Между дружбой и враждой

***

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Му Цин и Фэн Синь вернулись в Небесную столицу. Оба были не особо в восторге — задания, дела, поручения, и никакого отдыха. А теперь ещё и новое задание от самого нового Небесного Императора — Пей Мина. Се Лянь остался в своём храме, и, как всегда, провожал их прощальным, немного грустным взглядом, ведь знал, что в следующий раз увидит их только летом. — Слушай, Му Цин, — сказал Фэн Синь, когда они шли по коридору Небесного Дворца, — не кажется ли тебе, что Пей Мин просто издевается над нами? — Ты только сейчас это понял? — язвительно хмыкнул Му Цин. — А что, ты думал, он из добрых побуждений нас снова вместе послал? Задание оказалось не из лёгких. Им поручили поймать опасную демоницу, имя которой пугало даже других нечистых духов — Юнь Сяо (雲霄 — «небесный вихрь»). Эта демоница когда-то была смертной — прекрасной девушкой по имени Шуй Лань. Её заставили выйти замуж за жестокого вельможу, который мучил её, бил, изменял, и в итоге убил. Но её душа не ушла — она наполнилась яростью и жаждой мести. Так Шуй Лань превратилась в Юнь Сяо — демоницу, охотящуюся на мужчин, ища среди них "идеального мужа", чтобы потом разорвать ему сердце — буквально. Теперь она охотилась в одной из отдалённых деревень, где уже пропали трое мужчин. По слухам, последнего она чуть не увела прямо с собственной свадьбы. — Значит, опять ты будешь женихом? — с нескрываемым весельем спросил Му Цин, когда им выдали план. Фэн Синь скривился. — А что ты предлагаешь? Сам хочешь нарядиться в свадебный костюм? — Нет уж, — холодно ответил Му Цин. — Ты больше подходишь на роль простодушного, доверчивого, немного глупого... Ну ты понял. Фэн Синь покраснел, но сдержался. План был такой: Фэн Синя "подставляют" под прицел Юнь Сяо — он якобы странник, ищущий невесту, а Му Цин будет его сопровождающим. Они поселились в деревне, где демоница, как говорили, недавно появлялась в облике красивой женщины с длинными серебристыми волосами и глазами, как кровь. Она носила платье из чёрного шёлка, и в бою использовала веер из лунных клинков — оружие, которое разрывает душу и плоть одновременно. Несколько дней всё было спокойно. Но ночью на четвёртый день Фэн Синь проснулся от холода — в комнату через окно влетел странный ветер. И он услышал тихий голос: — Такой красивый… Ты станешь моим… И тогда в комнате появилась она — Юнь Сяо. Фэн Синь притворился, что зачарован её чарами. Он знал, что Му Цин наблюдает из другой части дома, готовясь атаковать. — Ты… ты правда хочешь быть со мной? — спросил Фэн Синь, делая вид, что поддался. Юнь Сяо протянула к нему руку. — Только со мной. Всегда. Но в тот момент, когда она приблизилась, из тени метнулся Му Цин, ударив демоницу заклинанием печати, но она успела отлететь в сторону, засмеялась, и открыла веер — его клинки засверкали в темноте. Началась настоящая битва. Её движения были быстрыми, почти невидимыми, но Му Цин сражался хладнокровно, отбивая её атаки, а Фэн Синь прикрывал его, в нужные моменты отвлекая врага на себя. — Чёртова тварь, — выругался Фэн Синь, когда один из клинков поцарапал его щёку. — Не отвлекайся! — рявкнул Му Цин, и бросил в Юнь Сяо другой обряд — печать небесного круга, которая замедляет демонов. И вот когда Юнь Сяо вновь рванулась на Фэн Синя, он притянул её к себе, притворившись загипнотизированным — и в тот момент, когда она улыбнулась, готовясь нанести смертельный удар, он прошептал: — Сейчас. Му Цин мгновенно оказался сзади, положив на голову Юнь Сяо печать подчинения, и она закричала. Вихрь исчез, а её тело повалилось на землю, лишённое сил. — Получилось... — выдохнул Му Цин. — Слава Небесам, — сказал Фэн Синь и тут же сел на пол, прижав руку к ране. Му Цин тут же подбежал. — Ты в порядке? — Да… — пробормотал Фэн Синь, слегка улыбаясь. — Ты ведь волновался? — Просто... если ты умрёшь, то кто будет получать все самые тупые задания? — усмехнулся Му Цин, отворачиваясь. — Конечно, конечно… И пока они возвращались обратно, Фэн Синь вдруг сказал: — Знаешь… когда ты меня прикрывал — я почувствовал себя в безопасности. Му Цин на секунду зам олчал. — Не привыкай. Но его голос звучал мягче, чем обычно.

***

Во дворце Линь Вэнь царило оживление. Служащие сновали туда-сюда, переговариваясь вполголоса, неся в руках свитки, печати, отчёты и официальные бумаги. Где-то хлопала дверь, кто-то ронял стопку документов, кто-то получал выговор и тут же снова мчался исполнять поручения. Атмосфера была деловая, напряжённая — как и всегда в этом месте, которое давно уже считали вторым мозгом всей Небесной столицы. В центре дворца, за большим столом, заваленным бумагами, сидела сама Линь Вэнь. Она выглядела уставшей: локти на столе, кисть поддерживает щёку, а другой рукой она быстро выводит строки на листе. Печать лежала рядом, чернила уже подсыхали на нескольких бумагах, но новые и новые стопки всё прибавлялись. Под глазами у неё залегли лёгкие тени, но взгляд оставался собранным и ясным, как всегда. Когда служащий тихо постучал в дверной косяк и сказал, что прибыли Му Цин и Фэн Синь, она только устало вздохнула: — Пусть заходят. Они вошли в просторный, но перегруженный кабинет. Повсюду были шкафы, папки, свитки, бумаги, канцелярия. Линь Вэнь даже не подняла голову — закончила строчку, только потом посмотрела на них. — А вы быстро, — сказала она, откидываясь на спинку стула. — Сдали демоницу? — Да, — подтвердил Фэн Синь, потирая шею. — Жуткая была баба. — Хотела нас сватать, — буркнул Му Цин. — Хм… — Линь Вэнь чуть приподняла бровь, но не стала спрашивать подробностей. — Отчёт будете писать вдвоём. — Опять? — Фэн Синь вздохнул. — Почему не один? Почему не он? — кивнул в сторону Му Цина. — А почему не ты? — холодно отозвался тот. — Потому что я уставший! — возмутился Фэн Синь. — А я, по-твоему, нет?! — Хватит. — Линь Вэнь потерла виски. — Я вас предупреждала. Пишите вдвоём. Это распоряжение от... выше. Она не стала уточнять от кого, но оба сразу поняли. — Пей Мин, — хором выдохнули они. — Он подговорил тебя? — подозрительно прищурился Му Цин. — Я устала, Му Цин, — сказала она с тяжёлым вздохом. — Мне сейчас всё равно, кто кого подговаривает. Просто идите и пишите. Где-нибудь ещё. Здесь у меня нет ни стола, ни места, ни терпения наблюдать, как вы снова будете спорить из-за каждой запятой. — Подожди, ты нас выгоняешь? — приподнял бровь Фэн Синь. — Да, — спокойно сказала Линь Вэнь. — Найдите себе другое место. У вас руки есть, чернила найдёте. Всё, свободны. Они переглянулись, и, не споря больше, покинули кабинет.

***

Му Цин в ярости вырвал перо у Фэн Синя из рук: — Что это?! Что это за каракули? Это даже не буквы, это — нечто! Это читать невозможно! — Я и не знал, что ты учитель каллиграфии, — буркнул Фэн Синь, отнимая перо обратно. — Это же официальный отчёт, а не записка на клочке бумаги! Ты хочешь, чтобы над нами потом смеялись? — Лучше пусть смеются, чем ты тут кипятишься. Я что, виноват, что ты пишешь так, будто тебя самого вырезали из набора для письма? — Ты пишешь так, будто держишь перо копытом! — О, спасибо! А ты — будто пишешь, не глядя, с завязанными глазами! Му Цин только фыркнул, отобрал бумагу и начал всё переписывать сам, со злым блеском в глазах. Фэн Синь уселся рядом, облокотился на стол и с притворной задумчивостью сказал: — Ну зато теперь понятно, почему Линь Вэнь нас выгнала… — Потому что ты — катастрофа в человеческом обличье, — прошипел Му Цин, не отрываясь от бумаги. Фэн Синь усмехнулся, но не спорил. Он просто молча сидел и наблюдал, как Му Цин, несмотря на весь свой гнев, аккуратно выводит каждую строку.