Наперекор Судьбе и Равновесию

— Разрешите вас поздравить, ваше высочество. Услышав это, Се Лянь, что внутренне содрогнулся от вновь услышанного, спустя столько веков, титула, поднял голову и улыбнулся: — Благодарю. Могу ли я узнать, с чем именно? Совершенный владыка Линвэнь встала, заложила руки за спину и проговорила торжественно: — Рада вам сообщить, что вы возглавили список небожителей, чьё изгнание в мир смертных наиболее желанно. «Поверьте, я совершенно солидарен с теми, кто меня возвёл в этот список.» «Кееейл! *всхлип* Ну не думай так! *всхлип* Дай себе отдохнуть нормально, хотя бы здесь! *плач*» — Что ж, в любом случае первое место. Это ведь хорошая новость, раз вы меня поздравляете? «Плакса прав, Кейл. Дай себе отдохнуть, хорошенько поесть и только потом можешь спрыгивать с небес!» «А лучше давай сожжём сначала все эти дворцы и колонны! Уверен, они не сильно расстроятся если я сожру их золото!» «Но сначала ограбим их! Я уверена, что у них будет, что-то ценное для нас! Наживёмся на них и наконец заживём той жизнью, что у нас была шестьсот лет назад!» «Ух, блять! Я согласна с Воришкой и Скрягой! Просто смотря на эту роскошь меня тошнит! Жалкие гадюки! Отстроили себе ебучие гнездо и довольные!» — Несомненно, — подтвердила Линвэнь, не подозревая, что за лёгкой улыбкой принца скрыто мастерство игнорирования внутренних духов. — Став первым в списке, можно удостоиться сотни заслуг. «Всего сотни? Пф. Даже бутылка вина стоит дороже!» «Скряга, не забывай, что в этом мире уже один миллион будет заоблочной ценой.» Се Лянь поспешил сказать: — Тогда, если будут ещё подобные списки, не забудьте включить и меня! «Вот вроде уже не один век прошёл, а ты никак не запомнишь» — Будь у Вора собственное лицо, на нём бы появилась гаденькая улыбка. «Успокойтесь и давайте лучше послушаем эту девушку». — Наконец, вмешался в разговор Супер Камень. «Я очень надеюсь, что она поймет мою просьбу про списки с вылетом от сюда». — Игнорируя древные силы, подумал Се Лянь. — Знаете ли вы, кто на втором месте? «Конечно же - я, а кто ещё?» — Трудно сказать, — после «долгих» раздумий ответил Се Лянь. — Так-то, по уму, я единственный должен был занять все три. — Это недалеко от истины, — согласилась Линвэнь. — Второго места нет. Вы пронеслись так стремительно, что другим осталось лишь глотать пыль из под ваших сапог. «Я уверен, что другим было только в радость уступить мне.» — Что вы, я недостоин такой чести! Кто же был первым в прошлом шестидесятилетии? «Почему я уверена, что она скажет "никто"?» «Потому что к этому и ведёт разговор, блять.» — Никто. Список составлен только в этом году. Вернее сегодня. «Хм? Неужели». «Вот же змеи подкавыреные». — Вот это да! Выходит, его составили специально ради меня? — Можете считать, что вам повезло выиграть это соревнование, просто появившись в удачный момент. — Хорошо, — широко улыбнулся Се Лянь. — Если так посмотреть, я действительно могу немного порадоваться. «Ну конечно я буду рад. Пока у меня репутация отброса, всем будет на меня плевать и я смогу спокойно покинуть Небесный Пантеон и зажить жизнью бездельника!» «Я одна сейчас словила былые воспоминания и ностальгию?» «Не ты одна Обжора, не ты одна.» Линвэнь продолжила: — Вы понимаете почему заняли первое место? — Потому что заслужил всеобщее уважение? «Все таки должно же быть объяснение почему эти змеи решили помочь мне вернуть былую жизнь бездельника.» «Кейл, ты прекрасно знаешь, что это так не работает.» — Позвольте вам объяснить. Прошу взгляните на тот колокол, — сказала Линвэнь. Она взмахнула рукой, указывая направление. Се Лянь обернулся, и дивной красоты картина предстала перед его взором: вдали виднелся дворец из белого нефрита, окруженный беседками и павильонами, а в струящихся потоках воздуха клубились облака и порхали птицы. «Вы видите, что-то отдалённо напоминающее колокол?» «Нет, Кейл. Не видим» «Бляяя, она нас, что, наебала? Пиздаболка!» «*всхлип* У неё проблемы со зрением? *всхлип* Как же я хочу ей его вылечить, но как же я не могу это сделать! Я бесполезен! *плач*» Се Лянь долго вглядывался в открывшийся ему вид и пока Древние Силы еще сильнее не разошлись, наконец спросил: — Вы уверены? Где же колокол? — Ошибки быть не может. Взгляните ещё раз. Се Лянь вновь присмотрелся с Древними Силами и честно ответил: — Не вижу. «Либо реально слепая, либо пиздаболка!» — Ну конечно, — согласилась Линвэнь. — Он раньше был там, но рухнул когда вы вознеслись на Небеса. «Ой..» — Подумали в унисон с Кейлом, Древние Силы и стали слушать не перебивая. — Тот колокол куда старше вас, но нрав его оставался веселым и бойким. Неизменно, когда кто-либо достигал Небес, он звонил по нескольку раз, вознося хвалу вновь прибывшему. В день же вашего появления колокол словно потерял рассудок и звонил как ненормальный, не в силах остановиться, пока не свалился с колокольни, и лишь тогда умолк. А упав, он придавил проходящего под ним небожителя. «Настолько мне не рад был этот колокол?» — Но... — Пробормотал Се Лянь. — Сейчас с ним всё в порядке? — Его ещё чинят. «Небожителя, что-ли тоже?» — Я говорю о небожителе. — Придавило бога войны, — сказала Линвэнь, а Се Лянь покрылся от этого мурашками. — Он в тот же миг ударом ладони разбил колокол на две половины. А теперь, прошу, обратите внимание на золотой дворец в той стороне. Она указала вновь, и на этот раз Се Лянь рассмотрел посреди безбрежних облаков крыши, отсвечивающие золотым блеском: «Я чувствую подвох». — Вот, его я вижу. «Только, блять, не говорите...» — Видите, хотя не должны бы. Изначально там ничего не было. «Бля...Так и знала!» — Как это? «Классно, теперь на мне ещё и долг висит...» — Мысленно вздохнул Се Лянь, прекрасно понимая к чему ведёт Линвэнь. — Когда вы достигли Небес, трясло так, что во многих дворцах обрушились колонны и потрескалась черепица. Восстановить их за столь короткий срок невозможно, так что нам пришлось отстроить временные. «Может, прямо сейчас, ну их.. Эти небеса? Нам и путешественниками нравилось..» — Это моя вина? «Я говорила, что скучаю по жизни в Роане?» — Ответственность лежит на вас. «За последние два дня, ещё нет». — Ох... Вознёсшись, я разозлил многих небожителей? — уточнил Се Лянь, мысленно сетуя на свою неудачу и думая, как бы избежать избиения, если столкнётся со вспыльчивым богом войны. «Ужас, два дня молчала об этом». — Возможно, вам стоило бы попытаться исправить положение. «Гения и как мы сможем это исправить сейчас?» «Честно говоря, я даже не хочу улучшать своё положение ничтожества...» «Кейл! *всхлип* Но тебе это нужно будет сделать! *плачь* Иначе ты так и будешь ходить с кангами на теле!» «Кейл, ты же знаешь, что Плакса прав. От этих демонических оков нужно избавиться». «Вот именно! Я уже еле сдерживаюсь, чтобы не спалить их к чертям! Если бы ты не сказал, что тогда Владыка Небес может к нам наведаться с расспросами, то я бы уже это сделал!» Поняв, что молчание затягивается, а доводы древних сил верны на этот счёт, Се Лянь, мысленно сетуя на свою бедную жизнь, всё же спросил: — Могу я узнать, каким образом? Линвэнь, что и ждала этого вопроса, и при этом украдкой стала поглядывать на мусорного бога, который сильно задумался до этого, ответила Се Ляню: — Ответ прост: восемь миллионов восемьсот восемьдесят тысяч заслуг. «Опа! А вот и причина спрыгнуть с этого гадюшника!» Се Лянь вновь улыбнулся. — Разумеется, я понимаю, что вы не наберёте и десятой части, — сказала Линвэнь. — Как ни печально это признавать, сейчас я не наберу и десятитысячной. «Хочется и сейчас спрыгнуть, ведь случай такой удачной, а хочется и канги снять с тебя». — Се Лянь услышал как вздохнула Обжора и мысленно с ней согласился. Мда, ситуация тяжёлая. Ведь молитвы верующих из мира смертных обращаются духовными силами небожителей, и каждая палочка благовоний, зажжённая в честь бога, становится заслугой. Улыбка пропала с лица Се Ляня, и он со всей серьёзностью уточнил: — Получается, вы желаете отвесить мне пинка, чтобы я убрался вон, а затем получил восемь миллионов восемьсот восемьдесят тысяч заслуг? «Было бы славно, если бы ещё заодно и канги с тебя сняли». — Я божество литературы, - ответила Линвэнь. — За пинком вам следует обратиться к богу войны: чем сильнее он вас пнёт, тем ближе вы окажитесь к цели. «Спасибо, такого счастья нам не надо». — Позвольте мне ещё раз всё обдумать, — протяжно вздохнул Се Лянь, а с ним и древние силы. Линвэнь похлопала его по плечу: — Не тревожьтесь. Когда телега подкатит к горе — дорога найдётся. — В моём случае лодка, доплыв до моста, просто-напросто потонет. «За то, если ветка сломается под тобой, ветер всегда сможет унести тебя!» Лет восемьсот назад, в пору наивысшего расцвета Сяньлэ, получить восемь миллионов восемьсот восемьдесят тысяч заслуг не заставило бы труда, и его высочество сразу же отправился бы за ними. Но времена изменились, и теперь все его храмы сгорели. У него нет последователей, для него не возжигают благовоний, в его честь не совершается подношений. Что тут ещё скажешь. Ничего у него не осталось! «Но это и к лучшему...» — промелькнула мысль у Се Ляня. «Может в этом мире и не осталось, но за то дома, у тебя есть всё». «Особенно мы! Мы тебя никогда не оставим одного, чтобы ни случилось!» На губах Се Ляня появилась лёгкая улыбка от слов древних сил. Да, может сейчас они не рядом и рядом с ним, остались только его древние силы, но у него есть семья, которая навсегда будет в его сердце. Он их никогда не забудет.

* * *

Се Лянь долго сидел на корточках на обочине центральной улицы небесного города, мучительно обдумывая своё положение. Внезапно он осознал, что уже три дня как вознёсся на Небеса, а до сих пор не воспользовался местной сетью мысленного общения — да и понятия не имеет, какой от неё пароль. «Хм.. Интересно, а нас в ней будет слышно?» «На всякий случай молчите, когда я буду обращаться в духовную сеть, ведь я не уверен воспримет ли она вас как отдельные голоса, которые можно пропускать в сеть, или вы для неё будете обычными мыслями». Древние силы ничего не ответили, но и этого было достаточным ответом для Се Ляня. Бессмертные, вхожие в небесные чертоги, создали круг духовной связи: заклятие, позволяющее мгновенно обмениваться посланиями между собой. Чтобы присоединиться к разговору, нужно знать пароль, но с тех пор как Се Лянь выходил на связь в последний раз, прошло уже восемьсот лет, да и записи у него тогда не было. Поэтому ему пришлось освободить разум для поисков, найти группу, показавшуюся знакомой, и наугад направить туда своё сознание. Тут же со всех сторон на него обрушились крики: — Делайте ставки! Никаких отмен! Заключайте пари, сколько его высочество наследный принц продержится на Небесах на сей раз, прежде чем его погонят взашей! — Я думаю, один год! — Да ну, слишком долго. В прошлый раз его хватило на полчаса, на этот раз продержится дня три. Ставлю на три дня! — Не будь дураком! Третий день уже на исходе! Се Лянь молча отключился от разговора. Ошибся. Определённо, не та сеть. «.... Жаль мы не видели их лица, я бы с радостью потом сжёг их дворцы!» «С одной стороны они, вроде, и правы, что мы не собираемся задерживаться, а с другой...» «А с другой хочется их прибить нахрен!» «Успокойтесь, потом с ними разберёмся». Небесные чертоги населены великими божествами, любое из которых известно и почитаемо. Все дни они проводят в трудах. Никому из них бессмертие не далось даром — на вознесение было затрачено не мало усилий, — так что ведут они себя обычно сдержанно и с посторонними общаются высокомерно. Только Се Лянь во время своего первого появления на Небесах был так взбудоражен, что поприветствовал буквально каждого, а затем подробно, во всех деталях рассказал о себе. «Эх, молодость... Каким же я был глупцом»,— с мягкой улыбкой подумал Се Лянь. Покинув первое сообщество духовной связи, он поискал ещё немного и присоединился к следующему. На сей раз, войдя, Се Лянь подумал: «Здесь так тихо. Теперь-то я угадал». В этот самый момент раздался негромкий голос: — Его высочество наследный принц изволил вернуться? Голос этот был исключительно приятным. Он звучал мягко, а тон выдавал хорошее воспитание. Вот только, если вслушаться, можно было заметить в нём лёд и сквозящее равнодушие, из-за чего создавалось впечатление, что за вежливостью скрываются дурные намерения. Изначально Се Лянь рассчитывал просто незаметно войти в общество духовной связи — молча послушать, что там обсуждают. Но, раз с ним уже заговорили, прикидываться глухонемым было бы невежливо. «Невежлива моя задница!» — Не сдержалась Сумасшедший Ребёнок и тут же притихла вместе с Се Лянем, ожидая какой либо реакции на её выкрик. Но в итоге ничего не услышав в ответ, Кейл и древние силы мысленно вздохнули с облегчением. Их не услышат. Не ожидая, что в небесных чертогах, вопреки ожиданиям, ещё остался небожитель, по доброй воле готовый заговорить с ним, духом поветрия, Се Лянь поспешно ответил: — Это так! Приветствую всех, я снова здесь. После такого обмена репликами небожители, находившиеся в этой духовной сети, немедленно навострили уши. Тот же голос неторопливо произнёс: — Ваше высочество наследный принц, нынешнее ваше появление на Небесах, бесспорно, наделало шуму. Желающий стать бессмертным прежде всего должен быть выдающимся человеком. Люди, совершающие великие дела при жизни или обладающие незаурядным талантом, имеют куда больше возможностей попасть на Небеса. Поэтому в небесных чертогах императоры и генералы встречаются на каждом шагу, а герои неисчислимы, подобно водам реки. Кто из них не был любимцем Небес? Между собой все они общались безукоризненно учтиво и обходительно, называя друг друга не иначе как «ваше величество» или «ваше высочество». Однако слова, адресованные Се Ляню, были сказаны совсем другим тоном. «Тон чем-то напоминает тон, которым ты говоришь с раздражающими лицами». «Не, у нашего а-Ляня тон звучит круче, в разговоре с раздражающими лицами, чем у этого небожителя». Несмотря на то, что прозвучал титул — его высочество наследный принц, — в обращении не чувствовалось и тени уважения, скорее уж в нём сквозила насмешка. Среди небожителей, присутствующих при беседе, было несколько носящих подобное звание, и у них мурашки побежали по спине — настолько им стало не по себе от такого приветствия. Се Лянь ощутил исходившую от собеседника враждебность, но в перепалку не вступил. Вместо этого он попытался свернуть разговор: — Да не особо... Но небожитель не дал ему возможности увильнуть, тем самым перебив и бесстрастно продолжил: — Надо же, для его высочества наследного принца это пустяк? А вот мне повезло куда меньше. Неожиданно Се Лянь услышал сообщение от Линвэнь. Она произнесла всего одно слово: — Колокол. «Ой...» — В унисон подумали Се Лянь и древние силы, ведь они мгновенно всё поняли: С Се Лянем говорил тот самый небожитель, на которого рухнул колокол. В таком случае его гнев был понятен. Се Лянь всегда умел извиняться изящно и непринуждённо. Он сказал: — Я слышал об этом трагичном происшествии и чувствую себя в высшей степени виноватым. Прошу меня простить за это. Его собеседник только фыркнул, оставив окружающих гадать, что бы это значило. На Небесах много прославленных богов войны, часть из которых вступили в должность уже после вознесения Се Ляня, — вот почему он не узнал небожителя по голосу. И всё же неучтиво приносить извинения, не назвав имени, и Се Лянь задал вопрос: — Позвольте узнать, как следует к вам обращаться? Ответа не последовало. Остальные участники беседы замерли, словно в лицо им повеяло дыханием смерти. «И чего все молчат? Словно ты спросил не имя, а предложил варианты для уничтожения их храмов». Тем временем Линвэнь снова связалась с принцем: — Ваше высочество, несмотря на длительное отсутствие, вы, вероятно, уже поняли, с кем имеете дело. Но я позволю себе уточнить: перед вами Сюаньчжэнь. — Сюаньчжэнь? — изумился Се Лянь. Он немного подумал и переспросил: — Это Му Цин? Генерал Сюаньчжэнь был богом войны, принявшим под личное командование юго-западные пределы. Он владел семью тысячами храмов, и слава о нём гремела срели людей. И этот самый Сюаньчжэнь, первое имя которого Му Цин, восемьсот лет назад служил помощником генерала во дворце Се Ляня в небесном дворце Сяньлэ. — Неужто вы и правда не узнали его? — изумилась Линвэнь. «Это который был телохранителем по рассказам Кейла?» — Ничего удивительного. В прежнием времена он не обращался ко мне в таком тоне. К тому же в последний раз я виделся с ним веков пять назад, а может, и шесть. Я забыл его лицо — не то что голос. «Это который был слугой по рассказам Кейла». «А-а-а. Понял». Бессмертные по-прежнему хранили молчание. Му Цин не издавал ни звука, а прочие небожители делали вид, что беседа их совсем не интересует, в то время как на самом деле сгорали от нетерпения в ожидании, когда кто-нибудь из этих двоих продолжит разговор. Ситуация складывалась довольно неловкая: за прошедшие годы отношения между Се Лянем и Му Цином так часто обсуждали, что присутствующие давно узнали эту историю во всех подробностях. В те времена, когда Се Лянь был наследником престола Сяньлэ, он обучался в монастыре Хуанцзи. Этот монастырь служил местом для духовных практик правящего дома и предъявлял суровые требования к желающим поступить на обучение. Му Цин же был бедняком, а его отца-преступника приговорили к смертной казни. Человек родом из такой семьи не имел шансов попасть в Хуанцзи — он мог лишь выполнять грязную работу и быть при принце мальчиком на побегушках. Се Лянь разглядел старания Му Цина и при удобном случае обратился к наставникам с просьбой принять юношу в ученики в виде исключения. Золотые уста его высочества рождали яшмовые речи, и Му Цин получил возможность самосовершенствоваться вместе с наследным принцев. Став небожителем, Се Лянь даже повелел назначить его генералом и взял с собой в город бессмертных. Однако, когда Сяньлэ пало, а Се Ляня сослали в мир смертных, Му Цин за ним не последовал. Более того, он не сказал ни слова в защиту своего бывшего покровителя. Наследного принца не стало, и Му Цин получил свободу. Отыскав благословенное место, юноша самозабвенно отдался духовным практикам. Не прошло и нескольких лет, как он достиг просветления и самостоятельно вознёсся в царство небожителей. Когда-то одного из них превозносили, пока второй ползал по земле. Теперь же они поменялись местами. Линвэнь сказала: — Он разгневан. «А ещё очевиднее сказать?» — Похоже на то, — согласился Се Лянь, игнорируя при этом сарказм Воришки. — Я заведу пустой разговор, а вы поскорее воспользуйтесь моментом и покиньте беседу. — Нет нужды, — возразил Се Лянь. — Притворимся, что ничего не случилось, и всё будет в порядке. «Как никак, а на собственную репутацию мне всё равно». — Нет нужды? — удивилась Линвэнь. — Ситуация ужасно неловкая. — Ничего особенного! Се Лянь относился к тому типу людей, которым всё нипочём, пока они живы. Уж чем-чем, а потерей репутации его было не напугать: случались с ним ситуации и намного более неловкие, чем нынешняя. Вот только вслух этого говорить не стоило. Едва он произнёс: «Ничего особенного», — как раздался грозный рык: — Вашу мать, кто разгромил мой золотой дворец!? Выходи! «О, а вот и хозяин разрушенного дворца!» «И, судя по голосу, это бог войны. Кейл, да тебе везёт на богов войны попадать». — С весёлой ноткой в голосе заявил Нелан. Се Лянь мысленно вздохнул, а от яростного рёва у небожителей чуть головы не повзрывались. Но они затаив дыхание ждали, как Се Лянь выкрутится из этого положения. Ко всеобщему изумлению, тот не ответил на оскорбление. Он и рта не успел раскрыть, как раздался ехидный смешок Му Цина. — Твоя работа? — злобно выплюнул новоприбывший. — Что ж, погоди теперь. Му Цин невозмутимо ответил: — Я этого не говорил, не надо грязи. — Тогда над чем смеялся? — спросил бессмертный. — Ты больной? — Я в добром здравии, — заверил Му Цин. — Меня позабавили твои слова. Тот, кто разрушил золотой дворец, сейчас среди нас; спроси его сам. «Ах ты, зараза! Кейл, он же не обиднеет, если мы его ограбим?» Отступать Се Ляню было решительно некуда. Он прокашлялся и сказал: — Это я. Простите. Теперь и второй небожитель замолчал. «Почему все присутствующие небожители замолчали, хотя из всех присутствующих именно я, когда-то наглоталась воды, но всё равно не молчу??» — Ваше высочество, это Наньян, — прямо в ухе зазвучал голос Линвэнь. «Воришка, тебя могут слышать только мы и А-Лянь.» «Сути не меняет!» — На этот раз узнал. Но не уверен, что он узнал меня. «За то забавно выходит, что второй кто пострадал от вознесения Кейла, это его бывший телохранитель». — Нет, — сказала Линвэнь. — Наньян очень много времени проводит в мире смертных и редко поднимается в небесные чертоги, поэтому просто ещё не слышал, что вы снова вознеслись. «И вправду забавно выходит». Совершенный владыка Наньян — бог войны, принявший под личное командование юго-восточные пределы, — владел восемью тысячами храмов и пользовался в народе любовью и поддержкой. А его первое имя — Фэн Синь. Восемьсот лет назад он занимал должность первого генерала в небесном дворце его высочества наследного принца Сяньлэ. Фэн Синь был неизменно преданным человеком. Со времён, когда Се Ляню исполнилось четырнадцать, Фэн Синь служил телохранителем, рос вместе с принцем, вместе с ним поднялся на Небеса, с ним же был наказан и следом отправился в изгнание. К сожалению, он не вынес восьмисот лет в ссылке; они рассорились — и в конце концов расстались. Как говориться, взмахнули поводьями, разъехались по разным дорогам и больше никогда друг друга не видели. «... Мне точно нужно будет попросить Владыку, когда только тот освободиться, избавить меня от канги неудачи, чтобы я больше не сталкивался с ними..» — С усталостью подумал Се Лянь, прекрасно понимая, что из-за неудачи не сможет с ними не пересекаться.