Анечка

      — Как же он меня достал, — раздражённо сказала Аня, отрываясь от телефона. — Всё, вечером идём в паб.              — Зачем? — удивился Стас, пытаясь уловить связь между первой и второй частью предложения.              — Будем выбивать из него дурь, — коварно усмехнулась Аня, заставив брата вздрогнуть. Он всегда поражался тому, как за такой ангельской внешностью могла скрываться настоящая дьяволица. С детства Аня умела обманывать всех своим невинным взглядом голубых глаз, обрамлённых тёмными ресницами. Стоило ей только надуть пухлые губки, как окружающие тут же начинали умиляться и становились готовыми выполнить любой её каприз.              Со Стасом всё было ровно наоборот. Из-за его хмурого вида и внушительной фигуры к нему предпочитали не лезть. Он выглядел солидно: высокий, широкоплечий, к тому же накачанный — и всё благодаря младшей сестре. Аня свято верила, что в человеке всё должно быть гармонично: и душа, и тело. Поэтому каждое утро они начинали с зарядки, а вечерами ходили в спортзал. Спорить с сестрой было бесполезно — проще согласиться, чем пытаться объяснить, почему нет. Так, к своим почти тридцати годам Стас обзавёлся рельефным прессом и крепким телом, хотя сам бы предпочёл проводить время с книгами и компьютером.              — Анют, солнышко, — ласково начал он, пытаясь разжалобить сестру. При всей своей внушительной внешности, в душе он был добродушным увальнем и пацифистом. Ему даже нахамить кому-то сложно, не то что ударить. — Ты же знаешь, я и мухи не обижу.              — Знаю, — кивнула Аня. — Никого бить не надо. Одного твоего присутствия будет достаточно.              — Я вообще-то никуда не хочу идти. Меня и дома неплохо кормят, — попробовал сопротивляться Стас, всё ещё пытаясь понять логику сестры. Он не мог взять в толк, зачем встречаться с человеком, который тебе не нравится. — Может, ты как-то сама его пошлёшь? Может, я тебе для этого не нужен?              — Ты мне всегда нужен. Ты же мой любимый старший брат, — сладким голосом пропела Аня. — А Шурика не за что посылать. Он мой коллега, да и ведёт себя вполне прилично.              — Тогда почему ты бесишься?              — Потому что достал! Ну ей-богу, у меня ощущение, будто мне снова пять лет, и в садике какой-то Миша предлагает дружить.              — Но ты не хочешь? — не понял Стас.              — Не знаю… Он вроде неплохой, — задумчиво протянула Аня, но тут же тряхнула головой. — В любом случае, сначала встретимся, а потом разберемся.              — Ну, Анечка, может, ты сама пойдёшь, а я тем временем приготовлю тебе вкусный ужин и буду ждать тебя аки верный Хатико дома? — сделал последнюю отчаянную попытку отвертеться Стас.              — Ну Стасик, ты же не можешь отказать своей любимой младшей сестрёнке? — Аня, как всегда, била в самое больное место, оставляя его без шансов на сопротивление.              — У меня нет выбора?              — Есть. Но ты его сделал, когда родился, — улыбнулась она, быстро чмокнула брата в щёку и, взглянув на часы, вдруг засуетилась. — Всё, я опаздываю! Не забудь про вечер!              Аня упорхнула на работу, оставив Стаса с множеством мыслей. Ему стало интересно, как же сложится вечер. Аня без труда находила приключения, но, к счастью, так же ловко из них выбиралась, оставляя брату на память парочку седых волос. Он никогда не мог отказать сестренке, и во многом только благодаря ей выходил на улицу и в целом вел социальную жизнь.              Родители работали журналистами и колесили по миру в поисках сенсаций. Домой возвращались лишь по праздникам, привозили дорогие подарки, проводили с детьми несколько дней и снова уезжали. Когда Ане исполнилось девять, а Стасу — четырнадцать, их жизнь изменилась. Не стало бабушки, которая единственная занималась их воспитанием. С её уходом дети остались предоставлены сами себе. К тому моменту они уже многое умели и знали, привыкли рассчитывать только на себя.              Но даже они не ожидали, что в родном городе родители пробудут всего две недели, оставив Стасу банковскую карту с деньгами, поцелуют детей в щёку и вернутся к своему привычному образу жизни.              Дети удивились, но не расстроились. В быту им было невероятно комфортно друг с другом. Стас отлично готовил, и особенно ему удавались пирожные и торты. Он даже долгое время рассматривал профессию повара, но любовь к программированию всё же взяла верх.              Анечка и кухня оказались несовместимы: даже самые простые блюда в её исполнении становились кулинарными катастрофами. Зато она с лёгкостью разбиралась в технике: могла починить радио, перекрыть кран или отремонтировать проводку. Все домашние ремонты ложились на её плечи, и в этом она была настоящим мастером. Стас искренне восхищался её умением справляться с задачами, которые ему казались сложными. Единственный её недостаток — упрямства ей было не занимать              Стас тяжело вздохнул и уселся за компьютер: работа сама себя не сделает. Увлёкшись исправлением очередных багов в программе, он не заметил, как день пролетел. За час до окончания рабочего дня ему позвонила Аня:              — Стас, заканчивай. Выключай компьютер и начинай собираться, — её голос звучал мягко, но уверенно.              — Ещё рано, — попытался отбиться он, машинально щёлкая по клавиатуре.              — Уже поздно. Не вздумай опоздать.              Стас недовольно потянулся, осознавая, что из-за работы опять пропустил обед. В животе громко заурчало, напоминая, что он питается как попало. Пришлось наскоро сделать себе пару бутербродов и запить их чаем. Почувствовав себя чуть бодрее, он отправился переодеваться.              Вместо растянутых спортивных штанов натянул удобные джинсы, накинул чёрную футболку и толстовку. Взглянув в зеркало, удовлетворённо кивнул: выглядел вполне прилично. Несколько движений расчёской привели непослушные волосы в относительный порядок.              В бар он всё равно немного опоздал, хотя тот и находился недалеко от дома. Он старался не думать о том, что причина вовсе не в расстоянии, а в том, что ему попросту не хотелось приходить.              Как только он вошёл, взгляд сразу выхватил Аню, сидящую за столиком в компании какого-то парня. Даже на первый взгляд тот выглядел эффектно: растрёпанная чёлка, хитрый прищур карих глаз, очки — явно без диоптрий, серый костюм и чёрный галстук в жёлтую крапинку. Завершали этот образ серьги, которые сверкали при каждом движении. Всё вместе выглядело стильно, но немного нелепо.              Стас направился к ним, стараясь выглядеть непринуждённо. Аня заметила его первой и тут же засияла улыбкой.              — Стас! — воскликнула она, подняв руку в приветствии. — Знакомься, мой коллега Шурик!              Парень пожал ему руку и подмигнул с такой самоуверенностью, что у Стаса мгновенно появилось лёгкое раздражение. Этот тип подкатывает к нему? Или к его сестре? Или вообще просто привык флиртовать со всеми подряд?              Вопросов было много, но задавать их отчего-то совсем не хотелось.              То, что он гей, Аня узнала довольно оригинальным способом. Хотя, возможно, догадывалась ещё раньше, но окончательно убедилась в этом в семнадцать, когда, вернувшись домой пораньше, застала его в весьма компрометирующей ситуации на кухне с каким-то парнем.              Почему именно кухня? Стас уже не помнил, но реакцию сестры никогда не забудет.              Вот что сделал бы нормальный человек: удивился, возмутился, впал в ярость. Аня же отреагировала совершенно иначе. Она лишь рационально заметила, что в гостиной заниматься этим удобнее: там ковёр постелен, а на кухне холодно, — и спокойно ушла к себе в комнату смотреть фильм.              С Олегом они встречались меньше полугода, но за это время Стас понял: у него самая лучшая сестра. Она не просто приняла его таким, какой он есть, но и поддерживала во всём, не задавая лишних вопросов. И это для него было самым важным.              — Я не Шурик, я Алекс! — гордо произнёс парень, полностью разрушая образ, который уже сложился у Стаса в голове.              Он казался слишком сладким, приторным, словно блинчик с шоколадом, фруктами и нутеллой, который Стас однажды случайно взял на море. Он любил сладкое, но не настолько.              Аня, как ни в чём не бывало, сделала заказ, параллельно рассказывая о рабочем дне и о матче, который вот-вот начнётся. Она была безумной фанаткой футбола и с детства болела за «Арсенал». Стас же искренне не понимал, что интересного в том, чтобы наблюдать, как одиннадцать мужчин бегают за мячом. Играть — другое дело: там хоть можно полюбоваться на своих сокомандников или противников в шортиках.              Они выбрали один из дальних столиков, заказали по пиву и принялись смотреть матч. Через двадцать минут сестре кто-то позвонил. Она отошла поговорить, вернулась крайне встревоженной.              — Мне звонила Маша, её увезли в больницу на сохранение. Попросила присмотреть за дочкой, пока Паша в командировке. Ночевать не жди, останусь у них, — сказала она, пряча телефон в карман и торопливо накидывая куртку.              — С тобой поехать? — тут же спросил Стас, чувствуя, как его охватывает беспокойство.              — Помощь нужна? — практически одновременно с ним поинтересовался Алекс, заметно посерьёзнев.              — Нет, спасибо, — Аня задумчиво покачала головой. — Простите, что так вышло, но мне надо идти.              После её ухода Алекс потерял всякий интерес к матчу и, развернувшись к Стасу, с самым невинным видом предложил выпить что-то покрепче.              Стас нехотя согласился, понимая, что его ждут пьяные откровения. Он, конечно, футбол не любил, но подобный трёп нравился ему ещё меньше. Однако отказать не смог: Шурик, который Алекс, смотрел на него глазками блюдцами с немой просьбой.              Стас кивнул, и они заказали текилу.              Пока ждали, Шурик увлечённо рассказывал, как ему повезло с сестрой — какая она красивая, умная и вообще замечательная.              После первой рюмки он раскраснелся и заулыбался.              — Все женщины — стервы, им от мужчины нужно только одно, — торжественно произнёс он, понизив голос до шёпота. Потом собрался с мыслями и, уже более уверенно, добавил: — Даже Аня! Вот вроде и не плохой человек, а динамит меня почём зря. А я к ней со всей душой! Мы же лучшие друзья. Я ей доверяю, как себе.              После второй рюмки Шурик взлохматил волосы и заговорщически прищурился.              — А вообще… хочешь, я тебе открою страшную тайну? — спросил он с торжественным шёпотом, вынуждая Стаса наклониться.              На его категорическое «Нет» он даже не обратил внимания.              — Я бисек… бесекс… бессексуален, — наконец выдал он, запинаясь.              — Поздравляю, — единственное, что на это смог ответить Стас, но Шурику этого хватило. Он заулыбался и стянул пиджак.              — А ты красивый, — игриво сказал Шурик, рассматривая Стаса, — но я тоже очень даже ничего.              С видом вдохновлённого артиста он развязал галстук и, поколебавшись пару секунд, полез на стол, явно намереваясь продемонстрировать всё остальное, показывая, что он сам очень даже ничего. Стас не позволил ему совершить перфоманс, крепко прижимая к диванчику.              Как можно так наебениться с двух рюмок текилы — оставалось для Стаса загадкой со звёздочкой. В милом Шурике проснулась шальная императрица, требующая хлеба и зрелищ, и Стасу нужно её как-то укротить, ведь многие в баре уже поглядывали на них с недовольством. Ещё пара бокалов пива — и драки, похоже, будет не избежать.              «Надо сваливать, от греха подальше» — решил Стас.              — Пошли домой, — ласково предложил он.              — К тебе? — уточнил Шурик с искоркой в глазах.              — Можно и ко мне, но я бы тебя к тебе отправил, а сам — к себе.              — Фи, скучный ты! Уйду от тебя! — обиженно сказал Шурик, хотя в его голосе всё равно слышалась нотка веселья.              Стас вздохнул и достал телефон. «Твой друг наебенился, что с ним делать?» — написал он Ане.              «Не знаю, мы с Дашкой играем в дочки-матери, можешь и ты поиграть. Квартира сегодня в полном твоем распоряжении», — ответила она.              «Вот стерва», — подумал Стас с лёгкой усмешкой, помогая Шурику натянуть плащ и поправляя вызывающе красный шарф, который, к его удивлению, смотрелся на парне чертовски хорошо.              — Смотри-ка, какой ты модный! — усмехнулся Стас, оценивающе оглядывая друга.              Шурик, похоже, был в полном восторге. Он крутанулся на месте, словно модель на подиуме, демонстрируя себя во всей красе.              — Я готов к выходу! — воскликнул он, театрально вскидывая руки вверх.              Стас только покачал головой, не удержавшись от смеха.              — Да ты просто икона стиля, — подыграл он, открывая перед ним дверь.              На улице их окутал свежий ночной воздух. Стас глубоко вдохнул, чувствуя, как его постепенно отпускает напряжение. Это именно то, что ему сейчас нужно — прохлада, тишина и отсутствие посторонних взглядов.              — Ну что, принцесса бала, куда тебя провожать? — лениво поинтересовался он, закуривая сигарету.              — Можно просто к тебе, — невинно предложил Шурик, хитро щурясь.              Стас фыркнул. Ну конечно.              — Мечтай.              — Тогда в клуб! — совершенно не расстроился Шурик. — Я хочу танцевать!              Стас устало вздохнул. Ну конечно.              Однако по дороге никакого клуба не оказалось, зато перед ними внезапно вырос кинотеатр, сияющий неоновыми огнями.              — Пошли смотреть мультики! — радостно заявил Шурик, тут же утягивая Стаса в сторону призывно открытых дверей.              Стас закатил глаза, но неожиданно для себя кивнул. Идея не такая уж плохая. Во всяком случае, мальчик хоть немного протрезвеет и потом спокойно пойдёт домой.              Правда, мультиков в такое время не показывали. Зато в расписании значилась какая-то третьесортная комедия, на которую, судя по всему, никто не захотел идти. Они поняли это сразу, когда вошли в самый маленький зал из возможных — и оказались там совершенно одни.              — Оу… романтика, — протянул Шурик, ухмыляясь, и тут же, будто забыв обо всём, ломанулся на последний ряд. Он шлёпнулся в кресло, закинул ногу на спинку соседнего и, приняв позу то ли развратного короля, то ли уставшей балерины, торжественно произнёс:              — Фоткай. Только так, чтобы всем было понятно, кто тут король оргазмов.              Стас приподнял бровь, но не смог сдержать ухмылку.              — То есть селфи сделать? — невинно уточнил он, переключая камеру и делая пару кадров себя любимого.              — Эй! — возмутился Шурик. — Меня снимай, но так, чтобы я секси получился!              Стас устало закатил глаза, но всё же поднял телефон.              — Ну, секси так секси… — пробормотал он, делая несколько снимков.              Шурик на фотографиях получился… определённо выразительным. Слишком расслабленный, с неприлично довольным видом и с этим его идиотским красным шарфом, который он небрежно перекинул через плечо, словно настоящий плейбой с обложки журнала 90-х.              — Ну как? — с интересом вытянулся он, заглядывая в экран.              — Ты просто модель, — улыбнулся Стас и в этот момент свет погас.              Фильм начался. Через пятнадцать минут они оба поняли, почему оказались одни в зале. Видимо, остальные догадались заранее посмотреть отзывы.              Фильм был, мягко говоря, паршивый. Плоские персонажи, тупые шутки, сюжет, написанный явно в состоянии алкогольного опьянения. Стас едва сдержался, чтобы не достать телефон и не залипнуть в игру, но в итоге залип… совсем не в игру.              Шурик, откуда-то достав чупа-чупс, медленно развернул фантик и с явным удовольствием сунул конфету в рот. Его пухлые губы сомкнулись вокруг круглой карамельки, язык лениво скользнул по поверхности, и у Стаса в голове возникли совершенно ненужные мысли.              «Он ведь с таким же удовольствием мог бы сосать кое-что другое…»              Чёрт.              Стас раздражённо отвёл взгляд, но поймал себя на том, что снова смотрит.              Шурик, заметив внимание, хитро прищурился, медленно вытянул леденец изо рта и провёл по нему языком.              — Я тот ещё сладкоежка, — невинно произнёс он, явно довольный произведённым эффектом. — Люблю сосать.              Шурик подмигнул ему и медленно расстегнул верхние пуговицы рубашки, оголяя ключицы.              — Жарко, — протянул он, слащаво растягивая слово.              Это стало последней каплей.              Стас резко притянул его за развязанный галстук, заставляя наклониться ближе, и впился в его губы страстным, жадным поцелуем. Мир вокруг словно исчез — не осталось ни паршивого фильма, ни пустого зала, только они двое, их горячее дыхание и бешеный ритм сердец.              Шурик сначала замер, но быстро втянулся в игру. Он судорожно втянул воздух, а затем с тихим стоном ответил на поцелуй, обхватывая Стаса за шею и впечатываясь в него так, словно боялся, что тот передумает.              Их губы двигались в едином порыве — голодном, требовательном.              В фильме раздался оглушительный взрыв, заставив их отвлечься друг от друга. Стас моргнул, приходя в себя, и почувствовал, как его сердце всё ещё бешено колотится.              — Может, ну его нафиг этот фильм? — подмигнул ему Шурик, лениво обводя пальцем край своего галстука.              — Ты уверен? — прищурился Стас.              — Ага. Всё равно мы за ним не следим.              Стас тяжело вздохнул, пытаясь включить здравый смысл.              — Но ты пьян, — напомнил он, вспоминая, с чего всё началось.              — Я трезв и прекрасно осознаю свои желания, — мягко возразил Шурик, проведя ладонями по лицу Стаса. Его пальцы горячие, прикосновение лёгкое, но от него по телу пробежала дрожь.              Стас резко отстранился.              — Стоп. Только не говори, что это была подстава, и вы с Аней всё спланировали?              Шурик моргнул, а затем громко рассмеялся.              — Нет, конечно! — он покачал головой. — Но ты мне давно нравишься. Я уговаривал её познакомить нас. Достал её настолько, что она согласилась только при условии, что мы будем смотреть футбол в баре.              Стас фыркнул.              — А её внезапный уход?              — У её подруги правда случилась неприятность. Ни я, ни она, это не планировали. Но я воспользовался ситуацией. Я просто хотел тебя проверить и вывести на эмоции, — развёл руками Шурик. — Я не ожидал, что всё зайдёт так далеко… но, черт возьми, я чертовски доволен, как всё получилось.              Стас медленно переваривал информацию, внимательно всматриваясь в его лицо. Страсть начала сходить на нет, оставляя интерес и симпатию.              — То есть, ты специально крутился передо мной, чтобы привлечь внимание?              — Ну… да, — невинно улыбнулся Шурик. — Судя по тому, что мы едва не занялись этим в кинотеатре… план сработал?              Стас закатил глаза, но не смог сдержать ухмылку.              — Ты невыносим.              — И тебе это нравится.              Чёрт. Он был прав.              Фильм решили не досматривать и отправились к Стасу. Они весело шагали по вечерним улицам, громко смеялись, обсуждая глупые фильмы и нелепые киноляпы. Лёгкость и непринуждённость витали в воздухе, но внутри Стаса бурлили другие чувства. Он смотрел на Шурика и понимал: этот парень ему нравится. Уверенный, весёлый, красивый — в его компании удивительно легко и тепло.              Когда разговор зашёл о любимых фильмах, оказалось, что оба обожают Звёздные войны. Не раздумывая, они решили устроить ночной марафон: спорили о лучших персонажах, цитировали культовые фразы, горячо обсуждали сюжеты. Смех плавно сменялся тишиной, когда их взгляды задерживались чуть дольше обычного. Сначала робкие прикосновения, затем осторожные объятия, а потом — долгие поцелуи.              Когда Аня вернулась домой, её встретила по-настоящему уютная картина: на диване, обнявшись, мирно спали Шурик и Стас, а на экране продолжали мелькать кадры культовой саги. Спокойный гул световых мечей смешивался с их ровным дыханием, а в комнате витало ощущение чего-то настоящего, важного и очень тёплого.              Аня лишь улыбнулась: хорошо то, что хорошо кончается. Она совсем не планировала этого, но, похоже, у Судьбы были свои замыслы на этих двоих. И кто она такая, чтобы с ней спорить? Главное, что они, без сомнения, понравились друг другу.               Она аккуратно накрыла ребят пледом и, стараясь не разбудить, тихонько ушла в свою комнату, оставляя их наедине с волшебством наступившего дня.