"Безмолвная связь"

Дождь уже начинал моросить, как неумолимый прилив, нещадно хлеща по крыше и стеклам небольшого, слабо освещенного дома. Клэр все еще стояла неподвижно у дивана, словно птица, готовая сорваться в полёт в любую минуту. Её силуэт четко вырисовывался в отблесках камина. В комнате было тепло, но она всё равно дрожала, не в силах расслабиться. Собаки наблюдали за ней, одни свернувшись у ног Дугласа, другие, положив головы на лапы, терпеливо ждали. Дуглас придвинулся ближе, протягивая потрёпанную, но чистую аптечку. — На, — сказал он. — Лучше обработать раны, пока не стало хуже. Она колебалась, прежде чем взять её, вскинула взгляд — её оливковые глаза были настороженными, широко распахнутыми. — Садись, — добавил он мягко, но твёрдо. — Я… — Ну же, — лениво кивнул он в сторону аптечки. — Ты истекаешь кровью прямо на мой пол, – улыбнулся он. — Это не просьба, Рыжик. Она моргнула, словно только сейчас осознав его слова. Её взгляд скользнул к собакам, растянувшимся на полу рядом с ним. Даже в неподвижности их размеры и проницательные взгляды тревожили её. — Садись, — повторил Дуглас, на этот раз мягче, но в его голосе все ещё слышалась привычная нотка команды. — Я… мне и так удобно, — поспешно возразила она, крепче сжимая аптечку. Он приподнял бровь, его темные глаза оставались спокойными и непроницаемыми. — Я не кусаюсь, знаешь ли. И они тоже, — повторил он. Её дыхание сбилось, и она бросила осторожный взгляд на самую большую из собак. Огромный овчар лежал у его ног, не двигаясь, но его янтарные глаза следили за ней. — Тебе нечего смущаться, —сказал он, покачав головой. — И не бойся. Я тебя не обижу. Клэр нахмурилась. Тёмные глаза Дугласа пробежались по её лицу с очередной странной улыбкой. — И не говори мне, что ты не боишься. Вижу же что это не так. Клэр выпрямилась, крепче прижимая аптечку к груди, как щит. — Я вовсе не боюсь, — голос её был увереннее, чем она себя чувствовала. Уголок его губ дёрнулся в едва заметной усмешке — колкой, насмешливой. — Правда? — протянул он. — Ты не боишься человека, которого называют Догмэном? Или множества собак, внимательно следящих за каждым твоим движением? — Нет, — быстро ответила она, но в её голосе мелькнула неуверенность. — То есть… не совсем. Его смешок был низким, почти рычащим. — Врёшь ты плохо, — сказал он, откатываясь назад, чтобы дать ей больше пространства. — Но закрою на это глаза. Ты смелее большинства уже потому, что вошла сюда в такое время. Её челюсть сжалась, и на мгновение в её глазах вспыхнуло что-то более дерзкое. — Я не вру. Дуглас склонил голову набок, рассматривая её, как нечто любопытное и редкое. — Хорошо, Рыжая. Докажи. Сядь. Обработай раны. Клэр колебалась, снова бросая взгляд на собак. Доберман, ближайший к ней, приподнял голову, словно тоже ждал её решения. Наконец, с осторожностью, она опустилась на диван, её движения оставались напряжёнными. — Вот видишь? — Дуглас откинулся в кресле с видом удовлетворения. — Совсем не страшно. — Давай, — кивнул он на её лицо. — Приведи себя в порядок. Или тебе нравится выглядеть, как боксерская груша? Она метнула в него сердитый взгляд — короткий, но исполненный вызова. Это удивило его. Он думал, что она продолжит теряться под его тоном, но она встретила его взгляд с короткой вспышкой огня. А губы ее сжались. — Нет, — буркнула она, принимаясь разбирать аптечку. Её пальцы дрожали, когда она вскрыла упаковку с антисептиком. Смочив ватный диск, она приложила его к порезу на губе, едва сдержав вздох боли. — Осторожнее, — произнёс Дуглас неожиданно мягко. —Не сделай хуже. — Я знаю, как обработать рану, — проворчала она сквозь стиснутые зубы. Он ничего не ответил, просто наблюдал, его пальцы лениво покоились на подлокотнике. Его взгляд задержался на её руках — тонких, но с исцарапанными, опухшими костяшками. Затем скользнул выше, к её лицу. Синяки на скуле темнели, переходя в глубокий фиолетовый оттенок. Она не жаловалась, не вздыхала, но лёгкая дрожь в губах выдавала её. Дуглас снова подумал о ее отце. Да уж, некоторые люди и вправду не заслуживают того, чтобы жить. — Ты уже делала это раньше много раз, — сказал он, разрывая тишину. Клэр замерла. —Что? —Обрабатывала себе раны. Ты слишком умело это делаешь для человека, который не привык. Она сглотнула, не поднимая взгляда, и снова принялась обрабатывать синяки и порезы. — Может, мне просто по жизни не везёт. — Или тебе не везет с людьми, — поправил он мягко. Она не ответила, сосредоточившись уже на руках. — Сколько тебе лет?—спросил он спустя какое-то время. — 24, — ответила девушка. — Ммм…Ты не выглядишь на свой возраст, — заметил Дуглас. Его лицо и голос абсолютно ничего не выражали. Клэр снова промолчала. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом дождя да редким потрескиванием огня. Дуглас развернулся и покатил в сторону кухни. Собаки следили за ним взглядом, но никто из них не пошевелился. — Что ты делаешь? — спросила она, заметив, как он открывает шкафчик. — Собираюсь приготовить ужин, — последовал ленивый ответ. — Ты… готовишь? Он бросил на неё быстрый взгляд через плечо, уголки его губ дёрнулись вверх. — Почему ты звучишь так удивлённо? Клэр опешила и уставилась в аптечку. — Я не это имела в виду… — Всё нормально, — перебил он, доставая сковороду. — Даже нелюдимым любителям собак надо есть. А тебе, судя по всему, не мешало бы нормально поесть впервые за несколько дней. В этот момент её желудок выдал предательский, оглушительный урчок. Дуглас мило усмехнулся и принялся за нарезку овощей. Она наблюдала за ним, её осторожность смешалась с любопытством. Его движения были точными, уверенными, несмотря на инвалидное кресло. В них была странная грация. — Вегетарианка, верно? — спросил он небрежно. Клэр моргнула. — Да. Откуда ты…Откуда ты знаешь? — Удачная догадка, — солгал он, пожав плечами. — Мягкосердечные люди обычно такие. Те, кто видит душу в любом существе, даже самом крошечном,- чуть не добавил он. Она нахмурилась, не понимая, комплимент это или насмешка. — Это не из-за мягкости. — Тогда почему? Она замялась, поправляя край повязки. — Я просто не люблю причинять вред…кому-либо. Дуглас взглянул на неё, его тёмные глаза стали задумчивыми. — Логично, — заметил он после небольшой паузы, снова переключаясь на плиту. Пока он готовил, она понемногу расслаблялась. Его голос, тепло комнаты — всё это сглаживало острые грани её тревоги. Она всё еще не совсем понимала, что она тут делает до сих пор. Закончив с рукой, она немного откинулась назад, наблюдая за собаками. Дома стоял характерный собачий запах, и это неудивительно, подумала она, при таких-то масштабах собак. Только вот ей запах не мешал — у неё дома пахло и похуже. Вдруг, одна из собак, похожая на большую белую шерстяную подушку, подошла ближе и положила голову ей на колени. Клэр застыла. — Он дружелюбный, — сказал Дуглас, теперь его голос был едва заметно теплее. — Они все такие…к хорошим людям. Тебе не нужно их бояться. Медленно, осторожно она протянула руку и коснулась его шерсти. Этот большой пух замер, а потом легонько завилял хвостом. Губы ее дрогнули в слабой улыбке. — Вот видишь? — произнёс Дуглас, не оборачиваясь. — Уже находишь друзей. Вскоре воздух наполнился ароматом обжаренных овощей и трав, тепло от плиты смешалось с мягким светом камина. Ужин был готов через несколько минут. Он поставил две тарелки на стол. Ароматное овощное рагу. Дуглас подсказал где она может помыть руки. Сделала она это быстро, избегая смотреть в зеркало. — Ешь, — просто сказал он, кивнув на стул напротив, когда она вернулась. Клэр колебалась секунду. Её живот громко заурчал, и она покраснела, пробормотав тихое «спасибо». Какое-то время они ели молча, пока Дуглас не откинулся в кресле, лениво наблюдая за ней. — Ты умираешь с голоду, — заметил он, наблюдая, как она ест. Она не стала спорить, слишком сосредоточенная на еде. Ела быстро, но не жадно, смакуя каждый кусочек. — У тебя, наверняка, есть вопросы, — сказал он спустя какое-то время. — Вижу по глазам. Клэр подняла на него взгляд, вилка зависла в воздухе. — Давай. Спрашивай, — кивнул он, чуть приподняв бровь. Клэр прикусила губу, раздумывая. — Как тебя зовут? Он смотрел на неё несколько секунд. Его губы тронула лёгкая, странная улыбка. — Дуглас, — ответил он. — Или Даг, если хочешь. — Даг… — повторила она, кивая. — Давно меня так не называли, — пробормотал он, взгляд его на миг ушёл вглубь себя. — Почему? Он пожал плечами. — Большинство просто не спрашивало. Им просто нужна моя помощь. Им было плевать кто я. Клэр почему-то стало неловко от его слов. — Мне нет, — просто ответила Клэр. После этого разговор пошёл легче, и напряжение между ними стало менее ощутимым. Она расспрашивала его о собаках, об этом странном “доме”, о том, сколько лет он здесь живёт, тщательно избегая неловких или опасных тем — вроде его инвалидной коляски или отсутствия одного пальца на руке. Он отвечал честно, но сдержанно, внимательно наблюдая за ней, временами переворачивая вопросы обратно к ней. Когда они закончили ужин, Клэр предложила помочь с посудой, собрала тарелки и отнесла к раковине. — Итак, — сказал он, опираясь на стойку, пока она мыла посуду. — Каков твой дальнейший план? Она обернулась. — План? — «Завтра будет новый день», — процитировал он с усмешкой. Её губы дрогнули во что-то слабо напоминающее улыбку. — Думаю, я подумаю об этом завтра. Дуглас тихо рассмеялся. — Логично, Скарлетт О’Хара. Он наблюдал за ней, пока дождь за окном не стихал. — Можешь остаться здесь, — вдруг сказал он. Она посмотрела на него в изумлении. — Что? — На ночь. Пока дождь не кончится. Ты ведь говорила, что тебе пока некуда пойти. Уже час ночи. Не могу же я отпустить тебя ночью одну под дикий ливень. — Я… — Обещаю, приставать не буду, — добавил он с ухмылкой. Она вспыхнула и резко отвернулась. — Это не то что я… — Ты покраснела, — с усмешкой заметил он. — Вовсе нет! Он рассмеялся, и впервые за вечер Клэр улыбнулась ему в ответ.