"Безмолвная связь"

Дуглас пошевелился в тихой комнате, залитой утренним солнечным светом. Дождь давно стих. Он лежал неподвижно, его проницательные голубые глаза оставались закрыты, но он не спал. Уже нет. Утро встретило его странным, полусонным состоянием, в котором разум уже бодрствовал, а тело ещё сопротивлялось пробуждению. Он слышал, как Клэр пошевелилась на диване, слышал, как она медленно втягивала воздух, словно не решаясь до конца проснуться. Её дыхание было мягким, размеренным, чуть дрогнувшим от первых движений, и почти неслышный вздох сорвался с её губ, стоило ей потянуться. Под одеялом возился её щенок, устраиваясь поудобнее. Он не ожидал, что она проснётся так рано, особенно после того, в каком состоянии была прошлой ночью. Она, наверное, думала, что он все еще спит, и пока он позволял ей верить в это. Его дыхание оставалось ровным, тело расслабленным, хотя за сомкнутыми веками его глаза были настороже. Звуки её движений заполнили комнату — мягкие, осторожные, словно она боялась нарушить тишину. Он слышал каждый шаг, каждое шепотом сорвавшееся слово, легкое шуршание одежды, когда она перемещалась по его дому. Его собаки, преданные и спокойные, либо спали, либо лениво следили за ней, но не двигались с места. Дуглас лежал неподвижно, позволяя мыслям унести его в воспоминания о прошлой ночи — о её разбитой губе, ушибленном лице, о том, как она прижимала щенка к груди, будто это была последняя вещь в мире, за которую она могла держаться. Её страх, её нерешительность, странная смесь уязвимости и скрытой силы. Она заснула прямо среди его собак, измученная, настороженная, её хрупкая фигура почти исчезла под импровизированным ложем, которое он для неё устроил. Он некоторое время наблюдал за ней, прежде чем уйти спать, пока танцующие тени дождя скользили по её спящему лицу. Дуглас задержал свой взгляд на ней дольше, чем следовало. А теперь, с первыми лучами рассвета, она проснулась и тихо двигалась по его пространству. Он слышал её шаги у книжных полок, её прерывистый вдох, когда она осознала, сколько книг выстроилось вдоль стен. До него донесся её тихий, задумчивый шепот: “— Господи, сколько книг может понадобиться одному человеку?” — в её голосе послышался лёгкий интерес. Он почти мог представить её тонкие пальцы, пробегающиеся по корешкам, её зелено-карие глаза, светящиеся любопытством. Он тихонько открыл глаза, совсем незаметно, ровно настолько, чтобы разглядеть её силуэт в другой части комнаты. Она смотрела на его музыкальные пластинки. На лице ее - почти что детское любопытство. Когда она подошла к проигрывателю, её шаги стали увереннее, и он едва заметно напрягся. Осмелится ли она включить одну из них? Но нет — её пальцы лишь скользнули по поверхности вертушки, сдерживая порыв. А затем тишину пробил другой ее шепот с усмешкой: “— Интересно, сколько ему лет? Он не выглядит таким уж старым… Но кто знает? Он полон сюрпризов”. Дуглас едва заметно усмехнулся. Она пыталась разгадать его? Он закрыл глаза, подавив желание смотреть на нее и дальше. Шаги ее были почти беззвучные. А затем раздался звук падения — легкий глухой стук, сопровождаемый мягким звоном рассыпавшегося содержимого. Сердце Дугласа замерло на долю секунды, но его дыхание не сбилось. Он подавил желание открыть глаза и увидеть её реакцию. Но ему не нужно было смотреть, чтобы представить, как она замерла, затаив дыхание. Она чертыхнулась. Её резкий вдох сказал ему все. “— Что за…” — долетело до него, голос дрожал от удивления. Он представил, как она опускается на колени, судорожно собирая рассыпавшиеся купюры и драгоценности. Легкое чувство сожаления скользнуло по его сознанию. Он собирался спрятать ту шкатулку еще вчера, но в хаосе событий совершенно забыл об этом. Теперь она увидела её. “— Боже, боже…только не это! Ну почему я постоянно попадаю в такие ситуации?” — простонала она сипло себе под нос. У нее истерика? Забавно. Губы Дугласа дрогнули, почти складываясь в улыбку. Давай, Клэр, подумал он. До каких выводов ты дойдешь теперь? “— Он что, преступник?” — её голос едва различимо дрогнул. “— Чем он вообще занимается? Может ли он быть… плохим человеком?” Она замолчала, снова задержав дыхание. Дуглас не был идиотом. Он знал, что такие вещи всегда вызывают вопросы. Откуда у него эти деньги? Почему они спрятаны так, словно он не доверял ни банку, ни себе самому? Почему среди них были украшения? Ему казалось, что он слышит её мысли, которые сейчас, наверняка, роятся в её голове, словно пчелиный рой. Её слова, такие мягкие, но полные сомнения, кольнули его. Но это было странная боль. Сложнее. За свою жизнь он слышал о себе вещи и похуже, но услышать это от неё…, впрочем, это не было удивительно. Она не знала его. Доверие было роскошью, которую ни один из них не мог себе позволить. Его собаки, конечно же, зашевелились, вскинув головы, а ее щеночек заскулил. “— Тихо, Чарли”, — взмолилась она. Да, тихо, Чарли, мы же не хотим разбудить зверя! – подумал он о ее словах совсем недавно. Когда она закончила складывать все обратно, тихо бормоча что-то про то, что она ничего не видела, его удивление переросло во…во что? В нежность? Она была на мели, без плана и без места, куда может пойти, но даже в таком положении не взяла ни цента. Её мысли занимали совсем другие вещи. Клэр начала осторожно пробираться обратно сквозь собак, лежащих на полу. Их она тоже побаивалась. “— Ты ведь здесь в безопасности, правда?” — её голос был полон беспокойства, но обращалась она не к нему. Она говорила со своим щенком. “— Он не причинит тебе вреда, так ведь? Остальные собаки же в порядке, верно?” Клэр опустилась рядом, поглаживая его. “— У меня нет выбора", — её голос снова дрогнул. “— Мне нужно идти на работу, Чарли. Но я вернусь за тобой, обещаю. Я тебя не оставлю”. Она поцеловала щенка в макушку, и это движение было таким нежным, таким отчаянно заботливым. Дуглас слушал, ощущая, как в груди что-то сжимается. Она боялась. Не за себя — за щенка. Она думала, что он может быть опасен, что он мог бы навредить маленькому существу, ради которого она так рисковала. Её шаги стали тише, осторожнее, когда она приблизилась к нему. Он чувствовал на себе её взгляд, её теплое, неуверенное присутствие. Она изучала его, запутанная в собственных догадках и думах. Он не открывал глаза. Её пристальный взгляд почти ощущался на коже, едва заметной тяжестью. Что она видела в нём, когда думала, что он спит? Дуглас знал, как его воспринимают люди — настороженность, оценивающая сдержанность, иногда страх. Он привык к этому. Но теперь ему было любопытно. Что в её взгляде? “— Кто ты?” — прошептала она, едва слышно. “— В чём твоя история?” Забавно, но он и сам этого не знал до конца. Когда дверь мягко щелкнула за её спиной, Дуглас выдохнул и открыл глаза. Она все таки не решилась разбудить его. Несколько минут он просто лежал, ощущая, как тепло её присутствия медленно рассеивается, оставляя после себя странное чувство пустоты. В комнате было тихо. Его собаки лениво потянулись, перекатываясь на бок. Он медленно сел, ощущая скованность в теле после беспокойной ночи. Мысли о её шепоте все еще эхом отдавались в его голове.  Его взгляд упал на ту самую шкатулку. Она стояла чуть криво, но была закрыта. Он был абсолютно уверен, её содержимое осталось нетронутым. На губах Дугласа мелькнула слабая улыбка. — Она ничего не взяла, — тихо сказал он, задумчиво. — Ни черта. Его улыбка расширилась, но в ней скользнула тень грусти. Она даже не рассматривала это как вариант. Не потому, что не нуждалась, её заботил только щенок, только Чарли. Его взгляд скользнул к дивану, где она спала. Отпечаток её тела всё ещё оставался на подушках, а одеяло, которым он её укрыл, сбилось на пол. Он провёл рукой по коротко остриженным волосам. Он не помнил, когда в последний раз встречал такого человека, как она. Настолько искренняя, настолько неприкрытая. В ней было что-то упрямое, сила, закалённая трудностями. Но и уязвимость, вызывающая желание защищать её. Он знал, что напугал её вчера. Видел в её глазах сомнения, когда она вошла в его дом. Но она осталась. И теперь, даже обнаружив что-то подозрительное, она не пыталась сразу осудить его. Она просто лихорадочно пыталась убедить себя, что всё не так, как кажется. В окно проникали первые трели утренних птиц. Он смотрел в потолок, прокручивая в голове каждый момент этого утра. Какое необычное утро. Она боялась его. Она не доверяла ему, подумал он, с оттенком иронии и сожаления. Но она оставила здесь Чарли, поверив, что с ним щенок будет в безопасности. Уголки губ Дугласа дрогнули в кривоватой усмешке, когда он медленно подался вперед, перебираясь в кресло. Колеса мягко скрипнули, когда он взялся за подлокотники, двигаясь к кухне. — Клэр, — прошептал он медленно. Оно ощущалось странно на языке. Она ушла. Но он знал, она еще вернется. Ведь она оставила здесь щенка и обещала ему вернуться. И когда она появится снова… он узнает о ней все. Каждый её страх. Каждую тайну. Каждую тихую силу, что скрывалась в ней. А пока он подождет.