"Безмолвная связь"

Улица утопала в туманной тишине, лишь приглушённый гул далёкого города слегка касался её границ. Дуглас Монро сидел около крошащегося тротуара перед калиткой, его инвалидное кресло было расположено чуть за пределами мягкого свечения мигающего уличного фонаря. В пальцах он держал сигарету, тонкая струйка дыма лениво завивалась в воздухе, прежде чем раствориться в прохладном вечернем сумраке. Для осени вечер выдался довольно теплый, для того чтобы подышать свежим воздухом. Вокруг него его собаки раскинулись в хаотичном покое — одни дремали, другие грызли старые теннисные мячики или перетягивали между собой изношенные верёвки. Это было его любимое время суток — это странное, промежуточное состояние, когда мир словно замирал, задерживая дыхание перед тем, как ночь окончательно вступит в свои права. Но затем тишина разорвалась. Пронзительный, высокий визг вонзился в спокойствие, разрезав его, словно нож. Дуглас резко поднял голову. Вдалеке мелькнула крошечная фигурка — щенок, совсем маленький, ему было от силы несколько месяцев. Его худые лапы неуклюже скользили по неровному асфальту. Он внезапно остановился, замерев в центре дороги, с широко распахнутыми, полными ужаса глазами. Грудь Дугласа сжалась. До его слуха донёсся приглушённый, но неумолимый рёв мотора, и он заметил машину как раз в тот момент, когда её фары свернули за угол. Она не неслась на бешеной скорости, но в этом не было необходимости — щенок был слишком мал, слишком напуган, чтобы сдвинуться с места. — Чёрт возьми, — пробормотал Дуглас себе под нос, его голос был хриплым от внезапного напряжения. Он упёрся в подлокотники кресла, заставляя себя подняться. Его ноги вспыхнули болью, протестуя против этого движения, (видимо результат вчерашнего его выступления и решения “потанцевать” на сцене подольше), но он всё равно попытался. Однако боль была мгновенной, жгучей, беспощадной. На чистом адреналине он сделал пару шагов в сторону дороги и рухнул на землю, скрипя зубами. Тяжело дыша он поднялся на ноги еще раз. Машина была уже ближе. Шум её шин становился громче, свет фар — ярче. Беспомощность подступила к горлу, густая и едкая, как желчь. Он ненавидел такие минуты, ненавидел это чувство. Страх необратимого сковал все его тело притупляя его способность думать быстро. А потом, из ниоткуда, появилась она. Вспышка движения — силуэт, несущийся вниз по тротуару, а затем прямо на дорогу. Девушка. В тусклом свете она была не более чем неясной тенью. Полы её пальто взметнулись в воздухе, когда она прыгнула к щенку, её ботинки заскользили по мокрому асфальту. — Чёрт… — прошептал Дуглас, его дыхание сбилось. Собаки его начали хаотично бегать вокруг него, не зная, что делать. Тормоза визжали, шины отчаянно цеплялись за покрытие, пока машина пыталась остановиться. Девушка споткнулась, её колени с глухим ударом встретились с землёй, но её руки выстрелили вперёд, схватив дрожащее тельце щенка за мгновение до того, как машина пронеслась мимо. Дуглас чувствовал, будто мир вдруг замедлился, каждый мельчайший момент запечатлён в его сознании. Время будто совсем остановилось, он слышал только свой бешеный пульс. То, как её пальцы бережно держали щенка. То, как её голос — мягкий, утешающий — шептал что-то, но слова не достигали его ушей. То, как она поднялась, шаткая, исцарапанная, с окровавленной ссадиной на колене, и, прихрамывая, пошла обратно к тротуару. Когда она проходила мимо, она едва взглянула вверх. Её внимание было полностью сосредоточено на маленьком существе в её руках. Она исчезла за углом, не бросив в его сторону даже короткого взгляда. Дуглас оставался неподвижен, он хотел прокричать что-нибудь, окликнуть ее, но не мог вымолвить не слова. Тело его прошиб холодный пот. Он все-таки доковылял до своей коляски и сел, тяжело дыша. Его сигарета догорела до фильтра, забытая где-то недалеко. Его собаки завозились вокруг, уловив перемену в его настроении, но он не замечал их. Пульс потихоньку замедлился. Его мысли были прикованы к её образу. Дикой и безрассудной. К тому, как она без колебаний бросилась в опасность. А его сердце, давно погружённое в тишину, вдруг едва ощутимо дрогнуло.