Художники не умеют любить.

Глава 12.

Выпускной, или как насолить в пирог (II)

      Ноги начали дрожать. Может, от гула стоящего за стеной, или от страха, одолевающий по миллиметру. Так или иначе, ему надо идти. Переступать лестницу, отдаляющуюся в зоре, стараться продумать начало диалога.       Спиртное, по обычному представлению, дает покой. Притупляет сидящее внутри, но и заставляет выбраться наружу.       Подкрасться в самый неподходящий момент, вскружить голову и заставить рыдать, смеяться, драться. Делать то, что на трезвую, человек и не осмелится.       Но не у него. Нескончаемый поток мыслей, смешавшихся в одну кучу, превратился в белый шум с пронизывающей чернотой. Примесь тревоги, страха и желания. Желания вырваться, приотворить внутреннее и представить каждому. Показать: «Вот, это и есть я».       Легко освещающая лампа сменилась темнотой. Только раскрытые окна давали свет луны, уже не висящей так близко.       Куда идти ему не доложили, но по звукам было легко догадаться. Прислушавшись, Леша услышал непонятные возгласы, стоны, хрипи и остальные инородные звуки. Будто фильм про зомби-апокалипсис, и сейчас он столкнется с первым зараженным.       Он легко толкнул дверь, застрявшую в напольном ковре. -Вова? - посильнее провел по дереву. Семенюк затих, оставив только редкие всхлипы. -О, Лё-ё-ша, - непонятным тоном протянул Семенюк, поворачиваясь на пришедшего.       Силуэт вырисовывался: он сидел на полу, чуть дальше подоконника, одна нога под собой, вторая наоборот. После слов он оперся на пол рукой, подаваясь вперед. -Ты… как тут? - Губанов замялся. С такой же тряской делал по полшага вперед, стараясь не совершать резких движений. -Ну-у, сижу, как видишь, - он громко шмыгнул, постукивая ладонью рядом с собой: мол, садись, поговорим.       Алексей задрожал. Он боялся то ли его тона, то ли всей ситуации, напрягающей с первой секунду, с первой мысли прийти сюда.       Может, где-то в глубине души он и считал себя рыцарем, но без меча он - никто.       Кости неприятно ударились об пол. Он держал дистанцию, слегка отодвигаясь от Вовы. -Почему ты здесь? - Семенюк мотал головой. Непонятно, опьянение подействовало на него таким образом, что сонливость стала первым бойцом, или слезы, так нескончаемо капающие с глаз. -Да ноги привели сюда, - Губанов не скрываясь пялился на него.       Раздражающее ощущение недосказанности и попытки крикнуть о чем-то, явно выраженные в Вове. Он вздыхал, словно не решаясь говорить, и замолкал, точно не собираясь разговаривать в целом.       Он решил не донимать. Дождаться, пока тот решиться, скажет и поговорит. Просто сидел рядом, обдаваемый сигаретным дымом и холодным свечением ночи.

***

      Ноги вели. Куда, как, зачем - непонятно. Похоже, ни ему, ни суставам.       Не стараясь обступать кусты и деревья, смотрел в землю, намеревавшуюся поставить подножку.       Одна из бутылок чистого спирта, схваченная под шумок с общего стола с покупками. Обжигает горло колючей и приятной болью. Глаза слезятся от послевкусия и аромата, идущего от горлышка бутылки. Он где-то загородом.       Днем он вел сюда Илью, зная каждый поворот и улочку. Но сейчас, стараясь сконцентрироваться на хоть каком-то предмете вокруг себя, он не понимал, в какую сторону идет вообще.       Мысли испарились. Непривычная легкость, неестественная ему, сейчас заставляла смеяться через слезы. При возможности он начинал вопить, прошептывая неясные никому, кроме него самого, слова. -Всему свое время… - он сделал большой глоток, жмурясь от кома, еле прошедшего по горлу. -Да, Белоснеж, всему свое время…       Нечто держащее его на плыву от истерики довело до порога знакомого подъезда. В этот раз хотя бы без дождя. И, к сожалению, без Вовы, прибежавшего на помощь.       Денис один. Опять. Снова. Как всегда.       Как всегда разберется и сделает сам. Опять нападающее чувство любви к одиночеству, часто съедающего изнутри и вокруг, но любимого где-то в глубине души.       Стены, сжимающие со всех сторон. Но, ведь, Денис не против страха, боли и отчаяния. Не против мысли, что ему некуда бежать, что ему угрожают. Он любитель этого.       Страдать и оставаться в своем мирке - его сущность, то, чем он живет и будет жить.       Резвый звон ключей. Он скинул кеды, оглядевшись по темным коридорам квартиры.       Отправил одежду на пол, накинул футболку. Он всегда надевал футболку, когда оставался дома без мамы. Давал волю, и приглядывался к своим шрамам, свежим ранам на руках. Оглядывал их, запоминая размер, считая количество.       Никому, кроме самого себя, он не показывает и тем более не дает рассмотреть.       Но в последнее время изменилось и это.       Приложив голову к подушке, голова неимоверно закружилась. Желудок выполнял активную работу, подбрасывая отвратительный комок спиртного. Коломиец не обращал внимание.       Лег на бок, скинув руки, в одной держал бутылку и продолжал заливаться. Появилось время прокрутить ситуацию еще несколько десятков тысяч раз.

***

      Ближе к ночи выпускники и гости забрались в дом. Компании друзей успели занять очереди в баню - ведь на всех, как оказывается, не хватит места.       Старшеклассницы увлеклись ванной с джакузи.       Илья не успел обернуться, как на девчонках оказались купальники, а парни приодели купальные шорты. Он ничего из этого не брал, да и куда ему с разрисованным и вопящим от боли телом.       Отыскал Дениса среди остальных и, прихватив за запястье повел на диван. Они выбрали место в углу, чтобы наблюдать и тихонечко обсуждать каждого. -Ты много выпил? - Илья посмотрел в его глаза, казавшиеся разбитыми. Стеклянная пелена выдавала его состояние. -Не, пиво только, - Денис развернулся к нему. -А ты? -Вообще нет, чуть-чуть совсем.       Они наблюдали за орами, пытаясь уловить суть хоть какого-то диалога или действия. После десятой попытки оба сдулись. -Как меня заебали эти крики, - Коломиец откинул голову назад, расслабляясь на мягкой поверхности. -Да не парься, скоро затихнут. Разбегутся - кто в бассейн, кто в баню, - Илья достал сигареты из кармана, протягивая другу.       Зажигалка чиркнула. Они добавляли вдвойне больше дыма. -Вон, гляди, - он тыкнул на неизвестную им парочку, зажимающуюся у противоположной стены. -Кто-то в спальню разбежится.       Тихие смешки отозвались от их угла. -И чё вы сели? - из ниоткуда появился Даня. Ему не то что стоять на ногах было противопоказано, он и с сидячим положением не справлялся. -Пошлите как мужики в баньку, - поднял полные инициативы глаза. -В разгар тусовки расселись, стыдоба.       Илья с Денисом переглядывались, начиная еще больше улыбаться. Лицо Кашина отображало неимоверную эмоции, которую стоит увидеть, и испытываешь желание впасть в смешную кому. -Да мы чутка попозже и в баньку с вами сгоняем, и в бассейн прыгнем, - поддержал его Коряков, явно выдавливая тон уверенности. -Во-о-т, это уже по-мужски. - они пожали друг другу руки. -Слышишь, - Даня просунул голову через Дениса, подзывая Илью. -Навари веселухи.       Коломиец встревожено оглянулся, заметив, как он копошится по задним карманам. Пробежался по лицам людей, убеждаясь в отсутствии наблюдателей. -Выручаешь, родной. А то, сам понимаешь, у меня Русик только так и веселится. - Кашин странно повел на Дениса.       Они опять пожали руки, передавая пакетик с белым содержимым. Даня подмигнул ему и убрался с дивана. -Блять, Илья. - разочаровано прошипел он, полностью обернувшись на него. -Я же тебе говорил, бояться нечего, я не для себя. - Теперь уже Коряков оглядывал толпу, не выдавая тревогу в лице. -Точно? -Точно, Ден. - он улыбнулся, мотая зрачками по его лицу. -А ты сам … не хочешь? - он успел пожалеть несколько раз за такой вопрос, только поймав на себе испепеляющий и готовый убить взор. -Хорошо… -Хотя, знаешь, если ты не сдержишь свое слово, и опять займешься этой хуйней, я перестану быть таким принципиальным. -Это вызов? -Это угроза.       Денис тонко намекнул на его слова, сказанные в мае. Тогда он запретил ему начинать заниматься этим. А сейчас спрашивает и предлагает. Видимо, Илья не вспомнил, или что-то изменилось между ними.       Коломиец не хотел думать и размышлять: обрывистые домысли не успевали доходить до мозга, как стирались в шуме вокруг. -Я бы тебе так и так не дал бы ничего такого, - он покосился на карманы. -Верю. - саркастично бросил, продолжая наблюдать за толпой. -Пойдем пройдемся, а то и вправду заебали. - Илья сдался противиться разумным идеям. Вывалившись из гостиной, пройдя по освещенным комнатам, они выбрались на улицу.       На площадке у забора, где ранее готовился шашлык, шел густой дым костра, вопила музыка и юношеские голоса, остался только мусор. На каждом углу разбросаны бутылки, окурки, остальные следы праздника.       Пропала только надоедливая суета, бушующая весь день, бурей закручивающая в свой вихрь, следом оставив впивающийся звон в барабанных перепонках и боль в висках.       Через густую листву проглядывали прохладные лучи. Освежающий ветер прогонял душащий воздух, управляя листвой в танце. Природа шептала, но человеческая деятельность затмевала то, что никто не замечает.       Парни прошли на одну из лавок. На ней уже успели посидеть вышедшие с бассейна, оставив мокрые следы. Кто-то, явно неопрятный, оставил окурок на поручне.       В общем, этот неповторимый пейзаж стоило зарисовать, но на вырисовывание мелких и таких же значимых деталей ушли бы века. -Выполнил все свои задачи? - Илья, по своей традиции (или тенденции), достал сигареты. Протянул одну Денису. -У меня же есть, - он ткнул на пачку шоколадных папирос, давно завалявшуюся в кармане. -Но я же угощаю.       Огонек на долю секунды осветил пространство, украшая мрак цветастыми пятнами. -Неа, ни с кем не познакомился, - от никотина становилось только хуже. Ожидалось большее расслабление, но заместо подперлась тошнота от травяных примесей. -Вечер еще не кончился, время есть. - Коряков, не замечая сам, сменил тон.       Заместо привычного, слышного всем, яркого и заставляющего проснуться голоса он обрел нечто иное. Спокойное, трогающее внутренне сидящего ребенка, убаюкивающее и немного кокетливое.       Внезапное открытие заставило Дениса протрезветь на мгновение, прислушаться и повнимательнее присмотреться. -А ты все сделал? -Ну, одно из двух. -Двух? Ты же только одно говорил, - Коломиец засомневался и в своей памяти, уже пороча забыть вечер к утру, и в его словах. -Денчик, так что, мы будем что-то решать? - Илья не скрывал свой кокетливый, настаивающий и подкалывающий отголосок. Денис опустил голову, собираясь с мыслями. Потребовалось немало энергии, чтоб вспомнить суть его слов. -А! - воскликнул он, догадавшись, про что вообще идет речь. -А… - безнадежно. Слишком. -Так что?       Он двинулся ближе, подтолкнув его плечом. Коломиец зажался от страха. Да, он слышал его выпрыгивающее сердце, не верил его чрезмерно положительному настрою и попытке обольстить его. В чёрствой игре «да он точно сольется» Илью ожидал проигрыш. -Так слушай, - уверенно начал он, переняв манеру речи. -Будем, давай. Хочу тебя послушать. - Опережение.       Он не спорит с ним, а не ведется на его слив. Стремление переложить начало на другого, снимая с себя обязанность. Денис не ведется на такое, или сам неимоверно напрягается от страха. -Меня? А что мне тебе сказать? - диалог слишком странный, даже для них двоих. -Что тебе есть, то и говори. Давай, я весь во внимании, - наиграно обернулся на него, ловя прямой зрительный контакт. -Я тебе уже все говорил, как-то раз… - Коряков достал вторую сигарету.       Переживания сбились в кулаки - неумение двигаться. Ноги сокращались, подпрыгивая на месте. Пришлось сменить позу и посильнее прижать их к земле. -Да? Тогда повтори, ничего же сложного. - слишком затруднительно строить уверенность, которой никогда не обладал. -Блять, Денис, тупик, - повел руками, скинув пепел.       Напряженные вздохи последовало с двух сторон скамьи. -И что дальше? - повнимательнее приглядевшись в серое полотно, он разглядел звезды. Казалось, одна ярче других, но в итоге все сливались в некую картину. -Может, всему и вправду свое время? - Илье самому надоела эта недосказанность, более того, общее понимание происходящего.       Он не готов. Не приготовлен говорить, давать обещания и брать ответственность.       Однако же сегодняшний день показал, что и скрываться он не может. Сдержать себя в руках в проявлениях - и не только любви, но и негативных эмоций. Чрезмерная близость, сковывающая их рядом, сцепляющая руки позади.       Смирительная рубашка, дающая волю вести себя как угодно, твой приговор уже на тебе. Выше этого ничего нет.       Они не прикасались друг друга, лишь в редкие моменты. Не вздергивали голову для поцелуя в лоб, и не сжимали руки в замок, пробираясь через гущу зверевших людей.       Вот только, головы и спрятанная за органами, недоказанная учеными, и несуществующая в науке, душа перевязаны. Чем либо острым, иглой и тонкой нитью, только машинным швом.       Коряков не смел и никогда не позволял себе показывать влияние чужих слов.       Только накопленный стыд за употребление и причиненный вред грызет. Невольно пробирается наружу.       Противостояние стыда и ненависти к себе, проявленная из-за нее, - батл с непобедимым. -Это слишком глупо, - Илья выкинул фильтр в неизвестном направлении и встал на траву, переставая ощущать себя. -Что глупо? -Всё это. Каждый понимает, но никто не готов говорить. Руслан прав, - он повернулся к нему, кидая тень. -Ненавистные дети будут отсталыми. -Зато не придется гадать от кого досталось.       Денис не торопился вставать и идти куда-либо. Он только перестал ощущать балки, стойко впирающиеся в кости, и тошноту от сигаретного дыма.       Тем не менее, взгляд Ильи, будто приглашающий проследовать за ним, заставлял прислушаться. -Опять в дом? -Я в туалет, а там подумаем.       Коломиец отошел от двери ванной с совмещенным сан-узлом.       Мелькали фигуры рядом, изредка толкая плечом. Некоторые кидали безразличные извинения, некоторые проходили мимо. -Эй, - позади положили руку на плечо. Он вздрогнул от неожиданности. -Как тебе мероприятие?       Это был Антон. На удивление, Денис не видел его с приходом в дом, хотя, казалось, успел оглядеть каждого. -В целом, могло быть и хуже. - парни посмотрели внутрь гостиной.       Полный хаос, непонятные вещи на диване, больше половины еды залито спиртным. Про находящихся там говорить не хотелось. -Вот так же думаю. Понятно, выпускные добром не кончаются, но этот больше на блядки похож, - Татыржа полностью прислонился к стене. -Даже присесть негде. -Ты самый трезвый из всех. - подметил Денис, устраиваясь рядом. -Я не пью практически, изредка только. И то, бокал шампанского. - Коломийцу всегда нравился спокойный и сдержанный голос Антона. С ним невозможно войти в спор, только в непринужденное обсуждение ситуации. -Да-а, понимаю такое… -Интересно, под чем они все? -В смысле? - он присмотрелся получше в гостям. Да, их поведение странное, вызывающее и неприличное - но разве это не свойственно алкоголю? -Да ты посмотри! - начал шептать Татыржа. -Видишь, голову опрокинул, а этот - вообще глаза закатываются. - он водил пальцем от одного к другому, тихо восклицая. -Вон, как зомби стоят. Бледные до пизды, шаг и в гроб. - указал на компанию, где в центре стоял Руслан, неподалеку сидел Даня. -Когда проходить будут, обрати внимание на зрачки. Они все под чем-то, - Денис забегал глазами по пространству, не ловя объекты для взора.       Он же знал, и не только знал, а слышал внятное признание того, кто принес наркотики сюда. С одной стороны, ему же в плюс: Илья не примет, не наговорит бреда и не натворит гадость, ведь отдаст остальным.       Однако Денис не может посмотреть на это с позитивной стороны, осматривая занюхавшихся подростков. -Хотя я не удивлен, буду честен. - Антон вернулся к стене, отмахиваясь от увиденного. -Какими бы хорошими людьми они ни представлялись, у каждого один минус. - разочарованный вдох выбил его с раздумий. Повернувшись на Татыржу, увидел вскинутые наверх очки и сильный зевок. -Пойду я домой, - он обернулся к двери и, замерев перед выходом, положил Денису руку на плечо. -Пример с них не бери, еще одной потери не потерплю. - выдавил улыбку, кивнул головой и пропал за стенами.       Коломиец ощутил себя в игре. Очередной проходной диалог, после которого до него что-то должно дойти, открыться новая дверь или выпасть ключ.       Заместо этого Илья медленно вышел с туалета. -Извини за ожидания, прихватило, - он держал руку на животе. -Да я не скучал, - пожал плечами, недовольно окинув взором. -Что-то случилось? - спокойные брови сомкнулись в середине. -Смотрю на плоды твоего труда. - не желая наблюдать за ними, указал на проем в гостиную.       Коряков подошел, простоял около минуты, и, не сдерживаясь, приблизился к Денису. -Ты серьезно? - он подошел чуть не впритык, не давая выхода. -Что мне вообще надо сделать, чтобы ты не возмущался? - шепотом кричал он, обдавая лицо горячим воздухом. -Илья, - зрачки, свыкшиеся с темнотой, разглядели в глубоких, беспросветных глазах расширенную черноту.       Просунувшись через выставленный локоть, Коломиец сделал шаг в бок, выходя на более яркий свет. -Подойди. - посерьезнел он. В грудной клетке скопилась желчь из ненависти ко всему вокруг, к каждому следствию, приводящему к этому.       Коряков и сам понял, что облажался, причем вдвойне. Нерешительно, но так же резко прошел к нему.       Метался от двух серо-зеленых радужек, полностью заполненных темными зрачками.       У самого мешки забивались слезами, а внутри заносилась бойня мозга и сердца. Слушаться никого не хотелось. -Денис, - выдохнул он, кладя ладони на плечи. Облажался. Голова затрещала повторяющимися словами о никчемности его действий.       Любых действий и, следовательно, бездействия.       Он не делал лучше никому. Но точно знал, что делает хуже важному человеку для себя. Тому, кому готов дать доверие. Отдать самого важного себя, преподнести каждую частичку существования, разложить по порциям. -Илья. - загородился от него. Накрыл глаза пальцами, плотно упираясь в виски. Голова трещала от происходящего, выпитого, бурлящего посреди сущности. -Иди, пожалуйста.       Он резко, трясущимися руками, указал за него - мол, в зал. Подальше, но не стой здесь, окрашивая тусклое пространство расширенными зрачками.       Не глядя на белые волосы с раздвоением, и не разговаривая плетущимся языком. Не сейчас. -Послушай, - Илья постарался успокоить его, сильнее вжимаясь в плечи. -Не хочу.       Обернулся назад, проходя в кухню. Пару девушек переговаривались между собой, не обращая на него и их стычку внимания. В данный момент, всем было не до них.       У каждого свои сплетни, секреты и слухи, подслушанные во время таких же стычек. Но они явно не такие интересные персоны.       Возможно, Коломиец хотел оказаться на месте одной из этих девчонок. Весело хихикаться с подругами, пересказывая услышанное и увиденное на этой неделе.       Есть нечто беззаботное в этом. Им либо настолько надоела их жизнь, что они перешли на других, либо нечего сказать о себе. Да, где-то в глубине сознания, Денис мечтал о приключениях.       Чем-то, что заполнило бы нудные будни, будоражащим сердце, доставляющем эмоции. Однако и его фантазия не могла додуматься до того, что происходит сейчас. Вряд ли ожидалось именно это.       Он протиснулся между одной девушки, приоткрывая холодильник. Помимо алкоголя лежали овощи, запиханные в прозрачные пакеты, и пару соусов.       Потянулся за бутылкой пива. Хотя и понимал, после водки не лучшая идея.       Открыв алюминиевую банку, зашел в зал вслед за остальными гостями, прибежавшими с бассейна. Бросил мелкий взгляд на Илью, так и сидящим в углу дивана, опустив голову вниз.

***

      Он расчесал ладони в кровь. Чувствовал запах красной жидкости, перебивающийся сигаретным дымом. Ноги тряслись, несмотря на плотно прилегающий пол.       Он расслаблен умственно. Даже после полнейшего разочарования в себе, он и не думал об этом.       Не стал прокручивать свои действия и весь диалог, искать глазами Дениса, или стараться что-то исправить. Парню точно нужно отойти, не то время что-то исправлять.       Но тело давало признаки, что он чмо, натворивший обычный для него пиздец, не готовый исправить что-либо. «Ты как всегда» - шептало что-то изнутри, желая вызвать боль, вырвался только нервный смешок.       Он уже ничем не сделает хуже. Да хоть слови он передозировку прям сейчас, возможно сделается даже лучше. Его пожалеют, не станут таить обиду настолько долго, сколько произойдет.       Пожелал полностью выйти со своего разума. И так бесчувственного из-за пары пропущенных дорог, и ему надо больше.       Словить некий астрал, потерять полную взаимосвязь с телом. Стать призраком, витающим в облаках, наблюдающим за всеми.       И за собой. Посмотреть на его действия, контролирующие только его сердце, почки, но никогда не мозг и ум.       Он оглянулся вокруг. Не концентрируясь на отдельных людях, и не заглядывая вглубь комнаты, осмотрелся рядом.       Неизвестные люди, компания Онешко, Коля неподалеку перебрасывался фразами с Максимом. Каждый занят своим.       Вставать не хотелось, пришлось перекинуть внимания на выглядывающую кровь на костяшках, продолжая делать хуже.

***

      Пройдя вглубь комнаты, где просиживал Даня, а рядом суетился Руслан, Денис присоединился к ним.       Выдвинув вперед и закинув друг на друга ноги, Кашин облокотился на стену.       Денис спустился рядом, стирая шпаклевку свитером. -Здарова, чувак. - рыжий обернулся на него, кивнул головой в знак приветствия. -Виделись уже. - улыбнулся он, стараясь вникнуть в действия Тущенцова. Тот ходил от одного человека к другому, о чем-то мельком разговаривал, прерывая от их занятий. -Что от Ильи сбежал? - по Дане видно, ему изрядно надоел спектакль Руслана, а тем более непонимания. Постарался перекинуть внимания на пустословный диалог. -Слушай, а ты не пытался Руслана из зависимости вытянуть? - резко перевел тему он, превращая пустословие в серьезность. -А, вот оно что. Пытался, гиблое дело. - тяжело выдохнул он, опуская голову. -Я ж его люблю, приходиться смиряться с некоторыми фактами, хоть и отвратительно. Плюс, я сам пренебрегаю. -Понятно… - Коломиец вовсе потерял надежду хоть на что-то. -Не вешай хуй, Илья не торчок. Ну как, по нему и не скажешь, но он редко. Даже не хранит при себе. -Лучше не делается. -Пупупу.. - набрал воздуха Кашин, будто желая начать лекцию, но остановился, расслабил плечи, и продолжил наблюдать за Тущенцовым. -Никто же не запрещает мне попробовать, почему бы и нет? Может и не выйдет, но лучше перебдеть. - Денис на фоне Кашина звучал как ребенок, не видавший ужасов и подножек жизни, окрылено старающийся изменить реальность. -Попробуй, но дело гиблое, я тебя предупреждаю. Может и хуже стать. Вы поругались? -Типо того. - нервно перебирал края кофты, точно не зная, правильно ли рассказывать это Дане. -Посмотри за ним некоторое время, именно сегодня. -Зачем? - и вправду ребенок, совершенно не прокусивший жизни. -Увидишь.       Тущенцов вовсе пропал из виду. Даня поторопился вскочить с пола, и проследовать вслед за ним, оставляя Денис наедине.

***

      Еще пару красноватых полосок по костяшкам. Сгиб большого пальца вовсе покраснел, обжигая кожу.       В очередной раз поднял голову, обыскивая хоть кого-то, с кем может поговорить. О чудо, торопившийся Руслан, прямо смотрящий на него. -Привет, Илья. - улыбнулся тот, двигаясь ближе. -И тебе не хворать. - он удивился от его радостного лица, заставляющим натянуть непонимающую и теплую улыбку. Словно встречая дальнего друга в самый неожиданный момент, и хватаясь в него как за последнюю живую фигуру в мире. -Как ты тут? Отсел от всех, - Тущенцов устроился боком, ловя прямой зрительный контакт. -Да так, - Коряков натянул рукав на руку, пряча покрасневший покров. -Пойдет. Ты что как? -Я вообще-е в восторге. - Илья лыбился во весь рот от одних сверкающих глаз друга. Хотя и прекрасно знал, от чего этот яркий блеск. -Тут столько-о народу, я уже со всеми успел побазарить. -Рад за тебя, - оба засмеялись, мельком осматриваясь вокруг. -Не хочешь? - он достал с задних карманов пакетики, протягивая на ладони. -Конечно хочу! Ты еще смеешь спрашивать. - Руслан громко хлопнул руками, доставая банковскую карту. Расчертив несколько дорог, ровно делящихся на двоих, вдохнул первый. Опрокидываясь назад, помял нос, и сразу следующую.       Илья не отставал. В точности повторил за ним, будто первый раз.       Да, Коряков был против, ругался с Русланом, старался огородить посе произошедшего в подростковом возрасте. Был. И остается, но только на трезвую голову. -Русла-ан, ты не ахуел ли? - рядом оказался Даня, сразу после испарения белого порошка со стола. -Да не-е, это всего лишь четвертая. -Какая нахуй?! - зло насторожился Кашин, в мгновенья просочившись рукой через Тущенцова к Илье, отмахивая сильного подзатыльника. -Не делай вид, что крайний. - огрызнулся он, видя хмурые брови Корякова. -Кто трубил больше всех, что против и тралала, орал с Русланом как собака. - Даня полностью переключился с парня на Илью. -Да отъебись, Дань. -Да-да, не прибегай потом. Говорить ни с кем я больше не стану, и проблемы твои решать тоже.       Кашин, перебрав со злом, вскочил из-за стола, и двинулся в коридор.       Тущенов остался с ним. Поднял взгляд и расхохотался. Легкомысленная голова не увидела ничего неприемлемого в их диалоге, а только повод пошутить и рассказать анекдот. -Ураган прошелся, - сквозь смех подкинул Руслан, ударяя в ладоши.       Как оказалось, расчерчивать дороги на обеденном столе, очень привлекает внимание присутствующих. Покинув свои прежние дела, люди заполонили диван.       Кто-то уже кричал выкрутить музыку, чтоб большие колонки отдавали в пол, больше наполняя тела эйфорией. Некоторые, вопреки другим, выходили в коридор и пропадали в глубине участка.       Илья перестал замечать пространство, только окрикивающие лица, на ходу знакомящиеся с ним ради дозы.       Знакомые мелькали сквозь всех затишьем, переставая пытаться перекрикивать толпу. -Слышишь, ты откуда будешь? Со школы?       Коряков может и хотел проявить заинтересованность и восторгаться полученным внимание, но только опрокидывался на спинку, выжидая действия. -Чё нюхаешь? -Марки чтоль?       Буря по-немного слабла. Люди, сидящие по бокам, уходили, освобождая место и проход для других. -Илюх, ты живой вообще? -Да-а, - тянул он, расширяя время между встречным вопросом. -Делись давай, раз спалился. - его легко толкнули в плечо, вызвав всепоглощающую радость.       Все-таки пришло то, ради чего он нюхал. Внимание скинулось на окруживших, ловя взгляды на себе, накинутые улыбки. Он поднялся, порылся в карманах и вытянул на руках пакетики. -Расслабляйтесь! - крикнул он, вызывая трепет толпы, и выслушивая встречные возгласы. Девушки завопили от радости, потрясая порошок у своего носа.       И так пьяные подростки , подняли гул ликований от одних наркотиков.       Зашуршал полиэтилен, посыпалось белое содержимое на покрытие стола, телефоны, карты, ключи. Что смогли найти, применили в употребления.       Илья внимательней наблюдал за ними, хоть и терял концентрацию за секунды.       Слева незнакомые девушки чертили уже непонятную по счету дорогу, видимо, решив свести концы с концами или заблевать ванную комнату. -Не борщите, - перепрыгнул Коряков через стол, обращаясь ровно к ним. Девушка кокетливо хихикнула, оборачиваясь на подругу. Они судорожно о чем-то зашептались.       Окружение выкрутили в стопроцентную яркость. Принять успел каждый, и нахлынувшая радость вызывала чуть не торжество, словно свадьба из фильма горько. Дальше им следовала похоронить жениха.       Илья находился рядом, с ними, слушал диалоги, абсолютно различные голоса и смех. Старался вникнуть, но что-то было не то. Выводящее на «подумать», чего он старался избежать в порошке. Точно не сейчас.       Он достал свой пакетик, помеченный оторванным углом, и начертил еще дорогу. И еще одну, почему бы и нет? Он явно станет тем, кто подожжет сам себя.

***

      Денис услышал шум за столом.       Выкрученная музыка ударяла по ушам, поднимала тело на волнах вибраций. -Да вы че нахуй, - тихо выругался он, отряхнувшись от мусора.       Выглянув из-за стены, он увидел Илью, ставшим поводом общего сбора. Люди ютились на диване, закрыв Корякова телами. Что-то спрашивали, делали, переговаривались.       Он тряхнул головой, выходя из собственного познания. Оценивая происходящее, принял решение слиться отсюда как можно быстрее, неясно что могут натворить пьяные, во всех смыслах, подростки.       На улице сидели гости, так же слившиеся с продолжения праздника.       Он совершенно не горел желание говорить с кем-то, пришлось продолжать утыкаться в разум, прокручивать день, диалоги.       Короче, загнаться до суицидального состояние, запивая горечью водки. Мечта цитатника с ВК.

***

      Время невозможно быстро пролетало.       Изменилась не только яркость мира, а каждый признак планеты земля. Звуки выкрутились сильнее, голоса явно звучали, вливаясь в ушные раковины, казалось, навсегда.       Он влился в компанию. Пустословие перешло на обсуждения насущных вопросов и сплетен.       Парень, названный Димой, рассказывал смешную историю о свое оплошности. Его подхватывал Вадим с краю, подкидывая шуток, разрывая девушек.       Представительницы прекрасного пола напротив, сменил восторг на непонятную кокетливость и похоть. С их сторон так и звучало -Дианочка, родная, такая ты красивая у меня.       Было в этом нечто душевное, но не под действием наркотиков. Бывалые знали, что ни к чему хорошему это не приводить.       Дима, сидящий прям рядом с Ильей, высвободил место, отойдя в туалет. Девушки выпускницы тут же оказались рядом.       Состояние самого Корякова оставляло желать лучшего. Алкогольное опьянение умноженное в сто, прибавленное визуальной эйфорией и импульсами мира. Прямой настрой девушек пылко перехватил Илья, изначально не переходивший грань. -Выпьем за наш выпускной! - Они разлили белое спирте по наеденным стопкам, и подняли вверх. Он одобрительно кивнул, опрокидывая алкоголь.

***

      Не считанное количество выпитого ударило в низ живота.       В неком астрале, держась за косяки и пытаясь не пасть лицом в дерево, зашел в дом. Тела швыряли его в разные стороны, не давая следить за путем у стены.       В край запутавшись в маршруте, Денис встал посреди кухни, быстро моргая глазами. Поднял очки вверх, вздергивая челку, сильно прижал пальцы в глазным яблокам, словно выдавливая их с противоположной стороны.       Высвободив руки, ничего не изменилось, кроме витающих цветных кругов, делающих в разы хуже. -Блять.       Разочарованно выдохнул тут, заплетаясь в самом родном матерном слове.       Любое действие словно квест трехлетнего ребенка, готового в любой момент засунуть пальцы в розетку, и даже не понять своей ошибки. Сопровождая путь тихим матом от спотыкание об косяки, все такие уткнулся лицом в закрытую дверь туалета.       Полностью пав на стену, он обернулся к проему в зал. Что. За. Хуйня.       Да, он оставил Илью здесь, сам бросив на самотек. Но, это?       Илья опрокидывал стопку алкоголя, окруженный девушками и незнакомым парнем, походу, спящим. Или старающимся не нагнетать романтичную обстановку, навострившуюся в комнате, и, будто обдаваемая печным паром, выливающуюся по коридору.       Они стукнули стеклом, ставя стопки.       Женская фигура, невозможно стройной фигуры, словно вышедшей из обложек журнала. Или так казалось опьяневшему мировоззрению. Тянувшееся со своего места через пол метра, дотрагиваясь до щек Ильи, обволакивая его своими ладонями.       Денис замер, наблюдая за происходящим.       Ему в очередной раз жутко захотелось убежать, но что-то останавливало. Илья.       Так и намеревавшийся сказать что-то, тянущейся тонкой нитью с первого рисунка Дениса, с каждого сна, обложки, старательно выведенной. Для него. Него одного.       Она потянулась ближе.       А ведь, Денис бы никогда не решился поступить так же. Жуть бы перебила желание одним хлестким ударом, оставившим красный румянец от одной мысли.       Илья сидел. Он не дергался, не отстранялся. На мгновенье ему вовсе показалось, что он привстал, сбавляя расстояние между ними.       Опьянение, как назло, решило именно сейчас наградить его фокусированием зрения. Он сумел сконцентрироваться на двух фигурах, соприкоснувшиеся губами.       Илья ответил, положил руку ей на щеку, притягивая ближе.       Денис обдумал каждый исход за эти пару часов, но точно не этот. Он не готовился. Его первый импульс: подбежать и разнять спектакль. Второй: скрыться отсюда как можно быстрей, потом уже думать.       Получше осмотрев девушку, реакцию Ильи, почувствовались копившиеся слезы в уголках глаз.       Поспешно вышел из оцепенения, кулаком влетел в закрытую дверь туалета.       Кто-то, видимо, точно желал чтоб именно он увидел это.       Проскочил лестницу. Каким-то образом оказался в свободной комнате, где так и остались вещи Ильи. Словно истеричная жена, захотелось вышвырнуть любое присутствия Корякова из комнаты.       Сил хватило только сходить в уборную и уставиться в окно.

***

-Прекрати молчать, прошу тебя. - тихо прошипел Вова, около получаса задумчиво глядевшим в пол, успокаиваясь от тряски. -Вечер дерьмо. - только и сумел выговорить Алексей, из-за колко образовавшимся комом в горле. Разрезая гортань, хрипло выпаливал чужой голос. -Как же я хочу набить ему ебло. - выпалил Семенюк, обминая костяшки. -Кому из миллиона врагов? -Денису.       Губанов замолк. Он, конечно же, знал о их передрягах, выслушивал неудовольствия Вовы и видел пыл Дениса, попросившим явиться сюда.       С поведением Вовы, он вообще не удивился, что Денис ранее получал от него, может и по-дружески. -Ты серьезно? -Он меня педиком назвал. -А ты… - он прервался, стараясь не делать ситуация еще более сложной. Но Семенюк понял, продолжил фразу в голове, и окинул его яростным взглядом, никогда раньше не показывающийся. -Это неправильно, как вообще можно подумать такое? - он сам думал. Сам бегал по глубинным сознания, что ему так несвойственно.       Раздумывал, вспоминал некоторые моменты в жизни. Ведь, ему нравились девушки! Всегда. Всю жизнь. Он чувствовал восторг, возбуждения, тепло от любимой девушки. Никогда не заглядывался на тех, кого сам избивал в темных переулках. Они напротив, вызывали отвращения. Одним видом, и тем более его «биологическим» фактором, так видимым издалека.       Но что-то горело внутри него, когда Даня, Руслан и Денис честно признавали этот факт. Шутили над Вовой и его гомофобией, вспоминая окружение друзей. Горела не ненависть или отвращение, а от зависти. Они говорили, не скрывались между собой, явно обозначая границы.       Но не он. Он не признавался и самому себе. Его вечерние осмотры фотографий Губанова - лишь творческий интерес, так он старался оправдать себя. Творческий?       Да, игру на гитаре очень вдохновлял взгляд на парня, пронизывающий до костей.       И еще миллион глупых оправдания со знакомства с ним. Раньше и вправду никогда такого не было, даже намеком. Будто волна копилась всю его жизнь, чтоб в один момент накрыть лавинами, так еще и множественными подходами. -Что задумался? - Леша, полностью уставший от тишины, вывел его с раздумий. -Да так. -Может ты все таки…? - тремор в суставах не прерывался.       Им вдвоем не хотелось молчать, но Леше настолько больно выжимать из себя то, что подходит в ситуацию. Попытаться помочь Вове? Настолько же безнадежная идея, как пытаться донести светлую мысль до него.       Ему взаправду казалось это все невозможно странным. Он бы понял, если бы была только злость, и ему бы пришлось пожертвовать своим лицом ради благого дела. Но истерика?       Совершенно не его реакция, казалось бы, на такую мелочь. Ему не впервые раз приходилось слышать оскорбления в свою сторону, и даже похуже. Такого, Леша не видел ни разу. Это не были слезы зла, а только накаленности. -Да завали ебасос, нашлась тут, поддержка. -Я не поддерживаю, а пытаюсь выяснить суть. - еле-еле выдерживая спокойствие, подбирая слова, прошептал Леша. -Да какую нахуй суть! В мозги ты мне не залезешь, а прямо я никогда не соизволю что-то выпалить. - сам не раздумывая над сказанным, протараторил Вова. -Это расчитывать как признание? - он тихо и так же нервно засмеялся, затыкая рот ладонью. -Блять. - и до Семенюка доходила суть сказанного.       Он-больше-никогда-не-откроет-рот-будучи-пьяным записал в заметки на верхнюю часть мозга.       Накрыл лицо руками, еще раз прокручивая диалог. Не могла же еще одна волна стать такой, где он прямо признается противоречия тому же предложению? Даже на уроках литературы не проходили таких словесных оборотов.       Футболка стала удушать, сковывая в ступор. Дыхание замялось, будто душил его не шов одежды, а собственные мысли. -Вов, я, конечно, не утверждаю, но твой язык умеет думать.       Хоть попытки Губанов разбавить новый мозговой штурм были удачными, но не настолько, чтоб Семенюк перестал перебирать жизнь, а тем более момент их встречи и всего дальнейшего.       Да не может! Он складывал факты в одну калию, соединял между собой, и приходил к одному. Тряс головой, сбивая глупость, проходя заданный путь по новой.       В середине груди бурлила чувство детектива, но настолько противного, готового зарезать себя за одну ошибку, или вычернить карьеру за нерешенное дело. Видимо, Вова поступит точно так же, когда на повторе придет к тому же. -Ты же пидорас? - задал явно уточняющий вопрос для своего детектива. -Возможно.       «Возможно»? Ожидал чего угодно, что Леша засмеется, сорвется с места и выйдет за дверь, оставляя Вову одного. Был готов и получить в морду. Только не спокойного, твердого «возможно». Словно это обычное «Нормально» на вопрос как дела.       Леша давно всё решил и понял для самого себя, а до Вовы только начинает доходить. В груди защемила некая больная точка, где-то в глубине отпал камень, но приземление чересчур больное.       Обида на Лешу, а за что, что он такой уверенный? Сказал это не дрогнув в голосе? На себя - не повторяющего это таким же тоном?       Вова не знал, и это раздражало еще больше.       Опять тишина, только гул ветра из окна выводил в понимание, что они еще в реальном мире, а не попали в черно-белый фильм, завязанный на молчаливых жестах.       Луна ушла за створки окна, оставив звездное полотно на темном фоне. Листва пошатывалась от порывов, меняя падающие тени. -Пошло нахуй, - выдохнул Семенюк, моргая глазами в такт теням. -Пошли выпьем? -Пошли.       Пока Леша отошел вытирать пот со лба от чересчур напряженного диалога, Вова уставился в окно.       Телефон, давно брошенный на подоконник, привлекал внимание яркой точкой. Он схватился, сфокусировал внимание.       Чат в Денисом изначально был открыт, или момент с заходом в ВК испарился напрочь. Он ввел: «Как дела» и сразу же стер. Не то.       Вырвался из чата, посмотрел на остальные иконки. Фамилии, имена, непонятные картинки на профилях. Две галочки рядом с каждым. Писать некому, лишь один из верних чатов.       «Как ты понял, что он тебе нравится?» - разве, такое спрашивают? Разве, это в его стиле, если он даже не убедился в этом в своей голове?       Достал одну из последних сигарет. Дым не успокаивал, а лишь навеивал большее удушение.       Вспомнил, как несколько минут назад, Леша смотрел на него. В окружении полной темноты, из раза в раз проводя глазами по нему. Немного подергиваясь от резких слов, или быстрых движений.        В его глазах не читалось осуждение, ненависть и желание въебать как это всегда бывает. А только то, что дать ему Денис. То, что высовывается из зрачков и заставляет утеплиться, почувствовать себя дома?       Странное понимание и принятие. От этого стало тошно и, редко бывающее, ощущение родного.       Подобрав несколько бутылок спирта и захватив полную пачку сигарет, вышли на свежий воздух.       Подальше от них стояла громкая компания. Кричали друг с другом какие-то нелепости, смеялись над шутками, переводили дух и заканчивали дымом сигарет.       Мангал перестал источать запах угля и мяса. Изредка дул теплый воздух, переводя дух, заставляя раскрыться полусонные веки.       Семенюк всунул сигарету. Хлопая себя по карманам, выразил недоумение. -И где? - развел руками в риторическом вопросе. Доставая ткань из карманов, ничего кроме мусора, телефона не находил. Леша, незаметно для него, выставил зажигалку прямо перед его носом. -Держи.       Вова и не стал отнекиваться. Чиркнув по камню, огонек перенесся на бумажную обертку. -Оставь себе, - Губанов кивнул на него. Как неприятный, жгучий лицо, дым поплыл в его сторону, он отошел подальше, усаживаясь на лавочке.       Он остался на пару минут. Прокручивал теплую зажигалку в руке, осматривал со всех сторон. Кое-где маленькие царапины, осколки краски. Посильнее сжал подарок, ощущая разлив приятной горечи и непроизвольную улыбку.

***

      Бессмысленно. Исходы вели в одной дерьмо, которое так и намеревалось назвать крахом. Чем ближе крах сущности, тем абсурднее ее поступки. Стоило вывести эту фразу на надгробие Илье, и набить на лбу как клеймо, постоянное напоминание.       Смотреть в зеркало и желать вырезать себе кожу, от одного воспоминания об этом вечере.       Денис же, заместо черной надписи и позором перед дорогими людьми (хотя, он уже сомневается, что дорогими), заполучил несколько глубоких порезов, через время преобразующиеся в шрамы. Как и десятки, а то и сотни раннее.       Закончив бутылку спирта, его склонило в сон. На удивление, глубокий, с постоянно повторяющимися кошмарами. Он и не просыпался.