Наруто: Я - бедствие этого мира!

Чернота, лишь леденящая душу чернота… Проникнув в сознание Кано, Генья никак не ожидал увидеть такую картину. Он парил в воздухе, окруженный непроглядной тьмой, не видя ничего, кроме собственного тела. Ему уже доводилось оказываться в подобной темноте, но раньше он всегда находил что-то вроде двери или окна – входа. При вторжении в чужое сознание такой вход, напоминающий дверь или окно, должен быть обязательно. Но у Кано не было ничего подобного, только бесконечная тьма. Генья все еще не мог определить, кем является Кано, но в одном он был уверен: этот мальчик точно не был обычным ребенком. "Придется прибегнуть к более радикальным мерам, хотя это и не по моей воле" – тихим голосом пробормотал Генья, паря в темном мире Кано. Его руки быстро складывали печати, а взгляд стал серьезным. Человеческий мозг очень хрупкий, особенно мозг ребенка. Одна ошибка – и он может стать слабоумным: "Не вини меня…" Руки замерли, печать завершена. БУМ… В темноте внезапно вспыхнуло пламя, которое за несколько мгновений превратилось в бушующий пожар. В свете огня смутно виднелись низкие дома, беспомощно охваченные огнем. Генья молча наблюдал за этой внезапно возникшей в темноте сценой. Это было самое болезненное воспоминание того, на кого было направлено гендзюцу. Крр… - раздался тихий звук, подобный раскату грома. Взгляд Генья резко изменился. Он посмотрел на трещину, которая появилась в темноте, и из нее хлынул ослепительный белый свет. "Вот и оно…" ........... Находясь в больничной палате, Кано с бесстрастным лицом держал холодную руку Кошибэ, не отводя взгляда от ее закрытых глаз.  Стоявшая позади него молодая медсестра тихо вздохнула, с сочувствием глядя на девочку. В больнице подобные сцены были часты: "Господин Кано, примите мои соболезнования…" Кано слегка сжал руку сестры, но тут же отпустил, словно боясь сделать ей больно. "Я заплатил вам всё до последней монеты, но почему все так обернулось?" – спросил Кано, под маской спокойствия которого скрывался готовый извергнуться вулкан. Медсестра потеряла дар речи. Несмотря на внешнее спокойствие парня, она почему-то почувствовала холодок. "Почему…" – Кано медленно закрыл глаза: "Что мы сделали не так?" Крр! - раздался резкий звук. Кано резко открыл глаза, а по его щекам покатились слёзы. Все вокруг было похоже на отражение в стекле, а теперь на этом стекле появилась трещина, которая прошла как раз по лицу мирно спящей Кошибэ. "Нет!" - закричал Кано, и мир вокруг него погрузился во тьму, словно кто-то выключил свет. ....... "Отмена!" – покрытый холодным потом Генья, отшатнулся назад. В его глазах читались шок и недоумение. "Что случилось?" – внезапно появившийся Анбу положил руку ему на плечо, тем самым его останавливая. Генья вытер пот со лба и с трудом произнес: "Сложно объяснить." Анбу молчал. Его скрытое маской лицо, не выражало никаких эмоций. И спустя мгновение он холодно спросил: "Он соответствует критериям устранения?" Его не интересовало, что произошло. Его интересовало лишь то, нужно ли устранить Кано. Услышав это, Генья вздрогнул и невольно посмотрел на Кано, который лежал с закрытыми глазами, и по щекам которого текли слезы. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. "Соответствует…" – это то, что он хотел сказать изначально. Но, вспоминая последнюю увиденную им сцену, он не мог этого сделать. "Нет" – помедлив, сказал он. "Ты уверен?" – Анбу пристально посмотрел на него, заметив его колебания. Раз уж он изменил свой ответ, Генья решил больше не колебаться, и твердо ответил: "Уверен." Анбу кивнул: "Я доложу Хокаге. Его скоро отвезут обратно. Будь готов к докладу." - с этими словами он исчез. После ухода Анбу, Генья со сложным выражением лица посмотрел на плачущего Кано и еле слышным голосом произнес: "Кто же ты такой…?" Он заметил, что Кано начинает приходить в себя, и притих. "Как такое возможно…" – прошептал он, глядя на медленно открывающего глаза Кано, из-за чего в голове Генья появилась целая волна вопросов. "Когда гендзюцу стало настолько слабым? Ведь объектом был ребенок не умеющий контролировать чакру." - с этой мыслью Генья услышал полный страха голос: "Оказывается… это было неправдой." Проснувшийся Кано осмотрелся. Вспоминая все, что происходило как во сне, он словно снова чувствовал разрывающую сердце боль. Он не понимал, почему погрузился в столь реалистичный сон, но был уверен в одном: виновник всего этого – человек перед ним. "Должен ли я благодарить тебя… или ненавидеть?" - испуганный Кано хотел вытереть слезы, но забыл, что его руки связаны. Генья замолчал, не зная, что на это ответить. Он не ожидал, что Кано проснется так скоро и будет помнить все так четко. "Что со мной будет?" – спокойным голосом спросил Кано, не продолжая предыдущую тему. Его тон был таким же, как если бы он спрашивал, поел ли собеседник. "Видно, что ты не понимаешь наших действий, и даже испытываешь к нам враждебность" – серьезно сказал Генья. Внезапное пробуждение Кано и отсутствие провалов в памяти заставили его почувствовать необходимость что-то сказать. Кано молчал, сохраняя бесстрастное выражение лица. "Я бы хотел тебе все объяснить, но, похоже, это бесполезно. Возможно, в будущем ты поймешь, почему мы так поступили. Сейчас же, по крайней мере, ты можешь жить в относительно безопасной обстановке. Поэтому я надеюсь, что ты отбросишь враждебность. Скоро придет один человек, и заберет тебя. Но перед этим…" Слушая Генья, напряжение Кано постепенно спадало, убедившись, что опасность миновала. Однако вдруг он заметил в глазах собеседника проблеск извинения. "Перед этим ты должен снова потерять сознание. Это для твоего же блага."  На лице Кано появилось изумление. Он увидел, как Генья с невероятной скоростью оказался у него за спиной, и тут же почувствовал знакомую боль в затылке. "Я…" - таившееся на языке ругательство так и не успело сорваться с его губ. Генья отдернул руку, посмотрел на потерявшего сознание Кано и пробормотал: "Надеюсь, я не ошибся…" ......... Кабинет Хокаге. Генья почтительно стоял перед столом лидера деревни.  Хирузен Сарутоби, изучив подробный отчет, несколько раз вздохнул, а затем неспешно поднял голову. Его проницательный взгляд, устремился на подчиненного. Отчет был подробным и полным. И если бы Генья не докладывал все устно, то, возможно, никаких проблем бы и не заметили. "Генья, я вижу, ты что-то скрываешь."  Стоявший с опущенной головой Генья, вздрогнул, но быстро взял себя в руки, готовый к наказанию. Глядя на него, Хирузен вздохнул: "У тебя, конечно, есть свои причины так поступить, и я всегда тебе доверял. У тебя выдающиеся способности, но нет сердца ниндзя. Даже я не знаю, стоит ли мне советовать тебе изменить это. Тебе явно не место на этой должности." "Хокаге-сама…" – Генья поднял голову, в его глазах блестели слезы благодарности. Хирузен слегка покачал головой и продолжил: "Этот ребенок обладает выдающимся талантом к гендзюцу, но, как ты и говорил, похоже, он испытывает враждебность к Конохе. Это довольно проблематично." "Если можно, то я хотел бы взять его под свою опеку" – серьезно сказал Генья. Хирузен заколебался, но покачал головой: "Боюсь, это невозможно. Воспитанием этого ребенка займется Орочимару." "Понятно…" – кивнул Генья. "Я не буду тебя наказывать за то, что ты утаил информацию, но впредь такого не должно повториться. Можешь идти." "Есть." - ответил Генья и вышел из кабинета. Покинув резиденцию Хокаге, он не смог сдержать вздоха. Хирузен посмотрел на дверь, пока его взгляд блуждал по комнате. Генья всегда был одним из самых перспективных ниндзя в его глазах, но ему не хватало хладнокровия, и он не был достаточно решительным во многих вопросах. Поэтому, несмотря на выдающиеся способности во всех областях, он был слабее обычного джонина и мог работать только в отделе допросов, а не выполнять миссии для деревни. Зная Генья и доверяя ему, Хирузен испытывал смешанные чувства по поводу Кано – радость и беспокойство одновременно. Будет ли хорошо для Конохи, если этот талантливый ребенок вырастет в деревне, или же? Он потер виски. Если бы Генья воспитывал этого ребенка… "Эх…" - но, вспомнив об Орочимару, он лишь тяжело вздохнул. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend!