Исповедь творца

Солнце щедро заливало Сеул своим летним теплом. Автовокзал гудел, словно растревоженный улей – прибывающие автобусы выплевывали на тротуар толпы людей, каждый из которых спешил по своим делам. Продавцы наперебой предлагали прохладительные напитки и закуски, перекрикивая шум машин и людской гомон. И вот, из чрева синего автобуса, словно только что вынырнувший из морской пучины, показался он – Юн Чону. Ритм любимой песни еще звучал в его голове, когда он выдернул наушник и сунул телефон в карман джинсов. Движением, полным предвкушения, он расправил плечи, словно вдыхая сам воздух свободы. Наконец-то... Сеул, – пронеслось в его голове. Уголки губ дрогнули в едва заметной, робкой улыбке. Чону оторвался от автобуса и направился к багажному отсеку, лавируя в людском потоке. — Простите, извините… — бормотал он, стараясь не задеть никого своим рюкзаком. Боже, ну и толпа! Я и забыл, что Сеул такой… густонаселенный. — Он вздохнул, но в этом вздохе не было разочарования, скорее смирение перед реальностью большого города. Внезапно солнце выглянуло из-за туч и залило автовокзал золотистым светом, на мгновение заставив Чону замереть. Все вокруг словно замерло, наполняя его сердце ощущением новой жизни. Собравшись с мыслями, парень подошел к своему чемодану. Он уже нагнулся, чтобы поднять его, когда мимо пронесся мужчина, увлеченный разговором по телефону. Неизбежное столкновение! Чемодан Чону с глухим стуком повалился на землю. — Ох, прошу прощения! — воскликнул мужчина, разворачиваясь. На его лице читалось искреннее сожаление. — Я совсем не смотрел куда иду! Задумался… Ну и слепой! Куда прёшь? Хотя.. чего уж там… — Да всё в порядке, всё хорошо! — поспешил заверить его Чону, чувствуя, как краска предательски заливает его щеки. Он всегда немного терялся в подобных ситуациях. — Ничего страшного! Бывает. — Точно? Может, помочь поднять? Вдруг что-то сломалось? — мужчина выглядел искренне обеспокоенным. — Нет-нет, спасибо большое! Я сам, — Чону отмахнулся, стараясь поскорее закончить этот неловкий разговор. — Ну, тогда ещё раз извините! Хорошего вам дня! — мужчина поклонился и поспешил дальше по своим делам. Сдерживая внутреннее раздражение, Чону подхватил свой чемодан и поспешил прочь от автобусной остановки, направляясь к зданию вокзала. Каждый его шаг был наполнен трепетом, каждым уголком глаза он жадно впитывал новые впечатления. Вот он… Сеул. Город моей мечты! В его руках – старый, потрепанный чемодан, символ его прошлой, скромной жизни. Но в голове – лишь мысли о будущем, о тех возможностях, которые этот огромный город может ему подарить. Но в голове все равно промелькнул образ дома. Чону стоял в очереди к выходу из вокзала, крепко сжимая ручку чемодана одной рукой и лямку рюкзака, перекинутого через плечо, другой. Наушники в ушах заглушали вокзальную суету, но мысли его были далеко от Сеула. Он словно перенесся в тот день, когда прощался с семьей. Мама… Её образ возник в памяти так отчетливо, будто это было вчера. Она стояла у калитки, сжимая в руке кухонное полотенце, которым то и дело утирала слезы. Её лицо было искажено тревогой, а глаза смотрели на него с такой любовью и грустью, что у Чону сжималось сердце. Отец, всегда такой сдержанный и немногословный, стоял рядом, обнимая маму за плечи и стараясь подбодрить слабой улыбкой. — Эй… — начал парень, проверяя параллельно номер своего чемодана на бирке. Поднял взгляд и попытался улыбнуться. — Всё будет отлично! Мне уже предложили работу, я найду временное жилье, и… всё сложится. Вот увидите!  Надеюсь… — промелькнуло после своих же слов в голове, словно тень сомнения. Но он тут же отбросил её прочь, усилием воли заставив себя улыбнуться шире. Всё обязательно получится! — Будь осторожен! — тут же выдала мама, словно прочитав его мысли. Она подбежала к Чону и схватила его за щеки своими теплыми, дрожащими руками. — Сеул такой большой… опасный. Там много плохих людей. Не связывайся ни с кем! И обязательно хорошо кушай! — Ма-ам… — Чону неловко отстранился, смущенный чрезмерной материнской заботой. — Мне уже пора. Автобус скоро отправляется. Я буду звонить! — Не пожалей о своём выборе, сынок, — добавил отец, хлопая сына по плечу и крепко обнимая его на прощание. Его голос был немного дрожащим, но в глазах читалась гордость. Мама же снова разрыдалась, уткнувшись отцу в плечо. Чону поежился от нахлынувших воспоминаний. Огляделся. Вокруг него уже кипела жизнь – толпы людей спешили по своим делам, звучал смех и разговоры. Яркое солнце заливало вокзал, словно говоря: «Вперед, к новым начинаниям!» Да, я точно не ошибся… Всё будет отлично! — уверенно подумал он, отгоняя прочь любые сомнения. Закончив формальности с регистрацией, Чону вышел из вокзала и направился в город. Настало время заняться поиском жилья. Уютное и недорогое. Это главное. Остановившись возле небольшой кафешки на оживленной улице, Чону одной рукой держал чемодан, другой прижимал телефон к уху. Ну же, Джиын, ответь, – кусал губы он, вглядываясь в экран телефона. Каждый гудок отдавался в его сердце маленькой надеждой. — Чону? Это ты? Ты уже приехал? — послышалось в трубке, такой родной и приятный голос его девушки. — Да…! Джиын, привет! Я только что приехал. Нам нужно встретиться. Мне нужно найти временное жильё. Я совсем не знаю город… — О… точно… Ты же говорил… — в голосе Джиын послышалась какая-то натянутость. — Но, кажется, я не смогу тебе помочь с этим. На работе полный завал… Отчеты, совещания… Извини, пожалуйста! Я бы с радостью, но… Чёрт… Вот тебе и поддержка. — О, понимаю, да, да… — постарался произнести это как можно более непринужденно, хотя внутри всё похолодело. – Тогда… я сам? Хорошей работы. Не буду отвлекать. — И тебе удачи в поисках! Держись! — Кстати, а… — хотел продолжить он, надеясь хотя бы услышать что-то ободряющее, но в трубке раздались короткие гудки. Джиын сбросила звонок. Сбросила? На часах пробило полдень. Живот предательски урчал, напоминая о том, что пора бы и поесть. Но в приоритете оставалось жилье. А уже потом… обед. Ладно… Раз Джиын занята, значит, будем знакомиться с Сеулом самостоятельно, – пронеслось в голове Чону. С этими словами он крепче сжал ручку чемодана и потащил его за собой по оживленной улице. Единственное, что хоть немного успокаивало его в этой ситуации, была музыка, льющаяся из наушников. Он категорически отказывался вынимать их, опасаясь получить критическую дозу раздражения от столкновения с суровой реальностью сеульской жизни. В глубине души он наивно полагал, что найти жильё в огромном мегаполисе – плёвое дело. Отчего и отнёсся к этому вопросу с долей беспечности. Как же он ошибался… — Триста пятьдесят долларов в месяц, – произнёс арендодатель квартиры с натянутой улыбкой, словно делая Чону огромное одолжение. Сколько, чёрт возьми? – Чону не смог сдержать удивления, невольно выгнув бровь. — Он издевается! За такую цену я могу снять приличную квартиру в родном городе! — А… Я подумаю, — единственное, что смог выдавить из себя Чону, стараясь сохранить хоть какое-то подобие вежливости. Он поспешил ретироваться из этой убогой квартирки, словно спасаясь от пожара. Третья квартира, четвёртая, десятая! Все они, конечно, были неплохи. Чону бы даже сказал – отличные, если бы не одно «но». — Четыреста долларов? — его глаза округлились от ужаса. Он уже начал жалеть, что вообще покинул родной дом. — Молодой человек, вы словно первый день в Сеуле! — усмехнулся мужчина, показывавший очередную квартиру. — Вы где дешевле найдёте? Это же Сеул! Здесь всё дорого! Да уж лучше в коробке жить, чем платить такие деньги за эту конуру! — мысленно выругался Джихун, глубоко вздохнув, пытаясь успокоиться. — Хорошо… Это ещё не все варианты. Должно же быть что-то более… доступное. Но время неумолимо бежало вперёд. Стрелка часов приближалась к шести вечера. В руках – всё тот же неподъёмный чемодан, телефон почти разряжен, а живот предательски урчал, требуя немедленного внимания. Ему безумно хотелось бросить всё к чертям, упасть прямо на асфальт и провалиться в спасительный сон. Он присел на скамейку, вытер пот со лба и уставился в горизонт. Сеул, такой манящий и красивый издалека, сейчас казался ему неприступной крепостью, полной равнодушных людей и непомерных цен. Внезапно к нему подошла женщина с тележкой, полной овощей. Она внимательно посмотрела на Чону и спросила: — Голубчик, всё в порядке? Вы выглядите уставшим. Может, вам нужна помощь? Чону поднял голову и увидел перед собой женщину в возрасте. Она была невысокого роста, с пышной копной кудрявых волос, образующих забавный нимб вокруг её головы. Её лицо, испещрённое морщинками, светилось добротой, а яркие губы растянулись в широкой улыбке. На ней была надета цветастая одежда, словно сотканная из лоскутков летнего неба и полевых цветов. Пугающая… Но какая-то… добрая, — пронеслось в голове Чону. Он выпрямился на скамейке и неловко улыбнулся в ответ. — Здравствуйте! Нет, всё хорошо, просто немного устал… Долгая дорога, знаете ли… — договаривая, он опустил взгляд на землю, смущённый её пристальным вниманием. Женщина продолжала оценивающе рассматривать его, словно сканируя с головы до ног. Её улыбка не сходила с лица, но в её глазах мелькнуло что-то… непонятное. Это заставило Чону почувствовать себя неловко. — Первый день в Сеуле? — она продолжала улыбаться, крепко сжимая ручку своей тележки, полной свежих овощей. Чону резко поднял взгляд и крепче сжал ручку своего чемодана. Что-то в этой женщине его настораживало. — Что… да. Как вы это поняли? — он постарался сохранить спокойный тон, но в голосе прозвучало легкое недоумение. Женщина заливисто рассмеялась. Её смех был громким и заразительным, но Чону отчего-то не почувствовал к нему никакого тепла. — Что ты, голубчик, я тут с рождения. Мне сразу понятно, кто приезжий, а кто свой. Да и по тебе видно… Растерянный взгляд, чемодан… Жильё ищешь? — она неожиданно резко села рядом с ним на скамейку, заставив Чону невольно прижать к себе рюкзак. Ещё бы легла… Чего привязалась? — Ищу. Но мне, наверное, уже пора! — он быстро поднялся со скамейки, одёргивая свою лёгкую голубую рубашку, надетую поверх белой футболки. — Хорошего вам дня! Чону покатил чемодан и поспешил прочь, стараясь не смотреть в сторону женщины. Он чувствовал её взгляд у себя на спине, и это вызывало неприятные мурашки. Отойдя на достаточное расстояние, он облегчённо вздохнул и оглянулся. Женщина продолжала сидеть на скамейке, наблюдая за тем, как он нервно идёт и постоянно оглядывается по сторонам. На её лице играла едва заметная усмешка. Она достала из кармана старенький телефон и быстро набрала номер из списка избранных контактов. — Встретила его. Очаровательный парень, просто душка. Так, ты уверен в нём? — усмехнулась она в трубку, поигрывая кудряшками. — Абсолютно уверен. — прозвучал в ответ мужской голос. Такой бархатный, глубокий и… пугающе спокойный. 

***

Стрелки часов показывали восемь вечера. Солнце, словно обидевшись на что-то, давно скрылось за горизонтом, уступив место бледной луне. Улицы Сеула ожили с новой силой, наполнившись огнями и шумом ночной жизни. В небольшом кафе возле рынка сидел Чону, рассеянно катая по столу одинокий арахис, который, как правило, стоял в небольших плошках на каждом столике как комплимент от заведения. Его взгляд был прикован к экрану телефона, где красовались пять неотправленных сообщений Джиын, оставшихся без ответа. Работа… Вечная работа, — печально усмехнулся он, поднимая глаза к потолку. В этот момент к его столику подошёл официант. — Доброго вечера. Будете что-нибудь заказывать? — молодой парень держал в руках блокнот и ручку, готовый принять заказ. — Нет, спасибо. Просто отдыхаю, — коротко ответил Чону, пробегая взглядом по рекламным буклетам, разложенным на столе. Его внимание привлекла небольшая бумажка, приколотая к краю стола. Официант заметил его интерес. — Это… В нашем кафе часто бывают приезжие, которые ищут жильё. Мы сотрудничаем с некоторыми общежитиями и размещаем их рекламу. Вдруг кому-нибудь пригодится, — пояснил он, слегка наклоняясь к Чону. Парень потянулся через стол, взял в руки бумажку и внимательно её изучил. — Эдем? — прочитал он вслух название общежития. — Да, это в другом районе города. Говорят, самое дешёвое, кстати. Для тех, кто только начинает свою жизнь в Сеуле – отличный вариант, — с улыбкой добавил официант. Дешёвое? Это сколько по-вашему? – с сарказмом подумал Чону, поднимая взгляд на официанта. — Примерно? Сколько стоит месяц проживания? — уточнил он, стараясь скрыть волнение. — Ну, около ста пятидесяти… может, даже девяноста долларов. Всё зависит от типа комнаты и количества соседей, наверное.. — ответил официант, не переставая улыбаться. Сто пятьдесят?! Да это же… Это мой шанс! — резко подумал Чону, чувствуя, как внутри разгорается искра надежды. Он резко встал со стула, надевая рюкзак на плечо и подхватывая чемодан. — Спасибо. Вы мне очень помогли, — поблагодарил он официанта, крепко сжимая рекламную листовку в руке. — Хорошего вам вечера! С этими словами Чону покинул кафе и выбежал на улицу. Усталость словно рукой сняло. Внутри бурлила энергия, а в голове зрел план действий. Кажется, всё не так уж и плохо… Ещё не всё потеряно! Он посмотрел на листовку и принялся искать адрес на карте. Впереди – новая цель, и Чону был полон решимости её достичь. Телефон отчаянно мигал последними процентами заряда. Пробираясь по безлюдным улочкам, Чону старался не думать о плохом. Он мысленно рисовал себе картину уютного, пусть и скромного, общежития, где его ждёт горячий душ и мягкая кровать. Кто вообще додумался основывать общежитие так далеко от метро? Это же просто издевательство!, – ворчал про себя Чону, сворачивая за угол дома и внезапно натыкаясь на длинную, крутую лестницу, уходящую вверх. — Чёрт… Только не это! Нет, нет, пожалуйста, пусть это будет не сюда! Надеюсь, оно не наверху! Он опустил чемодан на землю, достал из кармана телефон и, удерживая чемодан ногой, ещё раз сверился с картой. Стрелка указывала вверх. Вперёд. Чону сжал телефон в руке, зажмурил глаза и снова принялся кусать губы от волнения. Ладно… Я почти у цели. Ещё немного, и я смогу отдохнуть. Собрав всю свою волю в кулак, молодой человек начал подниматься по разноцветной, обшарпанной лестнице, с трудом волоча за собой тяжёлый чемодан. Каждая ступень отдавалась болью в ногах и спине. Вокруг – ни души. Полная тишина, нарушаемая лишь его собственным тяжёлым дыханием и скрипом колёсиков чемодана. Это даже нравилось Чону? Ему было приятно думать, что он будет жить в тихом, спокойном районе, вдали от городской суеты. Наконец, переступив последнюю ступень, он поднял взгляд. Перед ним открылся вид на высокое пятиэтажное здание. Оно было построено из белого камня, но в ночном полумраке казалось каким-то тёмным… даже пугающим. Здание сильно выделялось на фоне окружающих обычных домов. Хорошо это или плохо? Ну… Может, внутри всё намного лучше? — с нервным смешком подумал он, снова подхватывая чемодан и направляясь к входу. Пройдя через арку в здание, Чону сразу ощутил неприятный холодок. Света почти не было. В полумраке виднелись лишь грязные плиты на полу, местами отвалившиеся куски обоев и… ещё одна лестница. Сглотнув, Чону поднял чемодан и осторожно начал подниматься по лестнице на второй этаж, надеясь увидеть там хоть кого-нибудь, хоть какие-то признаки жизни. Но… Да… Пусто? Тут вообще кто-нибудь живёт? Может, я ошибся адресом? – с сомнением подумал он, выгибая бровь. Передохнув, парень продолжил свой путь и стал подниматься на третий этаж. Рюкзак, перекинутый через плечо, постоянно сползал, но Чону из последних сил старался его удержать. Спокойно, Чону, ты почти поднялся. Всё нормально… Ещё немного… — мысленно уговаривал он себя, пытаясь сохранить спокойствие. С грохотом поставив тяжёлый чемодан на грязную плитку, он остановился перед железной дверью, на которой было приклеено множество старых, выцветших фотографий. Чону, не желая даже рассматривать их, решительно постучал в дверь. Довольно сильно, чтобы наверняка услышали. За дверью послышались приглушённые голоса, какие-то неясные звуки, даже что-то похожее на удар. Чону с облегчением выдохнул. Этот выдох стал последним глотком спокойствия перед тем, как он окунулся в совершенно новую, полную загадок и опасностей, жизнь. Дверь со скрипом начала открываться, и за ней показалась… Она?! Чону даже закашлялся от неожиданности, увидев перед собой ту самую женщину, которая подсела к нему на скамейку на улице. Быть такого не может… Это какой-то дурной сон! — Голубчик? — удивлённо воскликнула женщина, широко распахнув глаза. Она быстро спрятала грязную тряпку за спину и вышла на лестничную площадку. — Так ты всё-таки ищешь жильё? Сама судьба привела тебя ко мне! Я так и знала, что мы ещё встретимся! — Она улыбнулась во весь рот и положила свою руку ему на спину, медленно поглаживая. — Видимо… Да… Судьба… — выдавил из себя Чону, стараясь улыбнуться в ответ. Но улыбка получилась натянутой и неестественной. — Ну же, проходи! Проходи, не стесняйся! Покажу тебе всё, расскажу, что у нас тут да как! — она слегка подтолкнула его в спину, приглашая войти внутрь. Чону, чувствуя себя немного неловко, взял в руки чемодан и всё-таки переступил порог. Женщина оглянулась, словно убеждаясь в чём-то, и плотно закрыла за ним дверь. Пройдя мимо парня, она снова ослепительно улыбнулась, хлопнула в ладоши и приложила их к груди. — Какой ты красивый, опрятный! Прямо глаз радуется! У нас только такие и живут! — она снова окинула его оценивающим взглядом. — Меня зовут Ом Бок Сун. Я сдаю комнаты в Эдем. И, прошу заметить, это самое лучшее общежитие в округе! Чистота, порядок, тишина — всё для наших постояльцев! Ага, вижу… Прямо как в пятизвёздочном отеле. Чону, пока она говорила, оглядывал помещение. В нос ударил странный, липкий запах плесени и дешёвого стирального порошка. Полумрак, царивший в коридоре, с трудом рассеивался тусклой лампочкой под потолком. По стенам стояли какие-то коробки, старая мебель, сломанные вещи… Атмосфера была давящей и угнетающей. Они стояли в так называемом коридоре. Справа от Чону была комната с небольшим окошком, очевидно, принадлежащая самой Бок Сун, а дальше уходил узкий коридор, ведущий вглубь общежития, к остальным комнатам. Чёрт… Да это просто ад какой-то! – с ужасом понял он, выдыхая. — Куда я вообще попал? — Пойдём, покажу тебе комнату! Ты же устал с дороги! — женщина взяла его за руку, не обращая внимания на его растерянный вид, и потащила за собой по коридору. — Поверь мне, голубчик, за такую цену ты нигде больше не найдёшь жилья. Да и соседи у нас тихие, спокойные… Чону покорно поплёлся за ней, стараясь не вырываться. В голове крутились мысли о том, как поскорее сбежать из этого жуткого места. Он слушал болтовню Бок Сун и параллельно оглядывал коридор. Тёмный, узкий, заставленный каким-то хламом… И, чёрт возьми, он действительно пугающий. Наконец хозяйка общежития остановилась возле комнаты с номером 303. Чону всё ещё крепко сжимал ручку чемодана, опасаясь, что его могут украсть прямо здесь. Ладно… Посмотрю эту комнату и свалю отсюда, пока не поздно. Она с улыбкой распахнула дверь в крошечную комнатушку, где еле помещались односпальная кровать, письменный стол и небольшое зарешеченное окно под потолком. Она повернулась к Чону, сложив руки в замок. — А вот и твоя комната! Чувствуй себя как дома. Чону неуверенно шагнул вперёд и огляделся. И в этом склепе вообще можно жить? Она серьёзно предлагает мне здесь поселиться? — Да, комната небольшая, но зато очень уютная! Особенно днём, когда солнце светит прямо в окно! — хозяйка развела руками, словно демонстрируя все прелести этого жилища. — Сто долларов в месяц. Лучшая цена, голубчик, во всём Сеуле! Дешевле просто не найдёшь! — Такая дешёвая цена… Тут что, кого-то убили, что ли? — с иронией спросил он, поправляя лямку сползающего с плеча рюкзака. Бок Сун неожиданно кивнула. — Ну… не убили. Самоубийство было. Улыбка моментально исчезла с лица парня. Чокнутые… Теперь понятно, почему такая цена. Надо валить отсюда, пока не поздно. — А… ну, я подумаю! — выдавил из себя Чону со слабой улыбкой, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. — Подумаешь? Голубчик, да ты что?! Уже почти одиннадцать вечера. В такую ночь ты собираешься дальше идти искать жильё? И где ты его найдёшь? — она всплеснула руками в притворном удивлении. — Оставайся у нас! Здесь спокойно, приличные соседи. Я на всех готовлю кимчи, чтобы никто голодным не остался! Да, душ общий, но всегда можно договориться о времени. Не пожалеешь! Чону нервно кусал внутреннюю сторону щеки, глядя на экран телефона. Один процент заряда и почти одиннадцать часов вечера. Чёрт… — он расслабил плечи и огляделся вокруг. Комната была убогой, но, возможно, терпимой. — Хорошо, может, я просто слишком предвзято отношусь ко всему? Может, не всё так плохо? В конце концов, нужно где-то переночевать, а завтра уже что-нибудь придумаю. — Хорошо. Я остаюсь, — произнёс он, чувствуя, как опускается на дно отчаяния. Накоплю денег и сниму нормальную квартиру. Главное – пережить это время… Просто пережить. Услышав согласие, Бок Сун расплылась в ещё более широкой улыбке. — Ну, вот и правильно! Я знала, что ты примешь верное решение! Иначе и быть не могло, голубчик! Располагайся, отдыхай, ты, наверное, очень устал! Завтра мы обсудим все остальные мелочи - оплату, правила проживания… — она снова погладила парня по спине и уже собиралась уходить, как вдруг повернулась к нему и предостерегающе подняла палец вверх. — И смотри, не шуми! Соседи у нас любят тишину! — Понял. Доброй ночи, — ответил Чону, надеясь, что эта женщина наконец оставит его в покое. Он уже хотел войти в комнату и захлопнуть за собой дверь, как его предательский чемодан, задев за порог, с грохотом рухнул на пол, нарушив ночную тишину. Ну… Конечно… Иначе и быть не могло! На шум из своих комнат стали выходить, кажется, все обитатели этого странного общежития. Чону зажмурил глаза, готовясь к неизбежному и неловкому разговору с новыми соседями. По спине снова пробежали мурашки, а в животе завязался тугой узел. Он пнул ногой злополучный чемодан, словно виня его во всех своих бедах, и, собравшись с духом, выпрямился. На него смотрело, не считая хозяйки, четыре пары мужских глаз. Слева, где находились комнаты 304, 305 и 306, из 306-й вышли два брата. Близнецы. Невысокие, худощавые, с коротко стриженными, почти невидимыми волосами, одетые в одинаковые серые майки и спортивные штаны. Один из них стоял, оценивающе разглядывая нового соседа, а другой прижал руку ко рту и тихо хихикал. Справа, где были комнаты 302, 301 и 300, из 301-й появился взрослый, рослый мужчина в цветастой гавайской рубашке. Его лицо, поросшее щетиной, выражало крайнее недовольство, а грозный взгляд, казалось, прожигал Чону насквозь. Возле комнаты 302 стоял высокий, худощавый мужчина, одетый во всё чёрное. Он выглядел умиротворённо и даже улыбался, но улыбка его была какой-то неестественной и пугающей. — Сопляк, ты чего шумишь?! — прорычал мужчина в гавайской рубашке, сдвигая густые брови. — Мозгов не хватает понять, что уже поздно, и люди спят? — Господин… Не шумите сами, пожалуйста. — медленно и спокойно произнёс мужчина из 302, глядя на своего соседа. — Это наш новый сосед. Давайте будем более доброжелательны. Я будто попал в персональный ад… Что я сделал не так? — Извините! – выпалил Чону, начиная быстро склонять голову в знак извинения. — Я постараюсь больше не шуметь. Обещаю! — Хи-хи-хи! — захихикал один из близнецов, протискиваясь мимо Чону и задевая его плечом. — Новый сосед! Новый сосед! Ура, будет весело! Он что, сумасшедший? Чону проводил его растерянным взглядом, неловко потирая затылок. Почему-то именно сейчас, в этот жуткий момент, его накрыло чувство стыда и смущения. Он чувствовал себя ужасно некомфортно, как будто оказался под пристальным взглядом тысяч глаз. И больше всего не хотел, чтобы кто-то заметил его страх и растерянность. Но, к сожалению, всё это было очевидно. Усталость, смешанная с испугом и смущением, сковала его движения и мысли. — Не смущайте мне красавчика! Всякое бывает.. — вдруг вмешалась Бок Сун, вставая между Чону и близнецом, словно защищая его от стаи диких зверей. Она бросила испепеляющий взгляд на мужчину в гавайской рубашке из 301-й. В коридоре повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием мужчины из 301-й. Чону чувствовал, как в воздухе витает ощутимая ненависть. Где я так провинился в прошлой жизни, что теперь должен мучиться в этом гадюшнике? — обречённо думал Чону, мечтая лишь об одном – поскорее отвязаться от всех этих странных людей и наконец-то выспаться. Наконец, после затянувшейся неловкой паузы, неприятная встреча с новыми соседями подошла к концу. Все, недовольно ворча, разошлись по своим комнатам. Хозяйка напоследок одарила Чону какой-то неестественной улыбкой и скрылась за коридором. Дверь в 303-ю комнату закрылась. Чону выдохнул. Осторожно поставив чемодан поближе к стене, парень огляделся. Делать было нечего, нужно было как-то привыкать к этой жуткой обстановке. Хотя бы на время, пока не накопит достаточно денег, чтобы снять нормальное жильё. Осторожно присев на край кровати, он почувствовал, как та жалобно скрипит и проседает под его весом, словно держится на последних деревяшках. Не комната, а какая-то пыточная камера! Чону поднялся и повесил рюкзак на полумёртвую щепку, торчащую из стены. Затем снял рубашку и повесил её на спинку стула, оставшись в одной футболке. Быстро достав из кармана телефон, он с надеждой взглянул на индикатор батареи. Один процент заряда оставался. Он должен успеть позвонить матери, пока телефон окончательно не разрядился. — Привет! — сказал он, прижимая телефон к уху и одновременно открывая чемодан, чтобы достать постельное бельё. — Привет, Чону! Как у тебя дела? Ты уже заселился? Всё хорошо? Ты поел? — обеспокоенно затараторила мама, засыпая его вопросами. Начинается… — промелькнуло в голове, но Чону даже слабо улыбнулся от этой мысли. Он знал, что мама очень переживает за него. — Да, я заселился в общежитие. Довольно… странное место, но я не думаю, что задержусь здесь надолго, — ответил он, стараясь говорить как можно бодрее. — Как соседи? Не пристают к тебе? — Соседи? — усмехнулся Чону, вставая с колен и доставая из чемодана простыню. — Лучше не спрашивай. Мы еще.. не успели познакомится, но думаю, это будет не очень приятно. Не успел он договорить, как вдруг раздался громкий стук в стену. Чону вздрогнул от неожиданности. — Ещё раз громко будешь говорить, я тебе телефон сломаю! — прорычал грубый мужской голос из-за стены. Чёрт… Да тут стены вообще картонные! — Извините! – крикнул Чону, закрывая трубку телефона рукой. Затем снова поднёс телефон к уху. — Прости, мам, мне уже спать пора. Тут шуметь нельзя. — Будь осторожен, сынок! Звони, как будет возможность! Доброй ночи, Чону! Береги себя! — взволнованно сказала мама и сбросила звонок. Парень выдохнул, опуская руку. Урод! Мог бы хотя бы сказать нормально, что стены из бумаги, а не орать как резаный! Чону откинул телефон на подушку и принялся расстилать кровать. Сначала простыня, потом одеяло, и, наконец, дошла очередь до подушки. Взяв её в руки, он вдруг заметил в углублении письменного стола какую-то тёмную книжицу. Он присмотрелся. Дневник. Забыл кто-то? Закончив с подушкой, он бросил её на кровать и наклонился, пытаясь достать дневник. Усевшись на кровать с потрёпанным, грязным дневником в руках, Чону открыл первую страницу. Пусто. Вторая… тоже пусто. Третья… ничего. И только на четвёртой странице мелькнули неровные проблески чернил. На пятой странице виднелся текст, написанный дрожащей рукой: «Они следят за мной… Они хотят забрать мою душу… Нельзя спать… Они приходят во сне…» Дневник того самоубийцы? Очень похоже на то, — быстро сопоставлял Чону, пробегая глазами по строчкам. — Будем надеяться, что это не эти странные люди довели его до такого состояния… Иначе я следующий. Он нервно усмехнулся. Сам не понял, почему ему вдруг стало смешно. Наверное, так он пытался справиться с охватившим его чувством отчаяния. Его собственное положение и вся эта абсурдная ситуация казались ему нелепой комедией. Возможно, ему станет легче, если он будет думать, что это всё ненадолго… Уснуть оказалось на удивление легко. Зная, что завтра выходной, Чону с облегчением позволил себе не ставить будильник. Он решил, что завтра постарается побольше узнать об этом странном общежитии и попытается хоть немного привыкнуть к этому… месту, похожему на врата ада. Закутавшись в старое, колючее одеяло, парень лёг на спину, устремив взгляд на грязный, потрескавшийся потолок. Зато дёшево, – подумал он, закрывая глаза. И уснул. Спасибо усталости, которая сразу же окунула парня в глубокий, беспробудный сон. Иначе бы он ещё часа два ворочался в постели, прокручивая в голове все события этого безумного дня. Коридор, пропитанный запахом застарелой безысходности, тянулся змеей к кухне, где в полумраке, пробиваемом лишь мерцающим светом лампочки, плелись заговоры. Вокруг обшарпанного квадратного стола, словно участники тайного культа, собрались Бок Сун, двое одинаковых, словно отражения друг друга, близнецов и мужчина из 302-й комнаты, чье лицо хранит печать усталости и многозначительности. — Еще раз спугнешь мне его.. точно охватишь, — проговорила Бок Сун, ее голос был тихим, но в нем чувствовалась стальная решимость. Она смотрела на близнеца и постучала пальцем по столешнице, словно ставя точку в своих словах. Мужчина из 302-й, прищурившись, медленно покачал головой, словно обдумывая план. — Он... выглядит очень невинно. Слишком невинно. Ты уверена, что этот парнишка станет... частью? — произнес он, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. — Не сломается? У нас уже был печальный опыт. — Уверена, — отрезала Бок Сун, не допуская возражений. — У него подходящий типаж. Он внушаемый. Внезапно тишину разорвал хихикающий смех, прозвучавший зловеще и жутковато. — Хи, хи, хи! — заливался близнец, дергаясь всем телом. — Новенький, новенький будет рад! Или не рад... Хи, хи! Новенькому будет страшно, новенький сойдет с ума! Будет весело!