Секс — это грязь

Когда Вальтер поцеловал Эрику, она его оттолкнула. Желание пропало, стоило его губам завладеть ее ртом. Сколько лет она мечтала о любовнике, который будет засовывать ей член в глотку, кончать на ее тело, бить, заставляя следовать своим инстинктам. Сколько лет она смотрела порно с различными извращениями, мечтая о сексуальном насилии в отношении себя. Все не то… Дрожь отвращения и непринятия близости сотрясла ее тело, после чего она почти выбежала из аудитории, бледная и прямая, несмотря на клятвы в вечной любви. Она ему не поверила, потому что вставший член упирался ей в ногу, а это оказалось не так приятно, как она думала. Эрика ничего не почувствовала. Страх молнией прошелся по телу и обосновался в душе. Рабочий день закончился, поэтому она решила прогуляться. Не как обычно, заглядывая в колыхающиеся от секса машины, а просто размышляя о своей жизни. Сразу перед ее внутренним взором встала грозная фигура матери, которая и была всей ее жизнью. Та одна ждала ее с концертов, та единственная, кто определял запреты и разрешения. Они спали в одной постели. Та как собака вгрызлась в личность Эрики и не отпускала ни на миг. Эрика так же думала о сексе, который ей грезился. Она всю жизнь жила без него, так зачем, собственно, начинать? Вспоминались банальные детские сказки, которые призывали бояться своих желаний, а также незнакомцев. Пылкость и страстность Вальтера ее отпугнула. Она совсем не знает мужчин. К черту… Желания нас разрушают, они привносят сумбур и отдаляют от реальности. Мать — монстр. Но та была единственным живым существом, достойным ее любви, потому что та требовала сравнительно малое, чем может затребовать малознакомый человек. В эти секунды, впервые поцеловавшись с мужчиной, Эрика поставила крест на своей сексуальности. Оно того не стоит. Важнее честь. С нее словно сняли розовые очки. Она изменилась за один миг. Заходя в дом, Эрика уже знала, что получит пощечину. Но в этот раз не было ответного гнева. Эрика грустно улыбнулась и обняла мать. — Я люблю тебя, мама. Растерянная старуха обняла дочь в ответ. — Я тоже тебя люблю. Эрика прекрасно осознавала, что та ничерта не поняла из ее признания. Пусть будет так.