Broken doll

Душно. Сыро. Тесно. Ну, естественно, что можно было ожидать от затхлого общежития и комнатки за двести пятьдесят тысяч вон. Феликс устало прижался к дверному косяку, еще раз оглядывая помещение. Штукатурка на стенах уже давно облезла. Здание явно нуждалось в срочном ремонте, но, кажется, никому не было до этого дела. Вокруг пахло плесенью, и казалось, что по углам водиться далеко не одна мышь. Ступив ногой по вздувшемуся скрипучему паркету, Феликс встал посередине комнаты и развернулся. Узкая скрипящая кровать, крохотное глухое окно, совершенно не освящающее комнату. Старые деревянные комоды, полки и стул. На этом, пожалуй, все. Феликс устало протер помутневшие глаза, пытаясь вдохнуть глубже. Воздух был тягучим, тяжелым, и, казалось, дышать становилось все труднее. Парень грузно опустился на кровать, издающую жалобные скрежущие звуки, и вздохнул. Пока он разбирался со всеми вещами, на улице стемнело. Феликс приехал в Сеул ранним утром. Но разыскать дешевое место жительства оказалось сложно. Живя с мамой в корейской деревушке и окончив школу, нужно было задумываться о взрослой жизни. Начав подрабатывать в маленьком магазинчике за деревней, Феликс вскоре понял, что так дело не пойдет. Постепенно копя деньги, он все таки нагреб небольшую сумму и спустя какое-то время все же решился начать жизнь самостоятельно. Будучи несовершеннолетним мальчиком и ни разу не расставаясь с мамой до этого, задача оказалась сложной. Подняв на кровать свои ноги, Феликс притянул их ближе, сгибая в коленях и обнимая себя. Кажется, ко всему прочему, отопление здесь было не очень хорошим. Уткнувшись носом в колени и вслушиваясь в тишину, захотелось есть. Чуть приподнявшись, парень потянул дверцу одного из комодов. Здесь были купленные заранее тетради и остальные канцелярские принадлежности, а так же зарядник. На других полочках лежало пару книг, флакончик духов, браслет из натуральных камней, подаренный когда-то на день рождения, и кривое оригами в виде черной кошки. Феликс невольно улыбнулся. В общем, ничего интересного. Даже еду забыл с собой взять. Снова тяжело вздохнув, парень взял в руки телефон, устало смотря в яркий экран блокировки. Уже за полночь. Резко встав и вынудив из нижнего комода свитер потеплее, Феликс поскорее натянул его на себя. Засунув в задний карман дребезжащие ключи, телефон и бумажник, он открыл дверь. В коридоре общежития было пусто и темно. До ушей доносилось лишь чавканье и запах рамена. Кто-то ел на общей кухне. Наполнив лёгкие приятным запахом острых специй, парень поспешил скорее выйти из многоэтажки. Идя по узкому коридору, он быстро спустился на первый этаж, выходя на улицу. Как же хорошо было ощущать холодный свежий воздух. Идя по мокрому от недавнего дождя асфальту, Феликс обхватил свои плечи ладонями, выдыхая. Было холодно. Главное не заболеть. Ему ещё многое предстоит сделать. Ночной Сеульский мрак был неповторимым. Многоэтажные постройки, светящиеся в темноте, звездное небо и постепенно утихающий город. Жизнь здесь явно была бы лучше, если бы не заоблачные цены. Парень разглядывал все вокруг и размышлял о предстоящих тяготах. Спустя пару минут, обогнув несколько машин, он заметил вдалеке яркую вывеску круглосуточного магазина. Сейчас Феликс наконец-то поест горячей лапши. Рядом с одной из машин, чуть поодаль от магазина, громко говорил парень. Его тон был спокойным, но с нотками агрессии. Что-то доказывая человеку по ту сторону телефона и оглядываясь вокруг, он вдруг заметил Феликса. Прекрасен. Прозвучало в мыслях. Сердце пропустило удар. Выслушивая гневные крики покупателя, он сбросил звонок. Давненько он не встречал таких... Привлекательных мальчиков. Блондинистый парень со спадающими на плечи гладкими прямыми волосами буквально светился в сумраке ночи. Он копался в телефоне, что-то печатая и лучезарно улыбаясь. Его утонченную фигуру обтягивал белоснежный свитер с горлом, а на скрытой шее блестела цепочка с миниатюрной подвеской. Светлые джинсы подчеркивали явно стройные ноги. И весь он... Притягивал внимание. Кажется, таинственный незнакомец все это время не дышал. Защелкнув дверцу машины, он без капли сомнений пошел вперед, засунув руки в карманы. Нельзя было упустить такое дарование. На телефон Феликса пришло сообщение, отвлекшее его от мыслей о еде. Вытянув из штанины телефон, он посмотрел в экран. Мама. Парень уже успел соскучиться по ней, и в миг все мысли наполнились о другой еде, приготовленной его матерью. Как бы ему сейчас хотелось оказаться в родном доме и поесть домашнего кимчи чиге. Улыбнувшись, он ответил на сообщение. — Привет. Ты, кажется, не отсюда. Феликс поднял взгляд. Перед ним, улыбаясь одними уголками губ, стоял высокий статный парень, явно старше него. Лисий прищуренный взгляд отражал заинтересованность, а брови чуть изогнулись. Идеально уложенные, словно смоль, волосы отражали ночной свет, а в правом ухе блестела круглая сережка. Острые плечи были скрыты черным длинным пальто и серым шарфом, ноги обернуты классическими брюками с выглаженными стрелками. Красивый. Парень смотрел на Феликса, словно завороженный. Внутри все кипело, сжималось, переворачивалось... Но лицо оставалось бесстрастным. Эти глаза напротив... Словно гипнотизировали. Невинные, чистые, обрамленные пушистыми ресницами. На этом личике красовались звезды. — А... Да, здравствуйте, — Феликс склонился, вежливо приветствуя парня. Хенджина будто бы вытащили из ледяной воды. Оцепенение прошло. Остался лишь этот шедевр, стоящий рядом. И голос... Мягкий, бархатный, тонкий. — Хван Хенджин. Живете поблизости? — Он чуть склонил голову набок. Прищуренный взгляд сканировал, а мысли лились ключом. Лицо оставалось без эмоциональным, лишь с мягкой дружелюбной улыбкой. — Ли Феликс Енбок. Рад знакомству с вами. — Парень снова поклонился, приветственно улыбнувшись. Мило. — Да... Сегодня приехал в Сеул и устроился в общежитии «Эдем». Может быть, вы слышали, — И он улыбнулся еще ярче, маленькой ладонью заправив выбившуюся осветленную прядь. Хотелось прикоснуться. Хенджин опустил взгляд в асфальт, растоптав окурок носком отполированной туфли. — Я и сам там живу, — Взглянул снова, вдыхая больше воздуха. Он надеялся, что звук громко стучащего сердца слышен только ему. — Может, прогуляемся? — С удовольствием. Но я планировал купить здесь поесть... — Указав на маленький магазин ладонью, Феликс не переставал улыбаться. Хван соскользнул по парню взглядом. Сердце до сих пор стучало и, кажется, все органы скрутило. Он не отпустит это чудесное создание. Не сегодня. — Ничего страшного, — Ухмыльнулся шире. Хитрее. — Хозяйка общежития готовит чудесное мясо. Оно особенно вкусное с пивом. Феликс хлопал глазами, смотря на новоиспеченного знакомого. Было бы хорошо завести друзей. Хенджин кажется ему хорошим парнем. — Я не против, — Смущенная улыбка и неловкий взгляд, направленный вниз. Попался. Хенджин довольно улыбнулся, оставаясь бесстрастным. Внутренности не способны были успокоиться. Он протянул крепкую большую ладонь, выжидающе смотря на Феликса. Тот вложил маленькую холодную руку в его. Смотря доверчиво. Наивный. В глазах Хвана сиял огонь азарта. Феликс был хрупким, с белоснежной, словно тонкий фарфор, кожей, тусклыми созвездиям на лице и этими невероятными обжигающими глазами. Органы чувств обострились. Не переставая улыбаться, Хенджин потянул парня за собой. Разница в росте ощущалась, и это только усиливало желание... Макушка с отрастающими корнями была перед глазами, но Феликс вновь поднял невинный взгляд, отпустив чужую ладонь. Внутри раздался тихий рык. Хотелось взять эту ладонь, вновь ощутить горячую кожу. Парни пошли по улице. Асфальт уже почти высох, кое-где оставались ошметки грязи, валялись окурки. Район был не самым опрятным. В животе у Феликса урчало. Хотелось поскорее дойти до общежития и провести время в хорошей компании. — Не советую гулять здесь в такое позднее время, — Прищурившись, взглянул Хенджин. Взгляд его опасно блестел, — Мало ли что у здешних людей на уме. Феликс шел по земле, слушая стук обуви нового знакомого. Тишина завораживала. Чувствовалось спокойствие. Он взглянул на Хвана большими оленьими глазками, пересекаясь взглядом с ним. — Что вы имеете ввиду? Уголки рта содрогнулись в ухмылке. Тихий смешок сорвался с губ. На улице, кажется, стало темнее. Фонари больше не освящали пространство. Феликс оглянулся вокруг, чуть развернувшись. Он не помнит этого переулка. Стало тише. Блондин вздохнул, вглядываясь в сумрак. Знакомый голос прозвучал в тишине. — Просто хочу сказать, что это может быть опасно... Для такого милого мальчика, как ты, Феликс. Он развернулся. Хенджин сократил расстояние между ними. На губах растянулся хищный оскал. Дружелюбие улетучилось. — Что...? Феликс посмотрел в одну сторону, а затем в другую. Незнакомый переулок был совершенно пуст. Тишина обволакивала. Здесь, кажется, даже не было камер. Дыхание стало прерывистым. В груди начало зарождаться неприятное, скользкое ощущение страха и чего-то неизбежного. Лопатки впились в грязную стену позади, а впереди блестела хитрая ухмылка. Лисий прищур стал злобным. Глаза Феликса, невинные, чистые, вдруг наполнились непониманием. Волнение захлестнуло с головой, когда большие ладони запечатали хрупкую фигуру между собой и стеной. — Повторить? — Змеиный тягучий шепот раздался возле уха. Блондин замер, шокировано задержав дыхание. Глупый. Хенджин вдохнул этот аромат, прижимаясь носом к белоснежной тонкой коже шеи. Легкие наполнились вязким цветочным запахом. Глаза грозились закатиться от наслаждения. Сладкий. Шершавый язык соскользнул ниже, оттянув часть свитера. Хван чувствовал дрожь блондина, этот прерывистый вздох. Ступор не желал отступать. Озноб охватил все тело, а тихий всхлип невольно сорвался с пухлых приоткрытых губ. Дрожащие ладони невесомо накрыли чужие плечи, крепко сжав в попытке оттолкнуть. Хенджин отстранился, заглянув в океан карих глаз, постепенно наполняющихся слезами. — Ну-ну... Тише, — Притворный, сочувствующий голос заставлял бояться сильнее. Хван не переставал ухмыляться, опаляя жестоким взглядом. — О... отпустите... Пожалуйста... Тонкая, кристально чистая слезинка скатилась по щеке. Ресницы затрепетали, тело задрожало сильнее, а дыхание участилось. Невинный взгляд был наполнен страхом, разочарованием. Хенджин лишь усмехнулся, состроив сострадающее лицо. Ему было все равно. Вмиг схватив ладони на своих плечах, Хван скрепил их вместе и прижал запястья к кирпичной стене над головой Феликса. Вторая грубая ладонь смахнула горячую слезу, а с губ брюнета сорвался хриплый смешок. Поцеловал. Накрывая дрожащие губы своими жесткими и сухими, он не давал парню отдышаться. Остервенело кусая, слизывая вкус соленой жидкости, Хенджин протолкнул язык глубже и соскользнул ладонью по прикрытой свитером груди. Остановившись на талии, он крепко обхватил ее, грубо притянув ближе. Блять. Какой же горячий. Тяжелые вздохи невозможно было сдерживать. Разбитое заплаканное лицо, полное разочарования, разжигало огонь страсти и непристойных мыслей. Сломать. Взять. Овладеть. Феликс брыкался. Нежное тело трескалось под каждым прикосновением, желая выбраться и сбежать. Хенджин был сильнее. — Твое расстроенное личико мне нравится даже больше... — Будоражащий кровь шепот вновь прозвучал над ухом. Прожигая взглядом эти невинные глазки, Хван рыкнул, впечатав мальчика в стену. Феликс плакал. Безостановочно, надрывно, всхлипывая и дрожа. Было страшно. Ощущение неизбежности распространилось по каждой клеточке, а кровь в жилах стыла. Жалобный тихий стон невольно сорвался с пухлых губ. Взгляд Хенджина стал темнее, глубже. Возбуждение достигало пика, когда большие руки безжалостно сорвали тонкий свитер, обнажая худощавую грудь. Хван не дал Феликсу пути к отступлению, жадно разглядывая зрелище перед собой. Припадая к розовому соску, он прорычал, прикрывая глаза в наслаждении. Глаза блондина распахнулись, спина выгнулась, а губы приоткрылись в немом крике страха. Ему зажали рот. Холодные пальцы пробежались по выпирающим ребрам, задели вставшие от холода соски, потерли, оттянули. Хенджин прижался ближе, выдыхая холодный воздух и наслаждаясь тонкими всхлипами под собой. Феликс не мог сопротивляться. Припав к молочной шее и вылизывая ее, Хван оставил множество бордовых отметин, опускаясь поцелуями то выше, то ниже. Мальчик жмурился, пытаясь брыкаться, но ничего не выходило. Все произошло слишком быстро. Пуговицу отстегнули. Свободные джинсы тут же свалились на грязный асфальт, оставляя Феликса почти голым. Хенджин довольно улыбнулся, наслаждаясь дрожью маленького тела и подкашивающимися ножками. Он повернул его спиной к себе, отпустив покрасневшие запястья и позволяя плакать громче. Всхлипы не утихали. Надежды на спасение совершенно не осталось. Хван надавил на тонкую поясницу, подставив задницу под себя. Тонкие белоснежные боксеры вмиг оказались разорваны, а по нежной коже громким хлопком прошелся шлепок. Феликс схватил ладошками стену, надрывно всхлипнув. Страшно. Хенджин не собирался церемониться. Статуэточку хотелось разбить. Неспешно, вальяжно расстегнув ремень своих брюк и немного приспустив их, Хван обнажил свой член, приставив к совершенно девственному входу. Он пошло облизнулся, откинув волосы в сторону и, тяжело вздохнув, сомкнул руки вокруг тонкой талии. — П... пожалуйста, я... Голосок надорвался. Громкий крик оглушил ночной Сеул. Слезы хлынули из глаз Феликса. Лоб прижался к грязной стене. Внутри все горело. Хенджин вошел. Резко, до самого основания. Задержав дыхание, он усмехнулся уголком губ, соскользнув взглядом по виду перед собой. — Узкий, блять... На секунду выйдя из разгорченного тела, он вновь вошел до конца, уловив ласкающий слух крик. Такой отчаянный, нежный. Шлепнув Феликса по белоснежной ягодице, он не дал мальчику вздохнуть. Толчки были грубыми, глубокими. Хван не прекращал трахать его снова и снова. Слезы текли по лицу, голос срывался, крики становились все тише, а слабое тело постепенно ослабло. Наклонившись, Хван запечатал яркий алый след на правой ягодице и постепенно целовал все выше, дойдя до поясницы и лопаток. Через пару минут горячее семя вытекло струей прямо в узкого Феликса. Взгляд исподлобья все еще горел диким возбуждением. Хенджин вышел из мальчика, обхватив красные от шлепков ягодицы ладонями и собирая вытекающее семя. На губах у него вновь расцвела ухмылка. Он отпустил усталое слабое тело. Феликс повалился на асфальт, не в силах устоять на ногах. Голос сорвался, глаза покраснели от нескончаемых слез, а все тело было покрыто засосами. Дыхание стало прерывистым, грузным. По безжизненному лицу вновь скатилась слезинка, когда мальчик прижался к холодной стене. Больно. Хенджин смотрел на него свысока, застегивая молнию и ремень. Взглянув на луну, глубоко вздохнул. Приятно. — Еще увидимся, куколка. Парень развернулся, уходя в другую сторону. Феликс смотрел Хвану вслед, прикрыв тело грязными джинсами. Всхлип.