Второй шанс для Гарри Поттера

Гарри продолжал улыбаться, даже когда сталкивался с очередным обидчиком, как будто его лицо было запрограммировано на эту улыбку. Он стоял прямо, глаза полны какой-то странной, почти детской наивности, и его губы растягивались в широкую улыбку, даже когда слова, произнесённые в его адрес, причиняли боль. Малфой снова что-то сказал — едкую, язвительную фразу, полную насмешки. Он и его друзья стояли вокруг Гарри, как всегда, готовые взять его на прицел. Но Гарри не замечал их. Его взгляд был далёким, как будто он смотрел сквозь них. "Ты дурак, Поттер. Разве ты не понимаешь?" — сказал Малфой, смеясь. Гарри, как и всегда, улыбался в ответ, но его глаза становились пустыми, как будто эта улыбка не имела ничего общего с тем, что происходило внутри него. "Я закрываю уши, как ребёнок, Пока ты говоришь глупости, Я пою: ла-ла-ла…" Эти слова, вырвавшиеся изнутри, звучали в его голове как мантра, позволяющая игнорировать всё, что он не мог контролировать. Он знал, что его улыбка — это всего лишь маска. Он знал, что люди вокруг видят его как какого-то странного мальчика, который не умеет принимать серьёзно слова и критику. Но разве это не проще, чем позволить себе сломаться? Разве не легче закрыть глаза на боль и просто… продолжать? И когда Гарри снова встретился с презрительным взглядом Малфоя, он, не сомневаясь, широко улыбнулся, и ответил: — "Ла-ла-ла..." Это было не для них, не для Малфоя и его свиты. Это было для него. Песня, в которой он мог найти немного покоя. Песня, которая позволяла ему выжить в мире, полном презрения и боли. Но когда глаза Гарри снова опустились вниз, когда он оказался один, где никто не видел, его улыбка исчезла, и, несмотря на тихую песню в голове, слёзы снова потекли по его лицу.

***

Снейп тихо вошёл в Выручай-комнату, подойдя к двери, он не ожидал увидеть то, что увидел. Он думал, что обнаружит Гарри в другом состоянии — возможно, расстроенного или всё ещё переживающего что-то тяжёлое. Но комната, в которой он оказался, была полной неожиданностью. Гарри сидел в старом кресле-качалке, его руки обнимали плюшевого дракона, а сам он был укрыт тёплым пледом. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине, который мягко освещал комнату, придавая ей ощущение уюта и тепла. На полках рядом с камином стояли игрушки и книги, а на столике в углу виднелись несколько детских игрушек, оставшихся здесь, как будто это было обычным делом. Снейп замер в дверном проёме, не зная, как реагировать. Это место было полностью чуждым ему, не похожим на то, что он ожидал увидеть. Всё было... как в детском мире, в мире невинности. Всё было так, как если бы Гарри был совершенно другим человеком — ребёнком, которому нужно было не спасение, а просто внимание и тепло. Снейп осторожно сделал шаг вперёд, его голос звучал низко и осторожно: — "Гарри..." Гарри не сразу открыл глаза. Он сидел в кресле, почти в полусне, его лицо было спокойно, но выражение на нём было таким, что можно было увидеть в нём горечь и отчуждение, несмотря на всю эту теплоту, окружающую его. Когда Гарри наконец поднял глаза, он увидел Снейпа, стоящего в дверях, и медленно улыбнулся. Его улыбка была мягкой, почти невинной, как у ребёнка, не понимающего всей тяжести окружающего мира. — "Вы пришли?" — тихо произнёс Гарри, приподнимаясь в кресле и всё ещё обнимая своего дракона. — "Я просто... я не хотел ничего другого. Это место…" Снейп стоял в дверях, не зная, что делать. Он редко показывал свои эмоции, и даже если и чувствовал что-то, ему было трудно справиться с тем, что он увидел. Но в этот момент, глядя на Гарри, его сердце сжалось. Он знал, что это не просто игра. Гарри пытался спрятать свою боль за этим уютом, создавая себе маленький безопасный мир. — "Ты не должен был скрывать свои чувства," — сказал Снейп, его голос был мягким, но строгим, как всегда. — "Не так. Ты можешь быть сильным, но ты не должен забывать, что ты не один." Гарри не ответил сразу. Он просто кивнул, снова уткнувшись в своего дракона. Снейп подошёл и, не говоря ни слова, присел рядом с ним, оставаясь в тени, наблюдая за огнём в камине. Что-то в этом моменте было невыразимо глубоким, как будто этот разговор был гораздо важнее всех тех слов, которые могли бы быть сказаны. Снейп был рядом, в его присутствии не было угрозы, а была какая-то тишина, которая создавала уют и спокойствие.