Необычный подарок

Остин играл дома со своим котом. В скором времени, ему должна была прийти посылка новой вещи. Остину сказали, что это сюрприз, но он и не был против. Мужчина уже давно хотел получить что-то неизвестное, к тому же он очень любит покупать различные предметы для своего домашнего интерьера. По крайнем мере, Остин надеялся, что там будет именно это. Звонок в дверь. Остин открывает и рядом с курьером видит огромную коробку, ростом с самого мужчину. Курьер помог занести коробку в дом. Остин с осторожностью распаковал ее и открыл коробку. Внутри лежала записка, на которой значилось: "Мойдодыр, мой меня до дыр". Остин не мог поверить своим глазам. Ведь Мойдодыр был его влажной мечтой с самого детства! Если там и правда лежал этот чудо-умывальник, то Остин готов был уже визжать от счастья и восторга. Записка лежала на обёртке и сняв ее, Остин не поверил своим глазам. Внутри был самый настоящий Мойдодыр. Он был сделан из белого кварца и блестел, слово утреннее море, на рассвете. Полотенца на умывальнике были накрахмалены так, что только и хотелось их трогать. В общем и целом весь Мойдодыр был прекрасен с ног до головы. Только почему то, глаза милого умывальника были закрыты и он выглядел абсолютно сломанным. "Странно", - подумал Остин и подошёл к своему телевизору. Этот секрет не знает никто, ведь он слишком большой. На самом деле, у Остина живут Фиксики. И это совсем не выдумка! Ведь мужчина живёт в огромном доме и никогда не успевает следить на техникой, поэтому Фиксики ему любезно в этом помогают. Хотя, на самом деле не только в этом. Ведь когда Остину хочется по настоящему развлечься и дома никого нет, то его маленькие друзья... Но нет, этот секрет ещё больше прежнего. Остин наклонился к телевизору и позвал друзей: -Швилли, Кларк! Ребята, помогите разобраться с проблемой. -Хм, с какой проблемой? - заигрывающий голосом произнес Швилли, от чего у Остина потянуло внизу живота. -О чем ты думаешь! Мелкий засранец. Ох, Фиксики совсем забыли истинное предназначение. -Он шутит, спокойно, - сказал Кларк. Он был старше и мудрее Швилли, хотя те и были родными братьми. Остин также посмеялся над этим, но его возбуждение никуда не ушло. Ладно, справится с этим сам. Ведь Мойдодыр сейчас куда важнее. Уже около часа Фиксики возятся с умывальник и вот наконец, Мойдодыр открывает глаза. Остин сразу подлетает к нему и смотрит на умывальник. У того взгляд такой, словно в душу заглядывает. Глаза чистые и проницательные, как и подобает существу, которое буквально напитано чистотой и свежестью. Остина знатно подкрашивает этот взгляд. Он не может сдвинуться с места и его коленки предательски дрожат. Когда мужчина понимает, что откровенно пялится уже около двух минут, то быстро уходит в свою комнату. Остин садится на кровать и достает из штанов, уже сильно набухший половой орган. Мужчина проводит по нему несколько раз рукой и откидывает голову назад. "Как же, блять, хорошо", - проносится у Остина в голове. Все его мысли заполнены сейчас не только Мойдодыром, но и Швилли с Кларком. Остин понимает, что неизбежно влюблен в каждого из них. Мойдодыра он готов возносить, а характер и внешность братьев Фиксиков просто убивают Остина своей привлекательностью. С этими мыслями мужчина не замечает, как дверь в его комнату открывается. Он не привык закрывать ее на ключ, ведь сюда, кроме него самого, никто не заходил. Тяжёлые шаги разносятся по полу и Остин поднимает голову, чтобы просмотреть на вошедшего. Конечно, это был Мойдодыр. Одного его взгляда хватило, чтобы быстрыми движениями, Остин довел себя до грани. Мужчина кончил с громким стоном, прямо на кровать. Мойдодыр покачал головой и свёл брови к переносице. -Плохой мальчик, зачем ты испачкал простыни? - низким голосом говорит умывальник, от чего глаза Остина закатываются и его член снова начинает приписать стоячее положение. -Так нельзя делать, я никогда не поощряю за любой беспорядок или грязь. Остин лишь смотрел на него затуманенным взглядом и не мог произнести ни слова. -Что смотришь? Вылизывай. Мужчина захлопал длинными ресницами и изогнул бровь в вопросе. На это действие, Мойдодыр зло ухмыльнулся и взялся рукой за волосы Остина. Он окунул второго в собственную сперму и не давал возможности сделать лишний вдох. Остин мычал что то несвязное, но через пару секунду, Мойдодыр все таки приподнял того от кровати и сказал: -Мои слава не меняются, а твои действия - должны. Я сказал - вылизывай. Быстро. Остин простонал на такое проявление грубости и принялся слизывать свою сперму с простыней. Отвращения у него это действие, к удивлению, не вызывало, а лишь наооброт возбуждало только больше. После окончания указала от Мойдодыра, Остин посмотрел на того с огромным желанием и искрами в глазах. Мойдодыр хмыкнул и кинул взгляд на ванную, приглашая Остина туда. Мужчина насторожился, но все таки встал с кровати и направился в ванную комнату. Мойдодыр зашёл прямо за ним и закрыл дверь на замок. Умывальник осмотрел Остина. -Полезай в ванную и раздевайся. Живо. Остин не мог ослушаться его, поэтому сделал все, по словами Мойдодыра. Теперь мужчина стоял в ванной полностью оголённый. Мойдодыр рассматривал его с желанием и какой то строгостью в глазах. -Ты думал меня отправили сюда просто так? - сказал умывальник. - Я долго слежу за тобой и вижу, что ты не раз пропускал банные процедуры. Ты знаешь, мой дорогой Остин, что это совсем не хорошо? У меня есть одно единственное наказание для всех и тебе тоже придется его понести. -К-какое? - дрожащим голосом произнес Остин. -Принудительное купание, - сказал Мойдодыр. Его глаза блеснули огнем и улыбка сверкала, как у дьявола. Взгляд Остина забегал по стенам. В этот момент ему стало слишком страшно за свою, но он понимал - выхода нет. Остин забился в угол ванной и испуганно наблюдал за тем, как умывальник приближается все ближе и ближе. Мойдодыр хватает Остина за плечо и разворачивает того спиной к себе. Он намыливает жёсткую мочалку и начинает вытирать пену в Остина. Мойдодыр делает это грубыми, резкими движениями, слово хочет, чтобы пена навсегда осталась в мужчине. Красные царапины уже давно красуются на теле Остина и с каждым прикосновением они становятся все ярче. Мужчине хочется выть от боли, ведь эта мочалка была сделана, как будто из железа и Мойдодыр тер с слишком большим усилием. Но, эта часть была далеко не самой страшной. На секунду мучения Остина прекращаются, чтобы замениться ещё более ужасными. Мойдодыр выливает на воспалённое, от покраснений, тело мужчины, таз с горячей водой. Это была не просто горячая вода, а словно обычный кипяток, в котором спокойно можно было бы заварить чай. Вода проникала в раны на спине и все тело настолько сильно щипало и болело, что Остин уже был согласен на снятие собственной шкуры, вместо того, чтобы терпеть этот ад, который не хотел прекращаться. Мойдодыр, продолжая выливать кипяток на Остина, намылил мочалку пеной собственного производства. С лимонной кислотой. Ведь все мы знаем, что лимон прекрасно оттирает все загрязнения, не правда ли? Когда вода перестала литься на Остина, тот, изнеможденный болью, упал на живот, прямо в ванную. Но Мойдодыр не дал ему долго так лежать. Умывальник подхватил мужчину под грудь и только он приложил к спине мочалку с лимонной пеной, послышался громкий крик. Лимон с быстрой скоростью разъедал все раны и ожоги, оставшиеся на спине бедного Остина. Мужчина, казалось, ещё пару секунд и полностью отключится. -Не смей терять сознание, а то получишь дозу моей любимой процедуры во второй раз, - видя состояние Остина, сказал Мойдодыр. Остин решил, что сможет продержаться, ведь ещё раз он это терпеть не намерен. Где то мужчина читал, что в обряде принудительного купания всего три этапа, но у каждого Мойдодыра он свой. И соответственно, Остин нигде и никогда не видел статьи про настолько жесткие способы. Мойдодыр втирал в Остина лимонную пену. Мужчина пытался изолироваться от боли, но с каждым новым движением, только сильнее кричал от боли и молил остановится. Мойдодыр решил, что Остин был слишком непослушным и возможно стоит насыпать тому на спину порошок лимонной кислоты. А может и сам лимонный сок? Пока Мойдодыр размышлял об этом, Остин потерял любую чувствительность. Да, он оставался в сознании, но не его тело и голова. В мыслях у мужчины был лишь черный шум, который даже заглушал выбитое на веках красным цветом слово: боль.