They'll cope.

Тёплый, давящий жёлтый свет разливается по комнате от небольшой лампы. Она, работая на батарейках, давно стала барахлить, из за чего теперь уже обыденно казалось, что пространство вокруг мигает, дрожит. Джи-ён ощутила странную лёгкость мыслей, какую-то необычную туманность. Белый пол, вымытый только вчера, теперь был покрыт мелкими красными каплями. Ужасно было осознавать, что это её кровь. Джи-ён предпочитала об этом не думать. Левая рука её была исполосана свежими и зажившими следами. Следами, появления которых так боялась не только она, но и... Та, кто сейчас стоял за дверью. Раздался стук, и Джи-ён, будто очнувшись ото сна, небрежно зажала запястье своей же рукой, пачкая теперь и её. Жаль, что она не успевает убраться перед её приходом. В прихожей звонко зашаркали обувью, будто нарочно создавая шум, чтобы дать знать о своём появлении. Сразу за этим раздался и голос: —Джиён-и, я дома, - то, чего Джи-ён боялась услышать в ближайший час. —Ты разве не должна была задержаться сегодня? - с некоторым стыдом и каплей разочарования спросила она. —Мне удалось освободиться пораньше. Неужто не рада меня видеть? В ответ она лишь выглянула из комнаты, со слащавой улыбкой осматривая пришедшую девушку. Измотанная и расслабленная, она с трудом стягивала с себя ботинки и верхнюю одежду. —Я по тебе скучала. Только о тебе думала! - и залилась смехом, чем вызвала недоумение, но и улыбку на лице Сэ Бёк. Наплевав на налипшие катышки и пыль с одежды, та, пройдя внутрь, тут же крепко обняла Джи-ён. Но что то в смехе её показалось странным, будто наигранной радостью. Сэ Бёк знала, что в её же доме её всегда рады видеть, но этот тон мог означать только одно: её девушка все же что то натворила. —Рассказывай, чего случилось, я же вижу, - сказала она как можно серьёзнее, но мягко запустила руки в её волосы, будто противореча самой себе, или пытаясь загладить вину за такую свою строгость. Она всего навсего волновалась. Джи-ён тут же вздрогнула, сжимаясь на месте, будто боясь сделать лишнего движения. А именно того она и боялась, ведь больше всего ей не хотелось испачкать белоснежную рубашку возлюбленной в собственной алой крови, которую она так старательно вытирала об свою ладонь. —С чего бы что то должно случиться? Сомневаешься во мне, ммм? - с притворной обидой в голосе промычала она. Но Сэ Бёк не сомневалась. И что Джи-ён что то сделала, в том числе. Оглядев её с ног до головы, её взгляд упал на руки, спрятанные за спиной - то был единственный способ их закрыть, учитывая то, что рукава некогда позаимствованной у самой Сэ Бёк футболки были короткие. Она призадумалась, а Джи-ён же стояла, будто на иголках. —Джиён-и, дай, пожалуйста, свои руки, - и тогда на лице её не осталось и намека на улыбку. Она знала, что даже если не согласится, Сэ Бёк заметит то, что она так «тщательно» скрывала. Нехотя, девушка протянула ей запястье, на котором ничего не оказалось. Ладонь пришлось сжать в кулак, ведь кровавые пятна уж точно не появляются сами собой. - Вторую, Джи-ён, обе, - и шансы на вечер без серьёзных разговоров себя исчерпали. Перед глазами Кан Сэ Бёк предстала именно та картина, которую она ожидала, но так боялась увидеть. Из совсем недавно нанесённых ран тонкими полосами стекала кровь, пачкая руки их обеих. Самым ужасным было осознание, что раны эти были нанесены милым созданием, что прямо сейчас стояло перед ней и, ужасно нервничая, ожидало своей участи. Кан злилась, но она бы ни за что не сказала чего-то плохого. Не тогда, когда Джи-ён опускает глаза, не тогда, когда она причинила самой себе уже достаточно боли. Она просто не могла кричать на неё сейчас, хотя и очень хотелось. В голове Сэ Бёк мысли роились, разбегаясь, будто ударяясь о стенки черепной коробки, и она едва ли не сходила с ума от количества тревог. Помолчав какое-то время, и оценив ситуацию, Кан обречённо вздохнула. —Сэ Бёк, я... - но Джи-ён не успела придумать оправдания, ведь её тут же прервало нежное касание губ прямо на поврежденном запястье - так Сэ Бёк заботилась о ней каждый раз, как у неё появлялись новые порезы. Это не доставляло боли, наоборот, будто бы облегчало её. Как же противно тогда стало Джи-ён, но нисколько не от поцелуя, а от самой себя. Горько было доставлять неудобства и себе, и любимому человеку - ей в особенности. Без лишних слов, её обняли за плечо и мягко увели в комнату, подтолкнув к бережно заправленной с самого утра белоснежной кровати. Завидев следы на полу, Сэ Бёк лишь покачала головой, а затем сказала: —Посиди немного, - и стала перебирать вещи в тумбочке. Она точно знала, что оставляла бинты и мазь там в последний раз, когда они понадобились. Разговор предстоял долгий. Девушка села рядом с Джи-ён, протягивая ей раскрытую ладонь, как бы молча прося дать ей взглянуть ещё разок. На этот раз та воспротивилась: знала, что обрабатывать рану будет, по ощущениям, не очень приятно. Но Сэ Бёк возражений не терпела, сумев перехватить её руку так бережно, как только могла. —Джи-ён, не время для капризов, - а ведь она была права, и от этого становилось ещё хуже. - и не смотри на меня так обиженно, не я ведь это сделала. Как бы спокойно ни старалась реагировать Сэ Бёк, внутри у неё бушевала настоящая буря, что Джи-ён прекрасно ощущала от каждого сказанного ею слова. Но руки её были такими же ласковыми и осторожными, как и всегда. Её избранница всегда была с ней осторожна, будто боялась ненароком сломать, разбить, как фарфоровую куклу. Но от фарфоровой куклы у Джи-ён была разве что внешность, а так же, как порой казалось Сэ Бёк, неспособность здраво мыслить. Вот только у кукол этой возможности и вовсе нет, а Джи-ён просто не всегда пользуется ей. Но её любили и такой: отчаявшейся и уставшей, снова уходящей на крайние меры. Любили и веселой, радостной, и спокойной, порой сонной и уставшей. Любили всю целиком. —Мы договаривались, что ты закончишь с этим. Что произошло? - и тогда заболела не только её рука, но и сердце. Джи-ён не справилась, и мысли об этом вызывали дрожь. Не в силах ответить, она опустила мокрые ресницы. Хотелось, чтобы Сэ Бёк обняла и успокоила. —Ты должна отвечать за свои поступки, да? - спросила она, всё таки понимая намёк и заключая её в объятия - ещё более нежные и теплые, чем обычно. Она осталась довольна ответом, когда услышала тихое мычание, что то вроде согласия. - и где ты снова взяла нож? Боюсь, так можно занести инфекцию. —Кухонный, - полушепотом ответила она, а Сэ Бёк же узнала, что ножи, кажется, стоит убирать ещё дальше. Благо, с инфекцией проблемы навряд ли будут, ведь это не оказался какой-нибудь ржавый канцелярский нож, который Джи-ён, возможно, нашла бы где-то у себя. Она была несколько недовольна тем, что объятия пришлось разорвать, да бы наложить бинт. Сэ Бёк, как ей казалось, отнеслась к этому уж слишком серьезно! —Сэ Бёк, ты разве не устала, или не голодна? Вновь думаешь только обо мне, - в ответ ей цокнули. —Нет, не особо. А что насчёт тебя? Джи-ён хотела было ответить что то вроде «вовсе нет», но её организм, кажется, протестовал, ведь желудок её издавал такие звуки, будто она не ела чуть ли не весь день. Кан с этого хоть и улыбнулась, но всё равно заволновалась. Спешно наложив бинты, та поднялась и вышла из комнаты, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Сегодня Джи-ён особенно пугала её немногословность. Она же не злится? Ей не нравилось оставаться одной. Но, не успев особо заскучать, она снова увидела Сэ Бёк, заходящую в комнату с тарелкой риса, и, кажется, овощей. И зачем она так заморочилась? Джи-ён не чувствовала, что заслужила её заботы. —Держи. - она протянула ей тарелку и ложку. Дрожащими руками, она обхватила её, стараясь удержать. Но Сэ Бёк, кажись, засомневалась, что так она вообще сможет поесть, поэтому всё же вернула тарелку себе. - Хорошо, давай я. * Съев что то вроде половины, дальше есть Джи-ён отказалась. Что ж, это уже лучше, чем ничего. —Мы так и не договорили. Ответишь на вопрос? - глядя ей прямо в глаза спросила девушка. - Я спрашивала, что случилось. Джи-ён хоть и была обычно упертой и настойчивой, сейчас она будто не осмелилась возразить, не взирая на то, что о таких вещах ей совсем не хотелось говорить. Она просто не могла признать самой себе, что переживает из за собственного прошлого, что не может забыть о матери, не может забыть о том, как, вернувшись домой, увидела её бездыханное тело, доведенное до ужасающего состояния её отцом. Человеком, который некогда любил её мать, тем, кому она доверилась. Ей не стало легче даже после того, как она расправилась с ним тем же самым способом, с той же жестокостью и сильным желанием мести. Она жалела о том, что замарала руки, но не жалела о том, что он был мёртв. Беспощадно убит руками маленькой девочки, какой позор. И что теперь он скажет о боге? Как сможет просить прощения после такого стыда? Он заслужил всей боли, что она ему принесла, а тогда она, хоть и не знала наверняка, но надеялась, что это было больно. Больнее, чем было маме. Джи-ён долгие годы не может избавиться от ощущения грязи. И это даже не было связано с физическим дискомфортом: убить человека, пусть и так сильно провинившегося, было уму непостижимым нарушением всех социальных норм. Она не думала, что её примут такой, а возможно, просто не хотела этого. Джи-ён не была жестокой, и никогда не хотела такой стать, но тогда, вонзая окровавленный нож в разные части тела того...мужчины, назвать его отцом было непозволительно, она не чувствовала вины. Она издевалась над его телом так, будто сошла с ума. С другой же стороны, тогда она действительно была вне себя от ярости и страха. Страха, что он сделает с ней тоже самое. От чувства несправедливости до сих пор сводило скулы. Её мать столько сделала для него, а он... Он оказался неблагодарным нечеловеческим существом. Его нутро было даже не животным, настолько отвратителен он был. Джи-ён не хотела себе и матери такой судьбы. А сейчас она живёт как ни в чём ни бывало, будто и забыв, что поступила даже хуже, чем её отец. Она должна была спасти мать, чтобы до мести и вовсе не дошло. Должна была быть чуточку сильнее. Должна... —Джи-ён, ничего ты не должна, - её мысли прервал разорвавший тишину голос, - ты ничего не могла сделать, слышишь? Не вини в этом себя, ты не плохой человек. Из глаз Джи-ён снова потекли слёзы, а она же, вероятно, от стыда, отвернула голову в сторону. Сэ Бёк говорила ей это не раз, но она была не в силах в это поверить. Она не могла принять то, что ей больше не придется отвечать за ошибки прошлого - это неправильно, это несправедливо. —Джиён-и, - задумалась та, - ты не заслужила ничего из того, что уже пережила. Сэ Бёк действительно не могла ничем ей помочь. Она знала, что в ситуации с Джи-ён слова не имеют никакого веса - она забудет их уже на следующий день. Все было намного сложнее, чем казалось изначально. Спрятать острые предметы будет лишь каплей из того, что следует сделать, ведь одно - устранить последствия, другое - решить проблему, начиная с её источника. Джи-ён никогда толком не рассказывала о своих переживаниях. По её словам, это не имело никакого значения и давно её не волновало, но Кан была другого мнения: она знала, что та просто не хотела говорить. Может, боялась, а может, не могла довериться. Так или иначе, нужной информации Сэ Бёк до этих пор не получила. С этим можно было бы работать, если бы Джи-ён того хотела. Хотела ли? Последние несколько минут они молча сидели рядом. Сэ Бёк гладила Джи-ён по голове, а та, в свою очередь, вжималась в её плечо с невыносимой силой. Она действительно устала, в том числе и от того, что молчала. Джи-ён давно выросла, но в ней осталась частичка той детской беспечности, которая все ещё позволяла ей как радоваться, так и плакать, намного более искренне, чем кто либо другой. Это делало задачу ещё сложнее, ведь трудно переубедить человека, который так искренне верит в свои принципы. —Прости, что проявляю слабость. Я не хотела этого... - хрипло прошептала она, поднимая голову и встречаясь с укоризненным взглядом девушки напротив. Она явно была недовольна таким исходом разговора. —Глупая. Ты ведь знаешь, что намного сильнее, чем считаешь. Не нужно себя принижать, особенно зная, что это неправда. - Джи-ён в ответ не сказала ни слова, но тихо посмеялась. Как же Сэ Бёк порой раздражала её несерьёзность. Но разве она могла сказать что то против, когда другая вела себя так? Она любила её любой, даже если ей придётся доказывать это ещё очень долго. Пусть сейчас у Сэ Бёк нет мыслей о том, как можно помочь её возлюбленной, но она точно знает одно: они обязательно справятся.