Нельзя стрелять в девушек во время дождя

      С некоторых пор День рождения для Лолы больше не праздник. Она рисует силуэты мужчин в строгих чёрных костюмах на фоне окна, или кобуру на фоне белой рубашки, или обведённое красным кружочком число 21 в календаре, и плачет. Ещё она рисует дождь, толстую сигару, дотлевающую в пепельнице, и торт со свечками. Иногда на её рисунках появляются огромные кактусы в жаркой пустыне, по которой едет чёрный внедорожник. В машине непременно сидят двое и можно разглядеть, что они в чёрных костюмах. Время от времени Лола покупает острый соус чили, макает в него хлеб и пытается есть, но всегда сдаётся после первого укуса и спешно запивает пожар во рту холодным молоком и водой из остывшего чайника.       Когда Лоле надоедает рисовать и плакать, она страшно ругает двух мерзких уродов по имени Бим и Бом. Она не может решить, кого из них ненавидит больше: того, кто почти убил её, или того, кто застрелил того, кто собирался убить её. «Оба психи», − ожесточённо шипит Лола так, будто в комнате кто-то есть. — «Надеюсь, вы оба в аду!». Ад она представляет для каждого по-разному. Бом заперт в шкафу и через узкую щель между дверцами он может видеть на столике коробку сигар, которых никогда, никогда не сможет достать и попробовать. А Бим бомжует под мостом, поэтому красивые девушки шарахаются от него как от чумы. Всё-таки женская ненависть страшная штука, и Лоле иногда становится стыдно за такие фантазии и тогда она снова плачет и рисует силуэты на фоне окна.       Так продолжается вплоть до того момента, пока в машину Лолы, стоящую на светофоре, не садятся внезапно двое мужчин в чёрных костюмах. В бок ей упирается дуло пистолета.       − Здравствуй, Лола, − весело приветствует её Бим. — Ты ведь умная девочка? Будешь хорошо себя вести?       Лола косит глазом на Бима, и это точно он! Глянцево-прилизанный, как сицилийский мафиози, с пушистыми, как у восточной красавицы, ресницами и брутальной трёхдневной щетиной. У Лолы дрожат руки. Она судорожно кивает и вздрагивает от противного высокомерного «жми на газ, уже зелёный», прилетевшего ей в затылок. В зеркало заднего вида она видит унылую физиономию Бома, который скривился так, будто у него изжога.       − А куда мы едем? — робко спрашивает Лола.       − Туда, куда без тебя нас не пустят, − любезно отвечает ей Бим.       − В психушку, то ли? — жалобно уточняет Лола.       − На свадьбу, дурочка, − ласково хамит ей Бим. — Щас заедем в салон, приоденем тебя для такого торжественного случая.       − Ребята, ведь вы же умерли, какая свадьба? − шепчет Лола и видит в зеркале, как у Бома на заднем сидении как будто бы сводит зубы от острого пульпита.       Бим мечет в него гневный и жгучий как молния взгляд и ехидно отвечает:       − Если бы некоторые не налажали — снова! — мы бы уже упокоились!       Бом вжимает голову в плечи и виновато молчит.       Лола разом забывает все слова и так же молча рулит, будто бы зная, куда. Ей ужасно хочется пощупать своих пассажиров, чтобы убедиться, что они не призраки. Ей кажется, что её снова вернули туда, где что-то важное осталось не прожито. Лола снова чувствует себя живой и счастливой. Она как рыбка, которую пустили из банки в просторный аквариум. В этом треугольнике: Бим, Бом и Лола — она на своём месте и сможет, наконец, сделать что-то очень нужное.       В салоне Лола немного разочарована: ей приходится примерять вовсе не подвенечное платье. Видимо, ей нужно просто сойти за гостью на чужом торжестве.       − Зачем ты постриглась? — недовольно бормочет Бим. — Хорошо же было.       У Бома неожиданно обнаруживается хороший вкус. Он выбирает Лоле приличное платье, после того как Бим трижды пытается обрядить её как дешёвую шлюху. Бим спорит и дуется. И взгляд его замасливается, когда он смотрит на вульгарные платья-корсеты, сетчатые чулки и чёрное кружевное бельё.       В машине Бим учит Лолу правильно держать букет. Лола не сразу понимает, почему его нужно баюкать в ладонях как полную чашу, а когда до неё доходит, что между толстых стеблей спрятана отравленная иголка, она визжит и пытается убежать. Бим хватает её за волосы и злобно шепчет ей в ухо всякие ужасные угрозы. И Лола, всхлипывая, остаётся в машине.       В загородный дом, где уже полно гостей, их пускают без особых проблем. Охрана легко находит Лолу в списке приглашённых. Там указано, что она «со спутником». Бом ждёт их в машине. Пара молодожёнов окружена целой толпой гостей, которые торопятся их поздравить, поэтому сунуть им в руки хоть гранату не составляет труда. Но Бим сладко улыбается родителям жениха и невесты и подталкивает Лолу вручить букет ухоженной матери кого-то из них. Та охотно хватает цветы и трясёт рукой, уколовшись, как она думает, шипами. Бим волочит Лолу под локоть к воротам, заталкивает её в машину и давит на газ. Они несутся куда-то, проезжают насквозь пару маленьких городков и останавливаются уже под вечер во дворе одного из домиков, которые сдают внаём туристам.       Бим и Бом открывают пару бутылок сухого и напиваются, но не как свиньи, а как интеллигентные люди.       − Нельзя умереть, если ты кого-то не дострелил, − пьяно вещает Бим. — У нас контракт. Понимаешь? Мы всё ещё должны Небесной Канцелярии кучу трупов. И особенно того, кого не дождались в тот раз. Но ты пока не готова замочить своего главного клиента.       − Я? — голос Лолы похож на мышиный писк.       − Ну а кто? Это и твои долги тоже, − по обыкновению высокомерно отвечает ей Бом густым театральным баритоном. И смотрит снисходительно.       − Ты наплодила столько сущностей, что тебе и за год не справиться, даже если ты будешь отстреливать их, не покладая рук, − оживляется Бим.       Харизма его под хмельными парами расцветает с новой силой, глаза как-то особо интимно блестят, взгляд его завораживает Лолу.       − Ка-каких ещё сущностей? И почему их надо отстреливать? — Лола робко прикладывается к бокалу с вином.       − Ты смешная, − как всегда неискренне, но очень убедительно и душевно улыбается ей Бим. — Если ты всё ещё не в курсе, то торжественно сообщаю тебе: человек не может умереть, пока не отстрелит всё, что ему мешает.       Лола икает от страха.       − Разве кто-то хочет умереть?       − Все хотят умереть! — страстно заверяет её Бом, который почти уже задремал от вина, но тут вдруг встрепенулся. — Ради этого все и живут!       − Я не хочу! — испуганно уверяет Лола, облизывая смоченные вином губы.       − Какая же ты всё-таки ещё глупенькая, − умиляется Бим. — Голова твоя забита ерундой, вот ты и не хочешь. Вот у Бома в голове дождь, а у тебя — праздник, щебет и суета, поэтому ты нас и не любишь.       В домике среди сосен они проводят почти неделю. Наконец Лола созревает, чтобы спросить:       − А та тётка — ну, с букетом — она тоже моя сущность?       Бим снисходительно улыбается ей, не переставая разминаться на лужайке.       − Она — это ты.       − Хватит издеваться надо мной! — со слезами в голосе требует Лола.       Бим пожимает плечами и трусцой бежит в сторону озера. Он в отличной форме, он всегда оптимистичен и бодр. Бом же всегда не в настроении, вечно брюзжит, достаёт всех своими придирками и странностями вроде требования ставить посуду на сушилку в определённом порядке и по размеру. Оживает он только когда сцепляется с Бимом. Тот бесит его регулярно и Бом ненавидит его в такие моменты как-то особенно страстно. Лоле даже всякий раз кажется, что вот сейчас Бом Бима убьёт, тем более что оружие у обоих всегда под рукой, но Бим гасит агрессию внешней покорностью и соглашается со всеми гадостями в свой адрес, которые Бом злобно выплёвывает ему в лицо. Видно, что Бим оскорблён, что слова Бома его ранят. Гордо задранный подбородок и презрительный взгляд Бима не оставляют сомнений в этом, но тот почему-то глотает любую гадость, даже не пытаясь противоречить. И однажды Лола понимает, почему!       − Ты же влюбился в него! — шёпотом уличает она Бима на кухне, где они убираются после очередной истерической разборки.       − Посмотрите, какая догадливая! — язвит Бим. — И года не прошло, как догадалась.       − Зачем ты тогда со мной спал? — обижается Лола.       − Ты же сама хотела! Да ты меня практически изнасиловала! — театрально возмущается Бим. Он вечно прячется за пафосом или легкомыслием от серьёзных разговоров.       − Я?! А твои многочисленные пассии? Они тоже сами на тебя вешались?       Бим складывает конвертиком полотенце и с достоинством отвечает:       − Да. Я для вас слишком лакомый кусок. Вы же проходу мне не даёте! И я вас, хочешь не хочешь, ублажай.       − Ты ненормальный! — сердится Лола.       − Значит и ты тоже ненормальная, − не остаётся в долгу Бим. — Кофе будешь?       Они сидят в тишине и неспешно цедят горький напиток. Бим осыпает крошками столешницу, ломая чёрствую булку.       − Мне понравился тот чесночный батончик, который нам тогда принесли вместе с пиццей. Надо будет попробовать сделать такой самим. Не знаешь, у нас есть чеснок?       − Мне не попадался, − рассеянно отвечает Лола. — А что ты думаешь делать дальше? Так и будешь таскаться за Бомом и вздыхать как Пьеро?       − Отстань, − раздражённо цедит Бим. И сгребает крошки в кучку.       − Он когда-нибудь догадается и убьёт тебя, − не слушает его Лола. — Он же ненавидит «голубых»!       − Он меня уже убивал, − сдержанно напоминает Бим. — Ты вроде как в курсе.       − Из-за девушки! — торжествующе улыбается Лола.       − Из-за дождя в голове, − упрямо возражает Бим. — Надо выключить дождь и всё станет как надо.       − И как ты собираешься его выключать?       − Надо будет устроить так, чтобы он тебя наконец застрелил, − холодно припечатывает Бим и уходит, оставляя Лолу в одиночестве мыть посуду и сметать крошки со стола.       В такие минуты Лола хорошо понимает насколько Бим на самом деле жесток и безжалостен. Это не человек, это бомба в плюше, змея — самая ядовитая из всех существующих. Не страдает он на самом деле ничуть. Только позволяет себе немного поиграть в человека, у которого есть сердце. Вот Бом слаб внутри, чувствителен и не уверен ни в чём. Потому он так и орёт, стоит надавить ему на мозоль — пугается и кричит от слабости и страха. Голосит всегда тот, кто слаб. Сильный молча сворачивает тебе шею. Лола уверена, что Бим с лёгкостью пристрелит и своего возлюбленного Бома, если будет такая нужда. А вот Бом сможет убить Бима только в истерике или очередном припадке безумия. А кого и при каких обстоятельствах сможет пристрелить Лола?       Они едут на очередное «дело» почти двое суток, останавливаясь только перекусить и оправиться. Лола наконец понимает, что за главного в их компании Бим, который держит с заказчиком связь и всеми командует. Хамское поведение Бома выглядит в этих обстоятельствах ещё более вызывающе, а терпение Бима кажется уже поистине ангельским. «Вот это любовь!» − умиляется про себя Лола и мысленно вопит: «Да поцелуйтесь уже!» Но вслух не решается произнести ни слова.       Заказ отрабатывают буднично. Один практически неслышный выстрел, и сразу где-то там вопли, паника, а по эту сторону: техничное сбрасывая ствола и «рабочей» одежды, бег по крышам и снова гонка в автомобиле. Хуже всех переносит забег Бом. Он и старше Бима, и курит, и спорт не любит даже в телевизоре. Зато стреляет отменно.       − Почему мы их убиваем? — трясясь от пережитого стресса, отчаянно спрашивает Лола.       Бим и Бом отвечают ей одновременно:       − Это любимый способ людей решать свои проблемы. — Бим.       − Потому что они кому-то помешали. — Бом.       − Но ведь и мы можем кому-то помешать! — ужасается Лола.       − Эх, Лола-Лола, − укоряет её Бим, не отрывая взгляда от дороги. — Хватит строить из себя овечку. Это же ты заставила Бома убить меня. Как последняя коварная сучка развела его на эмоции. Разумеется, когда-нибудь кому-то помешаешь и ты. Например, Бому. И он тебя, наконец, грохнет.       − Закрой свой поганый рот! — орёт Бом. — Нельзя просто так убивать девушек!       − Так то во время дождя, − усмехается Бим. — А сейчас солнечно.       − И ты всё равно живой, − робко напоминает Лола.       − Так и остальные только временно выбывают из строя. А потом возвращаются и мстят. Поэтому мы никогда не останемся без работы.       − Но ведь это ужасно! — шепчет Лола со слезами на глазах.       − Так прекрати это! — весело подзуживает её Бим, заруливая на заправку.       − Как? — Лола наивна и потому интерес в её голосе искренний.       − Убей самого главного, − ехидно отвечает ей Бим. — Ты готова?       − А это точно поможет? — недоверчиво уточняет Лола.       − Проверь, − насмехается Бим.       Лола долго молчит. Бим расплачивается за бензин и приносит всем воды и сэндвичей. Он орёт на Бома, который дымит своей сигарой хоть и в машине, но всё равно на заправке, где это запрещено. Он даже поминает про оральную фиксацию и прохаживается насчёт того, почему Бом тащит в рот что потолще и презирает сигареты, которые слишком тонки. Бом багровеет и на повышенных тонах принимается выяснять, на что это так прозрачно намекает Бим. Бом хватается за пистолет. Бим хватается за пистолет. Лола визжит и вклинивается между ними.       − Ещё не время, − ломким голосом говорит Бим и снова садится за руль.       Лола не помнит, как они оказываются в её прежней квартире. Там точно так же как раньше зависают в аквариуме рыбки и куклы куксятся на полке с книгами. Бим и Бом снова собирают гранатомёт, потом что-то высматривают в бинокль между полосками жалюзи.       − Ну что, не передумала? — деловито уточняет Бим.       Он снова любезен как в первый день, улыбчив и энергичен. И на костюме у него ни пылинки, ни морщинки.       Лола нерешительно подходит к окну и забирает у Бима бинокль. Она видит, как со стороны площади на улицу въезжает кортеж. В открытом автомобиле стоит… Гитлер и приветственно машет толпе рукой.       Бим берёт руку Лолы и кладёт её на гашетку. Лола не замечает этого, потому что вдруг понимает, что рядом с Гитлером стоит она сама и тоже радостно приветствует людей, стоящих на тротуаре. Между тем Бим жмёт её пальцем на спусковой крючок и Гитлер в бинокле взрывается. Что происходит с внешней уличной Лолой, увидеть не удаётся.       − Дождь кончился, − ровным тоном сообщает всем Бим.       Лола чувствует себя такой пустой, как будто бы её больше и нет. Бим тоже ведёт себя так, будто её не существует. Он делает шаг к разнесчастному Бому, который в своём модном красном галстуке похож на пса в дорогом ошейнике. Бим стоит теперь очень близко к нему и смотрит снизу вверх с волнением и надеждой. Воздух плавится между ними и дрожит как над включённой конфоркой. Бим тянется на цыпочках и целует Бома. И тот придерживает его за плечи.       Лола таращится на них, краснея от того, что целуются они с каждой секундой всё более страстно, и опускает глаза, когда Бим снова замечает её.       − Пойди-ка погуляй, − облизываясь и лихорадочно блестя глазами говорит ей Бим. И тащит Лолу за локоть к двери. — Найди себе кого-нибудь. Бом отныне занят.       − Но я… − лепечет Лола, которая никогда не претендовала на Бома.       Бим не слушает её робких возражений, отпирает дверь и выталкивает Лолу на лестницу. И вдруг придерживает её на минутку за рукав.       − Извини, что вышиб тебе мозги тогда, под дождём, − виновато бормочет он скороговоркой. — Но ты была невыносима. Только с дыркой в черепе ты перестала меня бесить. Теперь мы квиты. Ты уже видела, как с дыркой в черепе выгляжу я и, надеюсь, довольна. Короче, найди четвёртого и возвращайся. Но не слишком скоро, если ты понимаешь, о чём я!       Дверь захлопывается, в замке поворачивается ключ и Лоле кажется, что за дверью торжественно грохочет марш Мендельсона. Она бредёт по улице, не понимая, где и кого она должна искать. Налетает на кого-то, машинально выпаливает извинения, поднимает голову и ахает:       − Любимый!       − Лола, − искренне радуется тот.       Лола берёт его под руку и тянет в сторону от дома.       − Пойдём погуляем.       − Пойдём, − покладисто соглашается тот.       − Ещё надо будет зайти купить сигар, − озабоченно сообщает Лола.       − Сигар?       − Да. В подарок.       Они идут куда-то так целеустремлённо, как будто точно знают, куда. Люди обтекают их сплошным потоком.       − Знаешь, что самое главное в этой жизни, любимый? — вдруг спрашивает Лола.       − Что?       − Не хотеть никого убить. Чтобы киллерам было меньше работы.       Держась за руки, они выходят на площадь, посреди которой стоит круглое здание цирка. Лола вздрагивает, потому что с афиши на неё глядят Бим и Бом в клоунских костюмах. У одного в руках огромный водяной пистолет, у другого бутафорское ружьё похожее на пушку. Оба со зверскими лицами целятся друг в друга, но из стволов вылетают только цветы, бабочки и конфеты. На афише написано: «Make love, not war».       Лола вздыхает и тянет любимого в сторону касс. Сколько длится представление? Два часа, три? Этим клоунам хватит, а потом пусть ищут другое место для сексуальных утех.       − Ты знаешь, что цирк это символ мироздания, живой миф? — спрашивает Любимый, пока они стоят в очереди за билетами. — Цирковое представление это эпос, который рассказывает о богах и героях.       Лола смотрит на него влюблённым взглядом и восхищённо моргает.       − Ты такой умный! — говорит она.       Любимый забирает у кассирши билеты и ведёт Лолу в цирк так торжественно, словно они идут в ЗАГС.