Сегодня романтика

В темноте спальни не видно разбросанной по углам одежды. Рассеянный луч от уличного фонаря и периодические проблески автомобильных фар вдалеке пробиваются через окна. Приглушен свет, но громко дыхание. — Блять, — Шибанов сглатывает и непроизвольно откидывает голову назад. Его бедра медленно опускаются вниз. Жаром окутывает все, что ниже живота. — Не торопись ты так... вечно ты... Шибанов наклоняет голову обратно вниз и замечает запальчиво блеснувшие в темноте голубые глаза. Брагин смотрит безотрывно: ловит взглядом каждое изменение в выражении лица Шибанова. Голубые глаза холодные, но от огня в них Миша плавится как масло на сковородке. — Аккуратно, — не говорит, а шелестит Брагин. Его руки с вечно холодными пальцами мягко помогают бедрам Шибанова. — Да я щас сдохну, какой нахер аккуратно— Миша давится возмущениями и стоном, когда Юра задевает простату. — Ну вот... — Брагин шумно выдыхает. Шибанов снова сталкивается с ним взглядами. Преступно красивый Юра лежит под ним в окружении одеял и подушек, и Миша готов поклясться, что одного только вида достаточно, чтобы на седьмое небо вознестись. Естественно, так просто никогда не будет. Когда Миша полностью опускается на бедра Юры, холодные руки скользят по разгоряченной коже вниз. Длинными пальцами очерчивают небольшой шрам сбоку. Сердце Шибанова мимолетно сжимается. Из-за ощущений внутри, из-за собственного почти болезненного возбуждения, из-за холодных прикосновений и полных желания и любви глаз. Юра смотрит снизу вверх, щеки порозовели, а взгляд все такой же внимательный. — Я нормально, — отвечает Миша на непроизнесенный вопрос. — Не кисейная барышня же. Брагин кивает. В свою очередь он наощупь находит руки Шибанова и настойчиво переплетает их пальцы в крепкой хватке. — Ооо, сегодня у нас романтика? Юра закатывает глаза и слегка смеется: — Замолчи, а? Миша тоже хмыкает и ни за что не признается, как ему нравится вот так сжимать ладони Юры. Крепко, до побеления. Он подается немного вперед и вверх, опирается о руки Брагина, приподнимает бедра. Шибанов громкий. И по жизни, и в сексе. Даже если он пытается сдержать стоны, они все равно вырываются прерывистым скулежем. Особенно когда Юра немного шевелится внизу, подмахивая в такт движениям, ускоряя их. И даже несмотря на то, что Миша громкий, занимая почти все пространство собой, он все равно жадно и ревностно выхватывает каждый звук от Юры. Любой звук. Будь то шумный вздох, тихое шипение или мягкое "Да, вот так..." Белый свет уличного фонаря сквозь окно беглым мазком подчеркивает, как дергается кадык у Брагина, когда Шибанов наклоняется. Юра тоже подается ближе. Кончиком носа проводит по щеке Миши и оставляет смазанный поцелуй на линии челюсти. — Так все-таки романтика... — бормочет Шибанов. Ласка превращает его в послушного пса. Он льнет к Юре, пока медленно двигает бедрами. — Не помню, чтобы ты был против, — отзывается Юра, голос откуда-то возле шеи Миши. А он и не против. После тяжелой недели, полной бумажной работы, погонь и изнуряющих перестрелок, Миша хочет романтики. Хочет медленно. Без сумасшедшей скорости, с которой гнал всю неделю. Хочет вот так, грудь к груди, чтобы жарко, чтобы за руки держаться, чтобы нежно... Чтобы потом Юра освободившейся левой ладонью неторопливо, почти пытая, водил вниз-вверх по Мишиному твердому члену. Задевая вены и поглаживая головку большим пальцем. Заглушая слишком громкие стоны томными поцелуями и покусываниями обветренных губ. Чтобы пальцы у Юры в волосах. На щеке. На плечах. Чтобы любимый голос хвалил прямо в ухо, обжигая сбитым от удовольствия дыханием. Да, так хорошо. Молодец, не останавливайся... Чтобы после, полностью растратив силы, завалиться прямо на Юру. — Тяжелый ты слишком, — беззлобно бурчит Брагин. — Это все мышцы. Я ж Геракл во плоти. Под ленивый смешок Юры они переворачиваются на бок, лицом друг к другу. — Спи, Геракл. Юра укладывается, приглашающе вытягивает руку вдоль подушки. Миша привычно кладет на нее голову и всем уставшим телом подается вперед. Его сразу обволакивает чужое (читать — родное) тепло. Носом утыкается чуть выше подмышки и закрывает глаза, прислушиваясь к сердцебиению. Сон приходит сразу.