Пузырьки клубники

Рука ласково проходит сквозь чужие волосы, держит почти без чёткой хватки. Хотя, что ему стоит нагнуть эту голову ещё сильнее и просто притопить его в ванне. Его пьяный мозг под наркотиками вполне мог такое учудить, но хорошо, что сейчас они оба трезвые. Под глазами образовались плотные синяки. Две недели игр обеспечили бесконечную усталость, но при этом приятное облегчение с наваждением. Антитеза. Хорошо, что ушли - плохо, что можно было больше заработать. Танос и Нам Гю сидят на полу в ванной. Су Бонг ждёт когда второй прийдет в себя и перестанет трястись. Вроде как они планировали перестать употреблять, но внутри 124-ого что-то дёрнулось и заначка, которую он сам спрятал - оказался там, где не должна была оказаться. У Су Бонга конечно интеллект золотой рыбки, но даже при этом он понимал, что несмотря на обдолбанное состояние 124-ого, единственный трезвый в этой комнате был - Нам Гю. Его пальцы беспорядочно дрожали, он нервно закусывал губу. Смотрел то в пол, то слеп от яркого света лампы. Желтого такого, больничного. А цветы были выкрашены в болотный зелёный цвет. Подъездный. Совсем ему не нравилось находится здесь. Тем временем вода в ванной остывала, Су Бонга начинало это постепенно раздражать. Неужели когда он под веществами, ведёт себя также? По правилам морали, Таноса не должно раздражать хаотичное, но непривычно тихое поведение Нам Гю. Он дал ему возможность исправиться, пройти этот путь очищения вместе. Может Таносу даже стоило постыдиться, что он не вырвал с силой тот зиплок из чужих рук. Может стоило отобрать его и выкинуть куда подальше. Но он просто смотрел. — Гю, мы хотели помыть тебе голову. — Мямлит Танос, как бы уже косвенно снимая себя ответственность за эти хозяйственные меры. Сам предложил - сам сливается, все по канонам такого мудазвона, как он. — Boy, ты тут? — Спрашивает в пустоту он и снова ведёт пальцами по засаленным чёрным волосам. На костяшках образуется неприятная липкость. Скольких Нам Гю перерезал до этого, что его голова превратилась в это смоляное месиво? Запекшаяся кровь свисала с слипшихся прядей, пряди же эти обрамляли точеное лицо. Всегда точеное, с выразительными скулами, об которые хотелось порезаться. Всегда точеное, но измученная худоба Нам Гю сейчас не казалась привлекательной. Совсем болезненно. Кажется, его дыхание стало приходить в норму. — Нам Гю, давай не будем затягивать с этим. Снимай футболку, come on, — Танос тянет руки к чужому предмету одежды, уже собираясь поддеть разноцветными ногтями кофту, но тут же получает по руке и встречается с разгневанным взглядом. Глаза Нам Гю черные, точно бездна. Сейчас смотрят так зло, так мерзко, что становится на секунду страшно. Как только они вернулись с игр и решили жить вместе, появилось негласное правило - не трогать Нам Гю без его разрешения. А именно не скрытые одеждой участки тела. Но их на самом деле почти и не было. У 124-ого глупая привычка закутываться в худи или зипки, натягивать рукава по самые пальцы. Прижимать ткань к телу так, что через тонкий материал ткани можно было пересчитать его выпирающие бедра. — Ты сам попросил тебе помочь. Чё гонишь? — Немного вспыльчиво возмущается Танос и отталкивает руку, перехватившую его костлявое запястье. Су Бонг думает, что встретит и дальнейшее сопротивление, но Нам Гю терпеливо вздыхает и встаёт с пола, устраиваясь на колени, чтобы прислониться к ванной. Возиться с 124-ым, как мыть кота. Он шипит, вырывается и не даёт сделать дело, хотя может в голове и понимает, что это делается на благо. Сбитые коленки, все ещё скрытые плотной джинсой, облокачиваются на ледяной кафель. И эти красивые ноги Таносу почему-то жаль. В другой вселенной он бы носил Нам Гю на руках, чтобы он не травмировал все то прекрасное, что даровал ему Бог. Но в этой вселенной, все, что он может делать чтобы презентовать свою заботу - это подстелить под эти фарфоровые чашечки свою кофту. Нам Гю обхватывает перила ванны и наклоняет свою голову вниз в воду, чтобы Танос мог стать сзади и помочь ему. Су Бонг смотрит на то, какое гнездо образовалось сзади макушку Нам Гю и вздыхает. Были бы у него такие густые локоны, он бы в жизни не тонировался и не запустил бы их так. Была у 124-ого кокетливая привычка, почти бабская, - всегда перебирать свои пряди волос, заправлять их за ушко, крутить на палец. Тогда почему за последние дни игры они превратились в такое состояние? Танос берет шампунь со вкусом клубники и растирает его на ладонях. Пахнет приторно, до жути химозно, фальшиво - Нам Гю подходит. Су Бонг старается понять по дерганьям спины 124-ого, нормальную ли температуру воды он включил и начинает работать. Ошпаривать чужие ушки не хотелось, но если Нам Гю решил сегодня поиграть в молчанку, то Танос ей препятствовать вовсе не будет. Первые струи воды касаются черной смоли и Нам Гю болезненно скрипит сквозь стиснутые зубы, его руки сильнее впиваются в эмаль ванны, а колени ёрзают по кофте. Танос мысленно хвалит себя за эту идею. Ещё капля, ещё капля на макушку, а сдавленный стон 124-ого не прекращается. — Тебе горячо? — Обеспокоенно спрашивает Танос и старается заглянуть в лицо, которое покраснело от давления вниз головы. — Больно, пиздец больно. — Шепчет Нам Гю и тыкает пальцем куда-то в затылок. Танос на пробу трогает это место и 124-ый взвизгивает. Су Бонг на удивление обнаруживает там открытую рану. Не смертельную конечно, но неприятную. Ему бы прекратить процесс мытья головы, а залить бы её какой-то перекисью, но Нам Гю недовольно шипит о том, чтобы он продолжал, так что Танос слушается. — Я наверно головой ударился, когда эта сука меня приложила. — Нам Гю довольно мычит, когда чувствует, как 230-ый перебирает прядки и массирует где-то за ушами. Правда, кот. — Какая сука? У тебя кто-то кроме меня появился? — Танос усмехается своей тупой фразе себе под нос, но Нам Гю привычно не хмыкает в ответ. Не оголяет свои ослепительные клычки. — Когда хотел зарезать Се Ми, она прижала меня к столбу кровати. Стукнулся. — Тихо выдаёт Нам Гю и прикрывает глаза, не желая вспоминать, какую хуйню он творил под трипом. Убил бы он, если бы не конская доза кетамина в его крови? Кто знает. Убил бы он вообще? Маловероятно. Су Бонг лишь качает головой и нахмыкивает какой-то трек, пока продолжает вымывать кровь из любимых волос. Бордовое месиво сползает с волосинок, окрашивая белоснежную пену в алые пятна. Запах химозной клубники смешивается с мерзким ароматом гнили и спекшейся крови. Зрелище не из приятных. Но они видели и чувствовали за эти две недели - столько, что ощущение чужой крови на голове Нам Гю не казалось чем-то противным. Наоборот, они делали друг другу одолжение, когда таким образом заботились. Танос мог с легкостью отказаться от предложения 124-ого помочь ему, но такая невинная просьба в помывке башки не могла вызывать раздражение. Су Бонг старался снять стресс Нам Гю как мог. Нежно, как умел, массировал черепушку и судя по мурлыканьем снизу - у него получалось. Тщательно вымывал остатки грязи из сальных прядей, заливал все сверху кондиционером, которым сам никогда не пользовался. В квартире Нам Гю правда был целый салон, в собственной ванне нашёлся бы только огрызок хозяйственного и разбавленного водой жидкого мыла в рандомной бутылочке. От вискаря может. Гениально же. — Я убил троих. Может даже больше. — Озвучивает 124-ый. — А я хотел задушить 333, толкнул пару сук на первой игре и кажется что-то сделал с пятым из нашей компашки.. Хуй знает, как его звали. It is a life, man — Вот так прямолинейно, без какого-либо пафоса выпаливает Су Бонг. Словно это повседневная обыденность, ничего нового. Убил, да и убил. — Мне тяжело на душе. — Мне тоже. Что поделать? — Танос не знал как поддержать, да не очень то и хотел. — Ты можешь не дергаться, my boy, когда я намыливаю твои патлы? — Наигранно жалуется Су Бонг и смеётся, когда Нам Гю намеренно выскальзывает из его рук.  Запах вкусненькой, не такой уже фальшивой, клубники от шампуня перебивает гадость. Кровь почти смылась, утекла далеко-далеко в водосточную трубу, а вялая пена заменилась свежей и душистой. На сердце у Нам Гю немножко отлегло, когда он прислушался к сладкому запаху и расслабился под чужими прикосновениями. Из транса его вывел кипяток, льющийся на открытую рану и в целом на его лицо. — Сука! Су Бонг! — Вскрикивает Нам Гю и по инерции, чуть ли не толкает Таноса в плечо, выбивая из его руки душ. Душ падает на кафель и переворачивается вверх, разбрызгивая тяжёлый напор струи на пол-стиральную машинку-сухую одежду, ну и на их с Таносом лица. 124-ого начинает конкретно раздражать развернувшаяся сцена, потому что когда Су Бонг пытается дотянуться до душа, он поскальзывается на воде и душ заряжает своей струей прямо в лицо Нам Гю. Чья-то рука наконец-то перехватывает кран и переключает режим с душа на обычный поток воды. Они залили ванну, возможно ещё и соседей, но Су Бонг виновато улыбается и хихикает, так что все не так уж и плохо. — Namgyu, ты сам выбил душ из моих рук, надо себя вести нормально! — Выдаёт Танос и поднимает руки вверх, словно сдаваясь в поражение. — А может надо не лить на меня кипяток, чтобы я нихуя не выбивал? — Раздражительно сцеживает Нам Гю и гадко сплёвывает свой тревожный настрой. Крайне очаровательно заправляет за уши мокрые прядки волос и встаёт с коленок. Танос не может не насладиться этим зрелищем и взгляд его устремляется к красным пятнышкам на молочной коже. Было что-то возбуждающее в том, какой Нам Гю был гладкий. Во всем. И.. везде.  — Они у тебя красные. — Кто? — Приподнимает бровь Нам Гю и убирает руками пену, которую они на пару подняли ещё выше. — Коленки. — И что? — Красиво. Нам Гю возмущённо набирает в лёгкие воздух, видимо собираясь сказать что-то гадкое и опровергающее в ответ, мол ничего это не красиво, но лишь бросает взгляд и отмахивается рукой. Краем глаза Су Бонг видит, что его скула покраснела. Явно не от жара в ванной. — Помоги мне убраться здесь. — Просто просит 124-ый и приглашает Таноса присоединиться к этому увлекательному процессу. — No problem, щас тут все вымою - будет блестеть, как новое. — Самоуверенно хмыкает Су Бонг и поднимает мокрые вещи с пола. — Ещё одно слово и ты будешь этот пол вылизывать языком. 230-ый ведёт бровями, как бы намекая на другой контекст и утверждает, что в целом-то он и не против такого предложения.. но Нам Гю же душный, он шуток не понимает. А может и не шуток. Первобытный инстинкт покусать чужие лодыжки все ещё сворачивается где-то в сердце Таноса. А ведь однажды он это сделает! — Думал, ты мне голову подсушишь, расслаблюсь. А ты ещё больше проблем сделал. — Не перестаёт жаловаться и кряхтеть Нам Гю. — У нас то и фена нет. Могу подуть. — Да, дунуть ты всегда можешь.  Танос иронично высовывает язык, чтобы подразнить 124-ого и самодовольно хихикает, когда видит, что Нам Гю улыбается. Чистой такой улыбкой, теперь совсем как и его голова. — Надеюсь этим шампунем я отмыл и твои мысли, а то этот ядерный запашок может и грехи отмыть! — Уверяет Су Бонг и крутит в руках адскую баночку с клубникой. — Если бы он и грехи очищал, я бы уже купил таких десять, — Произносит 124-ый с грустной улыбкой и трёт на руке шрам, который Се Ми оставила ему осколком. — но боюсь, моя душа не выстирается с ним.