Идеальны, как любовь?

Сону не понимает, как оказался в тёмной комнате, называемой чуланом, так еще и с кем-то, из-за кого это произошло. Парня замучала жажда, поэтому он поборолся с ленью, встал с кровати и пошел на кухню. Издали он заметил, что свет в ней горит, хотя уже, как ему казалось, все должны были спать. Отбой в общежитии начался еще три часа назад. Ким не успел даже понять, кто его сюда затащил. Стоит в полностью темном помещении, прижатый к двери, к тому же с рукой "похитителя" поверх рта. Второй тоже не понимал, что творит. Сонхун действовал на рефлексах, когда сам собирался пойти перекусить. Да. Ночью. Ну кто его осудит, когда он со вчерашнего дня почти (фрукты с овощами не в счëт) голодал из-за диеты, которую приказал выполнять менеджер. К слову этот самый менеджер и сидит сейчас на кухне, уплетая курочку в кисло-сладком соусе. Пак ждал, притаившись в тени за дверью, пока он соизволит наесться и покинуть столь привлекательное место. Однако до шанса побыть на месте обжеры (ну а чего он уже час ест?), он заметил Сону, выходящего из своей комнаты и идущего в том же направлении, что и Пак. Тут Сонхун и подумал, что нужно спасать нарушителя, дабы его не зажопили на хождениях по общежитию в столь поздний час. Так они и оказались здесь. — Эй...— только и смог произнести младший, полный нецензурных возмущений, как крупная ладонь резко прислонилась к нижней половине его лица. — Тише... — Сону узнал этот бархатный тембр, заставляющий что-то в груди тарабанить так, чтоб удары разносились по всему телу, — ты же не хочешь, чтобы нас услышали. Ким, не видевший никого другого, кроме Сонхуна (да и его тоже все еще не видит), явно не понимает о чем речь. Спустя пол минуты в тишине со сбитым дыханием от быстрых манёвров, Пак вдруг чувствует что-то мокрое и теплое на ладони — Ким высунул язык и лизнул. Старшего резко пробивает дрожь во всем теле. Будто кто-то воспользовался электрошокером, но это все лишь Сону. А этот парень самый мощный электрошокер. Сонхун явно не ожидал таких провокаций в такой ситуации, хотя от Кима можно и не такое. Ток проходит через все нервные окончания и оседает где-то в брюшной полости и ниже её тянущим чувством. Сону слышит, как участились дыхание парня напротив, который от чего-то так и продолжает стоять, не убирая руку, как вкопанный. Поэтому младший и решает, что раз первая провокация сработала не по плану, то нужно использовать вторую. Ким, воспользовавшись заминкой парня, чуть задирает голову для удобства и кусает ребро все той же ладони. Все таки он хочет прояснить, что здесь происходит. Ну а для этого, естественно, нужна возможность разговаривать. И это работает. Пак резко отдергивает руку и шипит. Однако все равно и эта провокация действует не отталкивающе, а наоборот заставляет скрутиться весь низ живота. — Я всего лишь хотел пойти попить воды, — начинает оправдываться Ким, хотя с чего вообще должен? Все-таки не он без объяснений затащил второго прятаться не понятно от чего и зачем, — Но...почему ты себя так ведёшь? Мы не можем так палиться. — Я почему себя так веду? Совсем...с ума сошёл? Зачем кусать..? И вообще...даже если ты просто "хотел попить воды", думаешь он поверит? Там менеджер. С чего ты решил, что тебе можно вот так просто ходит ночью по общаге? И, нет я всё ещё смертный, — шипит Пак, стараясь не заикаться из-за накатывающегося жара. Старший начинает душнить, когда и так душно. Помещение, в котором они находятся, маленькое и почти непродуваемое. — А ты с чего решил, что можешь?.. — отвечает вопросом на вопрос Ким. — Был голоден, — звучит томно и складывается впечатление, что старший говорит не о том голоде, который его раньше беспокоил, пока не попал сюда, стоя вот так с младшим, — но искал медь, наткнулся на золото... Они оба слышат, как причина их ситуации покидает кухню и явно уходит прочь. Однако никто не спешить выходить. Они просто стоят в  тишине. Сону хотел бы что-то сказать(хоть что-нибудь), однако дыхание спирает и никакие слова не могут вырваться наружу, когда расстояние между телами, которого и так практически нет, сокращается. Пак делает всего один шаг и вытесняет не только воздух между ними, но и из кимовых лёгких. Он упирается своим возбуждением в ногу парня напротив. Кима, чувствующего это ведёт и он не отстраняется, а лишь хочет быть ещё ближе. Хотя ближе их, казалось бы, никого не существует. Сонхун наклоняется и кусает Сону за оголенное плечо. Младший был одет в белую майку, скрывающую мало чего и это ещё больше разодаривает старшего. Ким, не ожидавший такого, случайно роняет скулеж. Виновник этого на мгновение замирает над плечом, после чего так же размашисто зализывает место укуса. — Ты такой вкусный, Сону~я. Ким начинает дрожать, когда Сонхун на том не останавливается и начинает чередовать эти действия в сторону шеи, оставляя вмятины на нежной бледной коже. Безумно хочется оставить засосы, но понимает, что нельзя, ведь это точно заметят, хотя обоим это нравится. Ким откидывает голову и прислоняется к двери, чтобы открыть больше участков для столь желанных действий. Пак добавляет влажные поцелуи и ведет от шеи к подбородку, не оставляя ни миллиметра без касания губ об кожу. Младший возвращает голову в исходное положение. И наконец старший добирается до чужих губ, но замирает в миллиметрах от желаемого. — Сону?.. — Мм? — Ты не против, если я... — Конечно...я не...- звучит сбивчиво и тонет в поцелуе. Пак не терпеливо припадает к губам младшего. Мнет и чередует верхнюю с нижней. Выходит очень нежно и тягуче. Ким охотно отвечает. Сонхун, не отрывваясь от поцелуя, кладёт руки на талию Сону и только сильнее прижимается. Словно стремится не просто прислониться телом к телу, а прирости, став одним целым. Воспользовашись заминкой Кима, пытавшегося перевести дыхание, Пак углубляет поцелуй и всё сильнее сжимает хрупкое тельце, которое от такого напора кажется вот-вот хрустнет пополам. Оба ловят звездочки от переполняющего возбуждения. Ким кладёт руки на плечи напротив. А затем одной ведёт через лопатки к затылку, чтобы потерять её в густоте волос, а второй - вниз к тому самому твëрдому, что так сильно упирается в его ногу. Через лёгкую ткань парень чувствует, как сильно Сонхун его хочет. А так же слышит это же желание, когда в рот ему пробивается чужой глухой стон. Сону начинает водить по затвердевшему члену через пижамные штаны, от чего получает ответные движения бёдер. Пак,чувствуя, что доходит до пика хватается за руку младшего и отрывает от своего члена, чтобы разорвав поцелуй, избавиться от своей растянутой футболки, пропитавшейся испариной. А затем, уже продолжив поцелуй, который никак не хотелось бы прерывать, и от пижамных штанов вместе с боксерами у обоих. Теперь Сонхун водит уже по вставшему и оголенному члену младшего. И тут младший уже не может сдерживать тихие стоны. Между Паком и дверью Сону чувствует, что если б его не прижимали так сильно, он уже давно упал на пол. Этот крепкий парень, посещающий зал, способен поднять Кима одной рукой (и да, проверяли). Сонхун с Сону любят проводит вот так время, хотя происходит это не часто. Нельзя подавать виду, что это имеет место быть. Всё таки они айдолы - по контракту запрещено. Однако естественные потребности в удовлетворении нужно уталять, а ещё лучше с кем-то, кто вызывает чувства больше животных инстинктов. Они встречаются со времен шоу на выживание. Тогда Сону был газом и первый сделал шаг, а сейчас Сонхун не представляет жизни без него и кажется утонул сильнее в этих чувствах. Однако Ким может поспорит с этим, ведь тоже зависим любовью. Встречаются они долго, но бабочки при виде друг друга бушуют в животе как в первый раз. Их привязанность становится только сильнее. Сонхун всё ещё нехотя, разрывает поцелуй, чтобы произнести: — Знаешь, что я тебя люблю? — Знаю, но я сильнее. — Звучит как вызов, — с этими словами Пак спускается вниз и садится на колени перед младшим. К этому времени глаза уже привыкли к темноте и оба могут, хоть не чётко, но видить друг друга. И Ким видит каким красивым и возбуждающим выглядит Сонхун, когда обхватывает крупной ладонью член, чтобы направит к губам. Прислоняется к головке, оставляя чуть ощутимый чмок, легко поражающий все нервные окончания и смотрит снизу вверх: — Тогда я докажу. Сону всеми силами старается не свалится, когда ощущает горячее дыхание на своей плоти. Пак сплевывает на головку и водит языком, смешивая слюну с предэякулятом.  Затем заглатывает плоть до основания, что та упирается в глотку, доводя до звёздочек перед глазами. Начинает медленно, как любит младший, вести повторяющимися движениями, позволяя тому, спутавшего ладонь в густоте волос насаживать  свою голову. Сону встречает действия старшего ответными движеними бёдер. С плавного темпа они переводят в более быстрый. Понимая, что Ким может не выстоять, Пак крепко сжимает его бёдра до посинения. Когда Сону доходит до пика, Сонхун тянет одну руку к груди младшего, чтобы стимулировать соски, так как знает, что это слабое место. Сону кончает, содрогаясь всем телом и Пак встает, проглатывая семя, чтобы крепко обнять своего мальчика. — Теперь ты мне веришь? — Я...я всегда тебе верю, — еле произносит младший приходя в себя, — а теперь позволь мне доказать, что моя любовь не слабее твоей. Садись, —  места здесь хватит только, чтобы сесть. Однако никого из них это не смущает, — но мне нужна твоя помощь. Ким садится к Сонхуну на колени спиной и наклоняется вперёд. От такого вида сносит крышу. Старший понимает чего тот хочет и сплевывает на пальцы, размазывая по колечку нервов и вводя один палец. Получает в ответ сладостный скулёж и понимает, что делает всё правильно. Водит медленно, хотя этого не требуется, так как они занимались сексом не так давно. Просто сейчас выпал шанс вне планов. Старший вводит второй, а затем и третий пальцы. Сону начинает ерзать от нетерпения, поэтому Пак с пошлым хлюпом вынимает их. Старшему нравится, когда Сону седлает его.  И Ким это знает, поэтому резко разворачивается к любимому всем корпусом, переставляя ноги на места друг друга. И приближается к Сонхуну, чтобы самому насадиться на ноющий член. Пак, стремящийся хоть как-то поскорее почувствовать себя в младшем, проводит вдоль мягких бёдер, добираясь к талии, а затем, спускаясь к сочным ягодицам, сжимая их. Вид того, как член пропадает в Киме заставляет сходить с ума и Пак готов уже кончить. Сону начинает двигаться медленно, прикрывая глаза от удовольствия. Оба ласкают уши друг друга сладостными мелодичными стонами. Это всегда выходит чувственно. Как бы они не были возбуждены, секс всегда тягуче нежный. Ким ведёт руками от выточенного рельефа мышц живота старшего вверх к плечам. Хватается за них, оставляя вмятины в форме полумесяцем от ногтей. Сонхун "видит цель — идёт к ней", поэтому, прижимая вплотную Сону к себе, тянется за очередным поцелуем. На этот раз он выходит мокрым и нетерпеливым. Пак сталкивается с чужими зубами и переплетает языки в недоузлы. Слюна течет по подбородку, но никого из них это не беспокоит, когда волнуют лишь сладкие губы. Сонхун всё сильнее начинает сжимать ягодицы Сону, поэтому младший понимает, что тот на пике и ускоряет темп. Пак кончает с протяжным скулежом, тонущем во рту Кима и, через едва оставшиеся силы, снова укутывает в свои крепкие объятья и утыкается носом в ямку над ключицей, подарит чувственный чмок. Через минут двадцать оба, прийдя в себя, помогают друг другу одется, чтобы уже дальше по очереди,  не привлекая к себе внимания, посетить душ; поздно ночью. Поэтому придётся ещё постараться не попасться никому на глаза. — Давай проясним, — произносит Сонхун, когда Сону уже собирается выходить первым, — мы любим одинаково, потому что половина — это 50% — Мм.., — Ким подходит ближе и кладёт обе руки на щеки старшего, — Сонхун, мы две половинки одного целого? — после кивка Пака продолжает, — Тогда чего-то идеального. Может любви?