Без названия

.. Когда Кенма в свои четырнадцать лет фантазировал, каким будет его будущее, он и не думал, что жизнь его приведет в медицину. Лежа на своей кровати в кромешной темноте и сверля взглядом едва различимый потолок, он даже не предполагал, что он перестанет загибаться от странного скручивающего чувства, что так и висело над Козуме все эти года. Когда он был десятилетним мальчиком, он не думал, что встретит его. Когда он был десятилетним мальчиком-дурачком, он был совсем другим. Не таким, как сейчас, - не бледным худым юношей с отросшими волосами и синяками под глазами, а наивным дурнем и в целом отвратительным человеком. Сейчас Кенме вспоминать даже не хочется, что он творил в этом возрасте - настолько мерзко и отвратительно. "Ты не отмоешь это ничем," - ехидно шептал внутренний голос, давя на виски и обжигая кожу на затылке отвратительным гнусным дыханием, - "это будет всегда с тобой." - теперь голос уже не шептал, а мурлыкал, но легче от этого не становилось. Совсем. - "Все знают о твоей грязноте. Отвратителен." - голос замолчал, выплюнув слова с таким отвращением, будто блондин-шатен - воплощение всех маньяков, насильников и прочих людей подобного класса. А после наступила тишина. Сначала - звенящая, потом - гробовая. Ужасно давящая на уши, голову, плечи, тяжелящая грудь, тянущая вниз. Захотелось, чтобы голос снова зазвучал, снова начал говорить, - да, пусть гадости, пусть бы вешал на него самые разные обвинения, лишь бы тишина прекратилась. Голос не говорил. Заговорить захотелось теперь ему самому. Если проводить тонкую нить между настоящим и прошлым, то Кенма не особо-то и изменился. Не внешне, не душевно. Все оставалось на своих местах, но единственное, что, - а вернее, кто, - оставил огромную пропасть между двумя версиями одного и того же человека, был Куроо. Тецуро Куроо. Некогда горячо любимый человек, а так, для справки - капитан Старшей Некома. Номер один.