Часть 16
12 февраля 2025 г., 10:43
Лили проснулась с лёгкой улыбкой, ожидая увидеть рядом своего маленького Гарри. Но кроватка была пуста.
Сначала она подумала, что Джеймс забрал его, но, обыскав весь дом и не найдя ни мужа, ни сына, её сердце сжалось от ужаса.
— ДжЕЙМС! — закричала она так громко, что дом буквально содрогнулся.
Через минуту Джеймс вбежал в спальню, его лицо было бледным.
— Где Гарри?! — её голос сорвался.
— Лили, послушай…
— Где мой сын?!
Но прежде чем он успел что-то сказать, Лили уже металась по дому, заглядывая под кровати, в шкафы, в ванную. Её дыхание стало сбивчивым, глаза наполнились слезами.
— Его… нет… Джеймс, его нет! — она схватила мужа за мантию. — Где наш малыш?!
— Лили, прошу… это было ради его же блага…
— Ты. Отдал. Моего. Сына?!
Лили оттолкнула его с такой силой, что он пошатнулся. В её глазах бушевала ярость, слёзы текли по щекам.
— Где он, Джеймс?!
Но он молчал.
Тем временем в доме Дурслей двухлетний Гарри громко плакал, забившись в угол кроватки. Он звал маму, папу, но никто не приходил.
Рядом в другой кроватке Дадли тоже заливался слезами.
— ААААААА! — кричали оба, словно вторя друг другу.
— ЗАТКНИТЕСЬ! — раздался грубый голос Вернона, и через секунду дверь распахнулась.
Гарри испуганно сжался, а Дадли только заплакал ещё громче.
— Петуния, сделай что-нибудь с этими детьми!
Петуния посмотрела на Гарри с нескрываемым отвращением.
— Он точно не останется здесь навсегда?
— Дамблдор сказал, что так будет лучше, — пробормотала она, устало качая головой.
А Гарри продолжал плакать.
Его бросили.
Мама не пришла за ним.
Папа не спас его.
Он был один.
***
Петуния быстро заметила странную вещь: Дадли переставал плакать только тогда, когда Гарри успокаивался. Более того, он ел только тогда, когда Гарри начинал есть. Сначала она думала, что это просто случайность, но с каждым днём всё становилось очевиднее — Дадли буквально копировал Гарри. Если Гарри садился на пол, Дадли тоже опускался рядом. Если Гарри пил из чашки, Дадли требовал такую же. Если Гарри дотрагивался до своей игрушки, Дадли тут же тянулся за ней. Однажды Петуния пыталась покормить Дадли, но он только сжал губы и упрямо отвернулся. — Дадли, ты же голоден! Но малыш не реагировал, пока Гарри не взял ложку и не откусил кусочек каши. Только тогда Дадли потянулся к своей ложке и открыл рот. Петуния была в шоке. — Вернон, он что, как утёнок, считает Гарри своей матерью?! Вернон недовольно фыркнул, отрываясь от газеты. — Глупости! Он просто… э-э… ладно, даже не знаю. Но факт оставался фактом: Дадли следовал за Гарри буквально хвостиком. Если Гарри смеялся — Дадли хихикал. Если Гарри грустил — Дадли тоже выглядел несчастным. Если Гарри тянулся к Петунии, прося обнять, Дадли делал то же самое. Петуния начинала беспокоиться. Её собственный сын, её Дадли, буквально был привязан к этому мальчишке! Но как бы она ни пыталась разлучить их, стоило ей унести Гарри в другую комнату — Дадли начинал истошно кричать. В конце концов, Петуния сдалась. — Всё… пусть уже делают, что хотят… — выдохнула она, наблюдая, как Дадли и Гарри вместе укладываются спать, тесно прижавшись друг к другу.
