Луноцвет

      В эту жаркую ночь июля юной леди Ванессе было никак не уснуть. Окна были закрыты, поэтому в комнату не поступал свежий воздух. Но дело было не только в этом. Страх, родившийся из рассказов родителей и старшего брата, душил сильнее, чем затхлое помещение. Графиня Вирджиния, граф Эйден и юный виконт Джеймс поведали леди Ванессе о том, что в их графстве некое существо повадилось в сумерках нападать на молодых людей. Оно высасывало из них всю кровь и оставляло лежать на поляне, усыпанной белыми ароматными цветами, раскрывающими свои лепестки в форме граммофона только в ночи, а потому и называемые луноцветами.       Леди Ванесса с младых лет была очень впечатлительной. Как-то однажды она стала свидетельницей того, как их повар зарезал маленького невинного ягнёнка для пирога. Тот так визжал и вертелся в руках душегуба, что девушка не могла не прочувствовать боли животного. Но она не ничего не сделала, охваченная парализующим ужасом. Лишь после проплакала весь день и категорически отказывалась есть. С тех пор мяса в доме графини Вирджинии и графа Эйдена не подавали, чтобы лишний раз не травмировать нежную душу их дочери.       — Пришли плохие вести. Говорят, что монстра, наводящего ужас на соседнее графство, видели у нас, — поделился с семьёй граф Эйден этим вечером.       — Его не могли видеть. Лишь его жертв. Они уже есть, — поправил отца виконт Джеймс. — Этим утром нашли двух девушек в поляне луноцветов. Обе были обескровлены, — его голос выражал мрачную серьёзность.       — Это так ужасно! Поэтому, Ванесса, пожалуйста, не покидай дом после заката, — мягко наказала графиня Вирджиния, обращаясь к дочери.       — Хорошо, мама, — и не думала спорить напуганная леди Ванесса.       — Я бы посоветовал ещё и держать окна закрытыми, — не менял тона её брат. — Говорят, монстр может летать. Некоторые из его жертв спали с открытыми окнами. Так он смог проникнуть в их комнаты и утащить с собой. Нужно быть предельно осторожными.       — Хороший совет, — напряжённо выдала старшая женщина.       А юная виконтесса ничего не сказала. Она настолько была впечатлена этим рассказом, что больше ни о чём не могла думать. Поэтому ночью сон не хотел идти к ней.       Юная леди Ванесса беспокойно ворочалась в кровати, пытаясь найти удобное положение. Но в глубине душе она знала, что это бесполезно. Девушка не могла спать в духоте и не могла расслабиться, зная, что где-то там в сумерках скрывается монстр-кровопийца. Эта ночь обещала быть бессонной.       Устав ворочаться в кровати, леди Ванесса встала и подошла к окну. Она не собиралась его открывать, лишь посидеть на каменной раме, которая даже летом оставалась холодной. Устроившись на нём, девушка вглянулась в темноту улицы под своим окном. Поначалу не было ничего необычного: лишь мрачное синее небо и окрашенные ночью в чёрный цвет деревья, едва колыхающиеся на слабом ветру. Такой пейзаж вызывал уныние, и леди Ванесса уже собиралась отвернуться от него, как внезапно увидела человеческий силуэт, приближающийся к дому. Девушка тут же прильнула к окну, чтобы рассмотреть таинственного гостя.       Когда незнакомец оказался рядом с окном леди Ванессы, она поняла, что перед ней девушка. У неё были ниспадающие длинными волнами светлые волосы, просторное платье, напоминающее ночнушку, и плавные, почти парящие движения. На мгновение юная виконтесса забыла как дышать, завороженная таинственной гостьей. А затем в голову прокралась пугающая мысль: «Незнакомка совершенно одна на тёмной улице! Она в опасности!». Тут же, позабыв о предостережениях старшего брата, леди Ванесса открыла окно, чтобы позвать гостью. Но она не успела что-либо сказать, когда до её ушей донёсся звонкий и при этом меланхоличный голос незнакомки. Она пела с такой болью, что сердце юной виконтессы сжалось, а на глазах выступили слёзы. Эта чарующая мелодия, исходившая от таинственной девушки, так завораживала и будто бы звала к себе. И леди Ванесса поддалась этому зову.       Оставаясь под чарами меланхоличного пения, юная виконтесса схватила с прикроватной тумбочки свечу, зажгла её и вместе с ней отправилась по тёмным коридорам замка, еле освещаемым дрожащим пламенем, в сторону выхода. Но, оказавшись на улице, леди Ванесса не застала ни незнакомки, ни её завораживающего пения. Она тяжко вздохнула, будто тоскующая влюблённая, и собралась вернуться, как перед ней внезапно возник женский силуэт. Юная виконтесса тут же вскрикнула и уронила свечу, которая сразу же потухла.       — Тише, — мягко прошептала таинственная гостья, приложив холодные пальцы к губам леди Ванессы. — Не бойся, я не причиню тебе вреда.       — Кто ты? — кое-как нашла в себе силы спросить юная виконтесса. — И почему ты гуляешь ночью? Разве ты не знаешь, что это опасно?       — Опасно? Почему? — незнакомка казалась удивлённой.       — Здесь обитает монстр, который пьёт кровь невинных девушек и парней, — опасливо произнесла леди Ванесса.       — Это не правда, — тяжко вздохнула безымянная гостья. И было в этом вздохе какое-то отчаяние, от которого щемило в груди.       Юная виконтесса не нашлась, что ответить ей. Она завороженно посмотрела на незнакомку. Теперь, когда та была так близко, даже без свечи леди Ванесса могла получше разглядеть внешность таинственной гостьи. Её светлые волосы были спутаны, в тёмных глазах отражалась вселенская печаль, а под ними была печать многовековой усталости, хотя лицо было однозначно молодым. Сердце девушки больно сжалось от мысли о том, через какие испытания пришлось пройти этой несчастной душе.       — Кто ты? Что с тобой случилось? — участливо обратилась она к незнакомке.       — Эшли. Я была служанкой у одной семьи, но сбежала, — наконец призналась та.       — Они издевались над тобой? — догадалась леди Ванесса, но Эшли лишь опустила взгляд. — Бедная, — сочувственно произнесла она. — Пойдём ко мне, я позабочусь о тебе.       Юная виконтесса взяла под руку гостью и осторожно потянула её за собой в сторону замка, но та едва сдвинулась с места.       — Нет, не приглашай меня к себе, — с тревогой выдала Эшли.       — Почему? Здесь опасно, — уговаривала ту леди Ванесса.       — Для меня — не опасно, — загадочно произнесла беглая служанка, и вместо объяснений задала новой знакомой странный вопрос. — Ты когда-нибудь чувствовала боль других, как свою собственную?       — Да, — честно призналась юная виконтесса.       — Тогда ты тоже в безопасности, — облегчённо выдохнула Эшли.       — Что это значит? — недоумевала её собеседница.       — Те люди, что стали жертвами того, что ты называешь монстром, причиняли боль невинным существам и наслаждались ею, не испытывая ни малейших угрызений совести, — голос беглянки стал необычайно жёстким. От него даже похолодело всё внутри, несмотря на жар летней ночи.       — Откуда ты это знаешь? — удивилась леди Ванесса.       — Я скажу тебе, если пообещаешь не пугаться, — таинственно сказала Эшли.       — Обещаю, — словно завороженная ответила юная виконтесса.       — Я знакома с тем, кого ты называешь монстром, — поделилась правдой ночная гостья, удивив дочь хозяев замка.       Леди Ванесса растерялась от этих слов, но страха не показала. Она интуитивно взяла холодную ладонь Эшли в свои руки и притянула к себе.       — Он был твоим хозяином? — осторожно предположила девушка, согревая ледяные пальцы новой знакомой.       — Нет. Этот монстр — это я, — тоскливо призналась та, опустив взгляд.       — Я тебе не верю. Ты не похожа на монстра, — без тени сомнений заявила юная виконтесса.       — Но это правда. У меня даже души нет, — тяжко вздохнула её собеседница.       — Есть. Она здесь, — леди Ванесса осторожно приложила холодную ладонь Эшли к своей груди, туда, где стучало мятежное сердце.       — Ты ведь меня почти не знаешь, — горько усмехнулась беглянка.       — Я знаю. Я знаю, что ты — моя любовь, — в словах юной виконтессы звучала абсолютная уверенность.       — Ты просто под моими чарами. Но они спадут уже утром. Ты даже не вспомнишь меня, — с большей грустью поведала ночная гостья.       — Я не хочу забывать тебя, — на глазах леди Ванессы заблестели слёзы, а голос задрожал от боли. — Прошу, Эшли, не позволяй этому случиться, — умоляла она ту, бросившись к ногам своей чаровницы.       Эшли тяжко вздохнула и помогла юной виконтессе встать. Она осторожно смахнула несколько горячих слезинок с её щёк своими холодными ладонями.       — Не нужно, не убивайся по мне. Я этого не достойна, — с сожалением высказалась ночная гостья.       — Я чувствую, что достойна. Я слышала твою песню. И хоть разум не разобрал слов, а сердце всё поняло. Ты — страдающая душа, нуждающаяся в любви. Я могу тебе её дать, если ты ответишь мне тем же, — оставалась непреклонна леди Ванесса, даже когда хотелось рыдать.       — Ты правда можешь любить ту, у кого нет души? — с сомнениями посмотрела на неё Эшли.       — Моей души хватит на нас обеих, — уверенно заявила юная виконтесса.       — И ты не побоишься отправиться со мной в мой сад? — продолжала вопрошать в том же духе её соседница.       — Если я смогу быть там с тобой вечность, то не побоюсь, — не отступала леди Ванесса.       — Ты хочешь разделить со мной вечность? — удивилась Эшли. Ответом ей послужило короткое и твёрдое «да». Казалось, оно исходило из глубины души девушки, а не из очарованного пением «монстра» разумом. — Тогда пошли со мной.       Таинственное и при этом прекрасное создание взяло в свою холодную руку горячую ладонь молодой виконтессы. Та не испытывала ни малейшего страха или сопротивления, следуя за той, кому решила отдать своё сердце. Только она ещё не понимала, что придётся отдать «монстру» нечто большее, чтобы быть с ним вечность.       Неизвестно, сколько Эшли и леди Ванесса шли через плотно стоявшие друг к другу деревья, но в какой-то момент, те расступились перед ними и раскрыли то, что так надёжно охраняли. Две девушки очутились на поляне белых цветов с лепестками, похожими на граммофон, и невероятно чарующим ароматом. Это были луноцветы. Они цвели, как и полагалось, в ночи посреди мрачного леса.       — Как красиво! — искренне восхитилась юная виконтесса, приблизившись к цветам.       — Они твои, если действительно хочешь провести со мной вечность, — в голосе создания всё ещё звучали нотки сомнений.       — Хочу! Действительно хочу, — оставалась всё так же уверена леди Ванесса. И в доказательство своих слов взяла руки возлюбленной в свои и притянула к себе. — Я знаю, что ты не случайная незнакомка под моим окном. Сама судьба привела тебя ко мне. Мы должны были встретиться, чтобы вновь узнать друг друга и снова быть вместе, — с искренней радостью сказала она.       — Я чувствую, что ты права. Но я боюсь, что разрушу твою жизнь, забрав тебя из семьи, — с сочувствием произнесла Эшли.       — Моя связь с ними никогда не прервётся. Они всегда будут меня любить, как и я их. Но я хочу быть с тобой. Я всегда тебя ждала, — призналась девушка.       Поддавшись захватившим её сердце чувствам, юная виконтесса прильнула своими губами к губам возлюбленной — к таким холодным, но таким приятным. Прекрасное создание и само забыло о своих переживаниях, растворяясь в этом нежном поцелуе, который не хотелось заканчивать. Но что-то внутри неё требовало большего. Тогда Эшли углубила поцелуй, а затем стала покрывать им всё лицо леди Ванессы. Та лишь довольно хихикнула и повалилась на мягкую траву, потянув возлюбленную за собой.       — Ты точно хочешь быть со мной вечность? — осторожно уточнила ночная гостья, слегка отпрянув от подруги.       — Точно хочу, — сказав это, юная виконтесса вовлекла любимую в очередной поцелуй, полный как нежности, так и страсти.       Две девушки долго дарили друг другу свою любовь, окружённые ароматными луноцветами и мрачными деревьями. Только они и ночь были свидетельницами их пылающих чувств. А когда на смену им пришла приятная усталость, Эшли и леди Ванесса тихонько лежали посреди полянки, обнимая друг друга. Первая игралась с рыжими волосами второй, а та с безмятежной лаской смотрела на ожившие от страсти тёмные глаза.       — Теперь мы будем вечность вместе, да? — с надеждой вопрошала юная виконтесса.       — Только после того, как я укушу тебя, — призналась ночная гостья, сменив нежность на тоску.       — Тогда укуси меня, — просила леди Ванесса.       — Тебе будет больно, — пыталась образумить её Эшли.       — Это неважно, если это позволит мне разделить с тобой вечность, — стояла на своём юная виконтесса.       — Я боюсь сделать тебе больно. Я буду чувствовать твою боль. Так же, как чувствовала боль тех людей, чью кровь мне приходилось пить, — поделилось своим сожалением создание.       — Но потом мне ведь уже не будет больно, верно? Всего лишь один укус, и я буду такой же, как ты, да? — уверенно предположила девушка.       — Да. Но это будет не жизнь. Вечная жажда крови, вечные страдания, — отчаянно вздохнула Эшли.       — Но теперь мы будем вместе. Мы разделим на двоих эти страдания. И, быть может, они покажутся нам пустяком по сравнению с тем, как сильна будет наша любовь друг к другу, — не меняла настроя леди Ванесса.       Ночная гостья не знала, насколько была права её подруга. Она всегда была одна, скиталась по миру, высасывая жизнь из тех, кто наслаждались чужими муками. Но это не приносило ей никакой радости. А что будет, если с ней будет её любовь? Сможет ли она скрасить вечность, давно ставшую бременем?       — Укуси меня, — юная виконтесса прервала поток мыслей создания своей томной мольбой.       Девушка подставила возлюбленной свою обнажённую шею, ожидая, когда её острые клыки вонзятся в пульсирующую в такт разгоряченному сердцу вену. Но Эшли не торопилась с этим. Сначала она нежно поцеловала шею леди Ванессы, вызывая у той приятные щекочущие ощущения. Затем стала осторожно ласкать её губами и языком, стараясь не задеть зубами. А вена под этими ласками билась всё сильнее, словно кровь в ней требовала выйти наружу.       Ночной гостье требовалось огромных усилий, чтобы не поддаться жажде, и вместо того, чтобы обратить юную виконтессу, случайно не убить её. А та даже не думала об этом, полностью отдавшись наслаждению. И даже, когда острые клыки всё-таки вонзились в её нежную шею, леди Ванесса вскрикнула будто вовсе не от боли, а от удовольствия. Но это был лишь миг, а за ним последовала пустота.       Ванесса Смит проснулась в холодном поту в своей спальне. Она не была никакой виконтессой, её родители Вирджиния и Эйден — графами. Всего лишь юристы из Бостона. А старший брат Джеймс находился в психиатрической лечебнице с диагнозом параноидальная шизофрения, и это никак не было связано с мифическими монстрами. Что касалось Эшли Фауны, то она не была вампиршей, а всего лишь возлюбленной Ви, жившей в Ванкувере. Всё это было сном — одновременно пугающим и прекрасным.       «Уф, приснится же такое», — вытирала пот со лба юная женщина, оглядывая свою спальню, заставленную цветами, среди которых были преимущественно фиалки, каллы и орхидеи. Никаких луноцветов. Почему же ей приснился такой сон?       Ответ пришёл довольно быстро, когда Ванесса, привстав с кровати, случайно смахнула с себя телефон, лежавший до этого на её груди. Она разблокировала экран и увидела, что забыла закрыть приложение YouTube, в котором смотрела клип на песню Moonflower голландской группы Blackbriar, исполненной в дуэте с певицей Марьяной Сёмкиной из России. Сюжет видео почти полностью повторял сон Смит: светловолосая вампирша пленила сердце рыжей девушки и увела её за собой, обещав вечность вместе.       Ви тяжко вздохнула. Это напомнило ей об Эшли, об их любви на расстоянии. Женщине и впрямь хотелось разделить вечность с возлюбленной. Но когда это случится, ни одна из них не знала. Быть может, поэтому к Ванессе пришёл такой сон, а не из-за меланхоличной мелодии и чарующего вокала двух певиц в атмосфере тёмной сказки?