С ароматом прошлого.
22 октября 2025 г., 07:46
Глава 10.
С ароматом прошлого.
Самый плохой план: идти на работу с похмелья. Не державшаяся на плечах голова. Трезвость не успела полностью овладеть, противный привкус кофе и перегара. Живот сдавливает, крутит, от еды и болящих органов. Плывущее окружение, сосредоточиться на котором кажется невозможным. Маленькими шагами пробираться сквозь улицы, звук которых писком врезается в уши, отдавая по болящему мозгу. Неприятные запахи ощущаются чем-то специальным, летающий пакет говна, выворачивающий желудок. Захотелось прикрыть нос рукой. Машины, медленно проходящие люди, орущие дети — заебало. До начала смены двадцать минут, по часам успевает. Леша успел спросить, придет ли он, ведь, сам чувствует себя не лучше. Непонятно, спал ли он вообще, и точно ли не дрался с огромной толпой. Ноги гудели, а руки отнимались вовсе. Звонкий удар висящих колокольчиков на входе. -Лех, — не поднимая глаз, Вова быстро проскочил за кассу, садясь на корточки. -Я больше пить не буду. -Попизди. По его внешнему виду понятно, что состояние такое же. Придерживал упаковку мороженого у лба, рядом бутылка минеральной воды. Под глазами мешки, от одежды неприятный аромат. -Ты че одежду не поменял со вчера? — Вова постарался принюхаться, вышло плохо. Рвота подобралась ближе. -А когда блять, работа в девять, я домой явился в семь. — Леша негодуя поднял руки, в ту же секунду скручиваясь от боли в теле. -Слава богу поспал час. Разговаривать не было желание. Из полу спящего состояние вырывал звук колоколов, или ударяющийся двери. Ноль мыслей, только сильное желание подколоть Леху. Именно этим и стоит заняться. -Ты меня облевал, ничего? — с ноткой смеха пробубнил Вова, глядя с пола на него. -Ничего, скажи спасибо, что не убил. -Да за что? — смех вырывался из себя. Глядя на злящееся лицо, засыпающие глаза и потрепанный вид. -За просто так. — Губанов вертел головой от него до телевизора. Глядел сквозь плазму, утыкаясь в размытый вид и полное отсутствие размышлений. В похмелье есть свои плюсы. -Что случилось то? Что нажрался как скотина? — резко перескочил Семенюк, старательно сдерживая насмешливый тон. Он не рад, и не хочет смеяться над чувствами. Переполняющая дружелюбность, вытекающая за край по отношению к нему. Отпустить плохие стороны, а забеспокоиться о причине, совершенно не в стиле местного гопника. -Не знаю, получилось так. На работе запара, вот и решил расслабиться. — избегая зрительного контакта, Леша рассказывает деревянной кассе. -Начальник ебет? -Ещё как, давно пора новую работу найти. - казалось, вчерашняя попойка сблизила их. Вчера бы, Леша не заикнулся про это, опрокинул стеб смешанный с неприязнью. Сегодня же, выложил как есть, но продолжая отводить глаза. Вова с первых встреч наслушался про начальника, каждый раз приговаривая всевозможные оскорбления. Единственное, в чем он мог его похвалить, это во время выдающаяся зарплата. -Давай въебем ему. — наивно привстал Вова, желая получить ответный взгляд. -Было бы все так легко. — Губанов посильнее прислонил мороженое ко лбу. -Работать то надо. В чем-то есть его правда. Живший в таком районе, беспокоившийся за каждую копейку Леша, не мог лишиться заработка без альтернативы. Дома ждет мать, с протянутой рукой и больным братом, дожидающаяся денег. Мир построенный в деньгах, совершенно забирающий все силы на остальные дела. Купюры выстроенные в ряд, создающие стены, отгораживающие от внешного мира. Забыть про себя, стать механизированным человеком. Страшная реальность, которую не выбираешь. Попадаешь из сладкого детства, даже не успев набегаться в коридорах. Вова задумчиво сложил руки на груди. Давно выстроился план по избавлению от начальства, стоило уточнить детали и можно действовать. Хотя, учитывая связи, можно и не уточнять. -А он каждый день приходит? -Да, в обед может прийти, и к концу смены всегда. В голове нарисовалась явная картинка происходящего. Вывести, выговориться, забрать, насолить, убежать. Обычный сценарий любого балагана. Подговаривать Лешу смысла нет, давно понятно. Он не согласиться, и сделает все, чтобы этого не случилось. Подставит себя, но не даст выполнить коварный план. Значит, предстоит начать и поставить перед фактом. Да, так. -А чё ты потом куда делся? — Вова обводил взглядом опустевшие полки, сегодня поставка. Плохо. -Когда потом? — недоумевающе вырвался из мыслей Губанов. -Ну, я тебя положил в гримерку, потом ушел с пацанами. Там Федю въебали, надо было пойти. — стоило добавить «Извини», но заседал ком в горле. -А ты потом ушел, да? -Спал там, остался один. Когда расходиться стали, меня подняли еле-как и отправили домой. — с каждым словом он трезвел больше. Приходилось пересматривать события прошлого дня, напрягая извилины и отшибленную память. -Чё пиздишь, что не спал. Поспал дохера, мы рановато ушли. — Хоть он и не пытался подобрать ласковые для объяснения слова, но не чувствовалась злость или агрессия. Скорее смех, прерывающийся долей заботы. По крайней мере, он лучше не умеет. -Знаешь, совершенно не чувствовалась, что спал вообще. Минуты пролетали. Гнетущее чувство потерянного времени заставляло трясти ногу. Вова закусывал губы, переживал о не сбывшимся плане. Завтра выпускной, а после него, он не собирается работать здесь. Завтра Леша не работает, ведь пишет последний экзамен. Остается один вариант. -Слушай, а ты в баре работал когда-то? — Семенюк не волнуется о возможных догадках. -Нет, но, думаю, это хорошая работа. Именно этот ответ ему и нужен. Значит, детали уточнились. Действовать нужно сейчас. Очередные незнакомцы, внимательно осматривающие полупустые прилавки. Поставка никак не приходила, хотя задний вход давно открыт. -Когда привезут? -Плюс минус через пол часа. — Губанов посмотрел на часы. Из-за похмелья и разбитого состояния никто не заводил диалог. Наслаждались тишиной, тихо пробивающаяся механическим голосом. Леша продолжал вспоминать вчерашний день. По утру долго лазит в телефоне, чтобы точно убедиться о нежелательных звонках. Из историй Вовы, про этот клуб, сложилось впечатление, что первая попойка там у всех проходит одинаково. Не замечаешь, и уже блюешь за углом. Одно упоминание алкоголя, и в горле оседал привкус кислоты. Вова скрылся за поставкой. Носил коробки, обставляя пол. Когда пустого места не осталось, он потащил на склад остатки. Ножик отдирал скотч от картона. Губанов присоединился к разгрузке. Семенюк быстро передавал ему в руки, пока тот красиво ставил по местам. Он и не догадывается, что это его последний рабочий день. -Че скоро то твое начальство придет? — он стряхнул руки, скидывая коробки в проход. -Во первых, почему тебя это волнует. Во вторых, я не знаю. — Леша поднял на него глаза, заинтересовано заглядывая. -Ну, познакомиться с ним. Прозвучало ни капли не убедительно, тем более они косвенно знакомы. Но Алексей не стал допрашивать, отвернулся к телевизору. Несмотря на молчание, Вова ощущал спокойствие. Это не было напряжением, а нужное для них обоих тишина. Худощавое, чересчур худощавое, тельце заняло стул. Рубашка, уже не вызывающая той злости нежели раньше, прикрывала седушку. Волосы, позади выглядевшие еще пышнее, создавали смешную шапку. Он осматривал его с ног, на которых старые кеды, единственное выдающие его реальный достаток, до головы. Перебирал пальцами, но взгляд не сводил. Губанов ощущал пробивающий спину взгляд, трогающий до дрожи и холодной капли пота по спине. Но ничего не делал, наслаждался этим интересом. Впервые за долгое время ощутил заинтересованность другого человека в нем. Именно, не ту, которую представляют в фильмах, когда главный герой сидит в баре и к нему подкатывают. А иную. Нечто другое, доставляющие не мерзость от самого себя, а радость. Коробки скиданы в кучу у мусорного бака. Сигарета дошла до фильтра, моросящий дождь освежал лицо. Люди прятались под крышами, или быстрыми шагали надеялись дойти до дома. Белая, выделяющаяся из всего, кошка спряталась под машину. Зрение подметило намоченную шерсть. -Начальник идет. — быстро прокричал Леша, выглядывая из-за кассы. Вова кидает сигарету куда-то вдаль, быстро разворачивается и идет к нему. Сердце сжалось от страха, подкрадывающимися на носочках. Горло сжалось, то ли от тревоги, то ли от желания высказаться. Руки немного подрагивают, пришлось спрятать в карманы. Резкий щелчок двери. Большой мужчина подошел к ним. -Чё вы, два бездельника. — он оглядывался по полкам, замечая расставленную поставку. Семенюк ждет, будь зверем поджидающим жертву. Опустил брови, указывая на спокойное отношения, не спалиться с надуманным. -Опять нихуя не делаете? — Мало, он должен сказать большее. Минута ожидания. -Понятно все с вами, молчите дальше. — мужчина собирается уходить, но поворачивается на Лешу. Яростно утыкает пальцем в грудь. -Чтобы не смел больше брать товар с полок. — его слюни летели в разные стороны, а запах старого одеколона забивался в нос. -Ты, крысенок мелкий, и так на грани увольнения. — то что надо. Самое время. Вова сжал кулаки. Злость ударила по вискам, заставляя голову заколотить. -Слышь, — разминая пальцы, Семенюк посмотрел ему в глаза. Бездонные карие, видно, не радуется он жизни. -А не ахуел ли ты? — Леша спохватился, схватил Вову за руку на давай сделать шаг. Быстрым толчком отпихнулся, направляясь через кассу к нему. -Ты не забыл с кем разговариваешь? — мужик прыснул сарказмом. Закатил глаза, подмечая ничтожность работников. -А, точно, как же я мог с таким жалостным так говорить. — по актерски прислонил руку ко лбу. -Малой, за языком последи. — седоватый начальник схватил Вову за шиворот. Он был выше и больше, но это не мешало дать по лицу. -Да пососи, — Семенюк постарался выбраться, безуспешно. Леша крутил головой от одного и другого, прослеживая цепь диалога. -Пошел ты, мудак старый. Вова набрал силу, и влетел в правую скулу. Следующий удар пал на нос, из которого в тот же миг потекла кровь. Начальник отпустил руку, прижимая к лицу. -Да я твой магазин завтра закрою. — Семенюк выводился на эмоции. Резко подпер ногу, подставляя подножку мужчине. На удивление, его туша падает на пол. Мельком глянул на Лешу. Его взгляд отражал радость и сменяющую панику. -Побежали. — на лице вывелась широкая улыбка. Вова похватал пиво и чипсы, дождался быстро вышедшего Губанова. -Чтоб ты сдох. — Леша посмотрел на лежавшего, поднималась ухмылка. Подсознательно он хотел этого, хоть его и переполняет тревога. -Вы че суки. — отошедший от удара начинает подниматься, облокачиваясь на локти. -Ой, — Вова успевает плюнуть в его сторону. Хватает Губанова, казавшейся бездвижным, замеривший от действа. -Бежим! Адреналин бьет в голову. Стремительно, переступая камни и лежавший мусор, бежали куда-то. Неважно в какую сторону, главное, что они сделало что хотели. Вдохи сменялись хрипом прокуренным легких. Одна из украденных пачек чипсов пала на асфальт. Район общежитий сменились обычными пятиэтажками. Вова обернулся через плечо, хвоста нет. Сделав два последних шага на остановку, положил руки на колени. Воздуха не хватало, во рту образовалась пустыня. Леша нашел свободную лавочку, закинул ногу на ногу и тяжело дышал. -Теперь я безработный. — тон смешался с безнадежностью и радостью. Внутри бушевали эмоции, будто танцевавшие вальс. Тихие, некоторые кричавшие более громче. Грудную клетку сдавливало. -Ничего, я тебе нашел работку. — план прошел как и рассчитывалось. -Бармен? -Как ты угадал? Неужто он так прозрачно намекает. -Сам спалился. Передышка сменилась хохотом. Испуг и экстрим вылились в безграничный, тяжелый, смех.***
Смех, чересчур знакомый. Пробивающий на мурашки, на слезы, и ниточкой тянущийся страх. Темнота. Ничего нет. Бесконечная пустота, из недр доноситься смех. С каждой минутой приближающийся. Время тянется вечностью. Его нет, он тоже пустота. Неосознанное тело с глазами. -Дениска. Нет, Дениса нет. Есть сформированный сгусток воспоминаний, летающий в темноте. Способный чувствовать страх, ничего более. И сейчас, он тоже ощущает подбежавший тремор. Неконтролируемая тряска, будто экран телевизора. -Ну ты чего, сынок. Мужчина подходит. Он кажется таким же сгустком, но с шагом все больше вырисовывается силуэт. Глаза спадают ниже, словно отрезали половину ног, которых у него нет. Он пытается поднять руки вверх, и, на его удивление, это получается. Смотрит вниз, ноги на месте. «Что?» Мужчина делает шаг. Теперь заместо безмолвия появляется рот. -Ты кто? Резкий, непривычный детский голосок. Дениска тут. -Сынок. Голос уже не вдалеке, а слишком близко. Где-то под ухом. Он поднимает голову вверх. Перед ним стоит отец. Разъяренные глаза, ухмылка передающая эмоции. -Пап? -Ты забыл меня совсем? По щекам побежали слезы. Ручьями скатывались на старые коричневые кроссовки, доставшиеся от родственников. Маленькие ручки растирали жидкость по лицу. -Сыночек, я же люблю тебя. Отец садиться на корточки перед ним, протягивает руки. Дениска подходит ближе, чувствуя на себе большие пальцы. Слишком большие для его маленького тельца. -Где мама? Есть только пустота и они. Отец, прижимавший сына, руками убирающий его слезы. Пальцы пахнут сигаретами и чем-то железным. -Которая тебя жалеет? К мамочке хочешь? Темнота сменяется кухней. Яркий свет ослепляет глаза. Мальчик осматривается, он прижат к ногам отца. Поднимает взгляд вверх, мужчина замахивается ножом. -Мама? Слезы не переставая стекают по щекам, обжигают погрызенные губы. Мама позади, на нее направлен нож. -Папа стой! Детский голос растворяется в воздухе. Его не слышат, не видят. Он проваливается сквозь ноги, опирается на духовку падая вниз. Отец кричит, но он не разбирает слова. Лишь грозные приказания. Мама впилась в стену, закрываясь руками. Дениска пробует оттолкнуть его. Ничего не выходит. Он проваливается сквозь силуэта, будто приведения. Мужчина замахивается, впиваясь острием в шею мамы. -Денис! — холодный пот стекает по лбу. Дыхание бьется об грудь и застывший ком. По щекам текут слезы, подушка сырая. Над ним свисает лицо Ильи. Обеспокоенный взгляд прыгает от слез до голубой бездны. -Все нормально. — Тело мучительно поднимается с кровати. Трясущимися руками стряхивает влагу. -Не нормально, ты плакал во сне. — тревожно, запинаясь на каждом слове, Коряков заглядывает к нему в очи. Красные, усталые. -Все нормально, просто сон. — вечерняя идея лечь пораньше как всегда кончилась плохо. Понадобилось пять минут чтобы прийти в себя. Щеки отошли от румянца, веки полностью открылись. Внутри еще ощущался жар и быстро колотящиеся сердце. -Сколько времени? -Почти десять. На место беспокойству пришел стыд. Он показал свои слезы ему.Представив эту картину с его глаз, полностью понял постыдность содеянного. Сжирающее ощущение, накрывающей волной. -Расскажешь? — тихо прошептал Илья, садясь напротив. Нечто горячее прошло через горло, заполняя внутренность. Будь то стопкой алкоголя или съеденным огнем. -Да, там… — замялся Ден. Его впервые просят об этом. Садятся напротив, молчаливо ждут рассказ. Ждут, пока тот откроется. Как бы тяжело ему это не давалось. -Кошмар про семью. Суетливо перебирал пальцы. Ноги, сложены под себя, нервно тряслись. В горле не стоял комм, а душу закрыла бетонная стена. Миллион цепей, сковывали слова и размышления. Сковывали, не давая вывалить как есть. Коряков кивнул головой, дескать, продолжай, я тебя слушаю. -Там отец маму убил. — что-то весомое спадает, скатываясь в бездну. Больше не тревожащее и не окунающее глубже. Грязный густой туман окутавший мысли, поселяя небывалую неуверенность. -Епт… — Илья не ожидал чего-то доброго от кошмара, но явно не этого. Можно промолчать, вешая напряжение огромным замков без ключа. -Мне жаль… Захотелось прижать его к себе, спасти и спрятать. Совершить то, что он делает всегда в одиночестве. Нарастающая тревога затмевает возможность действовать и говорить. Вдруг, что-то пойдет не так? -И часто у тебя так? — голос выдавал неуверенность запинаясь на каждой букве. -Когда ложусь рано. — Денис нехотя навешал груз вины. Негатив, терзающий внутренности, сменялся. Заставлял опускать уголки губ вниз, утыкать взгляд в пол и потеть ладошки. Коряков просил лечь пораньше, он и виноват. -Прости. — получилось тише ожидаемого. Честное признание вины дает отпустить камень в глубокую воду. В глубокую воду проебов, пролезающих в голову по ночам. Да, именно это он и вспомнит, зарыдает в подушку и погибнет в вине. Когда то ночью, но точно не сейчас. -Ты ничего не сделал. — Денис поднял глаза, настырно глядя на него. Испаряется в тумане серо-голубых глаз. Словно утренний, свежий дымок, поднимающийся над полями. Улыбка, отображающая порядок, бессознательно растянулась. -Курить? — резко вышел из мыслей Илья, роясь по карманам брюк. Без слов Денис поднялся с кровати, направляясь к балкону. Улица встречала направленными в лицо лучами, заставляя раскрыть заспанные глаза. На соседнем балконе одежда развивалась от легкого ветра. От испачканной бетонки летел пепел, оседая на одежде. Рядом стоящая береза дотягивала до подножья балкона, а яркие листья трепетали. Илья достал две сигареты, передавая одну наученному Коломийцу. -Реально пачку тебе куплю, — прислонил огонь зажигалки к табаку. -Зашквар на подсосе сидеть. -А тебе жалко? — саркастичным тоном спросил Денис, забирая зажигалку. Видимый дым летел ввысь, красочными узорами развеиваясь. Хотелось поселить в этот дым мысли, засунуть страхи и сомнения, и распилить словно прах. -Для тебя не жалко. Докуривая до фильтра, между никотином наслаждаясь тишиной, щелчком отправил окурок подальше. В такие моменты подходило, далеко спрятанное, желание спросить обо всем и в тот же момент не оборвать. -Илья, — слоило придумать ему прозвище в духе Белоснежа, -Ты придумал как на встречу пойдешь? -Нет, — Коряков опер ладонь ко лбу. Оцепенение захватывала вверх над здравым умом. Пугало не именно встреча, а неизвестность содеянного. Кого он мог ударить? Немой вопрос повис на тонкой нитке терпения. -Честно не знаю, что буду говорить и делать. Встреча с ними никогда не сходит на один разговор, кулаками махаться начнут. Не по рассказам знал всю их силу. Когда компания Вовы собралась к ним, у них были четкие обвинения и огромная сила. Но Илья, на две голову меньше Алишера и на одну больше Эльдара, вряд-ли сможет противостоять. Оставалось надеятся на их разумность, и свою силу. -Может, я смогу помочь? — Илья поднял одну бровь вверх, осмотрел Дениса сверху вниз. -Да куда тебе, — прозвучало спокойно, без агрессии и оскорбления. Коломиец и сам это понимал. -Для моральной поддержки. — скользнула неуверенная улыбка. -Напишешь мне, если не отвечу иди к тому месту. — Илья не убирал вариант избиения до смерти. Помимо этой неизвестной причины, за ним колебалось еще несколько ошибок, тронувших эту компанию. Год назад он был еще безрассуден чем сейчас. Дай ему лишние деньги, и он направит пистолет на любимого человека. Об этом знали все, без исключений. Дима и Вадим стояли над ним, принимали решения и давали оружие. Илья был пешкой, им управляли и не давали слова. Возможно, с того времени и привык держать язык за зубами, превращаясь в бесчувственный мешок. Несколько раз приходили запросы на Эльдара и остальных участников, но выше угроз ничего не просили. Коряков делал, и с того времени держался с ними на расстоянии. Они не давали отпора, ведь, нападая на человека Димы, ты автоматически бомж. А сейчас, Илья остался без людей. Да, они общались, пили вместе и употребляли, но они больше не в ответе за него. Он безоружен. -То есть, они могут сделать тебе плохо? — Денис явно не понимает фишек их взаимоотношений. -Они это и сделают, я не сомневаюсь. — голос не выдавал страха, а прерывистое дыхание подводило. Сигарета, зажатая между указательным и средним пальцами, тряслась. -А нет варианта позвать кого-то? -Денис, если бы можно было, я бы так и сделал. Но это мои проблемы, и вталкивать туда Руслану и остальных, не в моих принципах. — опять это надоевшее слово, -принцип-. Люди из разряда «у-меня-принципы-я-не-могу» сидели у Дениса на шее. Он придерживался некоторых правил своей жизни, но это не означало невозможность предостеречь ими. Опустить на одно событие. Глаза невольно закатились. -Принципы для идиотов, — Коломиец ухмыльнулся, откинув окурок подальше вниз. -Все идиоты. -Это точно. Люди шарахались по улицам, заводили машины и уезжали по своим важным делам. Жили свою жизнь, обретали занятия и маялись с проблемами. Ради интереса Денис задумывался над их существованием. Смотрел на одежду, ботинки, окно квартиры и машину, расставлял пазл и выстраивал свою собственную картину их жизни. -И во сколько ты пойдешь? — вырвался Ден из мыслей про жизнь маленькой старушки. -Надо позвонить им. — Илья вышел с балкона, прикрыл дверь и долго смотрел в телефон, рыская телефонную книгу. Короткие гудки, и грубый, смешанный с смазливостью, голос бубнил. Денис подошел ближе в двери, подслушивая разговор. -Кто? — Алишер видимо только завтракал, не старался скрывать чавканья. -Илья. — выдохнул он, опираясь на стол. -Какие люди. — послышался звон посуды. -Номер с прошлого года остался? -Да, — Илья не желал переводить разговор к разборам взлетов и падений прошлого. -Че надо? -Ты угараешь? Вчера въебали моего друга, а теперь спрашиваешь что надо? Ты явно не поумнел с того года. — Коряков быстро тараторил, чтобы его не перебили. -Точно, спасибо что напомнил. — сарказм. -Короче, через час иди к 54 дому. Там уже разберешься, что да как. -Вы все придете? — старался держать ровный тон, не выдавая переживаний. -Нет. — длинный гудок. Он сбросил. Илья откинул телефон подальше, стараясь стереть из памяти разговор и все события. Положил руки крест накрест на стол, прикладываясь головой к образованной «подушке». -Что сказали? — Денис аккуратно, на цыпочках, пробрался в табуретке напротив. -Через час пойду, — Илья поднял глубинно зеленый взгляд, выражающий скуку вперемешку со страхом. -У 54-го дома, если что беги туда. — натянул неуверенную, выдающую переживания, улыбку. Денис поднял руку, собираясь дотронуться до плеча Ильи в знак поддержки. Резко прислонил к шее, будто отпрянул от огня. Неуверенность запрещала прикоснуться лишний раз, закрывая последнее умения Дениса поддерживать. Илья не заметил странность, или сделал вид, что не заметил. В любом случае, по телу пробежалась молния стыда. Он упирал глаза в настенные часы, считал минуту до очередного уединения. Выстраивал план, чем заняться в это время, хотя и не знал сколько будет этого времени. -Ден, — оторвался Илья от рук, уставив задумчивый взгляд. Денис шелохнулся, резко оборачиваясь на него. -Скажи мне честно, ты влюблен, — он замялся, Коломиец понадеялся, что это конец вопроса и добавки не последует. -В меня? Сука. Денис даже не старался спрятать ужас, накрывший волной от четырех слов. Глаза забегали по кухне, ладошки вмиг превратились в водный камень. В ушах глушил писк, который снялся глотком переполнявших слюней. Глубокий вдох в знак успокоения. Стыдно посмотреть на него, взглянуть в оливковые глаза, утопить свой страх в пустоте зрачков. Это необходимо, точно так же невозможно. Сердце заколотилось с небывалой скоростью, Денис постарался остановить тревогу, не успевшую набрать чрезмерную силу. -Ден? — окликнул Илья, стягивая руки со стола и смотря на него. -Все в порядке. -Ты не ответил. Твою мать. Сделав пару глубоких вдохов, он осмелился поднять голову. Забыться в нем, почувствовать себя собой. -Да. — всё, что он смог вырвать из оцепеневшего горла. Илья мельком улыбнулся, похлопал по карманам и встал с табуретки. -Ты куда? — Денис поднял жалостные, готовые в секунду заплакать, глаза. Коряков ответил взглядом, во всю улыбаясь. -На встречу. Без прощаний Илья вышел из квартиры.***
54-й дом где-то неподалеку. Между домом Дениса и Ильи. С выхода из квартиры не спадала улыбка. Тревожная, с оттенками страха, и всепоглощающей радости. Что-то между мазохизмом и садизмом. Оставить Дениса одного, не доводя дело до конца, — отвратительная идея даже для Ильи. Но он непросто так сделал это. Его привычкой в дружбе и взаимоотношениях — недосказанность и интрига. Заставить ждать, и сделать это ожидание долговременно тянущимся. Связывал со своим долгим соображением выхода. Нужно пару лишних часов для точного решения, которое не покажется глупым на следующий день. Посмотрел на часы, осталось пару минут до встречи. В кармане валялась две новых пачки сигарет. Он раздумывал над решением, но понимал, что решает не он один. Денис поставит крайную точку, которую с легкостью может угадать Илья, тем более после завуалированного признания. Но сейчас стоит вспомнить о прошлогодних проебах, и неизвестной драке. На месте уже ждали. Двое человек. Меньше чем стоило ожидать. -Здорово, — Коряков встал напротив, безразлично посмотрел на протянутую руку. -Даже руку не пожмешь? — Алишер долго тянул сигарету. Илья отрицательно покачал головой. -Давайте, поясните ситуацию. — голос не выдавал страх, а трясущиеся ладони пришлось спрятать в карманы. Рядом с Алишером стоял Эльдар, в общем, все кроме главной «жертвы» -Артем утверждает, что неделю назад, ты и твоя компашка, избили его. -Как утверждать, то Артем первый, а как прийти навстречу, зассал, получается? — Илья оглядывал их с головы до ног, указывая на свое отвращения. -Он в больнице. — уверенный взгляд слетел с лица. Он быстро заморгал, отвергая слова. -Что? -Ему сломали руку, угадай, кто? — ответ витал в воздухе и стоял на асфальте, неуверенно пялясь под ноги. -Вы серьезно думаете, что это я? -Послушай, Илюха, — его передернуло от этой формы имени, тем более из уст Алишера. Он давал так называть себя друзьям и семье, но никак не ему. -Даже если это не ты, в любом случае за тобой тележка косяков. За которые ты еще как следует не получил. Поверь мне, бежать бесполезно, по Феде можешь понять. Илья захотел впитаться в этот асфальт, стать скульптурой. Каменной, которой не больно и не страшно. Не тем слабым подростком, успевшим насолить чуть ли не всему городу, а каким-то общественным деятелям. -Я могу долго продолжать что, как и где, но перед смертью не надышишься. — Моргенштерн сжал руки в кулак, набрал силу и прицелился к скуле. Илья словно наблюдал в замедленной съемке, предугадывал движения. Первый удар прошел мимо, он успел отодвинуть голову. Ноги развернули его, заставляя бежать вперед. Забыв про существования легких, летел на всей скорости. Уши заложило, он слышал лишь свое тяжелое прерывистое дыхание. Резко потерялось равновесия, стопы не ощутили асфальт. Нос пролетел по шероховатой поверхности. Илья потерялся в пространстве, глаза заполонила то ли кровь, то ли надвигающие слезы. Не успев обернуться, тяжелый удар в ребра. Илья спрятал голову руками, ноги не слушались. -Сказал же, не бежать, — его взяли за шиворот, переворачивая на спину. Твердый ботинок бил в бока. Алишер взял его за подбородок, поворачивая к себе. Илья не менял взгляд, оставлял таким же безчувственным и пустым, но теперь со стеклянной пеленой. Пальцы сгибались в кулак, собираясь дать отпор, но его прижимали на плечи к полу. Первый, второй, третий удар в скулу. Коряков вовсе перестал ощущать касания, а глаза сдались, пуская слезы по щекам. Когда лицо полностью приобрело красный оттенок, Алишер слез с него и ушел. Илья скатался в маленький комок. Поджал ноги в голове, закрылся руками. Тихие всхлипы отдавались вибрацией в уши. Во рту металлический привкус, отвратительный. Желание выйти из тела, перестать быть тем, кого бьют. Он готов вернутся к своей прошлой жизни, когда деньги заполняли копилку, а за поясом красовался пистолет. Резкими, но очень медленными, движениям попытался достать телефон из заднего кармана. Руки неудержимо тряслись, истерика смешивалась с болью. Бока пульсировали, создавая волну горечи. Половина экрана разбита. -Да сука, — процедил Илья, еще больше утопая в собственных слезах. Молнии трещин рассыпались по верхней части, и между ними не показывалась картинка, сплошной черный экран. По памяти постарался ввести пароль, хотя сломанная половина жутко мешала. Нажал на телефон, набирая уже выученные цифры. Приложил к уху. Царапины немного цепляли кожу, оставляя красные следы. -Денис, — голос сильно дрожал, сквозь всхлипы и сжатое горло не удавалось сказать больше слов. -Я иду, жди, пожалуйста. — тревожный механический ответ. Илья сбросил, откидывая телефон дальше. Не волновало, разобьет от сильнее или нет, совершенно неважно. Сейчас, лежа на полу у 54-го дома, размышления сошли на физическую боль. На невозможно расправить ноги и привстать из-за ребер, по ощущениям, сломанными. Минуты тянулись невозможно долго. Слезы перестали течь. Илья тяжело поднял руку, снимая остатки жидкости с лица. -Илья… — прошептал подошедший Денис, прикрывая рот в отрицательном изумлении. Привычная реакция застыть сошла на другой план, заместо нее он сел рядом с ним. -Давай, — тихо просил Денис, поднимая голову и кладя себе на колени. В голове ноль идей, что делать и как поступить. Илья перевернулся на спину, смотря на него Денис копошился в телефоне, решая кому набрать. Он не сводил глаз с висящих белых волос, со встревоженных голубых радужек. -Я тоже, — без контекста прошипел Илья, натянув улыбку. Совершенно не подходящую под контекст, и не нужную, но Денис, опустив голову на него, ответно ухмыльнулся. Совершенно не понял значимость «Я тоже», в прочем, разберемся после. -Руслан, иди к 54-му дому, срочно. Илью избили. Голоса звучали будто под водой на расстоянии километра. Уставшие веки опустились. -Эй, — Денис потряс за плечо. -Живой? Илья открыл глаза, посмотрел на него и легко рассмеялся, пугая Дениса еще больше. -Я отдыхаю, все в порядке. — продолжал шипеть он, обратно закрыв веки. Денис убирал окровавленные волосы с лица, поднимая вверх. Проводил ладонью по пробору, приглаживая пряди. Аккуратно, боясь навредить или сделать хуже, вытирал кровь рукавом кофты. Спокойные веки не дергались, казалось Илья заснул. Дыхание становилось ровным, переставало прерываться от касаний. Коломиец гладил голову, пряди оставляли кровавые следы на коже. -Илья блять! — резко выбежал Руслан из-за угла. За ним показалась рыжая макушка. Тело на коленях перетрусило, Илья медленно открыл веки. -Ты ебло ссаное, вставай! — Руслан громко требовал. -Да не кричи ты, — Денис посмотрел на него. Прибежавший постарался легко выдохнуть, но трясущиеся руки выдавали задержавшийся страх. -Илюх, — Даня взял его под подмышки, поднимая вверх. -Стоять можешь? — первые пару секунд Илья стоял ровно, но после согнулся к коленям. Ребра отдало жаром, пульсация пронеслась по телу. Он прижал руки к животу, стараясь исправить положение. -Пиздец, — Даня с Русланом подхватили его под руки, и в силу своих возможностей, понесли. -Денис, идем к тебе, веди. — скомандовал Руслан, заставив Дениса встать в начало строя. Они старались двигаться активно, на ту скоростью которую позволял висевший. Действия происходят медленно, Илья открывал глаза на пару секунд, и откидывал голову впереди. Не тратил оставшиеся силы на движения, полностью расслабившись. В напряжение находились ноги, бессильно перебирающие. Денис открыл дверь, которую забыл запереть на ключ. Парни ввалились в его комнату, кидая раненное тело. -Тащи аптечку, — Руслан перебирал одежду, кусал губы и в десятый раз оценивал повреждения. -Может скорую? — Коломиец всучил ящик с препаратами. -Ты реально тупой или прикидываешься? — язвительно отозвался Даня, принимаясь рыться в аптечке. В нос всучили два тампона. Пришлось снять футболку. Повреждения на ребрах оставляло желать лучшего. Вырисовывались вмятины и покрасневшая кожа, вскоре изменившаяся на гематомы и фиолетовые синяки. -Пиздец, — Руслан вертел головой от злости, кипевшей во всю. Журчащей в ушах, проникающие в самые потайные части организма. Илья перестал принимать силы. Полностью расслабился опустившись на кровать. Перевязав запястья рук, гудящих от кровоподтеков, его оставили спать. -Только попробуй встать, — пригрозил пальцем Даня, заморочено работающий мед братом. Со своим приходом, они поселили молчанку и висевшее напряжение. Денис подогнул ноги, обнял руками и кусал губы, вдумчиво смотря на край стола. Руслан наворачивал круги по небольшому пространству, прислонив руку к голове. Даня сидел напротив Дениса, нога непроизвольна дрожала, елозя вверх вниз. -Да хватит мельтешить! — резко прервал молчание Кашин. -Сука, объебанные пидорасы. — Тущенцов не подбирая слов, закидывал всевозможные оскорбления. -Да где такое видано, чтобы качек на малолетку нападал. Да в наше время… -Да-да, в ваше время все было справедливо! Мы поняли, ты этой хуетой проблему не решишь. — он подскочил, грубо метнулся к Руслану, приближаясь вплотную. -Так что, будь добр сесть, закрыть рот, и попытаться хоть немного разрулить ситуацию. Руслан поежился, открыл рот, уже подбирая ответку, но Даня перебил размышления, сжав плечи и усадив на табуретку. На потолке повисла тонкая нить терпения, уже сошедшая к маленькому лоскуту. Дениса потряхивало, невозможно много стресса на второй выход в социум за последний месяц. -Слушайте, — Даня выдохнул. Казалось, он один остался в здравом уме, несмотря на беспокойство. -Во первых, завтра выпускной, куда ты, — он тыкнул пальцем с Дениса. -Должен будешь привести его, — небрежно махнул сквозь стенку, где сопел Илья. — И это не обсуждается. Во вторых, Руслан, с этим нет смысла разбираться. -Да в смысле нет! — судорожно прервал речь Руслан, подскакивая на месте. -Завались, -Даня закатил глаза, сжал кулаки словно сдерживая злость. -Нет смысла. Никакого. Ты хоть в трубочку свернись, все к одному приводит. То мы разбиваем ебальники, то нам. По лицу Тущенцова ясно, что ничего он не слушает, не воспринимает, и поступит по своему. -Бессмысленно. — безнадежно выдохнул рыжий, утыкая голову в ноги. -С тобой бессмысленно разговаривать. Денис старался не двигаться. Неловко присутствовать на небольшой ссоре, тем более несвязанной с тобой. Больше того, не знание причины и в целом ситуации, он захотел растопиться в пространстве. Получалось лишь скрыться от взглядов, и не подавать признаков жизни, но заострившиеся уши выдавали положение. С правой стороны легко вздыхали, отдавая весь кислород. Нервный стук ног прекратился. С каждым, проходящим сквозь открытый балкон, ветерком улетало рассеявшееся напряжение и тревога. Грудь освобождалось от тяжелого камня. -Денчик, — ехидный голосок привлек внимание. Руслан заинтересовано смотрел на него, глазами обводя контур очков. -Когда успел? — он повел голову к стенке, в сторону его спальни. -Что? -Когда успел влюбиться? — сука. Опять, опять приходится прятать заколотившиеся от страха сердце. Отпустить руки вниз, лишь бы никто не видел тряску. -А, эм, — скованно посуетился на месте, пряча глаза вбок. -У-у, палишься, малый, — сквозь смех растянул Руслан. Даня мешковато ухмыльнулся, концентрируя внимание на разговоре. -Да ну к черту! Я то думал вы пиздите, когда говорили это. — Даня удивленно поднял руки. Денис сковался еще больше, узнавая, что это поняли все, кроме них двоих. -И какие планы? — ехидные улыбки не спадали с их лиц, заставляя наливаться щеки краснотой. Видя смущения, Руслан нахмурился и раздраженно выдохнул. -Ну вы хотя бы поговорили? -Нет. -Если у вас будут дети, то явно умственно отсталыми, — расценивать невозможность данного события бессмысленно, ведь пролитый смех подчеркивал дружелюбность сказанного. Денис перестал воротить головой, скрываться, а лишь наполовину прикрыл лицо, обдав сидящих смущенной улыбкой. -Ну, — Даня поднялся. -Мы помогли чем смогли. Если Илье хуже станет, звони. И не забывай про завтра. -И позвони как поговорите. — Руслан, будь школьной сплетницей, тихо прошептал. Денис кивнул, положил голову на руки и развернулся к окну. Дверь тихонько хлопнула. Он обернулся, зажмурил глаза, проверяя стрелку часов. На столе царил бардак: размотанные бинты, лоскуты, баночки зеленки и разваленные таблетки. Встав через силу, принялся за уборку. Возрадовался, что гости не стали пить чай, ведь на мойку посуды не хватило бы сил. Задвинув аптечку в верхний ящик, Денис нащупал в кармане телефон. Быстро выбрал номер и прислонил к уху. -Привет, - прошептали на том конце. Приятный, до боли родной голос. Сердце разваливалось каждый раз, когда приходилось слушать уставшие вздохи и «вернусь не скоро». -Привет, ма, как дела? -Все хорошо, работаю как всегда. Ты как каникулы проводишь? - Мама приходила полторы недели назад. Заглянула на кухню, сготовила гору еды, похвалила за годовые оценки и ушла. -Да нормально, - Денис неловко подбирал слова, он совершенно не привык разговаривать с ней. -Скоро ты? -Сына, как только так сразу. - кодовая фраза, надоевшая Денису за эти года. -Мам, не задерживайся. - женщина выдохнула. -Хорошо. А ты давай, не пакости там. - она улыбнулась. -Давай, пока. - длинный гудок. Пригревший душу голос, выводящий на слезы и крепко обнимающий в поддержку. Настолько многогранный, способный причинять боль и в ту же минуту хвалить. Денис сторожился ее. За детство научился определять настроение по интонации, по походке и манере речи. Кодовое «как только так сразу», с первой работы, означало «Я не знаю, вернусь ли вообще». Мама выдохнула полностью, думая о своей смерти чаще чем о возвращении домой. Удушающие, берущие все на себя слова. Денис направился в ванную, наклонился над раковиной, полностью прокручивая кран. Ледяная, схожая на лед, вода понеслась в руки. Наполняя ладошки, опрокинул в лицо. Намокшие пряди упали на лоб. Он задышал полной грудью, медленно и тихо. Бесшумно подошел к спальне, открывая дверь. Полностью в побоях, с расклеенным пластырем и перевязанными руками, валялся Илюша. Та его сторона, с которой Денис не видел. Не пугающий пистолетом, не принимающий наркотики, не кричащий. Совершенно иной, обратная сторона свои действий. -Эй, - еле слышно прозвал Денис, проходя в комнату. Илья дернулся, развернулся на бок и продолжил спать. Коломиец нашел свободное место, опускаясь туда. На прессе сияли синяки, грубой формы. Своей многочисленность сливаясь в плотный, фиолетово-зеленый, холст. По рельефам тела тянулись бинты, неровно наложенные Даней. На ребрах полный ужас, казалось гематомы преобразовались в темное фиолетовое, издалека бездонно черное, месиво. Илья смял снятую футболку, подкладывая себе под голову. Прижал ноги, практически дотягиваясь ляжками до носа. Казалось, что его донесли в такой же позе. Сжавшейся, ожидающей удара, единственное важное - прикрыть голову. Денис дотянулся до сваленного у стены одеяла, накрывая оголенный торс и испачканные штаны. Нет жалости к недавно постиранному постельному белью, или чистой подушке. Он готов накинуть каждое одеяло в доме, чтобы Илье не было холодно. Отдать теплую одежду, сделать кирпичи и сложить камин. Превзойти свои ожидания ради него. Духота смешанная с запахом сигарет, давно впитавшаяся в футболку Корякова, и сладких, похожих на приторный апельсин, духов.
