beat him

Pavement – Harness Your Hopes.

Было очень смелым решением переехать за границу, особенно, в Калифорнию. Она была интересна, по-своему красива и тянула буквально за обе ноги маму Руслана, да и, если честно, парнишку тоже, но не с такой степенью. Просто было что-то новое, интересное. Он та ещё душа компании и вечеринок. Если где-то за гаражом Петербурга кто-то колется – там шатен, если пьянка в подвале дома – тоже где-то шатается в углу. Его такие стычки стороной не обходят. Только в радость накуриться, напиться, а потом закрыться в отцовском гараже, достать гитару и начать шуметь на все грязные и серые улицы Санкт-Петербурга. Но его мама, Елена Владимировна, была явно не рада плохой репутацией своего единственного сына. Тот также стоит на учёте. В колледже он появлялся два раза в неделю, дополнительные занятия не посещал, к экзаменам не готовился. Какие тут могут быть экзамены, когда Макс свистит под окном и приглашает жестом спуститься к подъезду, чтобы отдать пакетик с белым интересным веществом. И он никогда не отказывался. Ничего плохого ведь не будет, если пару раз за день поелозить носом по выложенной кредитной карточкой дороге. Женщину это всё, конечно, более чем не устраивало, вот и приняла решение оборвать сыну все связи с вредными привычками. Теперь Тушенцов будет, или по крайней мере должен быть, под полным контролем и зорким глазом матери. Ей было тяжело прощаться с этим городом, столько воспоминаний, близких людей, но убивать себя и сына она не решалась. Собрала чемоданы, отдала квартиру родственникам, которым она была более чем нужна, и взяв сына под шкирку, утащила за границу. В городок Ферндейл. Небольшой город в округе Гумбольдт-Каунти. Он представляет собой образец деревянной застройки в готическом стиле, но выглядит уютно. Население не слишком большое, жилые дома окружают леса, поля, соседи дружные, по крайней мере так говорят, преступность малая, самое то. Дышать даже легче становится от осознания начала новой жизни, чистого листа в книге. И заполнять чернилами этот лист надо разумно.

***

Парнишка лет девятнадцати сидит на крыльце и пинает ногой картонную коробку, из нее выглядывает часть красной электро-гитары. Карие глаза Руслана приобретают янтарный оттенок, когда солнце выходит из-за облаков. Он моментально прикладывает ладонь чуть выше бровей, дабы не ослепнуть. Здесь жарко, очень жарко, поэтому было ошибкой в первую очередь не переодеть свои джинсы и серую толстовку, например, на полосатую футболку и шорты. Он даже видел этот комплект в одном из чемоданов, но рыться не хотелось. Да и настроения не было после долгого рейса, который ещё и задержался. Конверсы нагреваются под ясными лучами солнца и парень двигается чуть выше по ступеням, чтобы спрятать носики обуви в тени. Ноги прижимаются к груди, подбородок машинально кладется на коленки, а руки – сжимают нагретые ноги. Глаза шатена бегают по дороге, по которой сейчас проезжает пожилой мужчина на велосипеде, а в корзинке у него букет лилий, а следом за ним бежит пятнистый бигль. Взгляд переводится чуть вправо, на лужайке маленькая девочка в белом платье играет со своим отцом в салки, а чуть выше за ними наблюдает, наверное, мама в их семье, натирая посуду дочиста. По телу пробегает лёгкий холодок ветра. Может быть он и не зря не торопился переодеваться. Солнце спряталось за облака на время. Глаза всё-таки захотели ещё рассмотреть ближних соседей, напротив стоит старый деревянный домик, он был больше похож на хижину. Отличался от рядом стоящих. Жителей не было видно, но Тушенцову он явно приглянулся, заинтересовал, поэтому парнишка не сразу услышал возгласы мамы. Только лёгкое прикосновение к плечу вернуло его в настоящее время. Парень вздрогнул, но тут же поднял взгляд на матушку с двумя небольшими коробками в руках. – Сына, я попросила тебя уже полчаса назад разобрать свою коробку. - она тяжело вздохнула, поставив свой груз на маленький чёрный кофейный столик, который как раз кстати стоял на крыльце. – Я успела разобрать целых три. - она вот-вот хотела начать нагнетать на сына, но это не лучший способ наладить обстановку. – Принеси с багажника. Там вроде.. Должна быть ещё одна с вещами отца. Только вот Руслан шмыгнул носом после упоминания отца. Его ведь не было уже как четыре года, но мама зачем-то продолжала перевозить его заслуженные награды с собой. Дорожила. – Ладно. - пробубнил тот, почесывая затылок своих заросших тёмных волос, ему явно было бы здорово постричься. Может быть где-то здесь он сможет отыскать парикмахерскую, но пока всё же надо заняться этим – коробками. Хруст в коленях заставил поморщиться, Руслан направился к серой тайоте Багажник был уже полностью открыт, он только ещё раз недовольно закатил глаза, ведь по сравнению с матерью он уже давно выбросил из головы мысли об отце. Ведь ему от него достался только гараж, и то.. Уже нет. Скучать смысла не было, вечные командировки, а если он был дома, то садился за работу в своем кабинете, целовал жену в лоб и после ложился спать. И так по кругу. К своему сыну не подходил, только желал доброе утро, если они вдруг случайно сталкивались рано утром в коридоре квартиры, когда сам мужчина стоял у окна с кружкой чая, смотря на дождливый Санкт-Петербург. Объятий, обсуждения проблем или обычного лёгкого разговора отца и сына не было. Его смерть в автокатастрофе никак не повлияла на него, если только на их отношения с матерью. Они были не такие как раньше, она стала держаться на расстоянии. Да, конечно была часть вины парня из-за зависимости и плохой компании, но скорее всего и в отце была доля. Ей не нравилось безразличие сына к отцу. Но поговорить по этому поводу она никак не осмелилась. Оба молчат. В руках сразу ощущается существенная тяжесть. Ресницы хлопают, глядя на имя отца на картоне, написанным красным маркером. Задерживать не стал, сразу направился в сторону дома. Осознание пришло в голову, что он даже не осматривал дом. Не заходил внутрь, поэтому принял решение ненадолго остановится на заросшей траве, приподняв голову чуть выше. – Думаю мама не будет сильно зла. - сам себе зачем-то сказал Руслан и моментально расправил плечи, расслабляясь. Он отмечал необычность дома, он был светлым по сравнению с остальными в этом районе. Белые ставни, деревянные окна, два этажа, голубая крыша. Он закусил губу, бегая от одного подоконника с цветами до другого. Затем по крыльцу, на котором он уже побывал, он был сделан из светлого дерева, а после по небольшому месту отдыха: круглый столик, два стула-качалки, небольшой стеллаж с книгами и, о боги, чуть правее был гараж! Кажется Руслан знает где будет проводить большее количество своего времени. Горшков с цветами там было предостаточно. Выглядит дом очень живым. У Тушенцова даже вспыхнуло желание в груди. Он захотел поскорее подняться на второй этаж и увидеть комнату, которая считалась его. Точно. Он ещё не отнёс маме вещи. – Руслан! - слышится крик. Кажется пришло время бежать со всех ног. Он только крепче прижал к груди коробку, она была тяжелая из-за кубков и медалей, которые отец получил при жизни за участие в проектах. Не зря его так заполнили в родном городе, у всех на слуху стоял как лучший финансист чертова города. Сейчас не об этом. Парень поднимается по скрипящим ступеням, проходя внутрь. В нос сразу же забивается запах древесины и ещё чего-то сладкого. Он быстренько пробежал по коридору, заглядывая в каждый проем в поисках мамы. Затем услышав шуршащие звуки, сразу же направился в комнату напротив лестницы на второй этаж. Он угадал, она была там. В лёгком синем костюме, волосы её были собраны в небрежный пучок. Даже без макияжа она была прекрасна и не на свой возраст, молодая, можно было даже спутать с ровесницей самого Руслана. Она сложила руки по обе стороны раковины и тяжело дышала. – Мам, я принёс. - нарушает тишину Тушенцов, поставив коробку на кухонный стол, точнее на кружевную скатерть молочного цвета. Женщина лишь покачала головой и как-то тревожно сложила губы в ниточку. – Кран не работает. - вновь смешок. – Не успела приехать, а уже чёрт знает что происходит. Завтра вызовем мастера. - она сглотнула и опять попыталась покрутить кран. – А в туалете? - парнишка отходит от стола и прижимается к небольшому окошку, в которое заглядывало майское солнце. На подоконнике, конечно же, тоже цветы. – Ещё не проверяла, но если и там всё накрылось.. - она делает паузу. – Мы уедем отсюда сразу же. Шатен лишь усмехнулся, выпрямляя плечи и растягивая замок на своей толстовке. Всё же стало жарко. Появилось желание осмотреть дом поближе, а точнее хотя бы глазком зацепить хоромы, которые ему достались. – Я на второй этаж. - быстро пробормотал кареглазый, буквально выскакивая с кухни. Ещё он отметил, что было непривычно ходить по дому прямо в обуви. Но здесь это было принято, дороги не грязные, если ты, конечно, не полезешь в какую-нибудь чащу. Татуированная рука хватается за перила, а ноги перемещаются друг за другом, поднимаясь по лестнице. Почему-то с каждым шагом желание плюхнуться на кровать оказалось сильнее. Ноги ватные, а тело покрылось испариной. И вот, он поднялся. Впереди небольшое квадратное окошко с тюлем, который, к слову, не помогает спрятать назойливые лучи. Под окном стоит небольшая тумба со старинной лампой и радио, а по обе стороны, напротив друг-друга две двери. Парень для начала заглядывает в одну, там оказалась небольшая ванная комната. Скорее всего мама не успела проверить кран. С этими мыслями Руслан щёлкнул свет и прошел в ванную, останавливаясь и смотря на своё отражение в зеркале. Он чуть покривлялся, высунул язык и подмигнул. Волосы у него были почти по плечи, такие тёмные и прямые. Круги под глазами от плохого сна из-за тусовок. В общем, выглядит не так плохо как можно было. Он покрутил вентили. Воды не было, ни тёплой, ни холодной. Всё же придется вызвать мастера. Оставалась ещё одна, и это была та самая дверь. Дверь в его новую комнату. Он не знает, какая она.. Маленькая, большая, есть ли там хоть какая-то достойная мебель. Зажмурившись, он открыл дверь со скрипом. Было как-то страшно распахивать глаза, поэтому он сделал это осторожно, под конец ахнув. Комната была прекрасна, среднего размера. Ему в глаза сразу бросилось большое окно до пола. Левее был встроенный белый шкаф, но одной дверцы не было, она стояла, облокотившись к стене, но не беда. Починит. Далее был большой горшок с фикусом, который отлично вписался в угол. В самом центре уместилась двуспальная кровать, пока что без постельного белья. Потом уже взгляд проехался по столику за дверью, зеркалу в полный рост и нескольким картинам с полуголыми девушками... Тушенцов недовольно обвел взглядом обнаженные тела, что аж живот крутить начало. Неприятно колит. Кто вообще вешает такие картины в свою комнату? Какой извращенец? На этом просмотр комнаты был окончен. К слову, там находилась ещё дверца в потолке, которую парень заметил только тогда, когда без сил рухнул на матрас. – Чердак. - подметил сам для себя Тушенцов, обводя взглядом круглую ручку. Но сейчас ему было не совсем до чердака, он вдыхает запах свежести. Из-под приоткрытой форточки задувает прохладный ветер, забираясь под толстовку. Рука уместилась на груди, проводя пальцами ниже – к животу. Кончики пальцев плывут по прикрытому тканью торсу. Ноздри раздуваются, забивая этот необычный запах как можно глубже. Наслаждается. Как оказалось, может быть такая перемена не была настолько ужасной. Возможность поменяться или наоборот зарыться по голову разноцветными таблетками, если мама, конечно, не будет так опекать сына. Пока он не решил что будет делать. Но чувство чистоты ему нравилось. Словно заново родился, стал другой личностью, в другом теле, в другом городе и с другими интересами. Он мог бы и дальше успокаивающе гладить себя под прохладный ветер, покрываясь мурашками, но он так и не забрал с крыльца свои вещи. Даже как-то не хотелось вставать с матраса. Подняться всё-таки пришлось. Резко заболела поясница, заставляя шатена хныкнуть. Он поспешил сказать маме свою оценку комнаты. Спускаясь по лестнице прямо в чистых тёмно-зелёных конверсах, залетает на кухню, в которой ранее он вёл некий пустой разговор с матерью. Её там не оказалось. – Мам, - позвал Руслан, дотрагиваясь до маленьких лужиц на раковине. Неужели кран заработал? – Мама! Тишина. Тело покрылось мурашками, а по коже пробежал холодок, что заставил парня застегнуть толстовку и засунуть руки в карманы. Руслан замолк, пытаясь услышать скрип, шорох или что-то вроде того, но не увенчалось успехом. Но он уловил краем уха шорох где-то с коридора, за входной дверью кто-то был. Всмысле кто-то, мама. Наверное.. – Мам, почему ты не отзываешься? - нервно хихикнул кареглазый, подходя к двери и аккуратно приоткрывая её. Это была не мама. За дверью был высокий парень с рыжими, как смог разглядеть Руслан, волосами. Он тут же захлопнул дверь и сжал губы. – Блять, ты кто такой?! - вскрикнул Тушенцов, закрывая дверь на замок и отходя на безопасное расстояние, но он всматривался в окно, рядом с дверью. – А.. - незнакомец почесал затылок и попытался что-то сказать, но не думал что напугает так парня. – Сосед. Я живу в доме напротив. - спокойным тоном осведомлен Даня. – Я Данила. А ты? Повисла тишина. – Что тебе надо? - Руслан не стал отвечать на вопрос странного парня. – Я хотел.. - не успел договорить Кашин, как Тушенцова окликнула его мама. – Ты посмотрел комнату? - слышится позади нежный голос женщины. – Да, мам, она отличная. Я добавлю немного своего и... - шатен оглянулся на дверь. – Всё будет хорошо. Кажется за дверью больше никто не стоит.