Софа.

Иногда Соне достаточно, чтобы Маф просто дышала в метре от неё; на душе становится спокойнее и легче. Они не разговаривают, даже не знакомы, хотя учатся в одной группе технического колледжа. - Записываем то, что на доске, - громко приказывает учительница, своими зелёными глазами стреляя в находящийся. От её тембра по спине бегут холодные мурашки, но Соня их упорно игнорирует, снова чиркая своей старой синей ручкой. За спиной она слышит тихий смех Абдиевой и её дружков, которые заполнили собой последние парты. И наверное, в Маф Соню бесило только одно - её компания. - Пс, эй!, - слышится сзади, но Григорьева делает вид, будто не слышит; не хочет иметь дело с ними, - Как тебя там, Софа?! Соня сначала вздыхает тяжело, а потом всё таки оборачивается, смотря на Маф немного раздражённо. - Я Соня, - грубо, - Что надо? - Да хоть Олег, - Маф усмехается, - Ручку одолжи. - Она и так у меня одна. Маф лишь усмехнулась, словно этот ответ её совсем не задел. Она лениво откинулась на спинку стула и посмотрела на Соню так, будто они знакомы всю жизнь, и подобный грубый тон был для неё чем-то привычным. - Так отдай мне свою. - А я чем по-твоему писать буду, - Соню вся эта ситуация мельком начинает подбешивать. - Слушай, - продолжила Маф, слегка наклоняясь вперёд. Её голос стал тише, почти заговорщическим. - Ты ведь всё равно со мной рядом сидишь. Одолжи ручку, и обещаю, я её верну. Может быть. - Может быть? - Соня сузила глаза. - Жизнь вообще-то полна неопределённостей, - ответила Маф с серьёзным видом, но её взгляд искрился. Соня тяжело вздохнула, чувствуя, как уступает. Она открыла пенал, достала вторую ручку — почти не пишущую, но всё же рабочую — и протянула её Маф. - Вот, держи. Но верни. - Как скажешь, Софа, - усмехнулась Маф, ловко выхватывая ручку из её рук. - Соня, - поправила она машинально, хотя внутри уже начинала жалеть, что вообще с ней заговорила. ..... В колледже слишком шумно, особенно когда хочется просто спокойно посидеть и подумать о жизни. Соне, как оказалось, это необходимо. Свои чувства к Маф она не понимала совершенно. Григорьевой не давала покоя странная путаница внутри. Она не могла назвать это влюблённостью. Скорее, это было что-то глубже, но в то же время проще. Её тянуло к Маф, будто та была ключом к какой-то скрытой части её самой. Маф раздражала её до невозможности — своим спокойствием, своей наглостью, тем, как будто бы ей вообще всё равно на окружающий мир. Но в то же время именно эта лёгкость притягивала. Соня завидовала ей? Нет, это было не то. - О чём думаешь?, - рядом оказывается улыбчивая Саша, что повышает настроение одним своим присутствием. - Ни о чём, - машинально отозвалась Соня, отворачиваясь к окну. - Ну да, конечно, - фыркнула Саша, присаживаясь рядом на подоконник. - У тебя же всегда на лице написано, когда ты о чём-то думаешь. И обычно это что-то важное. Соня улыбнулась краем губ, но ничего не ответила. - Не хочешь рассказать? - мягко спросила Саша, заглядывая ей в лицо. - Да нечего рассказывать, - вздыхает, поднимаясь с места, - Просто бесят некоторые. - О, тебя кто-то бесит?, - говорит удивлённо, - Я думала ты мисс "идите нахуй, мне похуй". Соня скривило лицо от этого прозвища, но всё равно лёгкая улыбка коснулась её губ. - Чушь всё это, - поправляя школьную юбку, перечит, - Я достаточно ранимая и... Не успевает она договорить, как её тело с силой врезается во что-то высокое и тёплое. - Ай блять!, - её тело наклоняется назад корпусом, но её удачно ловят чужие руки, крепко сжав идеально выглажанную ткань белой рубашки меж пальцев. - Смотри куда идёшь, - Абдиева смотрит на неё сверху вниз, немного медлит, рассматривая голубые глаза вблизи, а потом выпускает из своих рук. Соня быстро отступает назад, выпрямляясь и нервно поправляя складки на юбке. Она чувствует, как сердце глухо ударяется о рёбра, но списывает это на неожиданность. - Да пошла ты, - бурчит она, отворачиваясь, но ощущение чужих рук на талии остаётся. Абдиева усмехается, засунув руки в карманы. - Такая благодарная, - лениво тянет она, всё ещё не отводя взгляда. Соня сжимает губы, бросая на неё быстрый, недовольный взгляд. - Смотри, куда сама идёшь, - огрызается она, хотя внутри всё ещё клокочет остаточный жар от прикосновения. Абдиева лишь усмехается шире. - Хорошо, Софа, буду смотреть, - её голос звучит слишком спокойно, почти насмешливо. - Соня, - привычно поправляет она, но в этот раз звучит слабее. Абдиева уже не отвечает, лишь кивает, прежде чем плавно развернуться и уйти, оставляя после себя лёгкий запах сигарет и чего-то свежего, едва уловимого. Соня смотрит ей вслед, кусая внутреннюю сторону щеки. - Ты вся горишь, - тихо замечает Саша рядом, едва сдерживая смешок. Соня злобно шипит в ответ: - Заткнись. .... В курилке их колледжа всегда было сыро и холодно. Потёртые стены и окурки под ногами только добавляли месту унылости, но почему-то именно здесь всегда собиралась половина студентов. Соня сюда заходила редко — разве что когда хотелось тишины или когда Саша тащила её за компанию. Сегодня, впрочем, её ноги сами привели её сюда. Абдиева стояла у открытого окна, держа сигарету меж пальцев, и неспешно выпускала дым. В сером дневном свете она казалась ещё выше, чем обычно, а белая рубашка выглядела почти неуместно среди общей серости. Соня замерла в дверном проёме, закусила губу. Её бесило то, что она вообще пришла сюда, бесило, что сердце сжалось в груди, когда взгляд Маф скользнул на неё. - Я думала, хорошие девочки не курят, - уныло предъявляет, выдыхая дым в окно; настолько эстетично и красиво, что Григорьева ненароком заклядывается. - Я и не курю, - буркнула Соня, скрещивая руки на груди, будто защищаясь. Маф чуть приподняла бровь, медленно затягиваясь, а затем протянула ей сигарету, ухмыляясь: - Тогда попробуй. - Не хочу. - А что?, - усмехается, - Мама поругает? Соня сузила глаза, ощущая, как внутри загорается раздражение. - Да пошла ты, - огрызнулась она, но, к её ужасу, это прозвучало больше как детская обида, чем как уверенный ответ. Маф тихо рассмеялась, не убирая протянутую сигарету. - Ладно, - протянула она, делая ещё одну затяжку, - значит, не хочешь. Соня отвернулась к окну, чувствуя, как от злости покалывает кончики пальцев. Она сама не понимала, почему эта девушка так её выбешивает. Может, дело было в этой вечной насмешке в голосе? В этой лёгкости, которой у самой Сони не было? - Просто смешно, - добавила Маф, стряхивая пепел, - ты приходишь сюда, смотришь на меня так, будто хочешь убить, но при этом не уходишь. - Я пришла сюда не потому что, здесь есть ты, - отрезает резко. Если честно, она сама не понимала, что она здесь делает. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом дыма, выпускаясь из уст Маф. Та медленно повернулась к Соне, глаза её светились нескрываемой любознательностью и неожиданной мягкостью. - Тогда зачем ты здесь?, - движется ближе, припечатав тело Григорьевой к подокольнику. Глаза Сони предательски нервно забегали. Она почувствовала, как холодный металл подоконника врезается в спину, а тепло чужого тела вдруг стало слишком ощутимым. - Не твое дело, - буркнула Соня, но голос её предал - слишком тихий, слишком дрожащий. Маф чуть склонила голову, наблюдая за ней, словно изучая редкое явление. - Ты уверена? - её голос прозвучал мягко, но в нём скользнула нотка вызова. Глаза Сони метались, то цепляясь за взгляд Маф, то сбегая в сторону, будто где-то в пустоте можно было найти спасение. - Да, - с трудом выдавила она, но даже сама себе не поверила. Маф усмехнулась, выдыхая дым чуть в сторону, но не отступая. - Тогда почему дрожишь? Соня стиснула зубы. Её злило то, как легко Маф её читала. Злило то, как близко она стояла. Злило... то, как ей самой это нравилось. - Ты просто бесишь меня, - выплюнула она, цепляясь за злость, как за спасательный круг. - Ммм... - Маф протянула это лениво, будто рассматривала её слова, пробовала их на вкус. - А может, всё немного сложнее? Соня сжала руки в кулаки, но не оттолкнула её. Не сбежала. Просто стояла, ощущая, как что-то внутри медленно, но верно выходит из-под контроля. Абдиева наклонилась ближе, практически соприкасаясь их лбами. Соня задержала дыхание, чувствуя, как горячее дыхание Маф касается её кожи. - Ну же, Софа, - прошептала Маф, её голос был тихим, почти дразнящим. - Скажи мне, что я ошибаюсь. Соня стиснула зубы. - Отойди, - выдохнула она, но это прозвучало неубедительно даже для неё самой. Маф улыбнулась уголком губ, глаза её сверкнули вызовом. - Не хочу. Она наклонилась ещё ближе, их носы почти соприкоснулись, и Соня почувствовала, как по телу пробежала дрожь — не от страха, не от злости, а от чего-то, что она не хотела признавать. - Я раздражаю тебя?, - продолжала Маф, медленно, с явным удовольствием наблюдая за её реакцией. - Да, - ответила Соня, но её голос едва звучал. Маф хмыкнула, как будто ждала именно этого ответа. - Тогда почему не отталкиваешь? Соня не знала, что сказать. Всё внутри неё кричало, что это неправильно, что её место — далеко от этой дерзкой, раздражающей, невыносимо притягательной девушки. Но её тело, её дыхание, её бешено колотящееся сердце говорили совсем другое. Маф улыбнулась, её взгляд скользнул по лицу Сони — от напряжённой линии бровей до прикушенной нижней губы. Она наслаждалась этим моментом, этой тонкой гранью между притяжением и сопротивлением. Она осторожно припадает губами, целует резко. Маф не даёт Соне ни секунды на размышления. Её губы мягкие, но движение — дерзкое, уверенное, почти требовательное. Соня замирает, глаза распахнуты в немом удивлении, а внутри всё будто рушится и перестраивается заново. Её первая реакция — оттолкнуть, сказать что-то резкое, напомнить, что она ненавидит эту девушку. Но тело предаёт её. Вместо этого пальцы судорожно сжимаются на краю подоконника, и прежде чем она успевает осознать, губы дрожат в ответном движении. Маф чувствует это. Чувствует её замешательство, её борьбу, но не отстраняется. Наоборот, ловко берёт её за запястье, сжимая тепло и крепко, словно напоминая — я здесь, не убегай. Соня, наконец, моргает, и в этот момент к ней возвращается дыхание. Она резко, почти с испугом, отстраняется, глядя на Маф широко раскрытыми глазами. - Ты… - её голос срывается, а губы всё ещё горят от прикосновения. Маф ухмыляется, лениво выдыхая, будто это ничего для неё не значило. - Да? - в её голосе слышится тихий вызов. Соня сглатывает, а сердце бешено колотится в груди. Она не знает, что сказать. Она понятия не имеет, что делать с тем, что только что произошло. Маф внимательно следит за её лицом, за каждым мельчайшим выражением эмоций, и, наконец, усмехается. - Ты в своём уме вообще?, - резко выдаёт, - Ты чё творишь? Маф лениво наклоняет голову, изучая Соню так, будто её вопрос действительно заставил задуматься. Затем она ухмыляется и медленно, нарочито небрежно выдыхает дым в сторону. - А ты как думаешь? - её голос спокоен, но в нём скользит явный вызов. Соня сжимает руки в кулаки, чувствуя, как её переполняет что-то острое — злость, растерянность, может быть, даже страх. - Я думаю, что ты просто ебанутая, - выпаливает она, её голос звучит слишком громко, слишком резко. Маф хмыкает, словно этот ответ её даже забавляет. - Возможно, - соглашается она, делая последний затяжку и туша сигарету. Затем делает шаг ближе, и Соня автоматически отступает, прижимаясь спиной к подоконнику. - Но знаешь, что интересно? - тихо спрашивает Маф, наклоняясь ближе, её губы всего в нескольких сантиметрах от губ Сони. Григорьева не дышит. - Ты ведь не отстранилась, - продолжает Маф, её голос оплетает, запутывает, сводит с ума. Соня молчит. Не может ответить. Не может даже двинуться. Маф ещё мгновение смотрит на неё, а потом отступает, засовывает руки в карманы и направляется к выходу. - Я не хотела этого!, - выкрикивает вслед. Абдиева резко оборачивается, прожигает своими тёмными глазами, а потом, легко улыбнувшись, кидает: - Я заметила. .....