beat him

Steve Lacy – Out of My Head

Приятный аромат добрался до комнаты Руслана, где он сидит уже около двух часов, приводя комнату в презентабельный вид. Теперь, к счастью, был непросто пустой матрас, а тёмно-зелёное постельное бельё на нём, пышное одеяло и две подушки. Также на ней валялось пару мягких игрушек, так, для массы. Выше кровати располагалась кучка постеров, похабная вывеска с девушкой, вдоль зеркала три виниловые пластинки, наклейки на зеркале дополняли его. На тумбочке стоит нескончаемое количество всяких персонажей, фигурок и игрушек, рюкзак валялся в углу, рядом с гитарой. Вокруг стало комфортно и приятно. Конечно же Руслан также разложил вещи, которые привез с Санкт-Петербурга. Но их дополнили и новые безделушки, создавая больший художественный хлам – так обычно называла всю эту заваруху Елена Владимировна. Слюни текут сами по себе, когда аромат приготовленной лазаньи так соблазняет вкусовые рецепторы парня. Тушенцов открыл глаза, лёжа на уже заправленной кровати. В ушах у него торчали наушники и он слушал песни Смитс. И делал он это как раз с помощью плеера, который отхватил в кучке техники. Отличная находка. Теперь будет не так скучно ходить одному по улице, пока не найдет друзей и компанию. Сегодня матушка обещала уйти на встречу. Непонятно с кем, зачем и куда, но после приготовления лазаньи она приоделась, схватила кожаную красную сумочку с кучкой косметики, оставила записку на столешнице и убежала. Скорее всего можно её ждать ближе к глубокой ночи. Лазанья была готова, значит мама уже ушла. А записка и вправду была рядом с блюдом. «Вернусь поздно. Не скучай. Поешь, не забудь помыть посуду. С любовью мама.» – было аккуратно написано синей шариковой ручкой, закругляя концы гласных. Руслан хмыкнул, смотря на записку и переворачивая её надписью вниз, усаживается поудобнее, накладывая небольшое количество блюда в тарелку. Уплетал за обе щеки лазанью, та была и вправду так хороша, как и её запах, заставляющий живот урчать. Вилка за вилкой окуналась в тарелку, а затем и в рот. Так плотно ближайшие сутки не ел. Удовольствие расплылось по телу. Пока шатен сидел и облизывал пальчики, на улице уже успело стемнеть. Тучи накрыли небо пеленой, туман спустился на полупустые улицы. – Надо же, даже фонарей не видно. - с набитым ртом пробубнил парень, загребая остатки блюда на вилку. В горло также начало поступать тёплое молоко. Перед сном у Руслана была такая привычка. Ему так легче уснуть. Карие глаза пытались уловить светло-жёлтых свет уличных фонарей, но туман был и вправду плотным. Интересно, сколько же он так будет стоять. А ведь у него были планы на этот вечер, к примеру.. Было бы неплохо проверить гараж. Да, точно, отвлечься, провести время. Именно то, в чем нуждался Руслан. Добавить бы к этому всему вещества и ящик пива! М-м-м.. Он бы и не жаловался на свою жизнь. Встав около раковины, поджав ногу так, словно цапля, начал вымывать посуду, частенько сжимая губку. Снаружи уже было прохладнее, судя по погоде за окном. Придется накинуть зип-худи. Вытерев руки о полотенце, подхватив худи со старого голубого кресла, с гостиницы, он одним движением накинул элемент одежды на себя, не пыталась даже наполовину застегнуть. – Фонарик.. - сам себе напомнил Руслан, начиная рыскать по ящику в коридоре. Мама уже раскладывала вещи и, скорее всего, её привычка складывать вещи первой необходимости всё ещё при ней. – О, вот и он. Да, всё верно. Парень не так уж и плохо знает свою маму. Он потряхивая небольшой фонарик, который моргал и был неисправен, начал открывать выходную дверь. Серьёзно, было так туманно, что можно было врезаться в столб или прокатиться по ступенькам на их крыльце. Шатен развернулся, дабы закрыть дверь, а затем мелкими и аккуратными шагами начал спускаться по ступеням. Руки находятся впереди для того, чтобы не наткнуться лишний раз на дерево и после такой встречи остаться с глазами и очаровательным личиком. На самом деле довольно сложно ориентироваться на местности, когда ты практически ослеп. Даже в его родном городе таких туманов никогда не было, фонарик вообще не помогает. Спустя примерно минуты три, бродя как ненормальный по окрестностям своего дома, он наткнулся на дверь гаража, которая с помощью ключа открывалась и снаружи. Войдя внутрь было ощущение, что он только что прозрел, и глаз не лишился, когда нашёл выключатель. Яркий свет заставил его зажмуриться, закрывая гараж обратно. Он не дурак, дверь же есть в гараж со стороны дома, но она была закрыта на замок по неизвестным причинам, поэтому пришлось совершить вот такое небольшое путешествие. Внутри основное место занимала их машина, чуть глубже вдоль стены стояли стеллажи под потолок, в которых прошлые хозяева оставили всякий хлам в виде строительных инструментов, пружинок, гвоздиков в баночках из-под кофе. По бокам было пару мешков цемента, облокотившихся на ведро. По полу были разбросаны садовые зелёные шланги. Парень хмыкнул носом от прохладного ветра, который всё-таки достиг его, пока он ходил по улице. Тушенцов сам себя приобнял руками, переступая подошвой конверсов через шланги. Тут было тихо. Он к такому не привык, в его крови текут тусовки и пьянки. А что ж тут делать. Куковать одному в гараже, сидя внутри тайоты и слушать мелодичные мелодии радио? Нет уж. Шатен кусает себя за большой палец, придумывая планы на этот вечер. Попытки с кем-то познакомиться? Нет, ему было не до этого, он тут слишком мало времени. Может.. Сходить в клуб? Тоже отпадает, вряд-ли получится найти неоновую вывеску в такую погоду, если туман не рассеется в ближайшие минут двадцать. Ну что, Руслан в полной жопе и скуке. С этими мыслями он падает на капот машины, закутывая пятерню в тёмные волосы, нервно перебирая пряди. Ему срочно нужны друзья, ну или ему будет достаточно хотя бы парочку человек для тусовки. Он, конечно, может принять запрос на знакомство и дружбу от того рыжего придурка, но он казался ему больно скользким и навязчивым. Куда не пойдешь, Даня всегда постарается крутиться рядышком. Как золотистый ретривер. Это давило на нервы, заставляя держать мальчугана на расстоянии хотя бы вытянутой руки. Было идеей найти какое-нибудь объявление в социальных сетях о том, что в Ферндейле намечается рейв тусовка с горами дешёвого пива. – Мог бы кто-нибудь нормальный ко мне приклеиться.. - это было явно о Даниле, парень достал телефон с кармана, но тут его перебил стук по железной двери. – Чёрт. Парень подхватил лом, лежавший в горе инструментов для своей же безопасности. – Кто там?! - спрашивает он, слыша дыхание. – Если я скажу тебе, то ты не откроешь. - по ту сторону отвечает собеседник. Явно усмехнувшись после своей короткой речи. Именно поэтому лучше никогда не вспоминать о ком то, сегодня вселенная и судьба явно не на стороне парня. Сам себе не доверяя, нажимает на кнопку для открытия двери гаража. Очень медленно поднялась и сложилась махина. Как и ожидалось, это был Кашин. Мерзавец, но это было явно лучше того, чем сидеть тут в одиночку без баночки пива. Кстати о пиве. – Уже не считаешь меня маньяком? - поднялся гогот, и старший кинул тому в руки алюминиевою банку пива. О чёрт, как же Руслан без него жил. – Увидел тебя с фонариком через окно. Подумал, что нужно помочь закопать труп. Улыбка не сползала с лица парня, даже когда он выглядел уставшим и замученным. Лёгкая испарина на лбу, изуродованная от укуса губа, замызганный крест на шее и кожаная куртка. Он вальяжно перемещался по гаражу, под конец решаясь облокотиться на заднюю дверь машины. Позже он повторяет действия младшего: открывает алкогольный напиток с блаженным шипением и обжигает горло, утоляя жажду. – Труп? - брови у Руслана изогнулись. – Ну, а что я могу подумать. - вновь глоток. – Новый соседушка на ночь глядя решает выйти на улицу с фонариком. Зайти в гараж за лопатой.. И-и-и... - он тянет гласную, корпусом нагибаясь к парню. – Зарыть своих скелетов в шкафу. – Ты меня плохо знаешь, парень. - мышцы сразу расслабляются. Почему-то в тот момент Руслан успел словить напряжение, хотя он ничего не делал. И он знал это! – О нет, я знаю тебя. - голос становится хриплым. Сексуальным и пьяным.. - Очень хорошо знаю. Знаю всё о тебе, Руслан Тушенцов. - банка падает с рук, хватая паренька за талию. Этого Руслан точно не ожидал. Как тот узнал, как он посмел трогать его. Это всё странно, противно, но тело не слушалось. Чёрт возьми, он не мог пошевелить пальцем. Челюсть машинально сжалась до скрипа зубов. Глаза сжались как в самый страшный кошмар. – Психопат, отпусти меня, - вскрикивает шатен, когда руки грёбанного Кашина умещаются на бёдрах, ласкают пальцами внутреннюю часть бёдер. – Блять! Я вырву твои руки и засуну их тебе в задницу! – Не поверю, ты прилежный мальчик. Твой папочка ведь любит тебя? - как на больное. Руслану хоть и было плевать на смерть отца, а вот на внимание.. Это было травмой детства. – Ах, как я мог забыть, его же нет. Несчастная автокатастрофа. Пустяк, да? По смуглой коже поползли мурашки. Горящие губы начали целовать открытые участки шеи. Даня зарывается в него полностью, ведет носом по линии челюсти, ласкает языком мочку уха, легонько кусает, продолжая хрипеть. Холод покрывает тело шатена, костяшки на его руках побелели, а рвотный рефлекс поступил к горлу. Если бы была возможность подвигаться, он бы точно вдарил этому уроду кулаком в красивое личико. Но не сейчас, он ведь и пальцем двинуть не может. Он так и знал, у этого ублюдка не все дома. Бледные фаланги зарываются в локоны волос, оттягивают. Губы становятся всё ближе к чужим. Голубые мутные глаза смотрят прямиком в карие. Страх не спрятать. Старший замирает в парочке сантиметров от дрожащих губ, а после смеётся, убирая пальчиком прядь волос с лица парня. – Это ведь всё я. - произносит Данила, подушечками пальцев бегая по хрящу уха. – Я заставил твоего отца сдохнуть в тот вечер. – Ты, сукин сын, что вообще несёшь?! - рычит Руслан, пока зрачки бегают по всему помещению. – Это не просто отказ тормозов, Руслан. - вязко и медленно произнёс. Губы сжались в ниточку, а взгляд наполнился непоколебимой злостью. Разорвать на кусочки, вот что он хотел сделать. Ему уже не нужны тусовки, пиво, нет. Он вырвет язык этому рыжему уебку. Пусть только тот приблизится ещё на миллиметр.. Данила читает мысли. Он наклоняется ближе. Горячее дыхание опыляет замёрзшее от страха тело. Руки потянулись к шортам парня, медленно начиная расстёгивать пуговицу. Он делает это умело, словно всю жизнь готовился к этому моменту. Золотистые пряди волос падают на веснушчатый лоб. Кашин надавил коленом меж ног Руслана, заставляя того издать болезненный стон. Скотина. Как только пальчики отказались на резинке боксеров, губы почти-что прикоснулись к другим в пьяном угаре. Тушенцов заострил зубы и готов был вцепиться в назойливый язык. – Закрой глаза! - слышится после громкого грохота. Руслан слушается и смело закрывает глаза, зажав челюсть ещё сильнее. Свист, белый шум, яркая вспышка перед глазами, а затем крики, словно из самого ада. Ноги почувствовали слабость и свободу, рухнув на машину. Теперь его никто не держал. В ушах остался неприятный свист, а помещение наполнилось жаром. Резко стало очень тепло, чем когда его зажал Данила. Беда была только в том, что старший стоял сейчас здесь. С ружьём, с кровью на щеке, ободранной рубашкой в районе живота. Он был загнан и тяжело дышал. – Ты.. - Руслан был на пусковом крючке. Он ринулся к парню, тыча тому пальцем в грудь. Вена на шее надулась, а руки просто дрожали то ли от шока, то ли от ярости, которая кипела в нём после сказанных слов. – Да что ты смеешь говорить о смерти моего отца?! Чёртов ублюдок, я вырву тебе все твои зубы.. Его руки перехватила свободная кисть Данилы, который явно не понимал о чём сейчас идёт речь. – Смерть.. - он сужает взгляд. – Отца? – О да, ты такой умный, давай, делай вид что тебе сшибло память! - он пинает коленом прямо в живот рыжего, тот же сгибается и начинает шипеть. – Это был не я.