Булочка с корицей

Прошел месяц с тех пор, как Санчаз начал тайно встречаться с Новикони. Каждый их вечер был наполнен теплом, смехом и запахом свежей выпечки. Он познакомился с ее постоянными покупателями: Обсидианом, Душенькой, Заквиелем, Молвином, Нэо и Руником. Каждый из них был уникален, и Санчаз даже начал находить в них что-то интересное. Но больше всего его раздражал Руник. Поэт, который каждый раз приходил с новыми стихами, посвященными Новикони. Его романтические признания в любви, пусть и адресованные зомби, заставляли Санчаза чувствовать легкую ревность. Хотя он и старался не показывать этого. — Руник, — как-то раз сказал он, когда поэт начал читать очередное стихотворение, — ты не думаешь, что твои стихи немного... навязчивы? Руник только улыбнулся, его розовые заячьи ушки слегка подрагивали. — Любовь не может быть навязчивой, Санчаз. Она просто есть. И я выражаю ее так, как умею. Новикони засмеялась, но Санчаз заметил, что ее смех был немного напряженным. Он не придал этому значения, решив, что она просто устала. Но на самом деле Новикони скрывала от всех, как ей сейчас тяжело. Каждый день она сталкивалась с новыми проблемами. Бесконечные проверки, новые налоги, требования, которые казались невыполнимыми. Ее пекарня, которая всегда была местом радости и тепла, теперь стала полем битвы. Но она не жаловалась. Она не могла. Для нее это было делом чести — справиться самой. Иначе какой это имело бы смысл? Однажды вечером, когда Санчаз зашел в пекарню, он заметил, что Новикони выглядит особенно уставшей. Ее зеленые волосы были растрепаны, а красные глаза, обычно такие яркие, казались потухшими. — Новикони, — осторожно сказал он, — с тобой все в порядке? Она улыбнулась, но это была слабая, натянутая улыбка. — Все хорошо, Санчаз. Просто немного устала. Он хотел спросить больше, но в этот момент зашел Руник с новым стихотворением. Санчаз сжал зубы, чувствуя, как ревность снова поднимается в его груди. Но он промолчал, решив не усугублять ситуацию. Когда Руник ушел, Санчаз остался с Новикони. Он хотел сказать ей что-то, что-то важное, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто взял ее руку и слегка сжал. — Если тебе что-то нужно, — тихо сказал он, — ты можешь сказать мне. Я всегда готов помочь. Новикони посмотрела на него, и в ее глазах появилась легкая грусть. — Спасибо, Санчаз. Но я справлюсь. Я должна. Он хотел возразить, но знал, что это бесполезно. Новикони была сильной. И именно это он любил в ней. Но в то же время он чувствовал, как что-то внутри него болит. Он хотел быть для нее опорой, но она не позволяла ему. Когда он вышел из пекарни, его мысли были в смятение. Он не знал, что делать. Он хотел помочь ей, но не знал как. И он боялся, что если попытается, она оттолкнет его. — Санчаз, — раздался голос Гельмо, который ждал его на улице. — Ты выглядишь так, будто только что потерял что-то важное. — Я... — Санчаз вздохнул. — Я не знаю, Гельмо. Она... она скрывает что-то. И я не могу ей помочь. Гельмо кивнул, его глаза были полны понимания. — Иногда люди должны справляться сами. Но это не значит, что ты не можешь быть рядом. Просто будь там для нее. Когда она будет готова, она придет к тебе. Санчаз посмотрел на друга, чувствуя, как его слова приносят небольшое облегчение. — Спасибо, Гельмо. Ты всегда знаешь, что сказать. Гельмо улыбнулся и похлопал его по плечу. — Это потому, что я твой друг. А друзья всегда рядом, даже когда все кажется безнадежным. Санчаз кивнул, чувствуя, как что-то внутри него успокаивается. Он знал, что путь будет трудным. Но он также знал, что не сдастся. Потому что Новикони стоила того. И, возможно, однажды она позволит ему быть для нее больше, чем просто другом.