Художники не умеют любить.

      Глава 8. Страх.

Быть может, не так всё и страшно?       Переливаться от двух разных состояний, находиться между безэмоциональным лицом и наплывом всех эмоций сразу. Стойкий, ведь, единственный держащий семью на плаву. Хрупкий, будь это слова о его стараниях. Беготня от работы к работе, от дома до малочисленных друзей, якобы, нужных ему. Со стороны казалось, ему вообще ничего не нужно. Совершенное отсутствие чего-либо - устраивало по полной.        Ощущение пустоты, бежавшей на шаг впереди, преодолевая каждое событие, хоть как-то дающее вкус жизни. Голова только лишь в маме и брате, заметно наплевавших на него. У них есть они, а он, что-то нужное и в ту же секунду непригодное.        «Сколько зарплата?» Да, конечно, мам, не за что. «Купи продукты и лекарства» Да, я тебя тоже люблю. «Ты хоть понимаешь, что брат инвалид?» Мам, я же стараюсь делать всё для вас. «Уйди, мешаешься» Деньги на тумбочке.       Последнее правда. Разговоры сводились к одному: положи зарплату, уйди в небытие до следующей. Мама падала в ноги каждое 21 число, молила о них, словно, сын в силах отказать. Не в силах.   -Ты на работу? - провоцируя гнев, спросила женщина.  -Да, я куда-то ещё хожу? - Лёша накинул кофту, обувая кроссовки.  -Вдруг опять по своим друзьям шляться.        Оставляя её, он закрыл квартиру с той стороны. Длинный коридор, через каждые два метра двери. По середине длинных стен, вход в общую кухню. Оттуда вился приторный запах специй, грязной тряпки и женских духов. Ароматы смешивались с соседней, открытой дверью в прачечную. Так её называли жильцы: это помещение соединяющее душ, туалетные кабинки, раковины, и стиральные машинки с нитками для белья.       В детстве, по ночам, старался не заходить сюда. На тонких верёвках вешали одежду, под лучами луны превращающиеся в приведений. Приглушали свет, оставляя маленький фонарик. Стиралки загруженные с вечера, мигали красными точками, создавая образы злых глаз. В такие моменты, маленький мальчик останавливался в проёме, и смотрел на это до тех пор, пока сердце не заставит бежать сломя голову к маме. Утром выслушивал легенды от таких же ребят как и он, о невиданных сущностях в прачечной.        Они, выбирая счастливую жизнь, уехали при первой возможности. В памяти остались их имена, а лица забылись напрочь.        Быстро пройдя, он очутился на улице. Капли дождя скатывались с крыши, ощутимо падая на голову. Начались каникулы, но на улице не кричали дети, в целом как и всегда. Каждый уголок вымок, такая погода была всю ночь, и уже образовала грязные лужи на асфальте.        Стало намного больше свободного времени, которое он просиживал за прилавком. Сменщица с переходом на июнь ушла, оставляя Лёшу один на один с директором.        Включая свет, отодвигая вход, он потянулся за пультом. Первый попавшийся канал каждый раз оказывался музыкальным. В более скучные дни он включал СТС, тупя в комедийные сериалы.       Такой способ проводить время в целом устраивал. Несмотря на маленький заработок этой торговой точки, зарплату платили одинаковую, что радовало. Сегодня поставок не ожидалось, значит, предстоял долгий день. Прослушав пару песен и выложив остатки сигарет, переключил надоедливую попсу на русский кинематограф.        Привычное расписание сидячего положения. С открытия не было наплыва людей, погодные условия творили чудеса. Без какого-то интереса смотрел в экран, даже не следя за происходящим. Взгляд устремился сквозь, проглядывая в провода и механизмы, но не монитора, а его разума.        Частенько руки опускались. Охота и энтузиазм пропали на второй день работы, а дальше по инерции. Он сравнивал себя с роботом, посмеивался с мыслей, хоть и понимал правдивость. Выложить, поставить, «здравствуйте», пробить, «с вас», «до свидания». Каждый день, по несколько десятков раз. Дом, помощь, вк, брат, сон. Каждый день.        Недолгие прогулки и пребывания в социуме, хоть и давали перезарядки, но не те, которые он хочет. Желания сталкивались с возможностями, перекатывались кубарем, и оставались незамеченными.         Часы раздражающе тикали, оповещая об ещё одной просранной секунде жизни. Голова скатилась на деревянный столик, железные голоса наполняли помещение. Кто-то яростно распахнул дверь, заставляя резко пошатнуться Лёшу, чуть не упавшего со стула.  -Работаешь? - директор, главная причина его ненависти.  -Работаю, - просто так мужчина приходил редко, значит, грядут некоторые перемены.  -Короче, насрать чем ты тут занимаешься, -с презрением восклицал он. -Ты полную смену сидишь сегодня. Подобрал одного на работу, будешь учить. И чтобы без выебонов ваших, - что он подразумевал под «выебонами» Губанов не понял, но принял как есть. -Всё расскажешь, куда поставки привозят и где склад.  -Сколько дней сидеть?  -Дня три посиди всю смену.  -А зарплата за полную? - совершенно не волновал некий работник, вопрос состоит в деньгах. Мужик закатил глаза, и жалостным, но остающимся таким же грозным, взглядом, зыркнул на него.  -За полную. Ты всё понял? - Лёша спокойно кивнул. -Если узнаю, что вы тут хер пойми чем занимаетесь, полетите оба, - его любимая уловка, знал, что парню важна работа. -Бывай, - впуская свежий воздух, он хлопнул дверью.  -Пиздец, - выдохнул подросток, и с чувством полного унижения сел обратно.        Часы продолжали надоедать. Гудела мысль разбить, сломать механизм, выкинуть в стену и избавить себя от подсчёта. Но нельзя, кушать на что-то надо.        Прошла неделя лета, и позади два экзамена. Впереди оставалось столько же. Он не брал справочники, не старался готовиться. Тяжело усваивал всю школьную программу, работы писал наугад.       Быть может, так проявлялось его разочарование в самом себе. Он не знал, не хотел копошиться в разуме, искать ответы на насущные вопросы.        Побродив средь прилавков, заглянув несколько раз на склад, он возвращался к стулу. Переключал каналы. Драматичные сериалы сменялись наигранными шоу, дешёвое тв давало знать о себе. 20 каналов, выбор не велик, но он продолжал крутить их по кругу, перебирая что лучше.       Лучшим оказалось ничего. Полностью отключив телевизор, он разлёгся на столешнице, устремив взгляд на сигаретные пачки, постоянно валяющиеся рядом. Изредка подкрадывалось желание выхватить одну, да и закурить, но необъяснимая стена останавливала.  Болтая рукой, валяющейся на весу, ощутил часы. Носил их всегда, и, казалось, они впитались в его кожу, переставая ощущаться. Посмотрел на циферблат, означавший третий час “работы”.        Ближе к одиннадцати подтягивались люди. Бабушки бродили между немногочисленных полок, утыкая палец в обычный набор продуктов.  -Внучок, хлебушка беленького, - старая, маленькая женщина, с силой поднимала кисть, указывая на товар. Алексей неловко улыбался.  -С вас 250 рублей, - сбавил цену на 50 рублей, ведь, ещё пять минут назад увидел две купюры по сто, и одну по пятьдесят в её руках.  -Держи, внучок, вроде хватает, - трясущимися руками поднесла деньги. Лёша взял их, посчитал 250 (выходило на 304), и одобрительно кивнул.  -Хватает, вам помочь? - он жалостливо смотрел на её попытки засунуть молоко в сумку.  -Да нет, внучок, - за всё время пребывания в магазине, с её лица не сползала добрая улыбка. Всё-таки, выступив из-за прилавка и подхватив женщину под руку, помог выйти из магазина.        Достал из кармана оставшуюся с прогулки купюру и просунул в кассу. За недочёт вычтут больше, чем 50 злосчастных деньжат.       За суматохой день тянулся быстрее, чем он себе представлял. Заходили люди, один за другим, набирая одинаковый набор. Мужчины с общаги, привыкшие видеть Алексея, позитивно здоровались, спрашивали как дела у них. На что получали сухие ответы, и забирая сигареты, проговаривали «Удачи», шибко нужную работнику.        Стрелка сдвинулась на начало 12-ти. Возможность повесить табличку «15 минут перерыв», больше не позволяли. Вешать её теперь можно только во время обеда и при чрезвычайных ситуациях, пока не происходивших на его смене. Закрывая дверь, Губанов не сдерживаясь высунул одну сигарету из пачки, недавно открытую для поштучной продажи, и вышел через чёрный вход. Зажигалка, давно оставленная бывшей сменщицей, валялась на карнизе.       Он поджёг табак, и заполняя все лёгкие едким, непривычным дымом, огляделся по сторонам скудных десятиэтажек. Улицы пусты, можно подумать ларёк выстроили в заброшенном городе. Чёрные, ползучие тучи придавали темноты и так серым домам.       Он привык жить здесь. Выход в более благоприятные районы казался сказкой, или, по крайней мере, другим миром. Бегающие по площадкам ребята выглядели абсурдно, в его мирке бегали по длинным коридорам. А бабушки сидевшие на лавочках у подъезда, сидели на общей кухне. Вырастая здесь, ты душевно остаёшься в этих коридорах, в маленькой комнате, вмещающей три человека. Чуждо понимать наличие собственного пространства, а соблюдать ещё тяжелее. Во время душа, к тебе случайно могла зайти соседка и забрать забытые вещи. Для них - это жизнь. Такая, какая есть.        Звуки ударяющихся капель в лужи сбился со знакомым голосом. -Привет, - в небольшое место под навесом прошмыгнул Вова, уставив изумлённый взгляд на сигарету. -Давно куришь?  -С нашим знакомством закурил, - безразлично протараторил Лёша, откидывая окурок в банку.  -Да ладно, не так всё и плохо. - Семенюк, неожиданно, довольный. Только чем - пока неясно.  -Ты по расписанию к нам заглядываешь? - вспомнил прошлую встречу, оказалось время одно и то же.  -С этого дня начну, - Алексей продолжал ничего не понимать. Ему казалось, он пришёл для обычной беседы, или очередного тупого диалога.  -Чё пришёл? - напрямую спросил он.  -Стажировку проходить, - от сказанного удивились оба. Вова от осознания, что он и впрямь пришёл сюда, и не абы зачем, а работать. Ну, это была одна из причин. Лёха от понимания - кто станет вторым работником. Мысленно старался успокоить себя, заверить, что это не так ужасно как кажется.  -Ты серьёзно? - сбивая стоявшую тишину, Губанов посмотрел снизу вверх.  -Ещё как, - теперь ясно чем был доволен новичок.        Постояв несколько минут в звуках нахлынувшего дождя, Лёха обернулся ко входу.  -Ты про меня забыл, - по-детски воскликнул Вова.  -Надеюсь, ты не забыл как дверь открывать, или помочь? - он прошёл к складу, оставляя за собой закрытый проход. Не прошло и секунды, как за ним проследовал промокший Семенюк.  -Ебани инструкцию, - видно, что это занятие для него впервые.  -Так, ну тут продукты, попозже выучишь где что стоит.  -Мне учить придётся? - эмоциональность не слезала с лица.  -А ты как думал, - Лёша опёрся на стол, понимая, какие объяснения ему предстоят.   -Поставки приходят на чёрный вход, где мы зашли. Иногда помогают грузчики, иногда выгружаешь сам. Коробки на склад, там всё подписано, думаю, сам поймёшь. Читать-то не разучился? - хотелось увидеть ехидную улыбку, но ничего не поменялось.   -Через месяцок спроси. - Вова внимательно слушал обучение, больше ожидая объяснение кассового аппарата. -Недавно завезли пробивающую хуйню, так что калькулятором пользоваться не придётся. В общем, берёшь товар, сканируешь штрихкод, - на примере первой попавшейся вещи, Алексей проводил инструктаж. -Если наликом, открываешь, - он указывал пальцем на кнопки, убеждаясь взгляду Вовы, нажимал, -Кладёшь за купленное, и достаёшь сдачу, всё понятно?        Ему кивнули. Собирался проводить время в упорном просмотре телевизора (включил от скуки), но сбивало тихое бормотание Семенюка. Он встал напротив прилавков, повторяя названия продуктов и ценник. -Про себя можно? - спокойно спросил Лёха.  -Неа, не получится выучить.        Пришлось смириться с обстоятельствами. Под шёпот смотреть передачу, прибавляя громкость. Показанное пролетело мимо ушей, оставляя мелкое ощущение занятости.  -Вроде выучил, - к нему подошёл Вова, с довольным лицом от содеянного. Получив небольшой одобряющий кивок, он продолжил.  -Ты не рад, что типо вместе работаем? - в глазах Губанова, он вёл себя как ребёнок, и такое поведение для него впервой. -Ну хоть с кем-то, - Семенюк желал получить от него хоть крупицу эмоций. Не взрыв чувств, а лёгкую ухмылку, ему и такого хватит. В груди копошилась неправильность его поведения на выпускном. С того дня, это была их первая встреча за лето, и всё время он пытался перестать терзаться по этому поводу. Осмыслить содеянное, выманить извинения, заселившиеся глубоко в душе, постараться исправить ситуацию. Но в силу своей гордости и метода воспитания, он не сумел.  -Обещал помочь, выполняю.  -Ты не обещал, - такое же выражение лица как и остальное время. Ничем не удивлённая, не возмущённая физиономия, бьющая в грудь. Потратив попытки на старания, Вова сел на соседний стул и зацепился за телепередачу.        На улице продолжала шуметь пасмурная погода. В магазин не заходили, а Губанов следил за временем. Оставалось пять минут перерыва, глупо потраченные на просмотр телека.  -Иди сними табличку, - невзначай попросил Лёша, выбравшись из мыслей.  Вова послушно встал, открыл дверь, и стянул висевшее объявление.  -У вас так серо. Ну, типа, дома одинаковые, один магаз на район, да блять кошки даже не ходят. - Семенюк начал тараторить свои мысли, полностью поселившиеся в голове от второго прихода сюда.  -Америку открыл, - его высказывания это каждодневные размышления Лёши. -Я с рождения тут живу, для меня не удивление. -Бабки не сидят у падиков, - продолжал накидывать Вова.  -Знаю, можешь не рассказывать.        Из небольших окон двери сеялась темнота. Тучи бежали по небу не заканчиваясь.   -Откуда у тебя часы такие, модные? В этом месте не шибко заработаешь.        Желание поговорить, и невозможность находится долго в тишине управляли действиями Вовы. Он задавал вопросы, лишь не слушать скучную речь ведущих. Возникало намерение вытащить образ Лёши из своей головы, стереть его в клочья, и никогда больше не пересекаться взглядом.       Из раздумий вывело изменившееся лицо, неодобрительная ухмылка.  -Отец подарил. - Лёша пытался обойтись без встречных вопросов, закончить этот диалог. Он впервые захотел снять часы.  -Ну они к твоему луку подходят.  -Пидорскому? - Губанов слегка улыбнулся. Небольшая пелена безэмоциональности рушилась, доставляя радость Вове, добивавшегося этого.     -Угадал, - шутки подобного характера проскальзывали в их диалоге всё чаще. -Дай примерить часики, - просьба поселила растерянный вид Алексея, не решавшегося снимать аксессуар. Они будто прожгли след в руке, приплавились к коже, снять сумеет лишь врач. Попытался расстегнуть ремешок, мышцы напряглись в камень. Пересиливая себя, всё же снял чёрное украшение и протянул новичку. На запястье остался красный след, хотя, ремень не давил. Зацепки брякнули по столу, повалившись циферблатом.  -Аккуратно только.        Вова круговым движением приложил блестящий аксессуар на кожу.  -Застегни по-братски, - Семенюк увидел на себе недовольный взгляд. -Да не спизжу я, бежать-то некуда. - Не сказать что слова помогли, но Лёша взял две части искусственной кожи. Провёл через железку одну часть, подцепил, и остатки продел за специальный кусок. Случайно прикоснулся к руке, нагревшейся до лавы в душном помещении.  -Я блатной, - отводя запястье подальше от глаз, заглядывался на часы. Сверкающие блики на циферблате, тихое тиканье, отражение своего образа в стекле. Чёрная подводка и тёмная кожа. Трепет вызывало осознание того, чьё это украшение и доверие, с которым ему их вручили.  -Покрасовался? - проскользнула ехидная улыбка.  -Бля, а ты не в курсах, где батя купил их? - продолжал оглядывать запястье.  -На работе подарили, больше ничего не знаю. - Стоило добавить, что и не узнает, только бы избежать неудобных вопросов.   -Спросить можешь? - именно этого он и боялся. По телу пробежали мурашки, небольшая дрожь накрыла руки. Испарилось гнетущее чувство скукоты, заместо пришёл страх и растерянность.  -Он умер, - сказал, преодолевая ком в горле, по ощущениям режущий плоть острым ножом. Обходясь без встречных вопросов, приблизился к прилавкам, перебирая товар. Выстраивал занятой вид. - Мне жаль, - опустил глаза в пол. Стыд загорелся где-то между горлом и пахом, создавая бурю. Горячая волна пробежалась по всему телу. Не стоило лезть, куда изначально не собирался. -Всё в норме, - процедил Лёша. Его перестали задевать такие вопросы несколько лет назад, но приносили воспоминания: о дне смерти, и лёгкости бывалой жизни.  -Тоже часики хочу себе, вот думаю накопить. - резко перевёл тему Вова, меняя лицо на вовлечённый вид.        Старательно поддерживали диалог, ожидая окончания дождя. Семенюк жаловался на нехватку никотина, и не переставал задаваться вопросом с каких пор курит его друг. -Изредка балую лёгкие, - отшучивался он, возвращая аксессуар себе.  В дверь зашла женщина с коляской. Одежда насквозь мокрая, с лёгкой куртки стекали капли. Коляска закрыта раздвижной крышей, оставляющей за собой следы из воды.        С той покупательницы начался поток народу. Времени на диалоги не хватало, лишь иногда обсудить внешний вид клиентов. -Интересно, он с первого класса в запое? - из магазина вышел мужчина лет 40-ка: с обвисшей кожей, воняющий во всём городе, и с жёлтыми зубами. Вид не из самых лучших.        Вова ощущал прилив сил, непривычный для него самого. Метался от одной задачи к другой, между ними обслуживая людей. Заливался огнём, гревшим холодевшее тело. Корил себя за прокрадывающиеся мысли об образе, чётко выстраивающимся в голове. В мелочах готов описать его. Но получалось проклинать себя, ненавидеть, и тушить окурки об руку. Работа и физическая боль перекрывали рассуждения.  -Мы до скольки работаем? - Вова, хоть и читавший объявление о работе, вовсе ничего не знал. Ни о строе рабочей силы, ни о общении с директором, ни о распоряжении зарплаты.  -До шести, - Лёша отставал от выполнения работы Вовы. -Иногда до семи просят посидеть, если поставка поздняя. -Магазин и до вечера работает? - Семенюк недоумевающе посмотрел на него.  -Потом директор приходит и последних обслуживает, подсчёты, вся хуйня. - Лёша не поднимал взгляд. -За недочёт огромный штраф, тебе на знания.  -Пиздец, - Вова стянул банку с полки алкоголя. Ловко, научено, открыл кассу и всучил 70 рублей. -Так можно?  -Нужно, - он повторил за ним, заместо пиво взял энергетик.  -По чекам не заметно?  -Наличкой не всегда чеки выдают.        Стало их новым занятием. У Алексея были отложенные в кармане деньги, рассчитанные на прогулку и перекус. Именно их, он и потратил. До зарплаты оставалась неделя, дожить можно. Глаз лёг на раны Вовы, оставшиеся с последнего дня. Костяшки заклеены пластырем, руки в синяках и небольших ссадинах.  -Чё, ещё с кем-то дрался? - прошлым вечером раны были не так заметны. -С пацаном со двора, - отпивая горький напиток, и пряча под кассой, тараторил он. -Пидор редкостный. Груша для битья, не больше. - казалось, такого описания не хватит для всей злости, испытываемой Вовой.  -На меня тоже из-за этого накинулся?  -Одна из причин. - его раздражающе грели такие шутки. Находил некое родное в них, и невозможно отталкивающее. Не только в шутках. -Ты на его фоне адекватный. - подбрасывал интерес к некой личности. -Как нибудь выйду погулять, и покажешь чё там. -Погнали после работы. - Банка отлетела в мусорное ведро.  -На улице выкинь, а то вопросы будут.

***

      Виски сдавливало тяжёлым весом ночного режима. За прошедшие дни успел перестроится на засыпание в шесть утра, и пробуждение ближе к вечеру. Душевно стало легче. Одиночество не настолько сильно проникало в стены квартиры по вечерам, а ночью не тревожило вовсе. Пару раз, стараясь заснуть пораньше, мучали кошмары. Липкий пот по всей спине, такой же страх в груди. Не видится ни с кем послужило плюсом, он хорошо отдохнул от людей, но минусом оказалось, разучился разговаривать. Диалоги (лучше сказать, монологи) происходили между ним и кошкой.       Тело ужасно ныло. Боль перетекала с макушки, и давящего на неё напряжения, до ног, уставших засыпать в одной позе.  Дождь, ливший вёдрами за окнами, навеивал философское, и от этого грустное, настроение.       В ВК поселились непрочитанные сообщения. Расставил приоритеты на переписки с Ильёй и Вовой. На удивление писали одноклассники, звали гулять, но от игнорирования сообщений переставали.       Даня не прекращая волновался за белобрысого, спрашивал как дела и его самочувствие. Кроме «нормально», не суждено получить другого ответа. Ему не грустно, не плохо, он нуждается в отдыхе.       На столе скопились рисунки, с одним и тем же человеком. Он запечатлял моменты с прогулок, вырисовывал всю компанию и пьяные лица. Изредка придумывал различные события, добавляя побольше ярких оттенков - изображал.  mzlff 17:58 Нас зовут в клубешник XD        Сомнительное предложение, но стоило проверить голосовые связки. Денис Коломиец 17:59 Когда во скок?        Радовался каждому предложению встретиться. Почувствовал себя нужным и значимым в его жизни.  mzlff 17:59 Сегодня к 8        Денис задумчиво посмотрел вокруг себя. Пальцы нервно стучали по столу. На клавиатуре печатались разные ответы, с доли секунды меняющиеся на другие.  Денис Коломиец 18:01 Ок у школы встретимся       Резко встав со стула, он впервые зашёл в ванную комнату. Выдавил на зубную щётку небольшое количество пасты. На него смотрел абсолютно неприбранный образ. Взлохмаченные волосы с отросшими корнями, под глазами синяки, лицо отекло. Предстояло исправить это за пару часов.        Протирая мокрые волосы, раскинул на кровати чистую одежду. Между джинсами и спортивными трениками разложил чёрные штаны, похожие на классические. На них и пал выбор. Белая футболка, поверх тёмная рубашка. Повседневный лук, большего не надо.        Джулия суетилась рядом, в не понимании - куда собирается хозяин? А хозяин молчит, не отвечает на звериный визг.        На улице дождь, пришлось накинуть кепку. До выхода оставалось 10 минут. Он сел за стол, оглядывая происходящее. Рисунки, рисунки, рисунки. Небывалое вдохновение накрыло его. Набросок за наброском, в любую свободную минуту. Сейчас, он взял карандаш и блокнот с зарисовками. Лёгкими линиями очертил форму лица, короткие волосы, греческий нос и россыпь родинок. Наряд по виду похожий на его. Яркие оттенки повсюду, прожекторы света. Не знает, откуда взял эту картину, но она ясно отпечатана в голове.        Минуты прошли, дверь с хлопком закрылась. По подъезду рассеялся аромат росы и дождя. Мокрые следы шли по лестницам. Голова забита. Соображения об Илье окрыляли. Перестали волновать насущные проблемы, вопрос о долгосрочности маминой работы, и в целом любая мысль. Всё переходило в: «Как там Илья?» «Надо встретиться». Перестал отрицать свою думу, ведь, приносила она избегание. Легче запереться в разуме другого человека, нежели своего, не так ли?        Путь пролегал сквозь лужи и промокшие кеды. У учебного заведения его уже ждали. Махающая рука выделилась.  -Привет, Ден. - Илья раскрыл руки для объятий, не ожидая ответных, сжал Коломийца.  -Привет. - неловко, но хотя бы голос на месте.  -Я сегодня буду договариваться о баттле. - Радостные глаза мельком посмотрели на него, и продолжили путь. Илья повёл его в очень знакомую сторону.  -С кем? - было бы у Дениса побольше уверенности, вопросы бы летели с огромной скоростью. Но, видимо, не сегодня.  -Сам ещё не знаю, ясно станет - расскажу.  -Чем занимался всю неделю? - Коломиец перевёл тему, про баттлы он толком ничего не знал.  -Бляя, в общем, мы с пацанами гулять ходили, и они как обезьяны на чувака набросились. Он, ну пацан этот, оказался сыночком мента. По итогу от ментов гонялись повсюду. - Денис похохотал, привычно прикрывая рот. В груди зажалась зависть. Хотелось бы так же гулять каждый день, пить чай и бегать от ментуры. Но образ Ильи не просто его друг, знакомый, товарищ, а что-то непостижимое, до чего ещё надо дотянуться.  -Кто будет ещё? - народу оказалось в раз десять больше, чем на прошлой встрече.       Одноклассники смешивались с выпускниками, а в компаниях стояли незнакомые лица.        Огни играли цветами, сменяясь между друг другом. На баре успела выстроиться очередь. В темноте помещения белым разливом светился Илья, ведущий через толпы.  -Здарова! - громкий хлопок рук на небольшую гримёрку. Слава с Федей будто ждали их. Игнатьев выглядел хуже, волосы не мытые неделю, одежда висит на теле. Он и голоса не подал, лишь поднял ладонь вверх.  -Как сам? - Слава поддерживал диалог. Изредка проносился голосистый смех.  Денис готов вжаться в диван, опять превратиться в зелёную ткань.  -Мы не на долго, договоримся о баттле и пойдём. - Коряков ощущал отвращение Коломийца.  -Смотри, я свободен и Андрей, а ещё какой-то новенький. - вслед вопрос про новенького. -Хуй знает, честно, читал его панчи, в целом, потенциал имеется, но нужно потренироваться. Тебе бы было хорошо его взять. - посчитать это намёком на плохие панчи Ильи или советом - неясно. Коряков замялся, пожал плечами, и согласно кивнул.  -Давай попробую. До тебя и Замая точно не дотянусь, - они перекинулись смешками, пожали руки и Илья потянул Дениса, не успевшего испариться в пространстве.  -Давай, давай. - Он подгонял белобрысого, отбрасывая голову назад. Толпа сгущалась с каждым часом. Свободного места почти не осталось. Диджей развозил песнями, подогревал публику.        Илья остановился у бара.  -Ты же опытный уже, что будешь? - у Дениса кольнуло в боку. Спустя две попойки с Ильёй, он не мог предугадать его поведения. Будто каждая эмоция мира играет в нём новыми красками. Изредка, одна перевешивает и искриться больше всех. Пугала не только непредсказуемость, но и само употребление.  -Что ты, то и я. - самый лёгкий ответ. Лучше напиться одинаково, чем одному выслушивать другого.        Коряков сделал заказ. Бармен забушевал со стаканами и бутылками.        Чьи-то руки резко вцепились в плечи, разворачивая Дениса. Перед ним рыжая макушка.  -Здарова! - воскликнул Даня, крепко обнимая. -Игнорщик хуев. -Да ладно тебе, не так уж и игнорю. - оправдывался Денис. Позади окликнул Вова, повторил тёплые, по ощущениям крепче, объятия. Собрались люди ему по душе. Более-менее трезвые, движущиеся в такт музыки, накрытые разноцветными прожекторами - друзья.        Илья взял округлый железный поднос, и отнёс на освободившийся стол. Коломиец заметил, что заказанных напитков намного больше, чем два. Илья заранее знал о собирающейся компании. Даня подозвал Руслана, откуда-то оказавшегося рядом. Рассевшись по стульям, пацаны накинулись на выпивку. Вкус у Ильи оказался не плохим. Коктейли с фруктами и ощутимым спиртом, которого не мало.  -Ну что, за начало лета. - Кашин поднял стакан вверх, остальные чокнулись стеклянными бокалами.        В течение вечера подходили ребята, выпивали по одному напитку и уходили к своим. Отдельно выделился Федя, чересчур напившийся. Он бродил от человека к человеку, спрашивал непонятные вещи и напрашивался на драку. Наблюдая за этим, казалось, он окунулся в безграничную дыру алкоголизма.        Денис посасывал один напиток. Рядом скопились ещё два, ведь заказывали на всех. Он не шибко желал пить, больше понаблюдать и быть рядом с Ильёй, который входил в списки переборщивших. Валялся в разные стороны, не мог устоять на ногах. Коломиец, преодолев страх, смеялся.  -Даваай, пошли. - протягивал Илья, дёргая Дениса за руку. Загорелся идеей потанцевать. Что-то подобное уже происходило, закончилось блевотнёй. Не сильно сопротивляясь, взошли на танцпол. Люди качались, бились плечами, оставаясь такими же расслабленными.        Илья схватился за рукава рубашки Дена и встряхивал. Без горючего в организме, и остальных действующих веществ на его скованность, чувствовался дискомфорт. Но открытость Корякова, его ловкие и энергичные движения веселили.        Громкие голоса подпевали музыку, срывая связки. Красочный образ, накрытый синим, фиолетовым, красным светом. Волосы меняли свой цвет, в зависимости от освещения. Светлая футболка развивалась от энергии, полностью накрывшей его.       Глаза открывались, закрывались, смотрели на него, переводились на толпу. Он хотел запомнить эту картину на века, вспоминать всю свою жизнь. Вцепиться в шею, обнять крепкими и верными объятиями. Пару часов назад он именно это рисовал на маленьком огрызке бумаги. Илья - образ его картин, Денис как будто знал его до их встречи. Понимал, что внутренний вид, запрятанный под этой рубашкой, неистово красив и ярок. Силуэт выделялся белым, отходящим от него, свечением. Звезда, до которой не дотянешься. Звезда, которой ты недостоин.        Денис боится. Танцует и боится. Он понятия не имеет, находится ли что-то ещё в организме Ильи, помимо тех коктейлей. Не наброситься ли он на него, и не даст ли по лицу. Но искренние движения, отдающие часть сердца каждым толчком, накрывали фразой «будь, что будет, сейчас я счастлив»       Протанцевав пару песен, Коряков повёл к столу.  -Пей, - указал на его оставшиеся напитки.  -Чего?  -Залпом, - Илья уверен. До бешенства уверен.        Денис посмотрел на него, отвернулся к напиткам. Если это улучшит его мнение о нём, почему бы и нет?        Два коктейля выпиты полностью за считанные секунды. Взгляд расфокусировался. Цвета поплыли, образы людей и вовсе размылись. Слабость, будто от недосыпа, легла на Коломийца. Ему нравится. Нравится выделенный Илья, и размытый остальной мир. Желал остаться в этом состоянии на всю жизнь.  -Хорошо?  -Лучше и быть не может, - язык слегка заплетается. Позади положили руку на плечо, стоял Вова. Затрёпанный, замызганный. -Чё с тобой? - Денис непонимающе развёл руками.  -А чё со мной? - Вова явно пьяный, даже больше Ильи. Оглядел себя с ног до головы.  -Грязный весь, с помойки вышел?  -А, это, - указал на одежду. -Лёха перепил. В гримёрке валяется.  -Когда успел ёпт, - Денис только допил три бокала, а Губанов наблевать успел.  -Да там, история как и у тебя. Один за одним, и пизда - Семенюк хотел договорить, но вырвал звонкий крик толпы. Грохот пронёсся по клубу.  -Пизда, - продолжал протягивать Илья, пьяно облокотившись на стол.        Вова погнал Дениса на место происшествия. Поваленный стол, вокруг валяются разбитые бокалы и стулья. Посреди всего бардака растянулся Федя, запачканный кровью.  -Долбаёб, - Резко дёрнулся Даня, протиснувшийся через людей. -Хули встали, отошли, - Командовал толпой. На помощь пришли Вова и Слава, выбежавший из гримёрной.  -Поднимай, - они взяли тело за руки и ноги, и понесли из помещения. Пьяные умы друзей плелись позади. Денис ожидал, что такое случиться, и не испытал сильного шока. Разум слегка ударило трезвостью, но спустя минуту прошло. -Да аккуратней ты! - несущие ругались друг на друга.  Игнатьев заливался кровью. Из ноги стекала красная капля, волосы более бордовые.  -Федя! - парни били по щекам. Непонятно: без сознания из-за удара или алкогольной передозировки. Ни один из вариантов не был лучшим.        Оставшиеся встали позади. Выпученными глазами смотрели за происходящим, скуривая по второй сигарете. Илья, поспешно вышедший за ними, схватился за плечи Дениса. -Пизда я наклюкался, мне ещё налили. - посмеивался он. Стадия опьянения чувствовалась по исходящему запаху спирта. Руки не спадали с плеч, только сильнее стискивали. Коломиец смущённо, несмотря на опьянение, сжимался в клубок.  -Опа, очнулся. - Слава, словно, и не поддавался панике - расхохотался.  -Бля парни, надо заштопать меня. - невозможно медленно говорил Федя. Его внимательно слушали, создавая тишину.  -Скорую вызывать? -Какую нахуй скорую, - с каждым словом он становился активнее. Видимо, не сильно плохо. -К кому на хату можно?  -А к тебе нельзя? - Денис, не знавший о ситуации Игнатьева, получил недовольные взгляды. Замолкнув, уставился на Федю.  -Ты молчи, позже спросишь что у него случилось. - прошептал Илья из-за спины. Тело пронзила дрожь от нежности голоса, горячего дыхания.  -Ну, быстрей думайте, у кого аптечка дома есть и примите? - Уже голосил Даня, ставший за своего друга.  -У Дениса квартира пустая. - вырвался голос Вовы где-то сбоку. Коломиец посмотрел ему в глаза, тот пожал плечами.  -Дениска, веди. - Федя попытался встать с лавочки, получилось не с первого раза. Денис со Славой подхватили за плечи, ожидая Коломийца. Из ступора вывел толчок в спину.  -Иди, я с тобой. - Илья разжал руки, пуская его вперёд. Фраза ввела в уверенность.        Табор шёл под руководством Дениса и Ильи. Семенюк старался втесаться к ним, но получал недовольное лицо.  -Сука, - выругался Ден, в очередной раз переглянувшись с Вовой.        Он понимал, что люди не уйдут. Помогут Игнатьеву и останутся спать. От этого осознания становилось тошно. Да, он и вправду не хотел сидеть в одиночестве, но и тащить еле знакомых людей к себе - идея не из лучших. Сделать ничего не мог. Жуткая слабость смешивалась со страхом.  -Нормально всё будет, они пацаны хорошие, - пьяный Илья бурлил. Сквозь расстояние чувствовалось как все эмоции бегают в нём, перегоняют, и не могут добраться до финиша. Он готов обняться, разрыдаться в плечо, ударить по спине от злости и послать человека куда подальше.       Путь невозможно долго проходил. Медленные пьяные шаги и не торопились помочь нетрезвому другу, разложившемуся на двух телах. -Ты в пожизненном запое? - Слава служил моральной помощью. Изредка сквозил привычным «Всё хорошо», и поглаживал по плечу. Даня же крутился с аптечкой.  -Что случилось вообще? - Коломиец послушал совета Ильи, долбивший, что Федя расскажет.  -Помнишь, мы на разборки ходили. - находящиеся в комнате замолкли. -И вот этот Алишер мне въебал. Я же пьяный, до всех доёбывался, а он припомнил ту стрелку. Сцепились то-сё, да и на стол упал. - Предсказуемый исход. -А бухаешь ты почему? - в горле вставал ком. Денис не привык лезть так глубоко, зная человека вторую встречу. Обстановка не веяла душевными разговорами.  -У меня мама умерла.        Тишина, повисшая в этот момент, заполнила всё оглушительным писком. Быстро подкрался стыд, засел в груди, не собираясь вылазить. Поникнув, опустил голову в пол. Федя потёр глаза, видимо, от наворачивающихся слёз, и радостно посмотрел на всех.  -Да ладно, всё в норме. - не сильно приносило оптимизма. Верить в эти слова Коломиец не мог, по неопрятному виду и несущему запаху спирта, становилось ясно, что ничего не в норме.  -Ребятки, - быстрый перевод темы от Кашина, лучшая фишка в этой ситуации. -Зырьте, чё принёс, - из кармана большой толстовки вытянули продолговатую бутылку. Прозрачное содержимое намекало на спирт. -Видимо, мы здесь остаёмся? - Вова мельком глянул на хозяина квартиры, но значение его неодобряющему взгляду не придал.        Денис тяжело вздохнул, взвёл руками, возражать не стал. Он не хотел превращать свою квартиру в тусовочное место, но и портить настроение не горел желанием. Подольше провести время с Ильёй, пожертвовав квартирой - идеальный вариант. Оставив Федю, разошлись на кухню. Маленькое помещение забилось людьми.  -Пойдём поговорим, - пьяный Коряков взял за рукав Руслана, уводя за собой на балкон. Даня рыпнулся в их сторону, но уловив останавливающий жест Дениса, пустил ситуацию на самотёк.        Пластиковая дверь закрылась.  -Объясни, - он и стоять не мог ровно, что уж говорить про речь.  -Что объяснить? - Тущенцов отводил глаза. Ему стыдно за его друга, и страшно.  -Чё у вас с Даней? - Эмоции с языком связывались в огромную силу.  -Я не знаю, - выдохнул Руслан. Он боялся пьяного друга, совершенно не державшего слова. Они вылетали из него, без страха оскорбить.  -Чё не знаешь? Всё ты знаешь, - злая ухмылка, -Говорить не хочешь. Сам себе признайся, что гомики вы, - яростный, унижающий смешок. Разгоралось пламя, Руслан сжал кулаки.  -Илья, ебало завали. - за долгие годы дружбы, он понимал, что утихомирить его тяжело, но возможно. Сердце заколотилось, прорываясь через футболку.  -Себе признайся, - Коряков спокойно облокотился на поручень. Он не желал нарываться, но и молчать не мог.  -Только после тебя, - Тущенцов толкнул плечом Илью, обходя к выходу.        Напоследок выслушал невнятное «чего?», и подтянулся к остальным. Бутылка на одну треть пустовала. Стеклянные стопки напротив сидящих. На всю комнату запах водки. Оперевшись на холодильник, стоял Даня, отпивая из керамической кружки.  -Что пьёшь? - Руслан натянул улыбку. Рука мягко провела по спине, создавая путь мурашек.  -Чай, - Кашин улыбнулся в ответ, обвёл взглядом лицо парня. Протянул кружку.  -Откажусь.        Закрыв холодильник большими спинами, они наблюдали за другими. Илья вылетел с балкона, ничего не говоря, сел на свободную табуретку. Слава бегал со спальни до кухни, относил воду и алкоголь, запросы у Игнатьева непредсказуемые.        Денис, по ощущению, пил больше всех. Не дожидаясь тоста наливал следующую стопку.  -Слыш, - Вова, закинув ногу на ногу, дёрнул Коломийца за рукав. Денис без слов понял, к чему клонит его друг, и что последует за этим. Кофта потянулась в сторону коридора.        Дверь ванной комнаты захлопнулась.  -Ты на серьёзке сказал тогда? - оба понимали, о чём речь. Вова сел на стульчак, закинув одну ногу поверх. Денис остался стоять, оперевшись на раковину. В голове зудело непонимание и жуткий ужас. Он изначально боялся признаться Вове в этом, и признаться себе. Потерев глаза до разноцветных кругов, всё же направил взор на Вову.  -Да я пьяный был, что ты сразу. - глупые оправдания, давно читаемые по глазам. Денису нет смысла врать.  -Пиздишь, - громко выдохнул Семенюк. -Ты боишься меня? - кинуло в мелкую дрожь по всему телу. Отец говорил точно так же. Изредка, грубость и агрессия Вовы напоминала Денису его отца, от чего хотелось сбежать. Слова не складывались в предложения. Перебирая различные ответы, ни один не подходил для положительной реакции. -Молчишь - значит боишься. Значит понимаешь о чём я говорю. - агония в тоне нависла грозой в небе. На ниточке висело терпение. -Заебал от проблем бегать. Хоть сейчас, поведи себя как взрослый человек и хороший друг. - хороший друг пронеслось эхом в голове. -Не беги ты от меня. Могу набить ебало Илье, Дане, Руслану, но не делаю же! - переходил на свирепый крик. Дениска, маленький мальчик, заперевшись в ванной, слушает крики отца с кухни. Загнанный в угол щенок, ищущий выход из пропасти. -Да не молчи ты, блять! - Вова поднял руку вверх, сильно замахнувшись, остановился в нескольких сантиметрах от щеки. Испугался уже он, вытаращил глаза. Денис сжался, спрятался под капюшон толстовки. -Прости.. - тихо, тише шёпота. По холодной коже потекла горючая слеза. Его страх и жуть в груди спали, с каждой каплей становилось легче. Но тяжёлый, сухой ком в горле не сходил. Давил на стенки, резал словно лезвие. Отрезвевший разум, как и всегда, велел сбежать и скрыться.        Сквозь пелену слёз, шума и балагана в квартире, зашёл в свою комнату. Неубранный стол, не заправленная кровать, встретили его. Спящая кошка подскочила от резкого хлопка.        В груди заколотилось сердце. Дыхание учащалось, казалось сделай он ещё вдох, и попадёт на тот свет. Сел на край кровати, выставив трясущиеся руки перед собой.       Засело лохматое существо, цепляющееся за стенки, рвущее плоть на куски. Больше доставалось сердцу, выпрыгивающему из под футболки, забирающее все силы на существование. Пытался вспомнить хоть что-то, что сумеет успокоить его. Мысли о маме перебивались воспоминаниями с драками. Нервно накрыл себя руками, поглаживая спину и плечи.       Вспомнилась бабушка, так редко посещающая его мысли. Она была рядом в такие моменты, словно напевала колыбельную с детства на ухо. Легко гладя, она пела ему, маленький мальчик засыпал. И сейчас, он чувствовал не свои костлявые пальцы, а тёплые, морщинистые руки.  -Ден? - сквозь закрытые глаза, он не заметил открытой двери. Резко подскочил на кровати. -Ты нормально? - Илья испуганно смотрел на него. Со стаканом, ютился в разные стороны.        Шмыгая носом, старательно скрывал заплаканные глаза.  -Всё путём, - дрожащий голос, срывающийся на тихий стон.  -Неа, - пробубнил Илья. Сев рядом, положил одну руку ему на спину, и протянул напиток. Денис без нотки отказа сделал глоток, и второй, и третий. Жгучее содержимое смыло липкий страх, стирая ком в горле. -Хорошее успокоительное, да? - Он прав. Денису и впрямь стало легче. А может, стало безразлично.  -Именно так, - Коломиец надел улыбку. Илья держал спокойное лицо.  -Чё случилось? Видел, тебя Вова увёл, а потом убежал к себе. - у Дениса сжалось сердце, недавно воющее от боли. Илье было не всё равно, он и вправду переживал. Захотелось довериться, рассказать весь их диалог. Упомянуть, кем забиты его мысли.  -Вова как всегда, под синькой хуйню несёт.  -Какую? - Илья придерживался тактики. Дорыться до сути той искренности, увиденной ещё в первую встречу. Познать другую сторону светлого человека, уловить суть и его мысли, прочесть как открытую книгу.  -Да там… - резкий щелчок в голове, давший понять, что Илье можно рассказать всё. Он не осудит, не то что Вова. -Мы разговаривали перед выпускным, ну помнишь, когда бухали у Димы? - Коряков кивнул. Попытка собрать мысли в складное предложение, не обвинять никого и не наговорить лишнего. -Разговорились, и я рассказал что влюбился. - неуверенное слово. Денис неуверен ни в чём, ни в мыслях, ни в правильности. Илья поднял брови вверх. -Ого, что плохого в этом? - воскликнул он. Недоумевающее лицо, полное то ли жалости, то ли радости.  -Всё плохо в этом, понимаешь? - Денис резко обернулся к лицу Ильи. Пьяное, ни кем непонятое, со взлохмаченными волосами. Брошенный котёнок с улицы. Болотные глаза, сквозь которые не видно эмоций, убеждений, ощущений. Они пусты. -Я толком и не понимаю, как ко мне человек относится? Что я значу? - во избежание повторной ситуации с Вовой, упустил имена и пол. Не самая романтичная обстановка для признаний в любви, по крайней мере, художник так это видит.  -К тебе невозможно плохо относится, - Илья удобно сел ближе. -Как к белоснежу можно плохо отнестись? - приятная, греющая улыбка.  -Вова же умеет.  -Вова и умеет только плохо относиться. Не переживай, - Илья положил руку на плечо, крепко сжал.       Переходил на тихий шёпот, создающий купол, скрывающий от всех. Та самая зона комфорта, из которой страшно выходить. Беспокойно пускать воздух внутрь. Лучше задохнуться без него, чем выйти из этих объятий. -Послушай, я быть может тоже влюблён. Но мне всё равно как ко мне относятся, ведь, это не доставляет мне радости. - Денис широко открыл глаза.       «Влюблён? Как?» -Я если узнаю, будет ли смысл в моей любви? - Денис заново испытал грядущий ужас. Он взаперти у врага, или у своего божества. Прокручивал в голове каждые моменты вместе, вспоминал проведённое время. От них на лицо забиралась тёплая улыбка, но они не убирали тревогу. На шее петлёй свисал страх.       Денис, измотанный эмоциями, на этот раз переполняющие его, а не Илью, сполз на колени друга. Греющие руки гладили по предплечью, изредка дотрагиваясь до волос. Бросало в дрожь от касаний, в животе щекочет.        Илья давно привык к таким действиям со стороны друзей, всё же, Руслан чересчур любит тактильность. Он обводил плечо, ногтями цепляясь за кофту. Руки теплели холодное тело, переводя чувства в действия.       Шаг за шагом открывал сундук, отрывал ключ по новой. Казалось, он не за тридевять земель, а перед ним. Такой, какой есть. Не притворяющийся. С текущими слезами, громко бьющимся сердцем, со взъерошенными волосами.       В этом весь Денис. Отросшие корни, запах шампуня вперемешку с алкоголем. Закрывающиеся глаза, вот-вот заснёт. Мелкая дрожь, проходящая сквозь них. Мелкая нить, связывающая их.  -Можно на балкон схожу? - жуткое желание покурить, перебивающееся невозможностью уйти от него.  -Кури здесь, - тихо приказал Денис, удобнее прикладываясь к коленям. -Дай мне.        Протягивая ладонь, получил сигарету. Дым разлетелся по комнате в сторону открытого окна. Развивался неприятным, но ставшим родным, запахом. Проходящий сквозь дым, успокаивающий разум и дрожь. Денис не здесь, он далеко в детстве. С дружными бабушкой и дедушкой, лежит на руках, прямо с ногами.        Шёпотом приговаривая «Всё хорошо будет, тебя любят» Илья остался бы здесь. В этом моменте, в этой комнате, с этим человеком. Залез рукой в волосы, потрепал каждую прядку.        Тревога ушла. На её место пришло спокойствие. Комната забитая табачным дымом, выходящим через щель в шторах. Горячий сон разливался, затыкая мысли. Забылась нервозность по поводу реакции его друзей. Всё же, друзья должны желать хорошего не смотря ни на что? По крайней мере, такая установка у Дениса. Готов ответить на каждый вопрос, сотворить глупость, и жалеть всю жизнь. Готов на многое, лёжа на коленях с поглаживающими плечами.       Дождь заливал серый город, в нём хотелось раствориться. Стать каплей, плыть по лужам и попасть в океан. Крики за стенкой приглохли, будто вовсе их и не было. Не было пьянки в клубе, глупых переглядок, наркотиков, не было ничего. Есть он и Илья.        Голубые глаза закрылись. Медленное, глубокое дыхание. Илья выкурил пару сигарет, сложил окурки в пачку, и понял что Денис и вправду заснул. Белоснежные волосы ласково прилегли к голове, обвели уши и пали на лоб.       Сквозь пьяную голову, Коряков мало что понял, лишь невнятную влюблённость Дена. И он рад за него, искренне рад. Он раскрывал тяжёлую книгу, читал, понимал, но не осознавал. Каждое времяпрепровождение с ним делало его счастливым, по-искреннему счастливым.       Он никому не улыбался так, как ему. Не рассказывал того, что рассказал ему. В сердце Денис занял отдельную полочку, среди бытовых проблем и друзей, отдельно находился он. Спрятанный от всех, далеко в глубине. Показать страшно, его осудят, точно так же как и в школе. Страшно за себя, ведь, это неправильно. Так быть не должно, тревога поднималась от одной такой мысли.        Но не сейчас. Сплошное спокойствие, удовлетворение, безграничное счастье. Море в котором нет живности, с кристально чистой водой. Обволакивающая тело, прохладная вода, а на берегу мохито со льдом. Мечты маленького Илюши в одном человеке, полная противоположность его настоящего. Страх сбивался с невозможным желанием быть вместе. Приглашать гулять, разделять каждый момент с ним, трогать белые волосы. Лишь бы стать таким же искренним.  Быть может, не так всё страшно?