Скалы близь океана

Наступило первое сентября. Если честно, я уже смирился со своей участью. Привычной грусти не было, а вот мои одноклассники казались очень печальными, кроме Розалины, конечно. Она была рада снова каждый день меня видеть. Встречались мы уже давно, наверное, с весны. При встрече она легко чмокнула меня в губы и поправила волосы. Хоть и одиннадцатый класс, занятий не было, ну и слава богу, а то я бы заебался, не выспался от слова совсем. За время летних каникул я успел приобрести бессонницу, просто в один день не смог уснуть и пошло-поехало. Что бы я не делал, засыпал только под утро, даже если просто всё время пялил в стену. Ну, после короткого классного часа, мы с Розалиной пошли гулять. Мне было не сильно весело, всё время хотелось спать, а её это раздражало, поэтому я решил, что отправиться домой будет лучшим решением. Дома съел кусок холодной пиццы и выпил баночку припрятанного энергоса ─ мама не сильно любит, когда я их пью. Вроде стало чуть полегче, но впереди ещё целый день, который хотелось весь проспать. К слову, я стойко выдержал его, но ночью так и не заснул, только ближе к четырём. Повезло, что уроки нам устроили сегодня в девять утра, а не в восемь. Первым была геометрия, я её мать ебал. Чтобы разобраться, как там и что решать, нужно дать в жопу сатане. Бедный мой репетитор, сколько она со мной мучилась. Я глянул в телефон. Ой, нам поставили первым китайский, это было хорошо, на него можно опоздать. Этот предмет появился у нас в прошлом году и его вела миленькая бабушка, которую мы все звали по имени ─ Чанчунь. Это, кстати, значит «китайская роза». Она включала фильмы на китайском с русскими субтитрами. Было весело, но язык, конечно, таким образом мы не выучили. Ещё с ней можно было пошутить, например, спародировать китайский акцент, её это забавляло. Мама уже была на работе. Она работала в университете историком, кстати, находилась в почёте, ездила на всякие конференции заграницу. Имя моё тоже выбирала она. «Аякс» ─ в честь двух греческих героев, участвовавших в троянской войне. Ну, я решил, что на китайский опоздаю и спокойно поем. Закинулся гречкой и кофе, самое то с утра. Улица встретила меня приятным солнышком, начало сентября всегда классное, люблю его. Перед тем как зайти в класс, мою голову посетила мысль, что нужно побыть долбоёбом и извиниться за опоздание, с кривлянием китайского. В классе меня любили и всегда смеялись над подобными выходками. Я сощурил глаза так, что почти ничего не видел, и открывая дверь, пародируя китайскую речь, сказал: ─ Простите за опоздание, можно войти. В классе раздался оглушающий хохот, даже громче чем обычно. Но его прервал мужской голос. В моих ушах он просто прогремел громом, я широко открыл глаза и мужчина, в коричневой рубашке, чёрных штанах и, кстати, с волосами чуть длиннее плеч, завязанными в хвост, смотрел на меня со строгим удивлением. ─ Молодой человек, вообще-то, это будет «对不起 我迟到了 我能进来吗?», уже как бы надо знать. Хотя погодите, почему у вас всех такой ужасный уровень языка. Ну, вы опоздали, вы и рассказывайте. ─ Он уставился на меня своими янтарными глазами, я аж в пол посмотрел от стыда. ─ Ну, у нас вела бабулька и мы с ней чисто фильмы на китайском смотрели. ─ Я всё ещё пялил в пол, у меня не хватило сил перевести взгляд на учителя. ─ Ладно, я понял, проходи. Меня зовут Чжун Ли, можно обращаться «мистер Чжун Ли» или «мистер Ли», как вам будет удобнее. Я прошёл в кабинет и сел рядом с Розалиной, она видимо обиделась на меня и даже голову не поворачивала ко мне. Да и ладно, у меня был предмет для дальнейшего изучения. Учитель оказался весьма интересным рассказчиком, который много знал, причём в разных сферах жизни. Иногда шутил с нами, при этом оставался элегантным и таинственным, а эти глаза…если кто-то вкидывал неуместную шутку, становились тёмными, как кора какого-то дерева, но потом снова светлели, давая понять, что их обладатель нисколько не обижен подобным поведением. Пару раз, я ловил эти глаза на себе, резко отводя свои. Ко мне пришла мысль, что они как вода и камень, но вода пока не превратилась в море, а была тоненьким ручейком, когда камень, наоборот, был большим и крепким. От подобных мыслей стало неловко. Вообще, я правда его внимательно слушал и был очень активным на уроке. В какой-то момент, у меня возникла ассоциация, что наш учитель похож на дракона. Как-то, после очередного моего ответа на вопрос учителя, Розалина, извините меня, пизданула меня, своей шикарной длинной шевелюрой, по лицу. Она была дочкой какого-то известного немецкого гимнаста, а сама занималась балетом, так и попала в нашу школу, за заслуги в этом виде танцев. Наша школа вообще классная и в неё нельзя попасть платно, но при этом нужно в чём-то преуспеть. Кто-то выигрывает всероссийские или международные олимпиады, кто-то делает открытия в области науки, кто-то оказывается на крутых выставках со своими творческими работами, кто-то занимает почётные места в области спорта, ну и т.д. Так она ещё и международная, даже учителя из разных стран. Я был фигуристом, выиграл один раз олимпийские игры, не один раз выигрывал другие соревнования, а потом получил травму и не смог до конца вернуться в спорт. На каток конечно регулярно хожу, но что это, по сравнению с теми заслугами. Прозвенел звонок, когда все вышли из кабинета, я подошёл к мистеру Ли. ─ Извините пожалуйста меня за ту выходку. ─ Я потупил взгляд. ─ М? За какую? А… Я понял, можешь не извиняться, я уже забыл, да и ты так хорошо работал на уроке, что полностью искупил вину. ─ Ой, ну я рад. После вашего занятия аж учиться захотелось. ─ Я улыбнулся, обнажая ямочки на щеках. ─ Это замечательно. Я только кивнул и попрощавшись, вышел из кабинета. Настроение было очень приятным, пока я возле кабинета не встретил Розалину. Она смотрела на меня яростно-безразличным взглядом, как умела только она. ─ Ну и что это было? Весь урок проболтал с новым учителем, а на меня даже глазом не глянул. ─ Ты же обиделась. Я уже устал просто спрашивать, на что опять. ─ Да иди ты. И она ушла. Вот любила эта девушка так делать, ругаться и уходить, ничего не объясняя. Она мне этим и понравилась, своей резкостью и недоступностью. Я за ней ухаживал с самого начала десятого класса, но понял всю её суть, только к концу этого лета, когда она начала обижаться на каждый неправильный вздох. Сейчас я просто пошёл дальше на занятия. После школы у меня был спорт. Сначала разминка, небольшой бег, а потом и лёд. Только мой конёк коснулся скользящей поверхности, у меня захватило дух. Я пришёл раньше тренера и мог ещё сам немного размяться на льду. Когда я катаюсь на коньках, чувствую всеобъемлющую свободу, чувствую в своем существовании смысл, чувствую жизнь каждой своей клеточкой. Я прыгнул двойной тулуп. В полёте, все те ощущения, ещё ярче. Пока я наслаждался этой свободой, пришла тренер. На все мои уговоры начать больше прыгать она не поддалась. И я её понимаю, любая неосторожность может вызвать повторный разрыв тканей и кучу других осложнений, а она пообещала моей маме, что всё будет хорошо. Тренировка всё равно была приятной, не смотря на некоторые ограничения. Вообще, мама правильно делает, что ограничивает меня и тренера в занятиях, без этого, я бы просто не вылезал с катка, чего нельзя допустить по тем же, весьма печальным, причинам. Как у меня вообще на всё это сил хватало. Просто дома, после того, как поел, упал на кровать, без сил и желания с неё вставать. Душ, конечно, меня приободрил, но не сильно. Мама уже была дома. Начались типичные вопросы о прошедшем дне. Я с радость рассказал о новом классном учителе по китайскому, потом поделился такими себе сведениями о Розалине и её очередной обидке. Хотел добавить про занятия на льду и про прыжок, но решил, что из-за этого она начнёт переживать. ─ Аякс, зачем ты продолжаешь встречаться с Розалиной? Ты мне уже второй, если не третий, месяц говоришь, как с ней тяжело. ─ Мам, ну ты же знаешь, она мне нравится, несмотря на это всё. ─ Ладно, как знаешь. Она меня слегка обняла и поцеловала в лоб, хотя ей пришлось встать на носочки, ради последнего. И она ушла спать, так как тоже устала. Отец сидел у себя в кабинете, ему на работе дали сложное дело, над которым, он сутками думал. Тяжела работа юриста, никогда не хотел им стать. На моё удивление, уснул я быстро, да и дальше сон был крепким. С утра я тоже оказался бодрым. Быстро собрал рюкзак, закинулся кофе с бутербродами и пошёл учиться. Сегодня снова был урок с мистером Ли, но только последним. До желанного предмета была целая куча других, не всегда интересных. Первым вообще был классный час. Там нам рассказали, что уже сейчас нужно сказать, будет ли кто-то сдавать какой-то дополнительный язык на ЕГЭ, ведь нужно распределить по группам. Просто мы изучаем в школе четыре иностранных языка параллельно: английский, немецкий, французский и китайский. Теперь, кто выбрал какой-то из этих языков, будет заниматься им каждый день, а остальными раз в неделю. Меня конечно посетила шальная мысль взять китайский по приколу, но решил это пока отложить. Так, я сдаю общество и пытался, литературу, но, если честно, не прям к ней готовлюсь. Пережив все уроки, наконец-то я сидел в кабинете китайского. Даже жизнь стала лучше. Розалина меня весь день игнорировала и садилась с подружкой, нарочито громко обсуждая с ней моё «плохое» поведение. Сегодняшнее занятие полностью развеяло мои сомнения, я хочу учить и сдавать этот язык. Да, так быстро я определился. Просто, во мне открылась способность к этому языку и мистер Ли, меня не один раз хвалил за произношение и написание. Как же гордо я себя чувствовал. А вот моя девушка, вела себя не сильно приятно, что один раз, преподавателю пришлось сделать ей замечание, она только закатила глаза и громко вздохнула. Она была такой заносчивой из-за того, видимо, что была одна такая балерина на все одиннадцатые и десятые классы. А если честно, это просто такие люди, независимо от их положения. Сегодняшнее занятие мне было ещё больше интересно. Оказалось, что мистеру Ли было всего 26 лет. Вот почему он был настолько близок к нам. Допустим, именно наша с ним разница в возрасте была всего семь лет, это же пустяки. После урока, я подошёл к преподавателю и спросил, ведёт ли он репетиторство. ─ Вообще, обычно нет. А что, ты хочешь заниматься китайским? ─ Я хочу сдавать ЕГЭ по этому предмету. Кажется, он немного опешил. ─ Ну, если ты так рвёшься, можешь попробовать, но учти, будет тяжело. ─ Я понимаю, но думаю, это то, чего я хочу. ─ Тогда, я буду рад стать твоим учителем. Тысяча рублей час. Приходи после уроков, будем заниматься здесь. После допов по обществу, я пришёл к маме с неожиданной новостью. Она чуть чай не выплюнула, а очки сползли на кончик носа. Отец тоже был весьма удивлён. Конечно, я же так неожиданно прикипел к какому-то языку, ещё учитывая тот факт, что я не сильно люблю учиться. Но несмотря на всеобщее удивление, моё рвение одобрили и сказали, что будут рады таким образом вложить в меня деньги. Папа даже предложил помочь с поиском вузов. Я собирался поступать на тренера по фигурному катанию, естественно. Вообще, лёжа в кровати, я думал о том, как же мне повезло с учителем, который сумел заинтересовать всего за два занятия, обычно, на это уходит больше времени, в моём случае. Да и как человек, Ли был мне интересен. Вежливый, утончённый, умный, как рассказчик классный, ещё и красивый. Кстати о внешности. Я очень похож на мать. Рыжий, такие же веснушки, немного вьющиеся волосы, элегантный, но чуть-чуть вздёрнутый нос. А вот глаза были отца, не смотря на бойкий, мамин, характер, они были как будто холодными, иногда лишёнными чувств, но люди, которые привыкали ко мне, уже не обращали внимание на это. Забавно, что папа брюнет, а у меня даже намёка нет на тёмный цвет волос. На следующий день, после всех уроков, у нас было занятие, которое длилось два часа, а мы толком ничего не успели, но мистер Ли, меня успокоил, что это нормально, в начале изучения такое бывает. Вообще, мы потом ещё полчаса просто так проговорили. Ему даже мои странные шутки показались смешными. Приятно. Некоторые из них он так разложил, что даже я удивился. В школу я сообщил, что буду сдавать ЕГЭ по китайскому. Классная на меня скептически посмотрела, но пожелала удачи. Кстати, Розалина сегодня со мной уже говорила, но потом опять обиделась, ведь из-за занятий я отказался пойти с ней гулять. Так, я прозанимался с господином Ли очень долго, почти три месяца, приходя после основных уроков в кабинет. Мы успели с ним сдружиться и на занятия я как будто ходил к хорошему другу. Рассказал ему о том, почему же я всё-таки учусь в этой школе, хотя никаких новых заслуг у меня нет. А там вообще странная история вышла. Я же получил травму, из-за которой, в последствии перестал участвовать в серьёзных соревнованиях. По сути, это можно было приравнять к полному окончанию карьеры, а это, вероятно, исключение из школы. Но я, на секундочку, всё ещё оставался олимпийским чемпионом. Пока шли разбирательства, то есть, весь десятый класс, я пробыл дома. В итоге, решили оставить, ведь осталось всего два года, да и я не прекращал заниматься фк. Даже в самой школе появился пункт, что если карьера спортсмена приостанавливается из-за серьёзной травмы, то его не исключают. На каком-то из наших уроков, я подметил, что у Ли очень приятные духи, я приблизился к нему ближе, дабы понять, что за парфюм, и бросил взгляд на шею мужчины, она была достаточно длинной и утончённой, а ещё казалось мягкой. Я притронулся к ней кончиками пальцев, сам не понимая, что делаю. Чжун Ли немного дёрнулся, но сделал вид, что ничего не было. Потом была ещё ситуация, я поймал себя на том, как пялился на лицо учителя, пока тот проверял мои задания. Но самое страшное, мне захотелось прикоснуться к нему. Невольно, перед глазами пролетела картинка нашего поцелуя. Я скинул это на банальный интерес к столь необычной красоте и на мою ужасную усталость. В тот момент, я ничего не понимал, но занятие прекращать не стал, всё-таки уже выбрал этот предмет. Вообще, помимо этого, у меня была целая куча других дел. Подготовка к другим экзаменам, школа, фк. Времени просто не было. В какой-то из дней, во-первых, не было школьного китайского, а во-вторых, Чжун Ли попросил меня прийти на занятия к нему домой, заранее предупредив, что заболел и приходить только в том случае, если не боюсь заболеть. Жил он в достаточно простом доме, хотя, там была консьержка, которая мне сразу не понравилась. Она отказалась меня впускать даже после того, как позвонила Чжун Ли. На её старом, лишённом всякой красоты лице, изобразилась гримаса раздражения, а когда за мной спустился Ли, она его отчитала, что надо заранее предупреждать. Было неловко за этим наблюдать. Я попытался заступиться за учителя, но в меня тут же, в прямом смысле этого слова, полетели слюни с криками, что я, мол такой хам, как разговариваю со старшими. ─ Аякс, прекрати пожалуйста. ─ Он на меня серьёзно глянул, а потом обратился к женщине. ─ Простите, Нина Артёмовна, он больше так не будет, а я постараюсь предупреждать заранее. Вообще, было неприятно. Я тут стараюсь, его защищаю, а он…эх. ─ Ну уж постарайся, будь добр. ─ Она зашла обратно в свою коморку. Только теперь я смог рассмотреть Чжун Ли. Волосы были завязаны в низкий хвост, на ногах чёрные домашние тапочки, поверх футболки и серых спортивных штанов, накинуто тёмное пальто. Только когда мы зашли в лифт, мужчина заговорил. ─ Ты прости, что я тебе нагрубил, но лучше с ней не спорить, просто принять. А так, спасибо, что заступился, но не стоило, я же взрослый. ─ Он мне улыбнулся, и я опять почувствовал то самое, странное желание. ─ Да ладно, всё хорошо. ─ Мне стало неловко от своих мыслей и я опустил взгляд в пол. Квартира оказалась двухкомнатной. Одна комната была залом, а вторая спальней. Занимались мы в зале. Чжун Ли заварил чай и начал занятие. Где-то посреди образовательного процесса, я резко вспомнил мысль, которую давно хотел озвучить. ─ Чжун Ли, ты так хорошо говоришь на русском, почему так? По неизвестным мне причинам, он усмехнулся. ─ Я с самого юношества хотел стать учителем в русской школе, наверное, даже лет с двенадцати. Поэтому, учил этот язык долго и муторно. В какой-то момент нашего урока, я понял, что опять не могу оторвать взгляд от учителя, его домашняя простота завораживала ещё больше, чем то, как он ходит в школу. После занятия, Ли предложил мне всегда заниматься у него дома. Я, конечно, согласился. Мне понравилось здесь, так уютно, да и созерцать Чжун Ли в домашней одежде я был рад. Когда мы прощались, я случайного его обнял. Кажется, сердце тогда пропустило удар. Но каково было моё удивление, после ответных объятий. В тот холодный ноябрьский вечер, я понял, что влюбился в него. На следующий день, после школы, я предложил Розалине встретиться. Она была рада, пока не узнала причину. Мы шли по парку, когда я оборвал её распаленную речь о новом спектакле, в котором она участвует. ─ Розалина, послушай, я хочу с тобой расстаться. ─ Я выплюнул слова более ядовито, чем хотел. ─ Ну ты и козёл. ─ Не спорю. ─ Жаль, что я только время на тебя тратила. И знаешь что? Это я тебя бросаю, это я с тобой расстаюсь, а не ты со мной. Я ничего не ответил, а она ушла. Что теперь делать? В моей голове было пусто. Я знал, Чжун Ли меня не любит, да и девушки теперь у меня нет. Я остался на один со своими мыслями в этом холодном парке. Я шёл, только редкие прохожие приводили в чувство. Домой я вернулся ближе к десяти. Мамы и папы не было, они ушли на день рождения к кому-то, а я просто лёг спать, но в этот раз, быстро заснуть не вышло, мысли опять накатили волной. А потом до меня дошло, зачем вообще что-то менять, всё же хорошо. Даже с этой неправильной влюблённостью. Подумаешь, надо всего лишь молчать. Пф, легкотня. И я продолжил ходить к нему на занятия, даже Нинка ко мне привыкла. Всё было хорошо примерно до седьмого декабря. Ну как, хорошо, с каждым разом, я понимал, что влюбляюсь всё больше. Тогда, наш урока начался с разговорной практики. Вот как назло, он спросил про Розалину. Я не смог ответить на китайском и поэтому, рассказал эту историю на русском. ─ Ой, ну, это очень печально. Хотя, я и понимаю тебя, времени нет с этими всеми занятиями. ─ Дело не совсем в этом. ─ А… Вот как… ─ Кажется, он призадумался и немного стал серьёзнее. ─ Тебе кто-то нравится, так? ─ Ну, можно и так сказать. Занятие продолжилось, а меня обуяла мысль всё ему сказать. Обрушить на него этот шквал, да и пусть делает, что хочет! Нахуй! «Да, я вас люблю, господин Ли! Люблю так, что сводит грудь, что кажется, будто хожу по грани и вот-вот упаду в пропасть. Хочу вас касаться, целовать вас, каждый день видеть перед собой вот так, за пустыми разговорами и чашкой чая!». Но я молчал как партизан. В какой-то момент, когда он проверял мои записи, свет от настольной лампы упал на его лицо, сделав этот задумчивый вид настолько обворожительным, что я больше не смог терпеть эту ужасную муку. Я поднял его лицо не себя, снял очки, которые Чжун Ли всегда надевал при проверке тетрадей, и поцеловал его не открывая губ, а потом немного углубив, я почувствовал, что мне отвечают. Сердце скакало как будто по всей грудной клетке, внутренней дрожью заполнилось моё тело. Всё это действо происходило от силы секунд пятнадцать, потом, Ли меня оттолкнул. ─ Не нужно пожалуйста так делать, я понимаю, ты с девушкой расстался, но не играть же на…─ Его голос дрожал, но не терял своей природной красоты. Я перебил. ─ Это не так. Я хотел поцеловать именно вас. ─ Тебе плохо? Ты бредишь. У тебя температура? ─ Кажется, он хотел коснуться лба, чтобы проверить догадки, но вовремя одёрнул руку. ─ Иди домой… ─ Да, кажется вы правы, я плохо себя чувствую. Я ушёл. Я не жалел, но был расстроен, хотя и знал, что так будет. Мама, увидев меня дома так рано, очень удивилась. Я сказал, что плохо себя чувствую и пошёл к себе. Я даже не врал, правда плохо, но не физически. Болит, но не тело. Болит душа. Пока я валялся совсем без эмоций, меня настигла волна раздражения и злости. Я подошёл к окну и открыл его. Сетки не было, хоть и восьмой этаж. Лицо обдало морозным холодным воздухом. На улице шёл снег. Красиво. Ну и почему первый снег именно в такой день… Снегопад вернул меня к жизни, по моим мыслям, шаром, опять, прокатилось раздражение, но с ним и какое-то осознание. «Почему я должен молчать? Я его люблю. Пусть знает это и не бежит. Пусть знает, что дорог мне. Пусть знает, что я запомнил, как он мне отвечал в том коротком поцелуе. Пусть всегда помнит обо мне!» После уроков, которые закончились довольно рано, я пошёл за краской. Взял самую стойкую, ну, продавец заверил, что скорей стена отвалится вместе с ней. Я знал, во сколько Чжун Ли вернётся, поэтому пришёл спустя час после него. Консьержка пропустила без всякого вопроса. Поднялся на нужный этаж, достал из рюкзака краску, в груди тревожно забилось, но я всё-таки осуществил задуманное. Теперь на стенке красовалось «Холодно, снежно…Убей меня нежно.». Послышалось, как щёлкает замок его двери. Я рванул на этаж выше. Похоже, Чжун Ли выносил мусор. Моя надпись незамеченной не осталась, судя по всему. Перед тем, как зайти в квартиру, он тяжело выдохнул и судя по всему, потрогал краску. А потом я сбежал. Сбежал как трус, как подлый негодяй, так как почти сразу накрыла волна стыда и осуждения самого себя. Я не появлялся на личных занятиях, но ладно это, но я не ходил на его уроки в школе. Всё это происходило почти до двадцать пятого декабря. У мамы начали появляться вопросы. Долго обманывать не получилось и у нас состоялся серьёзный разговор. ─ Аякс, что происходит? ─ Она грозно смотрела на меня поверх очков. ─ Я не понимаю. Тебе же так нравился этот предмет. А что теперь? Скажи честно, ты с учителем поругался? ─ Нет, мам, всё хорошо. ─ Нет! Ничего хорошего здесь нет. ─ Она бросила очки на стол. ─ Так, я не знаю, что у тебя там происходит, но ты уже взрослый, нужно учиться отвечать за свои слова и решения. Ты с завтрашнего дня вернёшься к занятиям с репетитором. ─ Мам, но… ─ Никаких «но»! Ты выбрал этот предмет, ты выбрал уже вуз, так что будь добр, иди до конца. Я не стал спорить, она права. Я в тот же вечер написал мистеру Ли о том, что хочу восстановить занятия. Он ответил, чтобы приходил завтра. На стене красовалось моё художество, кажется, я покраснел. Перед его дверью, когда я хотел постучать, рука дрожала, но я всё-таки это сделал. Дверь открылась почти сразу. Он был серьёзным, меня это пугало, но проглотив комок страха, я перешёл порог. Вскоре, мистер Ли дал мне задание. Я с лёгкость его сделал, передав на проверку. Минут пять он тупо смотрел в тетрадь, как в прострации, а потом резко повернулся на меня. ─ Слушай… Я его перебил. ─ Пожалуйста, не стоит, мне правда, ну очень стыдно. ─ Заткнись уже. Он поцеловал меня. Грубо, бесцеремонно, не давая опомниться, держал моё лицо в своих руках. Я отвечал ему той же резвостью. Губы сминали друг друга, его руки переместились ко мне на шею, а потом он разорвал этот акт отчаяния. ─ Как же я рад тебя видеть. ─ Он погладил мою щёку. ─ И я тоже, вы не представляете как. ─ О нет, представляю, поверь мне. Отдышавшись, мы пошли на кухню. Чжун Ли заварил какой-то очень ароматный чай. ─ Это ты написал те слова? ─ Да…Вас сильно ругали? ─ Ну, как сказать, Нина Артёмовна сказала, что хоть я молодой учитель, ну и всё такое, но надо пресекать такие выкидоны учениц. ─ Ли усмехнулся. ─ Но мне понравилось, красивая фраза. Сам придумал? ─ Ага. Потом, я рассказал, как же так получилось, что я в него влюбился. Он, в свою очередь, поведал, что заинтересовался во мне с самого первого занятия. Кажется, в тот вечер, я ещё сказал, что он у меня ассоциируется с драконом. Он с этим согласился и добавил, что я у него с китом. «Кит ─ величественное животное. В Китае он обозначает стабильность. А ещё, используется, для обозначения чего-то важного.» Приятный оказался день. Следующие месяцы были похожи на самый лучший сон в моей жизни. Мы гуляли, катались на коньках, смотрели фильмы, учили китайский, ходили на спектакль даже,. Целовались…кажется, каждый из них я запомню на всю жизнь. Всё было хорошо… Пока он не пропал. Сначала он не пришёл на занятия в школу, потом я не смог ему дописаться. Придя на занятие к нему домой, Нина Артёмовна, мне сказала, что он съехал. Женщина удивилась, что я сюда пришёл, ведь думала, я знаю о смене места жительства. У меня будто вырвали сердце, я никак не мог понять, что произошло. Что измелилось всего за один день, что такое. Может я что-то сделал. А может просто срочные дела. Но почему он мне ничего не сказал. Потом, в школе я узнал, что он уволился ещё две недели назад, но отрабатывал срок. Свой гнев я срывал на льду, не щадя себя. Тренер уже ругалась, грозилась пожаловаться маме и отстранить меня от занятий. Как же было похуй. Какой же он сраный мудак. Я ведь ему доверял, какого хуя происходит. Всё казалось таким искренним, а на деле… Я со злости попробовал прыгнуть тройной аксель, когда уже думал, что всё идёт хорошо, я очень, если конечно так можно выразиться, больно упал. Счесал почти всю правую часть, ещё и ногу потянул. Мама меня чуть не убила. Она опять не понимала, что со мной происходит, а я не мог сказать. Я перестал ходить в школу, благо, больничный позволял. Дни стали гадкими и серыми, хотя на улице уже наступала весна. К тому моменту, как я оправился от этого всего, наступила середина апреля. Я всё ещё был на больничном, так как нога оказалась сломана. Я продолжал готовиться ко всем экзаменам онлайн. Хотя, если честно, китайский меня бесил. Вообще, даже после выздоровления я не пошёл дальше в школу, остался учиться и готовиться дома. В один из ранних майских дней, мама зашла ко мне в комнату, и уже в тот момент, я почуял что-то неладное. ─ Там к тебе кое-кто пришёл. Покинула мою комнату она так же быстро, как и пришла. Я насторожился, но подошёл к входной двери и вышел в подъезд. Там стоял он. ─ Даже не смотришь на меня, позорник. ─ Я не говорил эти слова ядовито, напротив, слишком спокойно, чтобы задеть его, лишь с небольшим укором. ─ Прости, я…так, в общем, было нужно. Я не смогу всего сказать. Я подошёл к нему ближе и прикоснулся к хвосту, который был перекинут через плечо. ─ Правильно, посмотри на них в последний раз, я собираюсь подстричься. ─ И как коротко? ─ Я говорил непринуждённо. ─ Достаточно да. ─ Ты меня бросаешь? ─ Мои природно-холодные глаза заглянули в его. Чужие, янтарные, были полны сожаления. Ответ вслух, был не нужен. ─ Да какое там, ты ведь уже это сделал. Он было бросился ко мне, но я просто пошёл вниз по лестнице. Почти возле подъездной двери Чжун Ли заговорил. ─ Я знаю, что тебе уже неважно, но я ведь правда тебя люблю, да и любил. ─ Да, ты был абсолютно прав, когда говорил, что мне неважно. ─ Я спустился к самой двери, а он за мной. Мы встали друг напротив друга, глаза встретились в тусклом свете перегоревших ламп. Вот, уже у меня, там холодное, глубокое, спокойное море, которое способно поглотить почти всё, а у него, всего лишь, не слишком большой камешек янтаря, который, моё море, способно легко потопить, но пока этого не делает. Янтарь сам отчаянно туда прыгает. Он поцеловал меня так, как не делал до этого. Прижал к стене, запустил руку в волосы, а вторую положил на талию. Я же закинул руки ему на шею, немного поглаживая воротник рубашки. Между нами сияли молнии, а поцелуи превратились в бушующие волны, но в голове был штиль. Так мы расстались. Весьма нелаконично, но неплохо, я рад был, что мы поставили точку.

***

Вот, я уже взрослый. Работаю тренером, учу китайских детишек кататься на коньках. Экзамены я тогда сдал на отлично и поступил куда хотел. Потом ещё в универе четыре года, зато мечта исполнена и уже год я учу детей кататься. Я старался забыть о нём. Не сразу, но у меня получилось. Потом, я пару раз заводил отношения, но долго они не продлились. Кажется, ко мне должны сегодня привести новых детей, минут через пятнадцать. Я пошёл взять себе кофе в автомате, а когда вернулся, там уже стоял мужчина с детьми. Подойдя ближе, я оцепенел, это был Чжун Ли, ошибки быть не могло. Рядом с ним стояло два мальчика: один рыжий, а другой шатен. А он, был всё тем же, казалось, даже не постарел, только стрижка короткая, кстати, достаточно стильная. Я не стал вести себя как ребёнок и просто подошёл. ─ Добрый день. Чжун Ли, я же не обознался? ─ На моём лице появилась улыбка. ─ Да, ты прав, проницателен, как всегда. Давно не виделись. Как ты? ─ Ой, да всё хорошо, как ты видишь, учу детей этому замечательному спорту. А это, как я понимаю, твои? ─ Да. Рыженький Алёшка, а тёмненький Юншэн. Так как мы говорили на русском, когда я присел на корточки и улыбнулся детям, то перешёл на китайский. ─ Приятно познакомиться, я Аякс Игоревич, ваш новый тренер. Малыши спрятались за папу. ─ Ну же, идите к Аяксу, он хороший, ничем от вас не отличается. Они неловко подошли ко мне и пожали руку. ─ У тебя такие милые дети. ─ Опять русский. ─ Спасибо, стараемся с женой, как можем. ─ О, так у тебя есть жена. ─ Не то чтобы я думал, что её нет, но где-то в глубине души, надеялся на это. ─ А сколько мальчишкам лет? ─ Мне нужно было удостовериться, но как говориться, я уже понимал, где собака зарыта. ─ Чуть больше четырёх. Мои догадки подтвердились. Значит, их зачали примерно той весной. В груди неприятно заныло, но я отбросил это чувство куда пораньше. ─ Замечательно, хороший возраст, чтобы начать заниматься фк. Пойдём, я провожу вас в раздевалку. Я показал детям в какую строну идти, и они побежали чуть вперёд. Меня же за плечо придержал Чжун Ли. ─ Я так рад, что мы снова встретились. Не хочешь сходить выпить? Я угощаю. ─ Казалось, ему немного неловко это говорить. ─ Давай, я не против, так уж и быть, еда с меня. ─ Я улыбнулся и пошёл к мальчикам. Они у меня были последними, поэтому, после занятий и после того, как Чжун Ли завёз детей домой, мы поехали в неплохой ресторанчик. Кстати, за эти пять лет, он обзавёлся машиной. Уже в заведении, я заказал салат и мясо в остром соусе и большую бутылку чего-то сильно алкогольного, я знал, чем всё это закончится. ─ Я же открыл свою онлайн школу китайского языка для русских. Пока дела идут успешно. ─ А я учу детей фигурному катанию. Вот смотрю на них, а самому грустно. У них всё только начинается, а я больше никогда не вернусь в большой спорт в качестве фигуриста. Поначалу, наша беседа была весьма посредственной и скованной, но после каждой порции выпитого, становилось веселее и проще. Мы уже смеёмся, шутим какие-то глупые шутки и рассказываем постыдные истории. В какой-то момент, меня обуяло такое желание, что я не стал ему сопротивляться. Я наклонился к Чжун Ли через весь стол, повернул его голову чуть к себе и шепнул в самое ухо: ─ Давай переспим. Похоже, он в шоке, но припираться не стал, сразу вызвал такси и мы поехали ко мне. Только мы вошли в квартиру, я оказался прижат к стене и расцелован. Ненароком вспомнился наш прощальный поцелуй ─ какая ирония! Я отвечал ему с не меньшим рвением, параллельно расстёгивая рубашку. Кожа оппонента была горячей из-за алкоголя, а соприкосновения губами имели его привкус. Мои руки блуждали по его торсу, в какой-то момент, в тусклом свете, я заметил на правой стороне рёбер тату дракона. Стоит ли говорить, что это только распалило. Я издал небольшой смешок. ─ Что такое? ─ Дракон. Это ведь потому, что я тебя так назвал? После моих слов, мы окончательно стянули верхнюю одежду и прошли в спальню. Там, я продолжил снимать рубашку, параллельно расцеловывая торс Чжун Ли, в тёплом неярком свете лампы, стоящей на тумбе, я заметил, как приятно сверкнули его глаза. Как же я скучал по этому янтарю, такому родному. Дальше последовали брюки, но только я начал их расстёгивать, как повалили уже меня. На пол полетела белая футболка, джинсы и нижнее бельё. Я подсказал ему, где лежат презервативы. После небольшой подготовки, он вошёл. По телу прокатилась волна боли, но вслед за ней, рывками удовольствие. Всё смешалось, я уже не понимал, плыву я, он, мы или всё вместе. Казалось, мы стали одним целым. Когда наши глаза встретились, теперь море не забирало в себя целиком янтарь, но и камень не преграждал путь воде, теперь это был скалистый берег океана, в котором две стихии существовали вместе, без разладов и перевеса в чью-то сторону. Мы одинаково сильно задыхались друг в друге. Чужие руки, чужой язык, мои руки, мой язык ─ сплетались между собой, блуждали по чужим телам. Уже было не понятно, кто, где, да и зачем. Повторное желание накатывало волнами, пока мы оба окончательно не выдохлись, пока полностью не отдались друг другу во всех планах и смыслах. Лёжа на нём в ванной, уже чуть протрезвев, я задал вопрос, который мучал меня все пять лет. ─ Что тогда случилось? Почему ты бросил меня, ничего не сказав? ─ Мои родители поставили мне условие, что если я не нахожу себе жену сам, то они это сделают за меня. Тогда я был моложе, не понимал, что лучше оборву все связи, чем пойду на поводу. Я правда тебя очень любил, но любить старших меня учили больше. Ты не представляешь, как я себя терзал. В тот день, в подъезде, я уже хотел всё бросить и остаться с тобой, но Аня была беременна. Тоже условие родителей ─ «Нам нужны внуки». Тяжело было осознавать всё это. Думаю, что он не сказал мне тогда, потому что я бы начал искать другое решение и отговаривать, а он бы просто не смог мне отказать. ─ Но ты же понимаешь, что я не хочу, чтобы ты изменял своей жене со мной. ─ Мой тон звучал расслабленно, но имел весьма серьёзный подтекст. ─ Да, я и не собираюсь этого делать, это низко. Сегодня ─ исключение. Но, ты готов будешь с ней лично поговорить? ─ Да. Мы не маленькие дети, нужно уметь решать проблемы и отвечать за свои поступки. ─ Думаю, ты немного удивишься, увидев её. Нет, не удивился. Я уже тогда догадывался, какой она будет, а при встрече эти догадки подтвердились. Девушка с длинными рыжими, немного вьющимися волосами и голубыми глазами, разве что веснушек не было. Пообщавшись с ней, я понял, что даже характеры похожи. Она была не слишком расстроена, точнее, пыталась такой показаться и даже иногда шутила. Но в конце концов, сказала свою основную фразу. ─ У меня только три вопроса. Как давно это началось? Любите ли вы друг друга? Нужны ли тебе дети? На все три мы ответили максимально честно. Детей Чжун Ли определённо хотел видеть и очень их любил. Аня это поняла. Она не выглядела сильно обиженной, но я знал, ей сейчас очень больно и тяжело. Ей нужно время. Сейчас мы с ним вместе, всё у нас относительно хорошо. Живём конечно раздельно, так как не готовы сразу с корабля на бал. Сначала решили заново узнать друг друга, до конца разжечь былую влюблённость. Возможно, мы вообще никогда не съедемся, ну и ладно. Он просто у меня есть и это хорошо.

The end!