beat him

Tilekid – you not the same

***

Камин разогревал гостиную комнату. Мужской голос, доносящийся из радио, отражался от деревянных окон. Атмосфера так и держалась напряжённая. Братья кидали друг на друга недоверчивый взор, пока вся компания обсуждала варианты событий. Шатен сидит в кресле, как свернувшийся в клубок зверь, загнанный в угол. Огонь в камине потрескивает довольно звонко, но его тепло не достигает заледеневшего нутра. – Она не отвечает на звонки. - смуглые пальцы повторный раз набирают номер. – И на сообщения. - телефон лежит на коленях мёртвым грузом. Десятки пропущенных, сотни неотправленных сообщений. Мама не отвечала. И эта тишина давила, душила, наполняла ужасом. Кирилл осматривал кулон, который ранее подарил своей подруге, совсем пропуская мимо ушей диалог парней. – Может она работает в саду и не слышит? - Данила присел на корточки перед креслом, положив одну руку на колено парня, поглаживая большим пальцем правой руки. Смуглая кожа тут же покрылась чередой мурашек. Голубые глаза впились в карии, также отражая искры камина. – Мы быстро покончим с этим делом и вернёмся домой. – Прошли сутки, а ответа так и нет. Она всегда на связи со мной. - на телефоне горит двенадцать не принятых звонков. Вдруг он почувствовал прикосновение. Тёплые пальцы коснулись его затылка. Он вздрогнул. Руки Данилы находились уже не на коленях. В его взгляде было столько понимания и сочувствия, что парень готов был разрыдаться прямо сейчас, не смотря на стыдливую слабость перед старшим братом своего парня, у которого дела обстоят не лучше. Кашин не сказал ни слова. Просто мягко, но настойчиво решает притянуть парня на себя, заставляя того подняться с кресла. Он обнимает кареглазого крепко, прижимая к себе так, словно боясь отпустить. Обеспокоенное выражение лица так и осталось мёртвой хваткой на лице Тушенцова. Он уткнулся лицом в плечо, и стена, которую он так долго строил внутри себя, рухнула. Слёзы хлынули потоком, сотрясая всё тело. Ему это было несвойственно. Старший молча гладит его по спине, успокаивающе перебирая пальцами волосы на затылке. – Всё будет хорошо. – Нет.. - шмыгнув носом, еле-еле понятно произнёс Руслан. – Ненавижу, когда говорят, что всё будет хорошо, хотя сами знают, что ничего хорошего не будет. От слова совсем. – Он прав. - послышался голос Кирилла. Даня заметил, как тот рывком засунул украшение в карман своих брюк. – Это ужасные слова поддержки. Только даёшь ему ложную надежду. – А ты прямо улучшил ситуацию. – закатив глаза, продолжая убаюкивать нежными прикосновениями, произнёс рыжий шепотом. Младший замолчал. Он чувствовал, как тепло Данилы проникает в него, согревая и возвращая к жизни. В этом объятии было столько поддержки и понимания, сколько он не получал никогда прежде. И в этот момент он знал, что не одинок. Но в то же время это чувство подавало сигналы его слабости. Шатен только сжал пальца на плечах старшего, как тот только с большей нежностью прислонился губами к виску.

***

– Его нужно обезглавить. - Даня шепчет в самое ухо брата. Только вот из-за шуршания листвы и скрипа сучьев практически ничего не было услышано. – О чём ты только что говорил? Я совершенно ничего не услышал. Ты шумишь. - рука уверенно сдвинула в сторону навязчивую ветвь сгнившего дерева, пропуская Руслана, который шёл позади них и нес в руках старый дневник, перечитывая нужные три страницы желтоватого оттенка от старости. Тушенцов пригнулся, вычитывая нужную строку в поспешном и неаккуратном почерке. – «Это следует из того, что тело келпи состоит из эфирно-водной субстанции, и любой удар, кроме обезглавливающего, не является смертельным» - на одном дыхании громче прочёл младший, отбиваясь тыльной стороной ладони от назойливых мошек, которой также держал небольшой фонарик, подсвечивая себе им дорогу. Другой фонарь находился в руках парня, идущего впереди всех. Это значило, что они почти на месте, у озера, с головами набитыми новой информацией. – Вот о чём я и говорил тебе пару секунд назад. - буркнул Даня, возвращая негодование по поводу Кирилла. – Голову нужно от-хре-на-чить. - он начал говорить специально по слогам, жестикулируя руками. Ночь обволакивает окрестности густым, непроглядным полотном. Данила, Руслан и Кирилл крадутся за силуэтом, сгорбленным под покровом темноты. Старуха, чье имя им ещё предстояло узнать, двигалась к озеру, словно ведомая невидимой нитью. Именно её странное поведение у берега несколько дней назад натолкнуло парней на мысль, что она может знать что-то о монстре. Именно Кирилл заподозрил неладное, когда выходил проветриться на улицу после горячей бани. Именно он, гуляя по тропе и ругаясь по телефону с ассистентом банка, заметил у озера пожилую даму: она стояла на коленях в грязи и молилась, нашёптывая что-то старческими тонкими губами. Как вдруг она обернулась на него, вскочила и ринулась немедленно уходить с места. После этого Кирилл конечно же вернулся домой, рассказывая свою версию по этому поводу парням. Наконец, она остановилась у самой кромки воды, и снова начала шептать, опускаясь на колени. Тишина нарушалась лишь плеском волн и её невнятным бормотанием. Парни остановились, выглядывая сбоку из-за туннеля стволов деревьев и высоких палок кустарников. Нервное и сбившиеся дыхание Руслана заполонило ушную раковину его самого, а руки начали подрагивать. Он ещё раз вздохнул воздух и замер, открыв глаза, только что Даня похлопал его по пояснице со словами «Смотри, бабка то, шаманка». Внезапно, из чёрной глубины озера, стало подниматься нечто огромное, темное, с мощными копытами. Это был Келпи. Кирилл, не раздумывая, бросился из укрытия вперёд, выкрикивая что-то, чтобы отвлечь чудовище. Данила, с мачете в руке, ринулся в атаку, намереваясь обезглавить монстра и закончить начатое дело. Младший последовал за ним, откинув дневник в траву неподалеку от берега, готовый поддержать парней. В завязавшейся схватке, Келпи, размахивая копытами, задел Кирилла, оставив глубокую царапину на плече. Боль пронзила его, но он не отступил, продолжая набирать круги, дабы привлечь внимание существа к себе и увести его внимание от Кашина, который уже с уверенностью замахивался в воздухе металлом. Земля под женщиной была холодной и липкой, влажной от близкого расположения к озеру. Она споткнулась от неожиданного появления копытного существа с мерзкой склизкой гривой и рёвом. Она еще минуту назад была спокойна, а теперь судорожно пыталась отползти назад, цепляясь дрожащими пальцами за мокрую листву и комья земли. Взгляд прикован к жуткой сцене, разворачивающейся в небольшой низине. Двое парней, одного из которых она вроде как видела несколько дней назад на этом же месте, отчаянно сражались с чем-то до мурашек жутким. Вроде бы лошадь… но не лошадь. Слишком высокая, слишком черная, с горящими белыми глазами и клочьями водорослей, свисающими с гривы. Келпи. Легенды, которыми пугали детей у костра, вдруг стали реальностью. Звериный рёв, копыта утопают в вязкой почве. Комки грязи отметают на кувшинки озера, когда мощная голова зверя бегает из стороны в сторону, выдвигая челюсть вперёд, дабы схватить назойливого и быстрого парня за шкирку и утащить на дно. План работал: пока брат вёл себя громко и энергично, Данила наносил удары по пресной и гнилой плоти. Руслан отпрыгнул, когда Келпи неожиданно развернулся и топнув копытом, ударил его хвостом по животу. Звон железа отскакивал от поверхности воды в ночной тишине. Внезапно, словно спохватившись, к женщине подбежал парень, тот самый, с перевязанным плечом. Лицо его было бледным, но взгляд – решительным. – Вам нельзя здесь быть! - он осторожно помог ей подняться, поддерживая под локоть. Плечо у него явно болело, но он не обращал на это внимания. – Сейчас главное – подальше от этой твари. И позже вы расскажете нам всё, начиная с нашей с вами встречи у озера три дня назад. Женщина кивнула несколько раз, хотя всё ещё находилась в состоянии шока, она позволила увести себя в сторону, глубже в лес. Каждый шаг отдавался гулким стуком в висках. Она не могла оторвать взгляд от разворачивающейся битвы, отчаянной и, казалось, безнадежной. Келпи вздымал землю копытами, ревел так, что кровь стыла в жилах. А парни, как мошки, воротились вокруг тёмного и огромного силуэта. Келпи, завидев рыжего парня прямо перед своей мордой, зарычал, рёв его звучал как звон погребальных колоколов. Он бросился вперёд, намереваясь одним ударом сбросить его в ледяную воду, обманом оттолкнуть и закружить. Но Данила был готов. Он уклонился от рывка зубастой пасти, и в тот же миг мачете взметнулась в воздух. Клинок, словно молния, обрушился на шею твари. Хруст костей смешался с предсмертным воплем водяного духа. Голова Келпи отделилась от тела и с глухим стуком упала в воду, окрасив её багровым цветом. Тело, лишенное головы, рухнуло в озеро, растворяясь в его глубинах. Старший стоит неподвижно, наблюдая, как исчезает сущность в глубине озера. Ярко-белые глазные яблони позже исчезают на дне. Легенда о Келпи была окончена. К Дане подбежал Руслан, положив руку на плечо и сжав. От этого жеста парень покачал головой и усмехнулся, вытирая лезвие мачете о ткань грязных брюк. Бордовая слизь осталась полосой на покрове ткани.

***

Уже восходило солнце, когда разговор с женщиной завершился. Как оказалось, она уже третьи сутки ходила и молилась духу, только она не знала кто он такой. По её словам, если им, конечно, можно верить, в четверг она ходила за камышами, потому что внучка попросила. На тот момент уже вечерело и она увидела лошадь на другом берегу озера. Она стояла молча. Густые тени и туман обволакивали её. А затем Натали́, так представилась пожилая дама, услышала голос «Если вы продолжите посещать меня, то я дам вечное здоровье вашей девочке», а ведь правда, у Холли нашли язву в одном из кишечников. Все врачи напрочь отказываются помочь. Что же ещё оставалось делать одинокой женщине, кроме как поверить холодному голосу. Женщина виновато улыбается, промакивая уголки глаз зелёным платочком с пёстрым ирисом. Она уходит по тропинке, освещенной яркими золотистыми лучами. Утром уже не так страшно. Ветви деревьев не кажутся когтистыми лапами, а кусты не искажаются в страшные морды. – Ох батюшки, простите меня ради бога. - женщина напоследок трясущимися руками крестится, останавливаясь. – Как же моя Хллоя то была без меня. Изголодалась бы. Спасибо вам вам большое. Здоровья вам. Все три парня неловко стояли на крыльце в грязной одежде. Даня чесал затылок и кусал губу, провожая женщину вплоть до кустарной арки. Шатен сел на перевёрнутый большой цветочный горшок, в очередной раз пытаясь набрать номер матери. Она не выходит на связь уже пару дней. Его нога дёргается и трясется, когда он уже наизусть выучил очередь цифр «+1 302-67....». Тишина. Старший брат тем временем ушёл на открытую террасу кухни, доставая аптечку и отрабатывая рану. Она оказалась не такой глубокой, как на первый взгляд показалось. Через пару дней плечо станет как новенькое. Рука уверенно хватает баночку с перекисью водорода. Парень приподнял край футболки, обнажая торс, дабы не издать звуков. Он сжимает зубами до скрипа кусок ткани и начинает отрабатывать рану, иногда нажимая на неё ватным диском. Бурлящая пена становится розоватого оттенка и бежит струёй под под мышку. Последним действием Кирилл затягивает рану небольшим отрезком широкого бинта. – Мне нужно домой. - произнёс Руслан, вставая и убирая телефон в задний карман. – Наше дело окончено. - пожал плечами Даня и вошёл внутрь хижины, дабы забрать некоторые свои вещи. – Собирайся. Тушенцов послушался, качнув головой. Старший подошёл к полкам около камина, его глаза были сфокусированы на семейном фото. Он осторожно извлёк маленькую фотографию, на которой он стоял в обнимку с Кириллом, когда тот закончил школу. А за ними стояла мама, положив руку на их пышные макушки. Вероятно, фотографировал отец, поэтому на снимке он не присутствует. Парень проводит подушкой большого пальца по яркой улыбке матери и сует фото в кармашек кожаного кошелька. К этому времени с кухни вышел Кирилл, размешивая кофейной ложечкой свежий кофе в белой чашке. Он облокотившись на косяк двери, взглянул на брата и произнёс: – Спасибо. - на его шеи висит кулон с ангелом. – И прости.