Наперекор Судьбе и Равновесию

«Наследный принц Сяньлэ, юный Бог Войны в короне из цветов и с клинком в руке» – какой величественный титул, который предвещает могущественную славу и процветание для семнадцатилетнего юноши, его народа и для остальных Небожителей. Но какой же он ничтожный, не стоящий внимания для небожителей, пустой теперь для мёртвого народа и напоминание о глубокой боли для взрослого юноши спустя восемьсот лет, прошедших с тех пор. Боль такой потери нельзя заглушить. Такие раны не заживают, а гниют со временим и ломают изнутри. К сожалению, такие раны когда-то всё же сломили его. Незажившие раны, возможно, и убили бы его морально до конца, если бы не одно «но». А точнее, тройное «но». В виде одержимо-влюблённого, что ради Се Ляня готов горы передвинуть на его пути, мальчишки – Умин. Как ни странно, мужчины, что просто всунул ему соломенную шляпу, дабы тот не простудился и... Внешнего Бога. Настоящего Бога, перед которым даже Владыка Небес покажется глупым, недоразвитым младенцем. Внешний Бог, ещё до рождения Се Ляня, заинтерисовался его душой. Нет, не потому что по судьбе это дитя должно стать сильнейшим Небожителем, а после определённого периода своей жизни пройти фазу роста и стать Внешним Богом. Хотя нельзя сказать, что его не заинтересовало рождение будущего, нового Внешнего Бога, что заменит старину Надежду. Однако этот период будет далеко не скоро, даже для мерок Внешних Богов. Его заинтересовал путь жизни дитя и то, как этот ребёнок будет идти наперекор поставленной ему судьбы и ломать равновесие ради своей и счастливой жизни близких. Внешний Бог стал наблюдать за ним и проникаться симпатией к этому ребёнку. Но видя, как его судьбу, его жизнь пытаются сломать, разрушить, Внешний Бог, ныне и до сих пор известный, как Бог Смерти, не мог больше остаться в стороне. Подловив момент, когда Се Лянь находился на грани жизни и смерти, по вине собственного ученика, Бог выкрал его душу из «умирающей» оболочки и решил отправить на лечение в линию миров, где время течёт настолько медленно, что когда душа юноши восстановится, почти успеет восстановится и старая оболочка юного Небожителя. Только вот... Смерть не ожидал, что в одном из миров той линии, найдётся один ублюдок, что посмеет затронуть эту хрупкую душу своим проклятием, что получил от него, нарушив договор с Повелителем Драконов. Почувствовав укол совести, Бог Смерти решил больше не оставлять дитя без своего внимания, боясь, что его путь судьбы может быть разрушен ещё сильнее и искажён по его же вине. Когда на Земле 1 начался апокалипсис, это дало шанс Богу Смерти наконец понять, как восстановить судьбу юной души на нужный путь и избавить душу Се Ляня, тогда уже известного, как Ким Рок Су, от заразы, которая случайно дотронулась до его судьбы. Заключив сделку с душой Темз, сероволосый Бог всё же решил отправить дитя, которое стал считать своим, обратно в мир, из которого его выкинула белая зараза, дабы наконец избавить его от проклятия и дать потихоньку восстанавливаться в окружение существ, что станут для юнца семьёй. И в этот раз у него всё же вышло. Хоть и с задержкой, но дитя полностью восстановилось и смогло прожить счастливую жизнь со своей семьёй до старости лет и умереть спокойной душой. Перед тем как вернуть душу обратно, в родной мир, Бог Смерти открыл ему его восспоминания и рассказал про нынешнее положение рыжего дитя. Выслушав оскорбления в свой адрес, сероволосый Бог всё же поделился, что в качестве компенсации за всю ту боль, что он пережил по его вине, его древние силы с двумя способностями останутся вместе с ним. После чего отправил, наконец, душу обратно в его мир. Спустя достаточное время, когда Се Лянь вознёсся в третий раз, Бог Смерти решил показать секрет длинноволосого и то, что он ещё пережил, помимо восьмиста лет скитаний по бесчисленным государствам...

***

В огромном зале появилась небольшая группа существ, что на время ослеплённые вспышкой и дизоориентированные изменением ауры пространства, да и в целом неожиданной ситуацией, стали озираться взглядами на новую и неизвестную местность. Боги войны и демоны, на инстинктивном уровне чувствуют невообразимую ауру смерти и силы в этой комнате, а потому те, кто не разлучается с оружием, неосознанно потянулись за мечами или другими видами оружия, но ничего не нащупав, напряглись ещё сильнее. И прежде чем, хоть кто либо успел начать панику или пытаться обвинить друг друга в их ужасном положение, перед ними появилось существо. Да. Именно существо. Не человек или небожитель. Ведь аура и мощь смерти исходящие с этого существа, что приняло облик сероволосого мужчины, настолько сильны, что если бы среди них был хотя бы один морально слабый небожитель или демон, то точно грохнулся бы в обморок. — Приветствую вас, дети Даньмэя. Добро пожаловать на мою территорию, — заговорило невообразимой красоты существо, да так, что его голос пробил мурашки у существ во всём теле, не оставляя вниманием ни один сантиметр тела. — Кто вы такой и как мы здесь оказались? — напряжённо спросил Владыка Небес, что совсем недавно был выдернут из своего тронного зала в это пространство. — Здесь вы оказались по моей вине, ведь я этого захотел. А кто я такой... Что ж. Зовите меня Богом Смерти. Услышав слова тёмнокожего существа, небожители и демоны напряглись ещё сильнее и отошли в пространстве на несколько шагов назад, однако в такой ситуации лишь некоторые подметили, что расстояние от назвавшего себя Богом Смерти так и не изменилось. — Но в Небесной Столице нет Небожителя с титулом Бога Смерти, — резонно подметил генерал Мингуан, что в защитном жесте не отходил далеко от братьев Ши и от Совершенной Владыки Линвэнь. Чем тут же заслужил в свою сторону взгляд от светловолосого существа, да такой взгляд, что даже Владыка Небес почувствовал себя маленьким, нипутёвым ребёнком, что в очередной раз спрашивает: «А почему небо голубое?», а ему на минуточку идёт второе тысячилетие! Все почувствовали мурашки пробежавшиеся по коже, а некоторые даже поёжились под таким взглядом, хотя он был направлен не на них, а на одного из Богов Войны. — Всё просто, дитя. Я не являюсь Небожителем. Я именно являюсь Богом, — заговорил Бог Смерти и улыбнулся снисходительной улыбкой, словно отец, что всё же решил ответить на вопрос ребёнка. — Однако, такие боги как вы, обычно называют нас — Внешними Богами. —Внешними Богами? И что же Внешнему Богу понадобилось от нас? — Стараясь оставаться спокойной, что у неё неплохо выходит, спросила Наньгун Цзе, что при этом пытается вспомнить информацию о Внешних Богах. Ведь не просто же так в её сознание есть отголоски узнаваемости к этим словам? — О, ничего серьёзного, дитя литературы. Я просто хочу показать вам воспоминания одного вашего общего знакомого, — всё так же с улыбкой на устах проговорил Бог Смерти. — Общего знакомого? Кто он и зачем вам показывать его воспоминания? Какой с этого будет прок? — Спросил со скептизмом и небольшим подозрением Водяной Самодур. — Поверь, прок будет. Кто-то получше узнает этого знакомого, для кого-то откроется его новая сторона, для некоторых будут раскрыты тайны и секреты, на которые те хотели получить ответы или ещё желают этого. Для других, а именно таких, как ты, такое «знакомство» будет очень выгодно в некотором плане, — сказав это, Бог Смерти замолчал на некоторое мгновение, давая осмыслисть информацию, а после снова открыл рот. — И имя этому знакомому – Наследный принц Сяньлэ, Се Лянь. Услышав имя общего знакомого, не понадобилось и трёх секунд, дабы многие оживились. Хуа Чэн, что стоял больше напряжённый и недовольный, чем заинтересованный, ведь его выдернули от его Гэгэ, у которого началась небольшая истерика из-за раскрытия правды для Лан Цяньцю, резко поднял взгляд на представителя Внешних Богов. Он бы соврал, если бы сказал, что его левый глаз не загорелся любопытством и интересом. Однако, он быстро потух, перекрывшись недовольством и раздражением. Недовольством, потому что он уверен, чётко уверен, что у его Гэгэ не спросили дозволения и даже оставили в стороне, не перенеся в эту комнату, хотя это его воспоминания будут показывать, а не чьи либо ещё! И негодование, потому что сюда перенесли раздражающих личностей, а это почти вся комната. Хуа Чэн не хочет, чтобы в воспоминаниях Гэгэ рылись посторонние и тем более смотрели без него, от чего ощущает себя ещё больше раздражённым. Ведь, что он может сделать существу, что стоит выше жалких небожителей и что может буквально отправить их на упокой? Верно, ничего. И это его раздражает только сильнее. Ци Жун, что всё время стоял тише воды и ниже травы, так как сейчас старается не попадатся на глаза (ха, каламбур!) псине своего царственного братца и одному божественному идиоту (которого он точно не боится!), что чуть ли не охоту на него открыл после того, как собственноручно раскрыл правду о смерти его родителей, резко выпрямился и быстро посмотрел в сторону существа, что назвало себя Богом Смерти (Ха! Ряженные шуты, посмотрите на это существо и сравните его с собой! И после такой колоссальной разницы вы ещё считаете себя богами? Ну точно клоуны, а не небожители!). Лазурного Фонаря начали одолевать противоречивые чувства. С одной стороны хочется плюнуть и сказать, что его это не интересует и он не будет смотреть на жалкие воспоминания своего брата, но с другой... Да. Он хочет знать, как прошла жизнь его старшего брата. Хочет знать, почему он вспомнил о нём только спустя восемьсот лет. Хочет знать, как прошли годы брата. Хочет знать почему тот забыл о нём. Почему бросил одного. Ци Жун хочет знать. Хочет знать, была ли у него веская причина даже не вспоминать о нём, была ли его затаённая обида, что переросла в презрение, напрасной. Хочет знать, была ли его злоба на Венценосного брата не бесполезной и что веской причины вспоминать о младшем всё же не было. А потому, напрягшись, стал дожидаться следующих слов Внешнего Бога и ожидать то, как покажут воспоминания царственного брата. Небожители же юго-запада и юго-востока напряглись и, осмыслив слова существа, что представило себя как Внешний Бог (И кто это такие, эти ваши Внешние Боги?), переглянулись между собой. В голове Генерала Наньяна наконец всплыли вопросы, которые тот старался подавлять каждый день. Было ли правильным решением послушать приказ и оставить принца с его родителями? Было ли правильным решением не ослушаться приказа и не остаться? Верно ли он поступил, оставив принца, как того тот хотел? Честно говоря, увидев после третьего вознесения принца живым и здоровым, на его сердце отлёг огромный камень. Однако он быстро, чуть ли не как колокол, который при вознесении принца отломался и улетел в сторону Сюаньчжэня (Ха! Получи, придурок, это карма!), вернулся на своё место, стоило чуть больше понаблюдать за Его Высочеством и тем, как тот живёт. Нет, выживает. Ведь жизнью в старом сарае (Ну не может он назвать этот сарай храмом!) и питание какой-то дрянью (Да, Ваше Высочество, вашу стряпню нельзя назвать даже отдалённо едой!), нельзя назвать нормальными. А этот взгляд, который появляется на несколько мгновений в разных ситуациях? Он же мёртвый. Пустой. Словно перед таким взглядом даже демоны будут живее, чем его носитель. Словно принц уже является мёртвым изнутри и находится упокоиным на каком-нибудь кладбище, а не живым. У Генерала Сюаньчжэня был почти такой же беспорядок в голове, что и у Фэн Синя, но вопросы и сомнения были совершенно другими. Было ли правильным решением бросить Его Высочество? Верно ли он поступил, полностью отвернувшись от принца, когда тот надеялся на его помощь? Верным ли было его мнение, что Его Высочеству и Фэн Синю будет лучше без такого отброса, как он? Но самое главное.... Правдивы ли были его выводы, что для этих двоих он был лишь слугой? Му Цин хочет знать. Знать, что он всё же был прав и их дружба была фальшем. Если это окажется правдой, то Сюаньчжэнь с чистой совестью, наконец, разорвёт с ними любые связи. Но... А что если он не прав? Он не хочет знать, что будет тогда. Не хочет знать, что его выводы оказались ошибочными. Не хочет знать, что он всё же не был прав. И прежде чем ещё у кого-то пронеслись мысли, сожаления, предвкушение или любопытство, Бог Смерти хлопнул в ладоши, дабы привлечь к себе внимание. — Прежде чем мы начнём, я хочу кое-что рассказать, — заговорило Божество с небожителями. — Как вы все знаете, у дитя был период, когда его собственный ученик убил его и заколол в гробу. Будто ножом по сердцу, для одного Бога Войны, сказал Бог Смерти. Да таким тоном, что всех существ в комнате пробило на ощущение, словно ваше голое тело окатили ледяной водой и сверху ещё сыпанули льда. —Видите ли... Душа, что небожителей, что людей, что демонов... Очень хрупка. И если её не трогать, то после окончательной смерти, душа сможет уйти на покой, а после на перерождение, — начал свой рассказ Внешний Бог, что своим холодным, острым взглядом пронизывает каждое существо в комнате, словно хищник, выжидающий момент, дабы напасть на свою жертву. — Но что будет, если потревожить душу существа? Расколоть, а после попытаться уничтожить? Верно. Душу ожидает гибель без возможности переродиться. Холодным, словно сама смерть (Хотя почему «словно»?), голосом рассказывает Внешний Бог, что будто пытается донести им какую-то мысль. И лишь только двое, начинают понимать, к чему сейчас клонит сероволосый Бог. — И из-за одного ублюдка, моё дитя, мало того, что сильно настрадалось, так ещё его душа чуть не расщепилась на множество мелких осколков, — чуть гневно сказал Бог Смерти, а его аура стала настолько враждебной, что большинство стали задыхаться от охватившего их ужаса, а особенно Цзюнь У, что всем своим нутром стал ощущать враждебность по отношению к себе не только от Бога Смерти, но и от стен пространства, в котором они находятся. Но лишь на мгновение. Ведь через мгновение всё вернулось на свои места. — Я хочу поблагодарить тебя, дитя Юнъаня, — снова спокойным голосом заговорил Внешний Бог. — Как бы странно это не звучало, но если бы ты не решился убить Се Ляня, то его душа уже давным давно бы покинула не только этот мир, но и другие измерения. — Что... — Слегка охрипшим, от отходящего страха, голосом и недоумённо спросил владыка Тайхуа. — Если бы ты не убил оболочку дитя, то мне было бы труднее выкрасть душу Се Ляня и отправить в другую линию измерений на лечение, пока в этой линии измерений его физическая оболочка восстанавливается, — спокойно объяснил небожителю Бог Смерти, а заодно дал многим подсказку, на какие воспоминания они будут реагировать. — То есть... Вы хотите сказать, что мы будем реагировать на воспоминания Его Высочества Сяньлэ, когда тот жил некоторое время в других измерениях? — Осторожно спросила через некоторое время Владыка Линвэнь, надеясь не вызвать вспышку гнева у Внешнего Бога. — Верно, дитя. Думаю, вам будет интересно посмотреть, как жизнь в тех мирах повлияла на вашего знакомого, — нейтральным голосом ответил Бог и, взмахнув рукой, усадил всех существ в комнате на белые, мягкие кресла, а после стал слегка расстворятся в воздухе. — Если никто не против, то мы начнём... — Я против, — резко и неожиданно сказал Собиратель Цветов, что стал при этом игнорировать взгляды других существ, что так и кричат: «Сумасшедший! Ему жить надоело!?», ведь Хуа Чэн, во время вспышки гнева Бога Смерти, заметил, что пока все остальные дрожали от ужаса, он был единственным, кого не затронуло пространство и давящая аура этой местности. А оценив на трезвую голову, он понял, что единственный был больше всего напряжён тем, что его переместили без дозволения, чем из-за ауры и атмосферы пространства. А посему решился высказать своё мнение на этот счёт. — Сначала ответьте, как там остальные и дал ли Вам разрешение на показ его воспоминаний Наследный принц. — Непреклонно потребовал одноглазый демон, вызывая в свою сторону ещё большие взгляды страха и от некоторых маленькое уважение. — О, не волнуйся дитя. Пока вы здесь, время в вашем мире остановленно, так что с другими всё будет хорошо. А по поводу разрешения... — Хмыкнул Бог и по-другому взглянул на демона, по-доброму, как некоторые заметили. — Мы с Се Лянем заключили сделку. Он даёт мне разрешение на показ его воспоминаний, ну а я... Отдаю ему кое-что взамен. И не волнуйся. За просмотр ты поймёшь, что он получит от меня. — Ласково, как родитель ребёнку, сказал Бог Смерти, чем вызвал дрожь у большинства существ и хмык согласия и одобрения от красного демона, что, хорошенько обдумав, всё же решил дать своё согласие. — Раз теперь никто больше не против и все вопросы улажены, то тогда мы начнём просмотр.