Игра в доверие

      Солнце сквозь узкую щель между плотными шторами заглядывало в окно спальни, оставляя за собой золотистую полосу. Она осторожно заползла на подушку, а после скользнула на бледное лицо молодого человека. Он поморщился и повернулся на другой бок. Солнечная полоса исчезла, и в сон вклинился звон будильника.       Хирото лениво открыл глаза и, снова повернувшись к окну, выключил будильник. Он сел и, потерев глаза, надел очки. Мир тут же приобрёл чёткость, и молодой человек слабо улыбнулся, разглядывая лежащего к нему лицом любовника. Хирото любил за ним наблюдать: он выглядел таким беззащитным и красивым.       — Рюджи, вставай, малыш. — Зевнув, протянул молодой человек. Он склонился к любовнику, целуя его в щёку, а после и в плечо, призывно выглядывающее из-под одеяла. И пока Мидорикава сонливо ворочался, улыбаясь и лениво отмахиваясь от поцелуев Хирото, тот уверенно оставил очередную метку на смуглой шее.       — Ну, хватит... — Как-то недовольно пробурчал Мидорикава, наконец приоткрыв глаза. — Я встаю.       — А чего так понуро? Сегодня будет очередной прекрасный день, проведённый вместе. — Проворковал Хирото, растянувшись на кровати и сжав смуглое запястье.       — Ага, очередная копия наших будней.       — Что случилось?       — Ничего. Всё нормально... — Мидорикава высвободил руку из пальцев Хирото.       — А чего ж ты тогда такой недовольный? — Нахмурившись, с нажимом спросил Хирото и прищурился, глядя на напряжённую обнажённую спину.       — Плохо спалось.       — Это потому что ты от секса отказался. — Заискивающе протянул молодой человек, продвигаясь ближе к любовнику и обнимая его за плечи.       — Мы занимались им на работе, за пару часов до возвращения домой. Думаю, вполне достаточно.       — О нет... Этого мало, малыш.       С этими словами Хирото прижался губами к левому боку любовника в области рёбер.       — Или ты пресытился сексом со мной? Может кто-то другой как-то иначе удовлетворяет тебя?       — Что ещё скажешь? — Насупившись, спросил Мидорикава. — Когда мне тебе изменять, если мы всё время вместе? Да и как мне можно надоесть с тобой, если у тебя каждый раз какие-то новые причуды?       — И тебе не нравится?..       — Всё мне нравится, Хирото. Просто я не в духе. Давай собираться, а то опоздаем. — Мидорикава скинул с себя бледные руки и встал, но Хирото тут же утянул его обратно, а после жарко прошептал на ухо:       — Начальник имеет право задержаться. И так как ты вместе со мной, то и у тебя оно есть. — Он едва ощутимо прикупил чужую ушную раковину, а после нехотя отстранился. Мидорикава отчётливо уловил обиженные нотки в чужом голосе. — Ладно. Пойду кофеварку включу.       Хирото отпустил любовника, с наигранной и в то же время демонстративной тоской посмотрев на него. На что Мидорикава только усмехнулся и покачал головой. Он встал и следом за молодым человеком покинул спальню, только пошёл он не на кухню, а в ванную.       Услышав шаги за спиной и поймав в отражении взгляд зелёных глаз, Мидорикава вздохнул.       — Хирото… Блин, на улице теплеет. Ещё чуть-чуть, и я сварюсь в свитере. А с шарфом на меня будут смотреть, как на сумасшедшего… Прекрати на видных местах засосы оставлять. — Одновременно возмущённо и жалобно протянул молодой человек, глядя через зеркало на очередной синяк на шее, крайне удачно вписывающийся в композицию из засосов на смуглой коже.       — Пусть все знают, что ты мой. — Томно прошептал Хирото, обнимая любовника со спины. Белые и сильные руки сжали чужое тело и медленно скользнули под халат. Мидорикава тяжело выдохнул, перехватывая чужие руки и чуть сжимая их.       — Не надо. Я не хочу. Неважно себя чувствую… — Устало протянул Мидорикава, отдаваясь в объятия Хирото, который задумчиво поджал губы и коснулся предплечьем, а после и губами лба любовника.       — Ты не горячий.       — Не в этом дело. Голова болит и мутит. Кажется это мигрень... Из-за усталости, наверное.       Хирото вздохнул и, легко подняв молодого человека на руки, отнёс его обратно в постель.       — Отдохни сегодня. — Ласково сказал он и удалился из комнаты, предварительно плотно задёрнув шторы. Но отсутствовал молодой человек недолго. Через пару минут он вернулся и, принеся поднос, поставил его на прикроватную тумбу. На полносе лежали пачки таблеток, стоял пустой стакан, графин, наполненный водой, и тарелка с бутербродами, заботливо накрытые плёнкой, чтобы те не заветрились.       — Спасибо… Хирото, а кто же выполнит мою работу?       — Не волнуйся об этом, милый. Один день я справлюсь сам. Но, конечно, я буду очень скучать, не слыша твой голос и не видя тебя. — Прошептал Хирото и, поцеловав Мидорикаву, ушёл, напоследок сказав:       — Поспи. Напиши мне, когда проснёшься. Я волнуюсь за тебя.       Однако сообщения от Мидорикавы молодой человек не дождался — он сам написал ему спустя несколько часов. Но в ответ была тишина, вызывая мерзкое скребущее чувство в груди. Хирото не любил это ощущение, не любил тревогу, вызванную потерей контроля над ситуацией. Желая покончить с этим, он включил личный ноутбук и запустил на нём приложение, с помощью которого он мог видеть всё, что происходит в его доме. Молодой человек, чувствуя нарастающее беспокойство, пощёлкал вкладки, поочерёдно открывая видео с камер. Мидорикавы нигде не было — квартира была пустой, а их постель была аккуратно застелена. Хирото поспешно набрал номер любовника, но тот не ответил. Молодой человек позвонил ещё раз, однако результат был тем же. В голову тут же полезли скверные мысли, от чего-то совершенно не связанны с состоянием здоровья Мидорикавы. Вряд ли бы с сильной болью он сам покинул квартиру. Только если не приехала скорая... Но почему тогда любовник не предупредил его?       Хирото вернулся к ноутбуку, начиная отматывать время на видео назад. Долистав до момента своего ухода, он запустил видео, ускорив его.       Дождавшись ухода любовника и полежав в постели ещё минут десять, видимо, на случай, если Хирото, забыв что-то, вернётся (это было маловероятным, но вполне возможным), Мидорикава вскочил с постели.       Хирото, прищурившись, проследил за перемещениями Мидорикавы по камерам: коридор, ванная и кухня. Причём молодой человек совершенно не выглядел больным. Он нахмурился, продолжая наблюдать за любовником.       Уткнувшись в телефон в ожидании приготовления кофемашиной свежего утреннего напитка, Мидорикава с кем-то оживлённо переписывался. А потом вместе с чашкой ушёл в спальню, где он привёл себя в порядок и оделся — вполне себе повседневно: красный свитер с высоким горлом, серый пиджак и брюки. А потом хлопнула дверь, квартира опустела и картинка на камерах замерла.       Хирото пролистал вперёд, но Мидорикава в кадре так и не появился.       — Где же ты, мой непослушный мальчик… И как же тебе не стыдно врать мне в глаза? Так обманывать и подрывать моё доверие… Нехорошо. — Хирото покачал головой и снова взял телефон. — Ты вынуждаешь меня делать то, что я не хочу.       Он давно, ещё с момента распада Элии, начал ставить на все телефоны любовника приложения, по которым он мог узнать его местонахождение. В первый раз это произошло из-за разрушения его привычного мира, тогда в один момент он потерял всю власть и авторитет, превратившись обратно из жуткого Грана в вполне обычного юношу по имени Хирото. Тогда же начал меняться и Мидорикава, сбросивший личину Рейзе. И это пугало Хирото, он боялся, что потеряет ещё и Мидорикаву. Хватит того, что от него сбежал Сузуно — видимо слишком боялся, раз уж без оглядки умчался аж в другую страну. Но больше всего Хирото раздражало то, что он уехал с Нагумо. Вдруг Мидорикава тоже уедет, вдруг его увезет Миура? Они ведь до сих пор общаются. В голове туи же всплыли моменты, когда любовник приветливо и ласково улыбался другим, например, партнёрам Хирото. Что если он с ними флиртовал или отвечал на их заигрывания, готовя почву к побегу? Искал себе богатого папика...       Молодой человек ударил кулаком по столу, вымещая на нём чувства: злость и негодование, за которыми скрывался страх, граничащий с паническим ужасом.       Приложение показало, что Мидорикава сейчас шёл в сторону дома. Хирото выдохнул, но в груди всё сжалось от тревоги и предвкушения. Он перевёл взгляд на монитор ноутбука. Вот входная камера поймала лицо молодого человека, выглядящего ничуть не больным. Он нёс какие-то пакеты, будто бы немного пританцовывая в такт звучащей в наушниках музыки.       Мидорикава вошёл в квартиру и, бросив пакеты на пол, поспешно разулся и достал телефон.       В этот момент Хирото пожалел, что плохо видит изменения в выражении лица любовника, но он представил на нём ужас и сожаление. Это вызвало смешанные чувства: с одной стороны это было приятное злорадство — Мидорикава явно должен чувствовать за собой вину, но с другой стороны это был страх, что Мидорикава может не испытывать ожидаемого.       От мыслей Хирото отвлёк звонок — на дисплее высветилось «Малыш». Молодой человек тряхнул головой, и бледные губы растянулись в хищной улыбке.       — Господи, Мидорикава, я уже хотел домой ехать… Так испугался за тебя. Боялся , что тебе хуже стало. Как ты, малыш? — Взволнованно проговорил Хирото, ответив на звонок и не отводя цепкий взгляд от монитора ноутбука.       — Не волнуйся, Хирото, всё нормально… Я просто спал. Так голова болела… — Слабым голосом протянул Мидорикава, всеми силами изображая больного.       — Сейчас тебе лучше?       — Да. Даже, наверное, смогу поесть.       — Ладно. Не хочешь вечером сходить в кафе?       — Нет. Такая слабость в теле, даже вставать не хочется. — Тихо произнёс Мидорикава, замирая перед зеркалом и разглядывая себя в отражении.       — Да… — Хирото поджал губы, осознав, с каким скептицизмом и удивлением было это сказано.       — Что-то не так? — Настороженно спросил Мидорикава, прислонившись плечом к стене напротив зеркала.       — Нет, нет, всё в порядке. Просто волнуюсь за тебя. Может всё же стоит сходить к врачу? МРТ сделать? Вдруг это что-то серьёзное? — Снова обеспокоенно спросил Хирото, реабилитируясь в собственных глазах.       — Хирото, — ласково позвал Мидорикава, перемещаясь на кухню и наливая себе там стакан воды, — успокойся, пожалуйста. Со мной всё нормально.       — С чего такая уверенность? — С явным раздражением спросил Хирото, сжимая телефон в руке.       — Ну… Мне так кажется, потому что такое бывает редко.       — А может быть потому что ничего не болело? — Зло выпалил Хирото.       Мидорикава задохнулся от негодования и, насупившись, медленно, выделяя каждое слово, произнёс:       — Ты ставишь под вопрос моё самоощущение? — Молодой человек вздохнул, опускаясь на стоящий у стола стул. — Мы же не раз проговаривали с тобой вопрос доверия. Почему ты снова заводишь этот разговор?       — Я не…       — Не надо, Хирото. Давай это обсудим лично, а не по телефону. Хочу, чтобы ты видел моё лицо, а я хочу видеть твоё.       И не успел Хирото ничего сказать, как звонок оборвался. Молодой человек отложил телефон и сжал руки в кулаках, плотно сжав челюсти и напряжённо глядя в монитор. Выходка любовника его выбесила — как он только посмел?!       — Как он всё извернул. Перевернул всё с ног на голову. Чёрт! — Зло прошептал он. На задворках сознания всплыла мысль о том, что Мидорикава просто воспользовался стратегией самого Хирото, и это было неприятно — ему не понравилось, что украли его трюк, а ещё не понравилось быть на месте того, на ком его применяют, это оказалось довольно противно. Молодой человек тряхнул головой и попытался утопить эту мысль в глубинах сознания, наблюдая за любовником.       Мидорикава в это время уронил голову на стол. А потом он потянулся за салфеткой, приложил её к глазам, а после, поднявшись, прислонил её к носу. Он заплакал. Его плечи мелко вздрагивали. Мидорикавы закрыл лицо руками, очевидно, пытаясь взять себя в руки, но, кажется, это имело обратный эффект.       Хирото нахмурился и поджал губы.       — Почему же ты плачешь? — Спросил он у изображения Мидорикавы. — Больно от собственного вранья? Не удивительно. Врать любимым плохо. Это подрывает доверие, о котором ты столько твердишь. Как я могу верить тебе, если ты врёшь на каждом шагу?       Молодой человек встал и прошёлся по кабинету, задумчиво потирая переносицу. Когда он вернулся к ноутбуку, Мидорикава уже не плакал, он пил воду, сидя за столом.       Мидорикава неохотно взял телефон и, посмотрев на дисплей, ответил на звонок. После нескольких кивков и ответов, молодой человек снова заплакал — но почему, Хирото понять не мог. И в этот момент он ужасно жалел, что в камерах не было звука, что была только картинка. Ему показалось, что он упустил что-то очень важное. Он с трудом удержался от того, чтобы не позвонить снова. Но от этой идеи его отвлёк звонок рабочего телефона — нужно было переключаться от личных забот к рабочим. Но мысли упрямо возвращались к заплаканному лицу Мидорикавы. И молодой человек с трудом дождался окончания рабочих встреч. После их завершения он тут же сорвался домой, по пути заскакивая в магазин и кафе.       Хирото тихо открыл дверь и вошёл в тёмное помещение. В квартире было непривычно тихо. На мгновение из глубин сознания всплыла жуткая мысль о том, что Мидорикава ушёл. Повторил утреннюю ситуацию. Медленно вздохнув в попытке взять себя в руки, молодой человек поставил ношу на пол и, разувшись, прошёлся по квартире. Он обнаружил Мидорикаву лежащим в темноте в их постели.       — Как ты, малыш? — Спросил он, подойдя к любовнику и присев на корточки рядом с ним.       — Хирото… — Мидорикава лениво приподнялся и обнял молодого человека за шею. — Я так устал…       — Знаю. У меня для тебя есть сюрприз. Пойдём на кухню.       Мидорикава вздохнул и, подчинившись, нехотя встал. Хирото за руки провёл молодого человека по тёмному коридору, закрывшего по его просьбе глаза. Он усадил Мидорикаву за стол, туда, где ещё несколько часов назад он плакал.       — Только не открывай глаза. — Томно протянул Хирото, выходя в коридор. Послышалось шуршание, а после суетливые перемещения Хирото по кухне. — Можно смотреть…       Мидорикава медленно открыл глаза: кухня была погружена в полумрак, темноту разгоняли свечи, стоящие на столе. Еда была в ресторанных коробках, а рядом, присев на корточки, сидел Хирото, в его руках был букет красных роз.       — Но почему?.. — Удивительно пробормотал Мидорикава, принимая цветы и проникая к ним, чтобы уловить их нежный аромат.       — Я обвинил тебя во лжи… И мне стыдно за это. Ты ведь был со мной честен, лежал дома с головной болью, а я… Прости. Уверен, что ты ничего от меня не скрываешь, и что мне в случае чего ты первому сообщишь, что что-то не так. Я ведь прав? — Хирото несколько часов придумывал эту речь, продумывая, как можно невзначай зацепить любовника, сыграть на его чувстве вины. Он увидел растерянный взгляд Мидорикавы. Кажется, он даже немного покраснел. Хирото подался вперёд, надеясь поцеловать любовника, но тот крайне неудобно расположил букет, как бы не подпуская таким образом его к себе. Тогда молодой человек встал и, наклонившись, коснулся сначала смуглой щеки, а после и мягких губ.       — Что с тобой? Неужели ты где-то соврал мне?       — Просто устал… — Мидорикава тяжело вздохнул и снова спрятал нос в цветах. — Они такие красивые… Спасибо.       — Я думал, у тебя получится отдохнуть дома... Ты же не начал драить всю квартиру, когда чуть полегчало?       Мидорикава медленно покачал головой, а после, вздохнув, тихо сказал:       — Мне сегодня звонил Миура. Пригласил на свадьбу. Она будет через месяц.       — Надо же…       — Ага. Тебе тоже просил передать приглашение. — Молодой человек поджал губы, а после тихо пробормотал. — Я немного завидую ему. Не то чтобы я мечтал о свадьбе, но…       Он положил цветы на стол и встал. Мидорикава ненадолго вышел из комнаты, а потом, замерев на пороге кухни, неуверенно помялся там. Он подошёл к Хирото, который сел к тому времени на стул, пристально наблюдая за действиями любовника. Карие глаза снова поблёскивали, наполняясь какой-то тоской и тревогой.       — Миура встречается со своей девушкой всего год, а у них уже свадьба. А мы вместе так долго, унаши отношения пережили не один юбилей. Мы живём вместе не первый год. Но у нас даже нет колец… Даже у Сузуно и Нагумо они есть. Почему, Хирото? Тебе этого не хочется? Ты всё ищешь кого-то? Неужели я до сих пор только план “б”, как это было с Сузуно? — Мидорикава, не выдержав, всхлипнул, тут же вытирая глаза рукой. — Пусть мы не можем пожениться. Но у нас ведь всё равно могут быть обручальные кольца. Неужели я не заслуживаю чего-то такого? Какого-то пусть и мнимого спокойствия и атрибута, который будет отталкивать от нас других, они ведь будут видеть, что у нас есть пара!       По смуглым щекам покатились слёзы. Хирото встал и сгрёб любовника в объятия, гладя его по голове и зарываясь носом в волосы, пахнущие яблоком.       — Ты никогда не говорил о том, что хочешь чего-то такого… И я пытался оставить другие символы, показывающие, что мы вместе. Но ты всегда прятал мои засосы и не позволял касаться тебя в людных местах. Даже за руку не давал себя взять. Боялся, что ты стыдишься наших отношений... — Грустно прошептал Хирото, но тут же мягко улыбнулся и чуть бодрее произнёс. — Но я так рад, что для тебя это так важно. Что наши отношения для тебя не шутка...       — Да… — Всхлипывая, протянул Мидорикава, цепляясь обеими руками за рубашку на спине любовника. — Очень важно. Просто... При людные поцелуи... Я боюсь, что это повлияет на нас. Общество вокруг консервативно. А засосы — это что-то такое интимное. Хочу чтобы о них знали только мы. Но можно выразить связь более простым и не кричащим способом. — Мидорикава нервно сглотнул и рвано втянул воздух ртом. — Я… Я даже купил…       Он уткнулся лицом в чужую грудь и, отпустив рубашку одной рукой, пошарил ей в кармане домашних штанов. Мидорикава извлёк что-то небольшое, а после, отстранившись и всё ещё всхлипывая, протянул раскрытую ладонь.       — Я так устал ждать… Ты всегда тянешь. Я устал… Так устал. Я больше не могу это откладывать. Да или нет? Мы вместе, или я временный вариант?       По смуглым щекам катились слёзы, молодой человек хлюпал носом, а Хирото удивлённо замер, глядя на два блестящих в свете свечей кольца. Он взял их и, сжав смуглую руку, медленно надел одно кольцо на безымянный палец. Сердце Мидорикавы трепыхалось в груди, норовя выпрыгнуть или остановиться, и он затаил дыхание, сквозь слёзы глядя на любовника.       — Ты будешь моим, Рюджи? — В словах Хирото слышались вопросительные ноты, но при этом в них был оттенок утверждения, не терпящего возражений. И Мидорикава кивнул. Сжав ворот рубашки Хирото, он приблизился и поцеловал его в губы. Хирото обнял любовника в ответ, по-собственнически прижимая к себе, словно Мидорикава был тем самым любимым плюшевым мишкой, который в детстве могли пытаться отнять другие или который внушал уверенность и спокойствие в тёмной и оттого страшной комнате.       — Это как-то повлияет на доверие между нами? — С надеждой едва слышно спросил Мидорикава, положив голову на чужое плечо. Хирото улыбнулся, погладила любовника по голове,       — Я всегда доверял тебе. Или есть поводы этого не делать?       — Нет. Я честен перед тобой. И я хочу, чтобы ты тоже всегда был честен со мной. Давай начнём с камер в квартире. Мне неуютно переодеваться, мыться и заниматься с тобой сексом, когда всё это пишется на плёнку.       — Ч-что? — Удивлённо и впервые растерянно протянул Хирото, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он знал? Но как? Откуда? Они же не заметны со стороны — он специально искал самые маленькие, их так старательно прятали...       — Ты же понимаешь, о чём я говорю. Хотя бы из спальни и ванной убери. — Мидорикава шмыгнул носом и с мольбой посмотрел на любовника. — Я давно знаю о них. Случайно нашёл, когда ты в командировке был. И мне было так сложно держать это в секрете от тебя. Я хотел, чтобы ты сам сказал, но ты молчал. Почему ты их поставил? Не доверяешь?       — Люблю смотреть на тебя, мой милый мальчик. Ты же знаешь, я ужасно люблю тебя и каждая минута, проведённая отдельно, сравнима испытанию. Я завидую самому себе, видя сцены, где мы вместе. Они такие страстные. — Тут же взяв себя в руки, прошептал Хирото, подходя вплотную к Мидорикаве. Он обнял его за талию, прижимая к себе, а второй рукой он взял его за подбородок. Молодой человек смотрел в тёмно-карие глаза, чувствуя, как его заводит вся эта ситуация. Никогда ещё любовник не ловил его за руку, на пытался загнать в тупик и не держал в таком напряжении. От этого даже по спине пробежали мурашки. Мидорикавы же в ответ покраснел и поёжился.       — Ты бы хоть предупредил… А то мало ли какие позы я принимал на видео.       — Мне нравятся все твои позы. Даже самые развратные. Они мне нравятся даже больше прочих. — Хищно улыбнулся молодой человек, целуя любовника в губы. Мидорикава ответил, но первым постарался отстраниться, только вот Хирото отпустил его крайне неохотно. Мидорикава густо покраснел и поджал губы, опустив голову и уткнувшись лбом в чужое плечо. Он стиснул пальцами чужую рубашку, чувствуя, как любовник переместил руки на его ягодицы и сжал их.       — Если хочешь, посмотрим самые горячие записи вместе, а потом повторим в реальности. — Понизив голос прошептал Хирото, касаясь губами чужого уха. Одной рукой он скользнул под домашнюю рубашку Мидорикавы, а после забрался под резинку штанов, касаясь пальцами тёплой кожи.       — Х-хирото… Подожди…       Однако молодой человек уже накрыл его губы своими, сминая их в нетерпеливом поцелуе. Мидорикава упёрся руками в чужую грудь и отстранился, чуть повернув голову. Он сделал рваный вдох.       — Ну что такое? — Несколько раздражённо спросил Хирото.       — Ты не ответил…       — Хорошо. Но первую брачную ночь я хочу сохранить не только в своей памяти. Хочу иметь возможность вспомнить это во всех красках. Эти цветы, твоё неловкое предложения, обручальные кольца, наши чувства… — Усыпляя бдительность любовника, протянул Хирото, прижавшись губами к его шее. — Неужели тебе не хочется иметь архив со всеми нашими самыми трогательными моментами?       Мидорикава не ответил, лишь как-то неопределённо мотнул головой, а потом всё же ответил на поцелуй Хирото, прекращая его отталкивать.