Ангел

Язык любви Юнги – делать подношения. Он совсем не из тех, кто любит вторжение в свое личное пространство, не фанат интима и он не умеет красиво говорить. Но Мин неплохо умеет дарить подарки, просто восхищаться кем-то, всматриваясь в каждое плавное движение, особенно если это любимый человек. Но он знает, что его чувства, молчаливые, но глубокие, прорастающие до самой души – не для всех. Поэтому когда его очередные отношения заканчиваются абсолютным ничем, он даже не удивляется. Людям странно, что он полностью погружается в эмоции и человека, но их не устраивает ни молчание, ни долгие наблюдающие взгляды, ни забота, которая порой может быть излишне навязчивой. Его работа, отнимающая большую часть его времени им тоже не нравится. Юнги устраивается с ноутбуком в кафе под домом, снова открывая незаконченный файл, уже устав от одного сюжета и монотонных букв, но редакция просит хотя бы на двадцать страниц больше. Он не знает, где взять эти несчастные страницы, не углубляя сюжет еще сильнее, из-за чего все перерастет в пятьдесят, а то и во все сто. Рядом нарисовывается официант с меню и крайне недовольным выражением лица. – Меню потребуется или просто кофе? Юнги поднимает глаза, встречаясь с самым красивым парнем, который вообще может существовать в мире. Он моргает, впитывая в себя большие карамельные глаза, украшенные бледно-розовыми тенями, милые округлые щечки со штампиком черного сердечка и пухлые плюшевые губы нежно-розового цвета, блестящие от жидкого стекла. Чужие темные пряди челкой падают на глаза и немного прикрывают кончики ушей, на мочках которых висят серебряные сережки с покачивающимися полумясяцами. Мин глотает слюни, понимая, что беззастенчиво пялится на официанта, явно недовольного таким раскладом, но ничего не предпринимающего по этому поводу. Он улыбается, так тепло, как умеет, стараясь немного сгладить чужую неприязнь. – Кофе. Капучино с фисташковым сиропом, если вам не сложно, – парень вынимает из кармана своего фартука блокнот и делает запись, все еще держа книжечку меню подмышкой. – Меню не нужно, но я бы не отказался от чего-то не очень тяжелого. Парень поднимает на него удивленный взгляд, как будто не ожидал заказ. Юнги знает, что это кафе нравится фрилансерам из-за быстрой сети и вкусного кофе, что почти никто не пользуется услугами здешней кухни. Но Мин, однажды проработав не вставая с места шесть часов, все же рискнул заказать еду, и попробовал самые вкусные картофельные вафли с морепродуктами в своей жизни. Официант на секунду прикрывает глаза, открывая их уже куда более доброжелательными, на пухлых губах появляется тень улыбки. Юнги залипает еще больше, спускаясь взглядом по шее и тоненьким ключицам, заметным в разрезе большой белой футболки, доходящей почти до середины чужих бедер, скрытых серыми джинсами-трубами. – Жареные баклажаны с бурратой и вялеными томатами. Подается с брускетами или чесночным хлебом, – парень смотрит на него еще раз, после на секунду бросает взгляд на экран его ноутбука. – Вкус ненавязчивый, но приятный. Юнги кивает, улыбаясь еще раз парню, который делает еще пару пометок в своем блокноте, и упархивает от стола. Мин закрывает глаза, пытаясь отвлечься от ангельски красивого паренька, чтобы вернуться к своему тексту, но не может, все время уплывая мыслями к карамельным глазкам и тихому, ровному голосу. У него получается вернуться к книге, когда перед ним появляется заказанный кофе, и атмосферный для произведения фисташковый вкус увлекает его в текст. Он набрасывает по несколько страниц в разные части книги, которым не хватало чего-то, где-то переписывает сцену целиком, добавляя больше ощущений и диалогов. Принесенная еда падает в желудок ненавязчивым сливочно-горчичным вкусом, на самом деле очень приятным. Юнги довольно закрывает крышку ноутбука, закончив обещанные самому себе десять страниц, и нажимает на кнопку вызова официанта. Черноволосый ангел появляется рядом снова, улыбаясь ему, на этот раз не натянуто, а весьма тепло. Мин не знает, что изменилось за такой недолгий срок, но ему нравится не быть объектом раздражения от такого очаровательного милашки. – Счет? – Меню. Юнги снова видит расширяющиеся глазки и, честное слово, он уже готов заказать половину меню, только бы еще раз увидеть, как плюшевые губы приоткрываются, образуя идеальную букву «о». Только когда парень распрямляется, поворачиваясь к нему всем корпусом, Мин может прочитать на бейджике чужое имя. Самого очаровательного в мире официанта зовут Чимином, и Юнги хочет провалиться под землю от того, как ему нравится чужое имя. Как ему весь парень нравится, но он понимает, что это – дурная затея, хотя бы потому, что он просто посетитель кафе. А приставать к работникам – низко до глупости, а еще противно и попахивает ублюдочностью. Мин заказывает суп, спокойно ужиная в теплой и приятной атмосфере, наблюдая за виляющим между столиков Чимином, с теплой улыбкой общающимся с посетителями. Низкий, очень приятный голос оседает в голове словно патока, и Юнги правда старается не думать о том, что будет, если оставить парню свой номер. Зато оставляет крайне щедрые чаевые в цену всего чека, просто потому, что может. Он приходит в кафе каждую неделю весь следующий месяц, пока идет редакция книги, а для новой еще не собралось вдохновение. Два раза из пяти попадает на смену Чимина, каждый раз оставаясь наглухо очарованным воздушным и теплым солнышком с низким голосом и светящимися глазами. Парень похож на плюшевого мишку, и Юнги не может удержать взгляд, который каждый раз возвращается к милейшему официанту. Когда приходит время начинать новый текст, Юнги снова становится частым посетителем заведения, в котором можно отрешиться от дома и его отвлекающих вещей, полностью погружаясь в расцветающие на бумаги сюжеты и картинки. Чимин как будто бы рад видеть его чаще, заводит ничего не значащие беседы о его работе, узнает имя, в целом, они общаются так, как постоялец и хороший сотрудник сферы услуг. Мин все также оставляет ему хорошие чаевые, даже если почти не ел. Он не знает, как выразить свою симпатию, просто боится на самом деле, потому что обжигался не раз, но похабница-судьба все решает за него. В один из особо загруженных текстом вечеров он обустраивается дома у окна, за которым бушующая стихия заливает водой улицы. Смотрит на погасший в кафе свет и видит, как из него выбегает черноволосый ангел, закрывая джинсовой курткой голову от дождя. Чимин выглядит обеспокоенно и грустно, устраивается под козырьком, не найдя, очевидно, того, что искал, и вынимает телефон. Юнги не думает долго, дергает с вешалки плотное пальто и свою толстовку, хватается за ручку зонта-трости и вышагивает из квартиры, не давая себе и шанса передумать. Он добирается до уже достаточно промокшего Чимина довольно быстро, удерживая зонт, который, спасибо отсутствию ветра, неплохо закрывает его и спрятанную под полами пальто толстовку от воды. По мере приближения Юнги карамельные глаза становятся просто огромными, а когда он подходит совсем близко – и вообще грозятся вылететь из орбит. – Ты чего мокнешь? Пока Юнги кутает чужие не сопротивляющиеся плечи в теплую ткань, Чимин грустнеет, поникая и затухая словно. Мину хочется найти обидевшего милого ангела ушлепка и как следует почесать о чужое лицо кулаки. Никто не смеет обижать красивых и добрых парней. – Меня должны были забрать, но забыли. А я ключи внутри захлопнул, как всегда. – Пошли ко мне, подождешь, пока кончится буря, а потом я вызову тебе такси? Чимин смотрит на него крайне подозрительно, но кивает. Даже если боится, показывать этого не планирует. Они идут очень быстро под зонтом, прижимаясь почти вплотную, пока дверь подъезда не распахивается, впуская их в тепло апартаментного комплекса. Юнги молча прикладывает карту к датчику, вызывая лифт, замечая внимательный взгляд чужих глаз на себе. – Я ничего тебе не сделаю. Стоит дверям лифта раскрыться, говорит Юнги, словно желая убедить Чимина в том, чтобы зайти с ним. Но парень улыбается, сильнее кутаясь в его толстовку, и смело делает шаг за ним, устраиваясь совсем рядом. – Я знаю. Спасибо, что пригласили, – Чимин спокойно смотрит на номера этажей, сменяющие друг друга на панели. – Я очень быстро замерзаю и почти стал ледышкой, пока ждал друга. Юнги почти готов засиять от чужого доверия, но новости о друге, бросившем парня в такой дождь, его совсем не радуют. Но не ему судить, возможно, в нем вообще говорит симпатия к приятному парню. Чимин спокойно заходит за ним в пентхаус находящийся на пятом этаже, из окон которого раскрывается прекрасный вид на улицы и небольшие домики впереди. Мин предлагает парню свободное кресло и плед, чтобы укутаться сильнее, а сам идет ставить чайник. Черноволосый тоже молчит, его заботу принимает с теплой улыбкой, тихо благодарит за горячую кружку, грея ледяные ладони. Юнги молча сидит рядом, не зная, стоит ли предложить неожиданному гостю ужин или душ и сменную одежду. Парень тоже смотрит на него иногда, кидая теплые, странно-притягательные карамельные взгляды. Дождь не прекращается даже через час, и Мин набирается смелости. – Могу я предложить тебе гостевую спальню? По такому ливню опасно ехать, – Чимин снова смотрит на него глазами-блюдцами, и он спешит заверить. – Если не хочешь – я не настаиваю, но тогда позволь я сам тебя довезу. Парень поднимается с кресла, позволяя пледу и толстовке упасть в тонких плеч, оставляя того в тонкой бежевой футболке и любимых широких джинсах. Юнги не успевает понять, как тот оказывается около него, смотря так, словно он ему не подвезти предложил, а выйти за него замуж. Чимин улыбается, обнажая немного неровные передние зубы, заставляя щеки еще сильнее округлиться, а Мина – давить в себе желание ткнуть в них пальцем. – Можно я тебя поцелую? Юнги не понимает вопроса, но кивает, сразу же ощущая на своих губах чужие. Парень целуется так, как он себе и представлял, сладко и нежно, его плюшевые губы на вкус, как десерт, а сам Чимин и правда ощущается сахарной ватой, когда Мин укладывает свою ладонь на тонкую чужую талию. Они целуются медленно, словно это не первый спонтанный раз, а один из миллиона. – Ты очень красивый, Юнги. И очень милый, – парень смущается, заставляя его ловить падающее куда-то на пол хрупкое сердце, нельзя же так с писателями поступать. – И ты мне сразу очень понравился, но ты достал ноутбук и мне показалось, что ты один из вечно недовольных фрилансеров, которым только кофе и отъебаться. Мат звучит из чужих губ очень вкусно, прямо как улыбка, к которой Юнги снова прижимается своим ртом, слегка прикусывая губу, позволяя вкусу нежной малины расползтись на языке. – Ты мне тоже. Воздушный ангел. Чимин смеется, устраивая ледяные ладони на его плечах, заставляя вздрогнуть от контраста и выпустить тонкую талию. Юнги обхватывает маленькие ладошки, совсем крошечные на фоне его рук, подносит их к своему рту, грея, и после прислоняя к груди. – Тебе нужно согреться. Хочешь сходить в душ? Или, может, ванна? Парень снова смеется, заставляя мозги Юнги плавится от шикарного звука, обволакивающего все его мысли, как будто он навсегда теперь будет жить в его голове, рядом с теплыми карамельными глазами. – Ты просто очаровательный, – Чимин смотрит на него и мягко касается губами щеки. – Да, душ, наверное. Мин кивает, понимая, что, кажется, снова готов окунуться в отношения. Он очень надеется, что теплый ангел умеет читать по глазам, потому что у успешного писателя Юнги со словами иногда бывают проблемы.