At Your Feet

Важные предупреждения о содержании:

➤ смерть родителей Джисона упоминается кратко и не один раз;

➤ неточные исторические свадебные традиции, включающие порез на руке и смешивание крови посредством рукопожатия;

➤ упоминание наложниц (только описание) в оскорбительной форме;

➤ легкое насилие кинжалом в сексуальной обстановке с Минсонами;

➤ значительный дисбаланс власти между Джисоном и Минхо;

______________

♔

Карета виляла и раскачивалась на каждом камешке и большом комке снега, по которому проезжали деревянные колеса.  Глядя на блестящее белое одеяло, освещающее темную линию горизонта гор и разросшихся елей (по крайней мере, так он предполагал), Джисон не мог не испытывать чувства уважения за кучера, управляющего лошадьми.  На какой-то неровной кочке впереди раздалось тихое ворчание, но, к счастью, в следующее мгновение поверхность земли стала более гладкой. Будто это было что-то деревянное. Возможно, мост. — Я ненавижу этот Север, - понял Чан. Зубы бедного мужчины стучали, его искусанные щеки и нос были почти того же цвета, что и его ярко-рубиново-красные волосы, а глаза слезились от ночной прохлады. Если бы не золотая корона, сверкающая на его голове королевскими драгоценностями в форме цветка их королевства, было бы трудно вспомнить, что он действительно король. Чан был его королем.  Королем прекрасной солнечной и песчаной Южной страны, которую он называл домом.  Его дорогой старший брат. Джисон посмотрел на свои пальцы, любуясь тем, как побледнела от непогоды его обычно загорелая кожа, а кончики пальцев покраснели от пронизывающего холода, выделяясь на фоне сапфиров, выгравированного на кольце с фамильным гербом. Тогда он заметил, что ему тоже не нравится Север. — Мы приехали, - голос за дверью кареты прозвучал достаточно громко, чтобы двое сидящих внутри могли услышать. Взгляд Джисона тут же метнулся к окну: он смотрел на чужое королевство, на стены, даже не предполагая, что однажды сможет здесь побывать. Его глаза расширились от красоты, которая его встретила. Волшебные огни оплетали и здания, и деревья, заливая улицы королевства золотистым светом, который был очень контрастен с тусклым унынием, в котором они пребывали всю дорогу с момента пересечения границы. Несмотря на позднее вечернее время, здесь все было оживленно. Люди, одетые в шарфы и пальто, прогуливались по каменной дороге, заглядывая в киоски. Парочки держались за руки, делая покупки, а дети радостно бегали и топтали кучки снега. Теперь, когда их благородная карета выехала на середину дороги, все взгляды, казалось, направились на них. Джисон сглотнул при виде этого зрелища. Он не знал, чего именно ожидал от заклятого врага и главной угрозы своего королевства, но уж точно не этого. Все выглядело по-домашнему уютно. Похоже на Рождество, если бы иллюстрации, на которые он наткнулся в книге, пытаясь расширить свои знания об этой земле, столь неизвестной и запретной для них, были достаточно точными. Выглядело безопасно. — Мы подъезжаем к дворцу, Ваши Величества, - через некоторое время водитель окликнул их. — Сосредоточься, принц. Спина Джисона напряглась, когда он убрал украшенную драгоценными камнями руку от холодного бокала. По команде он склонил голову перед мужчиной постарше, снова положив руки обратно на колени в правильной позе, которая ожидалась от него во время прогулки. Он украдкой взглянул на Чана, заметив, как его лицо стало стойким и нечитаемым. Это было совсем не так, как несколько минут назад, когда он недовольно, почти по-детски, жаловался на погоду. Сейчас он был в образе короля. С тех пор как их родители были убиты менее чем за два месяца до этого, он был вынужден быть таким. Когда Джисон закрывал глаза, он все еще мог видеть их лица. Слышать их голоса. Видеть сияющую улыбку матери и нахмуренные брови отца, когда они прощались с ним перед тем, как отправиться на войну с войсками своего королевства. На войну, в которой они потерпели поражение. Война, в которой его отец в конце концов отдал жизнь ради безопасности и освобождения Южной страны. Единственная причина, по которой Южная земля не принадлежала Северной в этот самый момент, заключалась в жертве, которую принесли за него предыдущие монархи – его отец и мать. Северная страна была достаточно добра, чтобы держать их свободу доступной, как и было обещано. Но...не настолько, чтобы это было не оговорено. Именно поэтому они были здесь прямо сейчас. Чтобы услышать, каковы будут эти условия. Вскоре карета плавно остановилась. Джисон почувствовал, как в груди пробежалось беспокойство, он посмотрел на своего старшего брата в поисках утешения, но король не ответил ему ничем, кроме сурового взгляда. «Не испорть все ради королевства» – вот что прочитал в них Джисон. Синеволосый принц, чьи цветные локоны свидетельствовали о его королевском статусе, сглотнул, нацепив маску безразличия, как раз к тому моменту, когда перед ними открылась дверь кареты. Король вышел первым, подав руку Джисону, чтобы проводить его к выходу.  Два брата терпеливо стояли у кареты, с нетерпением взирая на прекрасный дворец. Они ждали, когда их примут. Замок был чисто черным, украшенный светящимися фонарями и зелеными сосновыми рифами, которые украшали все перила балконов и подоконников. Сила. Джисон нашел дворец для подражания. Возвращаясь домой, если бы ему пришлось как-то назвать сверкающий белизной дворец своей семьи, он бы назвал его просто красивым. Северное и Южное королевства представляли собой полную противоположность. Это становилось очевидным. Позади них подъехала еще одна карета с самыми необходимыми слугами, но когда двери дворца распахнулись изнутри и стражники в железных доспехах выстроились в идеально отрепетированную шеренгу, чтобы встать строем по обе стороны гигантской лестницы из черного мрамора, ведущей к входу, Джисон не мог отвести взгляд. Он лишь бросил косой взгляд на брата, когда темная фигура приближалась к дверям, почувствовал, как большая рука легла на его поясницу. Мужчина вышел на улицу, дойдя до начала самой высокой лестницы, глядя на них сверху вниз, вероятно с самым холодным выражением лица, которое Джисон когда-либо видел. Чан сделал первый шаг вперед, надавливая на поясницу Джисона, пока тот не пошел в ногу с ним. Они молча поднимались по лестнице, глядя перед собой и думая об одном и том же. Это был человек, который лишил жизни их любимых родителей. Джисон не пощадил его и взглядом. По правде говоря, он не видел никаких черт лица. Только каштановые волосы и нахмуренные брови, губы, сжатые в прямую линию. Во взгляде не было ни любезности, ни ненависти. Просто взгляд высокомерного короля, который был готов заниматься политикой с королевством, которое совсем недавно успешно завоевал. Когда они дошли до предпоследней ступеньки, пальцы Чана со злостью впились в высококачественную шкуру импортного животного ручной работы, покрывающую темно-синюю шелковую мантию брата. Не на него, конечно, а просто на обстоятельства. Джисон знал, что должен делать дальше, но все равно ненавидел все это, так как следил за действиями Чана, когда они официально кланялись стоящему над ними человеку. Он, разумеется, не ответил взаимностью на формальности. Знак неуважения. Это заставило Чана еще крепче сжать материал пальто Джисона. — Пожалуйста, следуйте внутрь за королем Минхо, Ваши Величества. Нам нужно обсудить очень срочные дела. Джисон и Чан повернулись к мужчине, который только что заговорил, и увидели высокого брюнета с круглыми очками на лице, стоящего в глубине зала. Значит, он не мог обратиться к ним сам? Он был слишком хорош, чтобы даже разговаривать с королями королевства, над которым одержал победу?  Отвратительно. Бесчеловечно. Мерзко. Джисон не мог перестать придумывать разные имена для хладнокровного короля, с нескрываемым отвращением разглядывая собственные ботинки, когда человек, стоявший над ними, обернулся. Он позволил Чану держать его за руку, пока они, предположительно, следовали за королем и его придворным. Внутри было гораздо теплее. Он чувствовал себя слишком одетым в несколько слоев. Но он знал, что ни он, ни Чан не будут пытаться сделать себя более удобными перед королем Севера, даже если это принесет им дискомфорт. Они поднялись по парадной лестнице, прошли несколько коридоров и наконец попали в комнату, которая встретила их ароматом свежеприготовленного мяса и овсянки. Даже когда он сел за большой королевский стол с королями по обе стороны, он не мог поднять глаза. — Ваша поездка, должно быть, была долгой и утомительной. Король желает, чтобы вы присоединились к нему за трапезой, пока говорите, - придворный объяснил, что король Минхо молчал, возможно, слишком долго. В комнате находилось несколько слуг, стоявших вдоль самой дальней стены, словно были наготове. Джисон видел их краем глаза, но ему было все равно, что там было, кроме кольца с фамильным гербом. Кольцо, которое год назад отец подарил ему на день рождения в качестве подарка на совершеннолетие. Мерзкий. Злой. Тиран. Убийца. — Прошу вас, ешьте. Мы приготовили ужин из лучших блюд местной кухни, чтобы представить вам наше королевство, - в голосе королевского придворного слышалась тревожная дрожь. Чан вздохнул и взял столовые приборы, снова склонив голову. Воткнул вилку в нарезанное мясо и нерешительно положил его в рот. Кухня Северной земли, как правило, состояла из морепродуктов и свежих фруктов. Их любимыми напитками были смузи и домашнее вино. Если бы Джисону пришлось гадать, что было в бокале на столе перед ним, это должно было быть что-то ужасающе жгучее. Он читал, что бурбоны были особенно популярны на Севере, чтобы бороться с холодом. Несколько долгих минут ужин прошел в тишине. С обоих концов стола доносились тихие звуки еды, издаваемые королями, а Джисон оставался неподвижным, сцепив руки на коленях. Он чувствовал на себе тайный предостерегающий взгляд Чана, но тот больше не смотрел на него. Ему пришлось смириться со смертью родителей. Он был вынужден наблюдать, как его единственный брат теряет свою легкую улыбку под тяжестью короны. Он был вынужден склониться перед человеком, который разрушил его жизнь. Ему было позволено отказаться от ужина. Легкая усмешка нарушила их тягостное молчание. Она была суровой, но в то же время забавной. Чан тут же отложил вилку и склонил голову перед сидящим напротив мужчиной.  — Мне очень жаль, Ваше Величество. — Маленький принц, - голос был незнакомым для его ушей. — Хотя бы сделайте вид, что мое присутствие Вас не отталкивает. Гнев Джисона был не настолько силен, чтобы он не понимал, что ослушаться приказа было бы серьезной ошибкой. Поэтому он нехотя стер с лица обеспокоенное выражение, сбросив напряжение, которое сдерживал в бровях и челюсти. — Посмотрите на меня, – последовал следующий приказ. И Джисон послушался. Не ради короля чужой страны, а ради руки, протянувшейся под столом, чтобы тайком сжать его колено в безмолвной мольбе повиноваться. Он медленно поднял голову и сразу же встретил панический взгляд королевской слуги Феликса, стоявшего у стены в ряду дворцового персонала. Затем он перевел взгляд на человека, сидящего в одиноком кресле напротив стола. Джисону показалось, что его наказывают, когда он встретился с этими темными завораживающими глазами, которые, казалось, пронизывали все его тело, вызывая дрожь по спине. Король оказался моложе, чем он себе представлял, может быть лет тридцати. Глаза кошачьи и угрожающие, нос такой острый, словно его нарисовали самым тщательным мазком кисти, губы розовые, изогнутые в озадаченной, но веселой ухмылке, челюсть идеально острая, словно сделана по заказу самого известного талантливого резчика. Его тело прикрывала черная мантия с серебряными цепочками, но он выглядел крепким и сильным. Скорее всего, это было из-за тренировок, которые он, несомненно, проходил, прежде чем объявить войну их народу. На голове у него была обычная корона из белого золота и такими же цепочками. Король Минхо положил голову на ладони и с любопытством наклонил голову, не обращая внимания на то, как некрасиво он выглядит, опираясь локтем на стол. — Как звать Вас, маленький принц? — Джисон, - ответил за него Чан. Хотя не похоже, что ему было комфортно делиться этой информацией. Минхо щелкнул языком в знак согласия, но его глаза не отрывались от глаз Джисона. — Раз уж ужин, похоже, испорчен вашим младшим братом, почему бы нам не обсудить, для чего мы здесь собрались? - глаза короля с озорством блестели в свете золотой люстры. Чан кивнул головой и глубоко вдохнул через нос, мысленно готовясь к разговору. Внешне он не выглядел нервным, но Джисон хорошо знал его. — Честно говоря, я попросил вас присутствовать здесь сегодня, потому что планировал свергнуть ваше королевство, пока вас не будет дома, - признался Минхо с непонятным юмористическим блеском в глазах. У Чана перехватило дыхание. Джисон почувствовал, что его сейчас стошнит. — Вы заключили соглашение с предыдущим королем Южной страны о том, что война закончится, если они отдадут свои жизни. Они погибли за мир Южной территории, - слова Чана были твердыми и непоколебимыми, хотя глаза его, очевидно, только что слезились от ужасной мысли. — Я так и сделал, - Минхо со вздохом откинулся на спинку кресла. — Но мы так и не подписали официальный договор. Так не бывает. Он так и не стал законом, которого я должен был придерживаться. Не знаю, почему кто-то из вашего народа вообще поверил в это. Джисон нервно посмотрел на Чана.  Что будет с их королевством? Их привезли сюда, чтобы они погибли от рук тех же, кто убил их родителей? Разве мало было кровопролития? — Но... - придворный быстро прервал, словно его самого встревожило то, как долго король Минхо держал эту новость в воздухе. — Но сейчас я передумал. И Чан, и Джисон облегченно выдохнули. Джисон же чувствовал себя так, будто его сейчас вырвет. Его пальцы на коленях сильно дрожали. — Каковы условия? - спросил Чан, несмотря на стрессовую ситуацию. Конечно же, был какой-то подвох. Почему бы и нет? На лице несправедливо красивого короля снова появилась злая ухмылка.  О нет. — Завтра состоится церемония клятвы. Гармония двух наших королевств в виде законного договора, который нельзя нарушать ни при каких условиях и который карается смертью, - Минхо объяснял так, словно делал одолжение этим двоим. — Моя часть договора будет официальным обещанием мира в моем королевстве. Чан потер лицо рукой, понимая, что худшее еще впереди.  — И какая должна быть наша часть договора? Чего Вы хотите? - вот главный вопрос, который он задал. Минхо оторвал взгляд от Чана и встретился с встревоженным парнем рядом с ним. Он полуулыбнулся молодому синеволосому величеству. Не совсем дружелюбно, но он старался. — Я хочу принца Джисона. Чан встал и обошел стол еще до того, как Джисон успел обработать эту информацию. Мгновенно черноволосый стражник с мускулами больше, чем голова самого принца, удержал красноволосого монарха от удара по королю. — Мой брат не наложник, и Вы не должны даже представлять его таковым! - Чан сопротивлялся, заставляя стражников прибегать на помощь, чтобы удержать его. — Как Вы смеете предлагать использовать его таким неправедным образом! Минхо спокойно и беззаботно сидел на своем месте и почти без интереса смотрел на Чана.  — Я ни разу не назвал принца Джисона шлюхой. От этих нецензурных выражений и намеков лицо Джисона запылало так же сильно, как и его кровь.  Король Минхо хотел его? Для чего? — Сядьте, и я все объясню, - приказал Минхо, всего один раз ударив костяшками пальцев по деревянной поверхности стола. Стражники силой усадили Чана на место, придерживая его за плечи, чтобы он не вырвался и не набросился на их правителя. — Если не быть шлюхой, то что Вам нужно от принца Южных земель? Он не воин. Он не ученый. Он не слуга. Он не пленник. Он девятнадцатилетний парень, который в жизни едва сам поднял собственные руки. Слова Чана были немного грубыми и оскорбительными, но они не были неправдивыми. У Джисона были слуги, а с недавних пор и Феликс, который делал все, что угодно, вплоть до смены одежды. Он не был похож на своего брата, у которого была хорошая боевая подготовка и знания о том, как управлять королевством. Он был маленьким глупым принцем, который целыми днями читал книги со сказками и танцевал в саду с бабочками после послеобеденного чая. — Я предлагаю это только один раз, так что подумайте хорошенько, - Минхо мрачно предупредил. — Я готов обменять защиту вашего королевства, пока я жив, в обмен на руку принца. Челюсть Джисона отвисла самым неподобающим образом, от которого его учительница по этикету в детстве плакала бы по ночам в подушку. Гнев Чана сменился шоком. Оба брата повернулись и посмотрели друг на друга в подтверждение того, что это действительно происходит на самом деле. Джисон неожиданно заговорил первым: — Вы...хотите жениться на мне? Глаза Минхо смягчились, переключившись с жесткого взгляда Чана на юного принца. Он выпрямился в своем кресле, и игривая ухмылка вновь заиграла на его лице. — Да. Завтра днем, - король просто подтвердил. Мир. Свобода. Защита. Все для его народа. Ради дела, за которое сражались его родители. — Ни за что на свете... — Я согласен, - Джисон поспешно прервал брата. Чеширская ухмылка заиграла на привлекательных губах Минхо.  — Как и ожидалось. — Нет! - Чан в панике повернулся к Джисону. — Мы не... — Это не твой выбор, - Джисон нахмурился, крепко сжимая в руках свою темно-синюю мантию. Чан выглядел абсолютно озадаченным, его выражение лица превратилось из удивленного в предательское.  — Это мой выбор. Не забывай, что я твой король, Джисон. — С завтрашнего дня я стану его королем, - Минхо встал, в его тоне и позе ясно читалась властность. — Я даю вам ночь на обсуждение. Утром вы либо будете в своих комнатах, готовые к церемонии с помощью моих слуг, либо отправитесь в карету, чтобы попытаться защитить свое королевство от войны, о которой я напомню, как только проснусь. Атмосфера была наполнена страхом и трепетом каждого. Слуги, выстроившиеся вдоль стен, придворные, быстро следовавшие за Минхо, когда тот выходил из столовой, сами Джисон и Чан. — Ваши Величества... - Феликс заговорил, как только они ушли, глядя на своего правителя и принца с явным беспокойством из-за только что произошедшей сцены. Чан просто поднял руку, останавливая маленького веснушчатого мальчика, чтобы тот не продолжал свои мысли.  Красноволосый король оглядел комнату, заметив, что оставшиеся слуги смотрят на него с нервным ожиданием.  — Мы с принцем Джисоном хотели бы уединиться в отдельной комнате для переговоров. Пожалуйста, проводите нас в одну из них. По требованию иностранного короля королевский персонал зашевелился. Высокий длинноволосый мужчина вышел вперед вместе с охранником. Оба склонились перед ними в поклоне. — Меня зовут Хенджин. Я провожу вас в гостевые комнаты, ваши милости. — Я Чанбин. Буду служить вашим охранником, пока вы здесь. — Пожалуйста, следуйте за мной, - попросил Хенджин, глядя, как двое членов королевской семьи поднимаются на ноги. Какая пустая трата времени.  То, что должно было стать ужином, чуть не превратилось в настоящую драку. И все же он был почти благодарен королю за то, что тот имел наглость попросить его руки. Будь на его месте кто-либо другой, Чан просто отправил бы его на гильотину.  Всю жизнь Чан всегда оберегала его. Возможно, даже чрезмерно. Это только усугубилось, когда были убиты их родители. Джисон бросил взгляд на брата и увидел, что красноволосый король низко склонил голову от досады, а его руки болезненно сжались в ярости. Он и представить себе не мог, какая суматоха творится сейчас в его голове. Приходится отдавать единственных оставшихся в живых близких родственников тому самому человеку, который убил их родителей или подверг страшной опасности их королевство и жизни каждого человека. Это был не такой уж справедливый обмен, как казалось Минхо. Но в понимании Джисона мир – это мир. И если бы ему пришлось отказаться от чего-то, от чего угодно, ради этого мира, он бы сделал это не задумываясь. Даже если это лишит его собственного счастья и свободы. Он мог сделать это ради своего королевства.  Он мог сделать это для своего брата. Хенджин остановился перед двумя соседними дверями, которые вели в королевские покои и указал на одну из них. — Это ваши комнаты на ночь. Не стесняйтесь, разговаривайте свободно, мы с Чанбином будем все время находиться снаружи, если вам что-то понадобится, - он поклонился и встал у стены коридора, чтобы доказать свою правоту. Не успел он поблагодарить слугу, как брат затащил его в одну из комнат. Дверь с грохотом закрылась, а его маленькую фигурку подтолкнули к краю большой кровати в центре комнаты, чтобы усадить. — Ты с ума сошел, Джисон?! Синеволосый парень тяжело сглотнул, встретившись с пылающим и разочарованным взглядом Чана. — Ты хочешь выйти замуж за этого человека?! Ты же прекрасно знаешь, что он сделал! Джисон глубоко выдохнул и, сбросив с плеч самый верхний слой мантии, опустился на кровать. Ему становилось жарко и еще более неуютно. — Я не хочу выходить за него замуж, Чан. Но если этим мы сможем спасти жизни других людей, то я так и сделаю, - заявил он окончательно. Чан отчаянно схватил его за руки.  — Я люблю тебя, Джисон. Я не могу позволить тебе мысленно покончить с собой, находясь в объятиях человека, который разрушил нашу жизнь. По щеке Джисона скатилась слезинка, удивившая обоих.  — Джисон… - безнадежно вздохнул Чан. — Я могу либо мысленно убить себя здесь, либо правда умереть дома вместе со всеми, кого я люблю, Чан. Я не могу потерять Феликса. Я не могу потерять всех тех невинных людей, которые рассчитывают на нас. Я не могу потерять тебя. — Не потеряешь. У нас...у нас хорошая армия. На этот раз мы будем сражаться по плану и... — Мы уже достаточно потеряли. Мы даже не успеем предупредить королевство о войне до того, как они начнут действовать, - Джисон начал рыдать. Маленький принц плакал, уткнувшись в грудь брата. Чан наклонился и обнял его. Слезы Джисона были горячими на его собственном лице, дыхание было тяжелым и хриплым. — Я просто хочу мира, Чан. Пожалуйста, - взмолился Джисон. — Пожалуйста, позволь мне, наконец, принести нам мир. Король молчал несколько мгновений, просто держа своего младшего брата. — Хорошо... - решил Чан. Джисон заплакал еще сильнее, когда почувствовал, как на его волосы упала чужая влага.  — Если ты думаешь, что сможешь с этим жить...давай, наконец, установим мир для Южных земель.

______________

♔

Настойчивый стук – вот что разбудило юного принца на следующее утро.  Джисон протер глаза и растерянно оглядел мрачную темную комнату. Обычно его будило солнце, пробивающееся сквозь занавески, и крик чаек за стенами замка. Здесь же было тускло и холодно, как и простыни. — Войдите, - устало позвал Джисон, чтобы самому подняться и открыть дверь. Дверь распахнулась с такой поспешностью, что он аж присел в постели от испуга. В комнату ворвался светловолосый парень, и вдруг на его тело навалилась тяжесть. — Ой, - Джисон вздрогнул, когда его заключили в крепкие объятия. — Я так волновался за тебя, - голос Феликса прозвучал слишком быстро, чтобы он мог разобрать. — Я ужасно боялся спать, не зная, собираемся ли мы уходить посреди ночи или нет. Значит ли это, что ты остаешься? Что ты выходишь замуж за Ли Минхо? Как только придворный его отпустил, Джисон смог только еще раз протереть глаза, чувствуя себя слишком сонным, чтобы это обсуждать. В этот момент он заметил в комнате еще одно присутствие. Это был Хенджин, если он правильно помнил. — Здравствуй, - поприветствовал Джисон, несколько смущенный утренним приветствием. — Уже девять, - Хенджин дружелюбно улыбнулся. — Судя по тому, что ты все еще здесь, то через четыре часа состоится свадьба с нашим Величеством. Он попросил меня прийти и подготовить тебя. Король сейчас тоже готовится. — Понятно, - Джисон хмыкнул. Он выглянул в окно большой гостевой спальни и почувствовал, как по телу пробежал холодок от количества снега, скопившегося на балконе. — Может, ты знаешь, что меня ждет сегодня? Хенджин задумчиво постучал себя по подбородку.  — Сначала будет церемония, а затем – торжественный бал. К этому времени мы должны успеть отправить твои вещи из дома, чтобы успеть перенести их в королевские покои до наступления ночи. Джисон почувствовал, как его сердце забилось от нервов.  — Я буду жить в королевских покоях? — В нашей стране принято идти в постель в ту же ночь, когда женитесь. Поэтому даже если ты не хочешь этого, тебя все равно будут ждать сегодня вечером, чтобы завершить соглашение, - Хенджин лишь моргнул, словно это было нечто обыденное. За одну секунду щеки Джисона покраснели примерно на четыре тона, поэтому Хенджин начал бояться, что сказал что-то не то.  — Постель? То есть... — ...То есть наш король будет ожидать, что ты займешься с ним сексом, если согласишься на брак. Крошечная рука успокаивающе погладила его по руке.  — Все в порядке. Джисон нахмурился, глядя на Феликса, и они обменялись понимающими взглядами. Секс был табу в Южной стране. Существовало ли это? Конечно, но в школах не было сексуального воспитания, наложницы и бордели были вне закона, а секс с кем-то незамужним - преступление, караемое штрафом. Юг был полностью посвящен любви. К сожалению, для Джисона это означало, что прямо сейчас он был абсолютно и ужасно не в себе. Он едва знал, что такое секс, и уж тем более не понимал, как происходит этот акт. Что он точно знал? То, что это будет хорошо. Действительно хорошо, если верить описаниям некоторых историй, которые он раньше тайком брал в библиотеке, но так и не решался дочитать до конца. Кроме того, это было интимно. Это было самое интимное, что он мог сделать с кем-либо. Единственное, на чем настаивала его мать, чтобы он приберег это для любви всей своей жизни. — Если ты не против, мы приготовим воду для купания. Феликс и я, если так будет удобнее? - предложил Хенджин. — Ванна…это... хорошо, - решил Джисон. Хенджин вошел в ближайшую к кровати дверь, жестом пригласив принца следовать за собой. Феликс помог ему встать с кровати и, взяв за руку, повел в открытую комнату, где Хенджин уже все приготовил. Симпатичный слуга уже набрал воду, наполнив ее пеной с медовым ароматом, а остальные туалетные принадлежности поставил рядом с роскошной ванной. Феликс беззаботно принялся расстегивать шнуровку рубашки, от чего Джисон не мог не покраснеть. Будет ли Минхо таким же нежным и безмятежным, когда будет раздевать его? Будут ли его руки такими же нежными, как у Феликса, когда они случайно погладят его голую грудь, стягивая ткань? Будет ли он так же избегать взгляда на обнаженное тело Джисона, как и двое слуг в комнате, или же его глаза будут прикованы к формам и изгибам его тела, как он читал в романтических книгах? Если кто-то из ребят и заметил, как пульсирует мужское достоинство Джисона, то они не стали об этом говорить. Джисон опустился в ванну, а руки Хенджина тут же устроились поудобнее, нанеся немного воды и шампуня на его синие волосы.  В ванной комнате царила полная тишина, пока его мыли. Хенджин сосредоточился на волосах и верхней части тела, а Феликс по привычке намыливал его нижнюю часть. К концу процедур Джисон был полностью расслаблен и помыт, от него пахло так же приятно, как и от пены. Феликс вытер его полотенцем и помог надеть временный халат, пока Хенджин готовил все необходимое, чтобы уложить волосы и сделать макияж. Когда все было готово, он позволил Хенджину приступить к работе. На протяжении почти всего процесса он закрывал глаза, открывая их только тогда, когда Хенджин делал макияж глаз. — Ты более расслаблен, чем я думал, - признался Феликс, наблюдая за ним со спины. — Сегодня хороший день, - Джисон пытался убедить себя в этом. — Сегодня мы наконец-то обретем мир для нашей страны. — Ты приносишь большие жертвы ради своего королевства. Им повезло, что у них есть ты, - задумчиво произнес Хенджин. Эти слова заставили его нахмуриться. Значит, даже его люди считали это именно так? — Король Минхо... - нерешительно спрашивает Джисон. — Он действительно такой злой, как я думаю? Кисточка на руке Хенджина приостановилась и продолжила наносить пудру точными мазками.  — Злой – не совсем верное слово. Наш король стойкий и холодный, безусловно, но по отношению к нам он ни разу не был груб. — Какой же он тогда? — Он из тех, кто готов на все ради своего народа и своего королевства, даже если это означает причинение вреда другим. Он знает, что для него важно, и знает, как это защитить. Он знает, чего хочет, и знает, как этого добиться. Наш король для нас все равно что Бог для вашего королевства. Джисон с любопытством наклонил голову.  — Значит, вы ему молитесь? — Мы молимся за него, - поправил Хенджин. — И ни разу он не оставил эти молитвы без ответа. Он предположил, что это должно быть правдой. Другие королевства тоже были близки с Северной страной. За время своего правления Минхо завоевал все королевства. Теперь и их тоже. Насколько он понял из своих исследований, Северная земля в свое время была самым низким из низших. Еды почти не было, денег тоже, огромное количество бездомных, нет даже нормального дворца для монархов. Когда Минхо в юном возрасте пришел к власти после того, как его отец был убит соперничающим королевством, все начало процветать. Он построил это королевство голыми руками, с нуля. Теперь это была самая могущественная, самая страшная и самая богатая провинция на карте. Прошло целых два часа, когда Хенджин с довольным хмыканьем наконец-то отнял руки от принца. — Что скажете, Ваше Высочество? Джисон открыл карие глаза и увидел собственное отражение в зеркале. Небольшие участки его синих волос были заплетены назад серебряными цепочками, макияж был сделан легким и естественным, коричневая подводка подводила контуры глаз, чтобы сделать их более выразительными. На губы был нанесен с тонким намеком нежно-розовый блеск. По его собственному мнению, он выглядел довольно привлекательно. По крайней мере, красивее, чем обычно. Он не был так наряжен со времен коронации Чана. Вздох Феликса заставил его посмотреть на придворного через зеркало.  — Ты выглядишь просто великолепно, мое изящество! — Думаю, король Минхо согласится, - Хенджин улыбнулся, отложив косметику в сторону.  — Ты действительно так думаешь? - серьезно спросил Джисон. — Король никогда бы не попросил твоей руки, если бы не считал твою внешность привлекательной, - Хенджин лишь пожал плечами. — Если честно, ты выглядишь прекрасно. — А какие свадебные наряды носят здесь? - поинтересовался Джисон. Хенджин пересек комнату и подошел к шкафу, открыв его, он увидел, что находится внутри. Там лежали белый пиджак и облегающие брюки, по бокам украшенные золотыми украшениями. На талии пиджака был черный пояс с золотой пряжкой, которая, как он знал, подчеркивала его и без того стройную талию. Кроме того, на нем была белая, с золотом, плотная мантия, похоже, из шкуры животного - для прохладной погоды. — Из чего это сделано? - Джисон привстал, чтобы полюбоваться мягкостью материала. — Из волка, - легко ответил Хенджин. Несмотря на то, что он никогда не видел волков, Джисон знал, что это не мог быть только один волк. Скорее всего, их было не меньше восьми. — Его сделали за ночь? - брови приподнялись в беспокойстве за портных, которые, возможно, работали всю ночь. — Только костюм. Наш король был уверен, что восхищен твоим телом настолько, что снял с тебя мерки достаточно точно. Если нам понадобится внести какие-либо изменения, мы сможем это сделать. Мантия была сделана несколько лет назад, когда король сражался, чтобы уберечь наше разрушенное королевство от этих диких зверей во время особенно тяжелой зимы. Он решил, что будет уместно однажды подарить его своему суженому. Джисон попытался побороть жар, грозящий охватить его щеки, вместо этого вспоминая просторную черную мантию короля со вчерашнего вечера. Он решил, что это, вероятно, его обычное одеяние. — А из чего сделана королевская мантия? — Из черного медведя. Он любит иногда охотиться и заказывает их в качестве трофеев. — Должно быть, на Севере довольно опасно из-за всех этих диких животных, не так ли? - спросил Джисон, продолжая поглаживать шкуру мантии. Хенджин лишь тихонько рассмеялся.  — Не думаю, что где-либо есть опасность, если рядом с тобой такой человек, как король, Ваше Высочество. Щеки Джисона еще больше раскраснелись от этих слов.