И всем спокойной ночи

Лололошка пахал. Сегодня он брал максимальное количество клиентов, побив все рекорды по своей трудоспособности чуть ли не за всю собственную жизнь. Пятница-развратница, долгожданный выходной, но радости, к сожалению, он не приносил от слова совсем. Пустота. Дейвисон старательно весь день пытался не на ком не срываться, понимая, что проблемы со сном и старые воспоминания, вставшие перед глазами, словно новые, это исключительно его проблемы и не чьи более. По жизни это несильно помогало, потому что Райя уже интересовалась его состоянием, явно отмечая круги под глазами и рассеянность. Что ж, дело времени, правда? Хороший отдых — это сон, который он получит сто процентов на выходных, потому что ни о какой дополнительной работе в это время и речи не шло. Всё началось с злосчастного сна во вторник. Нечего не предвещало беды, Ло, как всегда уставший после начала недели, лег спать. Лучше бы это был кошмар, намного проще, потому что ненастоящие, потому что куда ночь туда и сон, потому что случается с каждым и в интернете можно найти ответ и даже узнать значение своего сна, который необязательно окажется плохим, а вот на старые воспоминания, кружащиеся картинки прошлого, решений не было. Отпустить и простить, забить и забыть, но не выходит. Ло устало потёр лицо руками, идя по темным переулкам улицы. Фонари уныло провожали его один за одним, словно сторожи, а парочка людей, одиноко гулявших, абсолютно не интересовались его существованием. Говорят первая любовь всегда трагична, поэтому и остаётся на всю жизнь, даже если вы найдете другого. У Лололошки, конечно же, никого больше не было, да и с Джоном они не встречались. Он мечтательно вздыхал, рисовал на полях карикатуры, улыбался и сохранял в памяти каждые их маленькие встречи и взаимодействия, словно самое сокровенное что у него могло быть. А потом Харрис поступил в какой-то очень престижный математический университет их города и ударился в учебу с головой. Их общение стремительно вылетало песчинками из под пальцев, растворяясь в пустоте. Ло тоже старательно учился, а потом пошёл работать, только несильно спасало. Они больше не разговаривали, не переписывались, между ними пропасть в целые года, забытые чувства и эмоции. Ничего. Чёртовы воспоминания решили, что не существовало нечего лучше, чем вернуться к нему. На самом деле Ло половину уже и забыть успел, в особенности быстро улетели какие-то мелочи, а иногда и стыдные ситуации. Дейвисон был уверен, что забыл и отпустил, только нечего подобного не вышло. Образ Харриса, высокого и статного, вечно в деловом стиле и гипер серьезного,остался в памяти яркой картинкой. Всегда идеально уложенные каштановые волосы с четким пробором. Солнцезащитные очки чьи зеркала часто игрались с лучами солнца, ярко оранжевый шарф, скрывающий шею — всё это чуть ли не их парные аксессуары, с которыми они не расстаются не за что и никогда. Уверенная походка, четкий стук каблуков об поверхность пола. Улыбка или ухмылка, украшающие губы получше любого дорогого аксессуара. Карамельные глаза, в которых можно было утопиться, идеально сложенные движения. И много-много чего, каждая мелочь, отдельная черта характера и их совокупность, внешность, внешние поведение, внутренний мир, рассуждения и взгляды — всё в нём было совершенно, не одного изъяна. За столько лет Лололошка исследовал его вдоль и поперек, раскрывая пару скелетов в шкафу. Чёрт возьми, Харрис даже приводил его на могилу родителей, показывал свои наработки великого проекта (по его мнению, с которым Ло не спорил). Между ними была связь, прочная веревка у каждого завязанного на запястье. И Дейвисон чувствовал её, ощущая в последнее время как она натирает, всё сильнее и сильнее. Лололошка остановился, закрывая лицо ладонями. Господи, как же стыдно! У таких как Джон редко бывают отношения со своим полом, сто процентов уже давно девушка есть, если не жена. Хотя в соцсетях засветилось бы что-то, хоть какая-то утечка информации. Радовало только то, что вероятно Джон настолько горит своими проектами и идеями в сфере науки и технологий, что об семье наверняка и не задумывался никогда. Только их общение, утренние разговоры в пять часов, бессмысленные прогулки, за которые Джон успевал рассказать что-то умное и абсолютно рандомные факты про город, а бывало добродушно смеялся над его шутками, не имевшие не умственной нагрузки для их понимания, не полостью решившейся дискриминации, расизма, черного юмора, то есть всего того про, что шутить не стоило, исчезли бесследно. Яркая вывеска ударила по глазам, заставляя зажмуриться. Ло, не успевший понять когда снова пошел в сторону дома, в очередной раз остановился. Ядерно красные буквы на белой подложке привлекали к себе внимание чуть ли не за километр. — Алкоголь, — протянул медленно Ло, рассматривая дверь магазина, так словно она сейчас возьмёт и исчезнет. «Алкоголь имеет одно из самых пагубных влияний на состояние организма. Ежегодно, а точнее ежедневно, множество тысяч судеб ломается из-за одной несчастной рюмки. Не существует способа быстрее забыться, но от последствий человек страдает чуть ли не ежедневно, сожалея о каждом своём поступке, а порочный круг зависимости не сковывает по рукам, а щёлкает прямиком на шеи» — размеренный, местами скучающий голос, будто воскрес в сознании. Мутная картинка Джона, который, покачивая головой из стороны в сторону, поджимал губы, видимо выделяя этим высшую степень неприятности самого разговора, посоветовала ему о вредных привычках общества. — Но тебя здесь нет, — самоуверенно заявил Лололошка, чтобы в секунду смутиться от тупости ситуации. Он покрутил головой, отмечая, что улица не была желанно пустынной, но все люди были слишком далеко от него, чтобы расслышать его голос, а машины, периодически проезжающие по шоссе, тем более им не интересовались. В карманах с лёгкостью нашелся паспорт, а карточка не пропала из своего законного места под чехлом телефона. — Чего-нибудь простого, несильно алкогольного. Пиво, да, банку пива. Лололошка честно пытался понять, выходя из магазина, насколько же оказывается круто его раскрутили. Хоть и на вид продавцу больше тридцати не дать, но разбирался он в алкоголе так, словно пил его как минимум лет сто. И цены все знал, что с чем смешивать можно и нельзя, от чего он быстрее вероятно всего будет пьян, а от чего пострадает головной болью утром, зато без сумасшедших историй про своё фейричное поведение на улице или где-либо ещё. Бутылка, черт возьми, коньяка, он шел за банкой пива, удобно помещалась в руке, блестя то и дело в свете фонарей. Миленько, нечего не скажешь. На самом деле Лололошка постеснялся говорить, что собирался немного выпить, чтобы сразу уснуть, потому что снотворное так себе помогало. Отсутствие сна, словно приближало следующий день и неизбежные воспоминания. Вероятно стоило попросить у кого-нибудь помощи, найти в конце-концов себе пару или заняться работой в два чуть ли не три раза интенсивнее. Никакой дельной мысли как назло, чтобы соврать в голову не пришло, поэтому он ляпнул, что у него свидание сегодня. Так как в вине он не разбирался от слова совсем, да и не нравилось оно ему никогда, вот не его и всё, то сразу же отказался, ссылаясь на то, что его вторая половинка рассказывала, что его не любит. В результате проб и ошибок они сошлись на мнение, что коньяк неплохой вариант. Лололошка давно нечего не пил, в особенности коньяк, но помнил, что смешивать его с каким-нибудь другим алкоголем противопоказано, а в фильмах его кажется заедают шоколадом. Или он путает? Что ж, он пожалеет об этом, вероятно очень сильно. Но деньги уже потрачены, а аптеки закрыты, а его снотворное снова лежит где-то в самой дальней полке, одиноко забытое всеми на свете. Дом его встретил пустотой и такой отчуждённостью, словно и не живёт здесь никто. Единственные признаки жизни можно было отметить по тому, что пыли было слишком мало для заброшенного дома и то только потому что на каком-то сайте заявили, что чистый дом помогает уснуть, а уборка умиротворяет сознание (наврали, кстати). Стекло призывно блеснуло в свете люстры, намекая, что может ему помочь. — Сегодня выходной, — попытался заверить самого себя Лололошка. — Значит можно выпить, чуть-чуть, чтобы расслабиться после тяжелой недели...Да, я сделал важные цели и задачи на эту неделю, даже больше. Я заслуживаю хорошего отдыха. Да, определено, тысяча процентов. Звучало так себе, словно он сам был не уверен в том, что может когда-то заслуживать отдых. Однако так нельзя, если вечно пахать то в какой-нибудь день — всегда неподходящий день — всё сломается и полетит в такие тартарары, что сразу станет ясно: нужен был всего один-другой выходной, чтобы восстановится. Всех денег мира не заработаешь, правда? Правда, конечно, куда же их тогда девать будет. Джон бы его поддержал, как всегда делал. Ло раздражённо мотнул головой, ставя со стуком бутылку и дёргая замок на куртке, что неприятно заскрипел пару раз, а только потом поддался. Он не будет думать о Джоне, Дейвисон выше своей прошлой школьной влюблённости. Определенно, подростковые годы в праве называют одними из позорных, когда скачут гормоны, всё стремительно меняется как и вокруг, так и в тебе самом. Настоящие смазывается в одну вязкую жижу, становясь с прошлым под руку, а то неопределенное и далёкое будущие наоборот делает шаг назад, и теперь оно часть тебя, а остальное где-то там, далеко и не пойми где. Ло грустно улыбнулся, заходя на кухню. Наверное стоило удалить все их совместные фотографии с Джоном, в особенности те которые были так сказать тем самым «пойманым моментом», проще говоря те, что были сделаны когда об этом фотографируем не знает. И те школьные записки, давно пожелтевшие, так как были неудачно оставлены на растерзание солнечным лучам. И ту слегка кривую брошюру про автоматонов, которую Харрис самостоятельно делал несколько дней в каких-то специальных программах, конечно же, заявляя, что самое главное текст, а не кривой и косой автоматон, который должен был стать точной копией обычному человеку. Интересно, а он ещё горит этой идей? Скорее всего, ведь Лололошка не встречал в своей жизни более целеустремленного человека, чем Джон Дейви Харрис со своей харизмой и уверенностью во всех своих проектах и наработках, а как менялся его взгляд, когда он доказывал очередную теори... — Хватит, Лололошка, хватит о нем думать, — Дейвисон нервно помахал головой, ощущая раздражение в груди от такого насколько он расклеился. Хорошо же жил, нет надо было в дату их знакомства нахлынуть воспоминаниям, что теперь отвязаться невозможно. Насколько же он слаб, Господи боже, уродился же такой. Пощёчина несильно помогла, вторая тоже, а на третью уже не хотелось тратить не сил, не времени. — Всё, посмотрю какой-нибудь сериал, вон Ричард столько всего советовал, у нас вкусы похожие, — попробовал сторговаться с собой Ло, доставая гранёный стакан, шоколад с дальней полки и одинокий сыр, потому что снова забыл купить что-нибудь съестного. Обычно Райя кормила его на работе, а Дилан, главный программист в их компании, давал ему и Ричарду бессовестно воровать его еду, судя по всему давно привыкший приносить не только на себя. В течение дня съесть один бутерброд, другой и пойдёт. Но алкоголь просто так лучше не пить. По крайней мере с водкой так точно не делали, насчёт коньяка он не интересовался, но продавец ему нечего не сказал по этому поводу, прекрасно зная о том, что он будет есть, у Ло сейчас же как никак свидание. — Ага, с самим собой. Не существует лучшего собеседника как ты сам, потому что уже знаешь все ответы, — заявил он с грустным смешком, пытаясь внушить себе, что прав. Золотая жидкость полилась в стакан, льда не было, да и говорят вкус перебивает, а тут нужно ощутить. — За продуктивную неделю, — заявил Дейвисон, осушая стакан. Пряность ударила по горлу, обжигая язык и небо. Лололошка согнулся, закашлялся, но жидкость не выплюнул. — Твою мать, — выругался он сквозь зубы. Кажется, ему что-то говорили про медленность в питье коньяка, мол, вкус надо бы распробовать. Дейвисон оперативно вытер свою неудачную попытку, доливать не стал, пожевал кусочек шоколадки. Сразу видно не алкоголик, даже не знает как пить надо, а главное не самое дешёвое купил, при деньгах же. Хотя не все богатые алкоголь распивают, да? Стереотип и не более, сущая мелочь. Вторая попытка проходила под знаменем медлительности. Лололошка осторожно пригубил, но глотать сразу же не стал. Аккуратно пытался ощутить жидкость на языке, что тоже встретила его первоначальной резкостью и пряностью, но стоило ей немного побыть внутри, как вкус заменился на...карамель? Похоже на то. В этот раз глоток не принес ожога по стенкам гортани, оставляя после себя непривычно сладкое послевкусие. Это было неплохо? — Главное не спиться от горя, а то на выпускной же не дали, — рассмеялся Лололошка, наливая ещё один стакан. Всю бутылку он в первый раз не осилит, но стаканчик другой можно пропустить, а потом с лёгкостью в голове лечь спать, чтобы посмотреть тупые и слегка наркоманые сны.

⑅⑅⑅

Джону не спалось. В последние время его проект «Автоматоны — будущие» слегка застопорился. Идей новых не было, старые шли со скрипом и руганью сквозь зубы. Спонсоры трясли с него информацию, пытаясь узнать будут ли какие-то хорошие продвижения, а также красивые суммы денег. Работа стояла, голова откровенно гудела от напряжения, напоминая, что её хозяин здесь не железный и стоило бы найти куда более перспективное решение и направление в своей деятельности. Незадача, он продолжал пахать один, а Саймону Солусу как назло не хватало той самой нужной доработки, чтобы пристать перед людьми, которые отдали немалые деньги на осуществление его «жизни». Харрис раздражённо вздохнул, откидывая очередные отчёты и чертежи. — Чёртова система, — выругался он, снимая перчатку с левой руки зубами, чтобы выкинуть её куда-то в сторону дивана, которого сквозь стопки бумаг и книг было очень проблематично разглядеть. — Я уже всё сделал, некуда двигаться, — слова выходили из рта, будто приправленные ядом. Вторая перчатка полетела к первой, приземляясь на неё сверху. — Всё по тысячу раз перепроверил, ни одной ошибки не имеется, никаких изъянов. Буквально пустота! Чего этой, — Джон с раздражением оттолкнул от себя готовую голову Солуса, выглядевшего для обычного обывателя так, словно её скрутили с чужой шеи живьём, только крови не хватает и глаз, широко раскрытых от ужаса. Деталь с недовольным звуком проехалась по столу, встречаясь с клавиатурой компьютера, — железяке не хватает?! Харрис грязно выругался, откидываясь спиной на кресло, что отозвалось на такую наглость скрипом, но будучи дорогим, естественно, ломаться не стало. Важные вещи для богатых. Он недовольно захрипел, рассматривая свой небывалый беспорядок из под очков, так словно мог одним взглядом не расплавить конечно, но как минимум убрать бесплатно и без регистрации. В правом углу расположилось парочка стопок ровно сложенных бумаг, в основном связанных с его договором с спонсорами, чтобы знать что и какой человек или компания от него хочет и как от них отмазаться. Пластиковый органайзер с синими и цветными ручками, с простыми и тоже цветными карандашами, фломастерами разных видов и даже, Джон был уверен, где-то валяется одинокая кисточка, для которой никаких материалов у него не было, но по какой-то причине она у него оказалась. Разноцветные папки, полноценные чертежи и на каких-то обрубках бумаги, которые он как будто в порыве злости когда то порвал, а теперь решил воспользоваться. Не густо и грязновато, в таком работать нельзя, в особенности когда процесс не идёт, как визуальный шум, мешающий пуще прежнего и вынуждающий цеплять на нем то взгляд, то руку. Джон кинул очередной печальный взор в сторону ноутбука. Открытый код из длительной последовательности цифр уже битый час, а точнее несколько неделей как, мозолил глаза. Строчки, ему не хватало какой-то важной строчки, чтобы очеловечить Саймона Солуса, ему нужна какая-то дополнительная программа, более лёгкость в движениях, что-то, что есть только у обычных людей, какой-то их неведомый секрет, который придавал реальность, особенность и их общие отличие от тех же роботов. — Цилиндр, — заключил Джон, возвращая названной «железяке» её любимый головной убор. Так он становился ещё выше, чем был, а его наряд мог показаться слишком экстравагантным, но так будущие спонсоры и рекламодатели точно запомнят его разработку. — Чего же тебе не хватает? — протянул Джон спокойнее, отмечая, что на часах уже пол третьего ночи, нормальные люди спят давно, в особенности такие как он, которым утром на важную встречу. Но для поиска новых спонсоров и распространение своего проекта знающим людям нужен живой пример, потому что на сто человек найдется парочка тех самых, которые будут сомневаться до самого последнего, а другим нужен только результат. Джон уже знал наизусть каждый проводок, кабель, чип и систему в голове Саймона, разбуди его ночью, а учитывая факт, что он и так не спит, то он нарисует точный чертёж где и что, а ещё вдобавок расскажет множество интересных вещей, которые добавил самостоятельно. По всем канонам ему не хватало перспективного ассистента, взгляда со стороны. Такого взора, который он не мог кинуть в силу своего положения, мировоззрения, знаний, умений и прочего. Харрис был в здравом уме и памяти, поэтому спокойно осознавал, что самостоятельно проект не продвинется на тот уровень, на который планировался, но данный этап рассматривался без посторонних вмешательств. Раньше же вдохновение приходило и без других работников. До этого был Лололошка со своими нестандартными шутками, интересным взглядом на вещи, яркими улыбками, что могли осветить целый парк аттракционов на несколько месяцев вперёд. Лололошка готовый на любую авантюру. Пойти на заброшку, потому что уже вторую неделю рассказывают всякие байки про призраков и магию? Да. Украсть какую-то супер нужную деталь, потому что Джону она понадобилась, но её ещё не выпустили, а значит законно пока что не выйдет? Конечно. Прогулять уроки, чтобы пойти с Джоном на мероприятие про технологии, на котором можно разогнать собственную идею проекта? Разумеется, после какого урока сваливаем? И так во всём, в любой сфере их общения. Лололошка всегда был эталоном лучшего друга, ко торый, как верная жёнушка, и в горе, и в радости. — Моим парнем ему бы больше шло конечно, — заключил в конце-концов Джон, убаюкиваю подбородок в ладони. — В делах амурных явно не разбирается, но моего потенциала за двоих хватает. Наверняка уже работает, стабильно, не от чего не зависит. Спокойная размеренная жизнь, обычного и стандартного человека, который держится за свои идеалы, а значит рисковых проектов не открывает и проблем не име... Знакомая мелодия заполнила комнату, вынуждая обратить внимание на телефон. Джон хотел было недовольно вдохнуть, чтобы посетовать о том насколько же нынче нетерпеливые люди, как его взгляд снова упал на часы. Двадцать минут третьего. Его окружение в такое время не звонило, а на сестрицу стояла другая мелодия. — О, — сказал Джон, улыбаясь ярким буквам на дисплее, — вспомнишь лучик, а за ним и солнце заявится. Ало? — Ало, это служба по передачи мыслей на время? — драматичный голос отозвался с той стороны трубки, приправленный иканием. — А вам зачем? — Хочу одолжить свои мысли кому-нибудь, а то не спится, — к грустному голосу добавились тяжелые вздохи и что-то похожие на всхлипы, но остальные факторы не давали сомнений: его собеседник бессовестно пьян. Обычно Джон не жаловал пьяных людей, в особенности в таком положении, когда они не ведают кому звонят и что конкретно делают, но знакомый голос Лололошки не давал сбросить трубку. Хотелось остаться, послушать любой бред какой он будет затирать. — Раньше про воспоминания были, любовь все дела, а сейчас кошмары. Снотворное не пью. — Не спится красотке значит, — протянул Джон, отталкиваясь ногами от пола, чтобы колесики его стула понесли его по полу к другому столу поближе к верхней одежде. — Симпатяга, знаешь кому позвонил? — В службу по передаче снов, — самоуверенно заявил Лололошка, да так, что на секунду можно было засомневаться в его нетрезвости. — Уверен? — игриво протянул Джон, ловко снимая медицинский халат. С трубкой у шеи было сложно одеваться, но он справляется и с верхней одеждой и обувью, потому что Дейвисон на той стороне замолчал, раздумывая над своим ответом. — Красотка? — На экране написано, что ты мой парень. — О как, — откровенно рассмеялся Джон, рефлекторно тыкая по знакомым кнопкам, чтобы никакой недоброжелателей не оказался в его святилище знаний. Сегодня у него намечалось что-то по интереснее. Да, пьяными людьми не стоило пользоваться, но он просто беспокоился о его состоянии. Как минимум из их общего прошлого: Ло никогда не был любителем алкогольных напитков, а напивался обычно быстро за счёт неопытности. — Не Джон-не-брать-трубку-Харрис, а твой парень? — Пф, конечно. Ты просто не догадываешься, но мы уже встречаемся, я уверен, — столько пафоса в чужом голосе Харрис давно не слышал, из-за чего стали покалывать пальцы, державшие телефон, от невозможности ситуации, пока он садился в машину и стал ожидать, когда она согреется. Что-то теплое грелось внутри, подсказывало и направляло идти вперёд, уговаривая его приехать, остаться, поговорить и сделать то что хотелось. Нет, Харрис не собирался целоваться с пьяным Лололошкой, только потому что желал, чтобы тот на всю жизнь запомнил этот момент, а он скорее всего этот разговор не вспомнит, в особенности, что конкретно там наговорил и про словосочетание «мой парень». Когда они обсуждали свои отношения Ло всегда смущался, закрывался, пытаясь то отшутиться, то неумело перевести тему. Поэтому Харрис почти на сто процентов был когда-то уверен в чужой «нетрадиционности». — Красотка? — позвал Джон, впервые за столько лет не получивший бурчание на тупое прозвище. — М? — сонный голос из трубки напомнил, что бессовестное время движется вперёд по собственному течению, вынуждая организм спать. Судя по всему Лололошка держался из последних сил, вероятно позабыв про службу по обмену мыслей на время. Джон хмыкнул, ей богу, додумался же. — Что смешного? — Ничего, что там по твоему адресу? — Харрис постучал пальцами по рулю. — По моему адресу? — Если я твой парень, то есть мы встречаемся, значит должны жить вместе. Поэтому мне нужен твой адрес. — Если мы муж и муж, то и так должен знать мой адрес, — заявил Ло, через секунду встрепенулся, чтобы возмущённо добавить. — Ты время-то видел? По каким бабам ты гуляешь? А я?! Джон очень старательно сжал губы, чтобы не засмеяться в голосину. Давно ему не хватало какой-то лёгкости, даже Саша подмечала его нервозность и малое количество отдыха. Видимо по ним двоим эта дата ударила одинаково, оставалось расхлёбывать последствия и надеяться, что фраза «Что у пьяного на языке, то у трезвога в голове» имела реальные подтверждения и обоснования. — Чтобы я и гулять? — согласился с правилами игры Харрис, откидываясь спиной на сиденье. — От такого красивого, идеального, верного, лучшего во всем мире, превосходного, периодически попадающего в всякие проблемы мужа? Я бы стал самым тупым человеком в мире, потому что отказался от крупного выигрыша в своей жизни. По твоему мнению ты вышел за какого-то глупца, а не человека, которого буду вспоминать через многое количество после смерти за его заслуги в науке. Я просто работал, чтобы нам двоим также хорошо жилось. Ответом стал театральный вздох. — Красотка-а, адрес не подскажешь? После такого как Джона игнорировали уже пять минут, он был уверен в том, что Ло либо уснул, либо ему стало слишком скучно. — Ладно, ты прав. Я не настолько слеп, чтобы выбрать себе какого-то идиота. Записывай адрес. — Пишу-пишу, — бессовестно улыбаясь, сказал Джон, включая навигатор.

⑅⑅⑅

Когда Джон пришел ему любезно открыли дверь. Щёки Лололошки немного раскраснелись, а взгляд глаз казался слегка стеклянным, но в остальном признать в нём пьяного человека можно было только по запаху. Даже его походка была может и не четкой и ровной, но обычной какой всегда бывает. — Тебе стоит меньше работать, у тебя же есть я. Бумаги с тобой спать не будут, — деловито заявил Ло, облокотившись плечом об ближайшую стену, следя за тем как Харрис снимал пальто. — Не будут, — добродушно согласился Джон, аккуратно ставя свои ботинки рядом с чужими кроссовками. — По этому я и приехал. Ведь кто-то не может самостоятельно уснуть, да, Лололошка? Дейвисон смущённо отвёл взгляд, не замечая, что Харрис внимательно рассматривает его губы. Он пьян, ты не можешь его поцеловать. Только когда будет трезв и четко согласится. Пьяными людьми пользуется только животные. Мысли бессовестно подкидывал одну романтическую сцену за другой, но Джон твёрдой рукой держался за свою разумность. Как никак с холодной головой он единственный в этой комнате. Харрис окинул его очередным внимательным взглядом, подмечая, что за годы, которые они не общались, Лололошка почти не изменился. По крайней мере в плане характера уж точно. Всё также смущается любых проявлений заинтересованности к своей персоне. Мило. Хоть что-то в этом мире всё также стабильно в отличие от его заработка. Джон тихо рассмеялся, а затем направился вглубь дома, напевая себе под нос очередной популярный трек, не пойми как взявшийся в его жизни и памяти. Пройти далеко не вышло: чужие пальцы обвели его запястье, вынуждая остановиться на полпути. — Ты куда? — нахмурился Ло, пытаясь не смущаться. — В кровать, красотка, мы же собирались спать, — Джон пожал плечами. — О, точно. — Здоровый сон равен большей половине твоего успеха завтра, несмотря на то, что выходной. — А может я обиделся на тебя, и теперь ты выселен на коврик. — Я могу назвать как минимум десять причин почему сон со мной намного выгоднее, чем если ты останешься один. Лололошка прищурился, скрещивая руки на груди. — Попробуй. — Во-первых ты будешь чувствовать себя в безопасности, во-вторых ты уснёшь в раза два точно быстрее. В-третьих снижает стресс и тревоги, что всегда будет положительно для твоего организма, в особенности его ментальной части, — Джон мягко дёрнул руку на себя, Ло без возражений отправился за ним, его очки упали на нос и теперь голубые глаза виднелись практически полностью, завороженность внутри них заставляла сердца сделать дополнительные удары, ускоряясь с завидной скоростью. Оставалась надеяться, что он не прогадал про спальню на второй этаже этого дома. — Четыре, говорят, что сон с любимым человеком приводит к снижению количества цитокинов, которые в свою очередь отвечают за интенсивность боли. Я считай твоё обезболивающее. Пять, нормализует кровяное давление. Шесть, может укрепить твою иммунную систему, — Джон на пробу открыл первую дверь после пролёта лестницы, улыбаясь, когда угадал. Лололошка, словно верный пёсик, следующий за хозяином, прошел следом. В комнате были открыты шторы и лунный свет преспокойно расставил свои права. Харрис развернулся, хватая друга мужа за плечи. — Семёрка, придаёт сил, потому что раз ты выспишься, значит будешь утром довольный и отдохнувший, — Джон ловко стянул чужую кофту, бросая её на пуфик, туда же шарф и очки. — Восьмерка, наша взаимосвязь улучшится, — на снятие штанов Ло возмущённо засопел, но сопротивляться не стал. Джон засмеялся, беря в свои ладони мягкие щеки, следя за сонными глазками, которые старательно пытались не закрыться. — Красотка, ты меня не слушаешь, да? — Да, — легко согласился Дейвисон, кивая несколько раз головой, словно игрушка. — Правильный ответ, — он осторожно притянул Ло к себе, пропуская его вперёд, к кровати. В планах было посадить этого пьяницу, но Лололошка успешно упал лицом вперёд, снова засопел, но голову набок повернул. Джон тоже снял с себя одежду, осторожно переложил Дейвисона головой на подушку, укрыв одеялом. Он лег рядом поверх одеяла, пообещав себе, что недолго. Лололошка, словно почувствовав какую наглость собирается свершиться, по хозяйски уложил свою руку прямиком на чужую грудь, а через секунду ещё и ногу переложил, предварительно освободив её от захвата одеяла. — Каков собственник, — усмехнулся тихо Джон, вновь принимая правила игры. Возможно он пожалеет, но сейчас ему было хорошо. Лололошка размеренно дышал, смешно иногда морщась. Шальная прядь упала на лицо, прикрыв один глаз, длинные ресницы немного трепетали. Раз плохого света маленькой белой полоски у брови разглядеть было нельзя, но Джон знал, что она есть. Очередное их сумасшедшие приключение, а ещё так легко согласился, словно каждый день занимался проникновением на чужую территорию, а потом так громко смеялся в пять утра, когда у них всё вышло, словно его лицо не выглядело как после встречи с асфальтом, а палец правой руки был неестественно выгнут в другую сторону, но из-за адреналина боль пришла намного позже, чем ждали. Что-то было сокровенное и магическое в этом моменте. Как он взял и сорвался, хотя нечего не сделано, а сроки уже давно поджимают. Ещё утром он собирался проработать всю ночь, купив себе энергетиков и кофе, вдобавок ещё еды, чтобы точно не откинуться. Ло что-то промычал, двигая Джона себе поближе, не встречая сопротивление. Пить вредно, а алкоголь стоило выкинуть с этой планеты навечно. Но сейчас Джон был готов благотворить всех к этому причастных, потому что маленькие случайности и события этого дня привели его к настоящему. И он не собирался терять, вечно бегать от себя не получится, а действовать нужно обязательно, в особенности когда есть из-за чего.