смешинка

      После длительного отсутствия дома, каждодневного отдыха и облитых легковоспламеняющимися жидкостями вечеров в кругу близких людей, как известно, приходит апатия и страх перед снова накрывающей с головой рутиной. Вовы это тоже коснулось, учитывая, что вырваться куда-то из своего плотного графика у него получается не так часто. Ему нравилась эта лёгкость в теле, покой в голове и душевные разговоры с Вадимом после нескольких стопок чего-то крепкого. Не нравилось только похмельное утро, возвращение всех проблем по мере того, как кровь очищалась от промилле выпитого алкоголя, и особенно не нравились последствия. А именно первая же нарезка стрима в тиктоке, где он на камеру шлёт Хесуса нахуй. Его лица там не видно, но он помнит свою пьяную ухмылку, вскинутые кверху пушистые брови и горящие щёки в этот момент. Ёбанный стыд. Перед собой в первую очередь, конечно же. Но и перед Хесом некрасиво получилось.       Вадим посмеялся, чат настрочил «дабл ю», Вова перевел всё в шутку — конфликт ведь, как ни крути. Только вот весело было до тех пор, пока он не оказался наедине со своими мыслями и загонами. Он козёл и придурок, для которого ссоры и разногласия со старым стали частью той злоебучей рутины, но аудитория уже и привыкла к этим эмоциональным качелям, кушает и не давится.       — Они это стеклом называют, — однажды в дискорде констатировал факт Хес. Тогда конфликты длились максимум неделю, трава была зеленее, башня выше. Они были молоды и всегда открыты для диалога, говорили спокойно, а потом снова общались, как ни в чём не бывало. Теперь же, словно два упёртых дикобраза, они выпячивали свои иголки друг на друга, нападали, сопели и продолжали делать вид, что им друг на друга всё равно. Но кто будет бежать за своим оппонентом три километра, чтобы сказать, как ему на него похуй? Правильно. Вова. Мышка кололась, плакала, но продолжала жрать кактус, ведь на этот раз недоступным оказался Лёша, и как бы он ни давил лыбу на стриме каждый раз, как в донате упоминался Братишкин, всё равно на контакт не шёл. Дразнил.       Молния на чемодане со скрипящим звуком расстегнулась и Вова сразу же вспомнил ещё одну причину, почему в следующий раз отказался бы от пьяных похождений по городу с Вадей. На него с горы кое-как сложенных вещей смотрела небольшая коробка, а точнее именно розовая вибропуля, которая виднелась под прозрачным слоем блистера. Ну пиздец. На пьяную голову это казалось забавным.       — Забирай эту хуйню, мне такое в доме на надо, — тараторил поплывший похмельный Вадим рано утром, когда Вова уже начал собираться, чтобы не проебать рейс. — Да ладно тебе, на память о Сербии оставишь, ты за неё сорок евро отдал.       И то правда. В сраном магазине, название которого с сербского переводится, как «Клубничка-Шалунья».       Тишина давила на бедную голову со всех сторон, в этом случае ему даже горячий душ не помог. Вова лежал на кровати в позе морской звёзды, в одной руке держа уже распакованную игрушку, а во второй — телефон. С открытым чатом с Хесусом. Гнев и обида на самого себя заставляли почти задыхаться в своём одиночестве. Он уже был готов переступить через свою гордость и извиниться, пост написать в «Логово Внизу», мизинцами переплестись и мириться. Столько времени они просрали на детские обиды. Проблема была ещё и в том, что раньше они могли встретиться лично, начать с откровенного разговора за банкой пива, закончить хорошим сексом. Сейчас всё по-другому. Сейчас Хес далеко. И ведёт себя так, будто он — принцесса в своей же башне, которая отрезала косу, чтобы её благородный принц к ней не добрался. Но принц ведь даже не пытался, только отдалял от себя всё больше и больше. Они оба чего-то ждали. И Вова сдался первым:       «Хесус.»       Быстрые пальцы пробежались по клавиатуре, набирая излюбленные буквы. Ждёт пару минут, но от Губанова ни привета, ни минета. Вова на живот переворачивается, взгляд переводя на вибратор в своей ладони, морщит нос. В голове закрадываются ужасные мысли, совесть грызут ещё больше, но в один момент всё вовсе переворачивается с ног на голову: Вова находит в коробке QR-код с подписью «Сканируй и присоединяйся к безудержному веселью!». Он точно ебнулся, и если это правда так, то нужно, чтобы и Хес вместе с ним, хотя он и так уже псих старый. Фотография с кодом летит в тот же чат и Вова, отбросив телефон куда подальше, зарывается в подушки, чуть ли не воя от стыда и предвкушения. Но больше его волновало то, какой будет реакция Хеса. Тоже его нахуй пошлёт за грязные деяния? Или пригреет на груди, приняв блудного сына назад в свои объятия?       Смоченные лубрикантом пальцы как раз разрабатывали со временем отвыкшее от таких прикосновений отверстие, когда на телефон пришло новое сообщение. Не отвлекаясь от своего занятия, Братишкин чистой рукой схватил его и пулей залетел в сеть. В одном из закреплённых чатов светилось уведомление с текстом:       «Ну я, аче?»       Сука самовлюблённая. Не успел Вова про себя похихикать с этой рухляди, как ему поступил входящий звонок от того же контакта. Блядство.       — На лечение себе собираешь? — снова этот ублюдский дьявольский тон. Было слышно, как Хес ложкой колотит свой утренний чай и как трещит на сковороде яичница. В Нью-Йорке только утро.       — Иди нахуй, старый, — голос дрожит, колени по одеялу разъезжаются, вся интрига сейчас испарится.       — Ну понятно, ты как обычно, — тощая задница встречается с креслом, а в динамик попадает звук мерзкого сербания, который Вова всегда ненавидел. — Что за код ты мне закинул? Приглашение на днюху в боулинг с аниматорами и молочными коктейлями? Я просто другого безудержного веселья представить себе не могу.       По голосу слышно, что издевается. Смешит нарочно, от чего зад напрягается, а пальцы выскальзывают из отверстия. Вова переворачивается на спину, пытается отдышаться и из-за этого между ними нависает неловкая тишина.       — Просто… Просто сосканируй, — прочистив горло, подаёт голос Семенюк. Хесус же даже без каких-либо инструкций уже и по коду перешёл, и на официальном сайте побывал, и приложение скачал. Улыбнулся насмешливо — оно «+Вайб» называется.       Вова в это время смазку на игрушку наносит, маленькой головкой водит по сжатой дырке, больно кусает губы. В моменте жмурится, прикрыв глаза дрожащими ресницами, и вновь чувствует эту приятную заполненность, которую Вовины пальчики никак не заменят. Загвоздка была лишь в том, что без приложения вибратор не включится никак, на нём даже кнопок никаких нет, поэтому, если Хес бросит трубку и оставит Вову с роботизированным хуем в жопе, перед этим пристыдив его, ему будет вдвойне неловко и обидно. Чтобы хоть немного себя расслабить, он обвил ладонью свой член, который всё ещё не стоял. Легче не стало.       — Что мне за это будет? — Лёша продолжал тянуть Вову кота за яйца, уже во всю изучая геймплей той программы, которая оказалась на рабочем столе его айфона. Про себя он молился, чтобы случайно не нажать на кнопку старта и чтобы игрушка не подавала никаких признаков жизни до тех пор, пока верхний по ту сторону экрана самостоятельно не включит её.       — Ну увидишь, — в голосе Хеса он не слышал никаких намёков на то, что тот вообще собирается заходить дальше фотографии с кодом, надежда понемногу покидала забитую азартом и мимолётной похотью голову.       — Ладно, Вовчик, я подумаю над твоим предложением, но сейчас мне пора уходить.       — Нет, Хес, сука, подожди! — но Хес уже отключился. Глаза закатились под тяжёлые веки от безысходности, и Вова на миг представил, как сейчас выглядит со стороны: в одной футболке цвета мокрого асфальта, с раздвинутыми и согнутыми в коленях ногами и с ручкой вибратора, выглядывающей из задницы. Древнегреческий бог большой любви! А Лёша — последний уебан, ведь даже не поинтересовался тем, что Вова затеял во благо.       Полежав неподвижно в том же положении ещё пару минут, Семенюк решил, что его окончательно кинули. Ну и пусть, не хочет — не надо. Но как только Вова схватился рукой за основание игрушки, он почувствовал что-то неладное: слабая, едва ощутимая вибрация прошлась по внутренним стенкам. Может, это он случайно что-то нажал и всё-таки эту хрень можно включить без посторонней помощи? Пребывая в недоумении, Вова громко вскрикнул, когда вибрация усилилась. Кажется, он понимает, в чём дело, но лёгкая грусть блокирует все сторонние ощущения. О Лёше он хочет думать сейчас в последнюю очередь. Но ведь хочет. Братишкин слегка приподнимается, взгляд опускает вниз, слабо направляет таз вперёд и от этих движений игрушка смещается, задевая одну из чувствительных точек в теле Вовы. Он падает обратно спиной на кровать, неловко сводя коленки, как японская школьница в дешёвом порно.       А Лёша рад стараться. Будучи на другом континенте, Вова буквально отдал ему власть над своим телом, а в их ситуации таким грех не воспользоваться. Допив свой чай, он запустил посудомойку и отправился в кровать, уютно устроившись в своей постели. Длинный, костлявый палец Губанова водил по экрану телефона, создавая для Братишкина новые волны вибраций. В голове начали всплывать воспоминания и моменты из прошлого, их общего прошлого в Москва-Сити. Появился Вова, кричащий и извивающийся под Лёшей. Сейчас он наверняка так же дрожит и стонет, как и несколько лет назад, только вместо Лёшиного члена он сам в себя запихал какой-то там вибратор. Рука ложится на ткань домашних штанов, пальцы сжимают и массируют горячую плоть, заставляя мужчину откинуть голову на изголовье кровати и издать гортанный стон на выдохе.       Вова лежит на боку, согнув спину, как шахматный конь. По лбу стекает капелька пота, не успевает упасть на подушку и теряется во влажных волосах. Его бёдра мелко дрожат, Вова пытается найти удобное положение, в котором внутри было бы не настолько тесно, но с каждым лишним движением игрушка проезжается по простате, выбивая из Семенюка всё более пошлые и громкие звуки. Он решает брать ситуацию под свой контроль: приподнимается, на один локоть опираясь, второй рукой обвивает рукоятку и похотливо приподнимает одно бедро, чтобы трахать себя было удобнее. Он представляет рядом Хеса, потом думает о том, что Хес видел бы сейчас перед собой, и тихо скулит, всаживая игрушку как можно глубже.       Губанов уже сидит на одеяле без белья, бёдрами зажимая подушку и медленно толкаясь в свою ладонь, пока свободные пальцы задают темп для Вовиной игрушки. С каждым увеличением интенсивности вибраций он ускоряет и свои движения, губы терзает до крови, закрывает глаза, чтобы видеть перед собой Вову, а не смятые простыни. Решает выкрутить вибрацию на максимум и полностью погрузиться в свои фантазии, где Вова рядом. Просто рядом, даже без члена в заднице. Самый любимый и нужный.       Вова задыхается, на крики совсем не осталось сил, он даже отпустил игрушку, пытаясь довести себя до оргазма только рукой на члене и вибратором, что прижался к чувствительному комку нервов. Зубами сжимает ткань наволочки на своей подушке, что пропиталась слезами и потом. Он знает, что Лёша рядом, Лёша всё чувствует и всё знает. От этих мыслей член в руке дёргается, ноги сводит приятной судорогой, а на живот выстреливает густая струя спермы. Вибратор выскальзывает из напряжённого отверстия и оказывается в Вовиной ладони, вторая рука же тянется к телефону и машинально открывает камеру. Он, словно составляя композицию для натюрморта, укладывает свой обмякший орган на испачканный белесыми каплями живот, одну ногу сгибает в колене и заботливо кладет вибратор на постель рядом с собой. Делает пару снимков с разных ракурсов и, не меняя своей позиции, выбирает пару самых удачных, тут же отправляя их контакту с ником Джубами, подписав фотографии коротким, но таким нужным «Спасибо.»       Телефон Лёши вибрирует и на экране блокировки появляется гласное «Your partner is satisfied! The device is turned off.» Следом за ним приходит и сообщение в телеграмме с двумя заблюренными фото. Он молниеносно открывает их и сладко стонет, ведь от увиденного член только твердеет, а рука грубо сжимается у основания. Хесус сильно вздрогнул, напрягая ягодицы, и спустя секунду излился в собственный кулак. Не давая себе времени даже на подышать, он начинает записывать ответный кружочек, сначала показывая свои алые щеки и покрытый тонким слоем пота лоб, а затем, переключив камеру с фронталки, открывает вид на подушку, скомканное одеяло под ним и на свой гладко выбритый член, в качестве вишенки на торте ещё и проводит по нему рукой, размазывая семя по всей длине, издав тихий смешок. Моментально он получает ответ от Вовы:       «Да пошёл ты нахуй, дикарь»       Тот сразу же спрятал покрасневшее лицо в одеяле, будто Лёша находился с ним сейчас в одной комнате. Брошенный на стеклянный столик телефон тут же приветливо мигнул экраном:       «Я тоже тебя люблю»

***

      Вечером Вова довольный садится перед вебкой, чтобы подрубить стрим. Довольный, потому что они наконец нормально поговорили, он смог извиниться, а Хес его успокоил и принёс свои извинения. Ну и потому что они оба испытали самые яркие оргазмы за последние несколько месяцев.       Братишкин начал здороваться с чатом и вдруг понял, что конкретно охрип и почти сорвал голос. К нему сразу прилетел донат с текстом «Это ты с Хесусом так мирился?», на что он скорчил наигранно недовольную гримасу:       — Нет, блять! В Сербии выпил, покурил, смешинку поймал! И вообще, бан тебе за упоминание этого старого хуесоса, — он шумно выдохнул, по-сучьи хлопая ресницами, мол это донатер тупой, а не Вова в край ахуел и запизделся. На экране блокировки снова появилось новое сообщение:       «Ну нихуя себе смешинка у тебя. Но ничего, Вов, мы ещё как-нибудь посмеёмся)))».