Happy Little Pill

      У каждого выбора есть последствия. Не важно, насколько сильно они влияют на жизнь, сам факт их существования заставляет как минимум подумать перед тем, как что-либо сделать. Особенно, когда дело касается отношений с бессмертными. Сами по себе они непредсказуемые и опасные, даже представлять не хочется, что будет в случае, если их разозлить или обмануть. Лэйн не особо боялась Каина. Скорее, ее напрягала эта загадочность, постоянные исчезновения, непонятные фразы в стиле «Ты меня помнишь?». Да она сама себя не помнит!       Иногда ангел ее безумно раздражал. Да и в целом, как он может называться «ангелом»? Ходит весь такой ва-а-а-ажный, недоступный, говорит загадками. Эй, пернатый, я с тобой общаюсь не для того, чтобы ребусы решать. А еще у него глаза горят алым! Нет, ну вы представьте! Ангел с глазами Сатаны! Вздор.       Но в тот же момент, дьявол, какой же он привлекательный. Каждый его жест, каждая мимолетная улыбка, каждый взгляд… Его голос… Он пьянит больше, чем вино, дурманит, завораживает. Лэйн уже не уверена, как жила до его появления в своей жизни. Не знает, почему это прекрасное существо занимает ее мысли все двадцать четыре часа в сутки. Просыпается — думает о нем, засыпает с мыслями о его поцелуях. И сейчас она пытается понять, какие же последствия повлечет за собой жажда утолить интерес смертной.       Когда Анна перебирала свою аптечку, чтобы найти лекарство от головы, Лэйн заметила блистер с розовыми таблетками в виде сердечек. Все бы ничего, но на вопрос «Что за странные витамины?» Анна рассмеялась и ответила, что «Это витамины для поднятия мужского достоинства». Ну, вы поняли, что за достоинство, да? Лэйн задумалась на секунду, но осознание накрыло с головой. Что ж, странно, что в арсенале подруги имеются и такие препараты. Интересно, зачем. У Дмитрия проблемы?.. Жаль, конечно, выглядит он так, будто бы не слишком стар для ночных рандеву. В целом, не важно, здесь скорее нужно упомянуть, что блистер с загадочным снадобьем был успешно украден и теперь находился между тонких пальцев Лэйн, которая рассматривала его под противно-желтой лампой в своей комнате. Что будет с Каином, если он выпьет таблетку?       Так. Ну, начнем с того, что, возможно, это вообще на него не подействует. С каких пор бессмертные «лечатся» препаратами для людей. Выпьет — и ничего не почувствует даже.       А с другой стороны, Лэйн может конкретно не поздоровиться. Если она даст ему эту таблетку, и его накроет «приятным ощущением», придется брать удар на себя. Ха, с чего это? Пусть справляется самостоятельно. Вон у него… Две руки есть. Фантазия присутствует. В любом случае, это его разозлит. Будет потом козни строить. Или общаться перестанет. Кто же знает это божественное создание…       Нужно попробовать. Жизнь слишком коротка, чтобы упускать возможность поглумиться над ангелом, заодно провести безобидный эксперимент.       Лэйн выдавила таблетку и спрятала пачку. Теперь осталось придумать, как скормить ее Каину, чтобы он ни о чем не догадался. Он особо не ест и не пьет, вряд ли захочет глотать лекарства по первой просьбе своего любимого криптографа. Может, его тоже подкупит интерес. Взять — и заставить его хитростью! Главное, чтобы потом вся оставшаяся пластинка не оказалась в организме Лэйн. Мало ли, какой план мести он придумает.       Девушка подпрыгнула от стука в дверь. Нет времени думать, нужно действовать.       — Занято, идет служба. — Лэйн подошла вплотную к двери, прислушиваясь.       — Как может идти служба без священника? — Опять этот дурацкий сладкий голос. Вместо того, чтобы добавлять сахар в чай, можно просто дать Каину поговорить с кружкой.       Сердце Лэйн пропустило удар, дыхание сбилось, но все чувства были взяты под контроль перед тем, как дверь открылась. От вида ангела по телу прошелся разряд тока, а кончики пальцев онемели. Кулак, в котором пряталась таблетка, сжался еще сильнее.       — Я устал слушать проповеди и сбежал посмотреть, как идет работа над Книгой Апокалипсиса. Но, как я вижу, ты просто сидишь и смотришь в стену.       — Стена интереснее, чем твои язвительные комментарии.       Девушка закатила глаза, затем снова подумала о том, что в руке таблетка, которую желательно бы закинуть ему в рот. Стоп. Ей показалось, или глаза Каина блеснули красным лишь на секунду? Ничего не понятно.       — Слушай, у меня к тебе просьба… Я пойму, если откажешь. — Лэйн набралась смелости.       — Какая? — парень уже сидел на кресле в привычной позе: раскинулся так, будто восседает на троне.       — Я не знаю, действуют ли лекарства на бессмертных… И мне интересно, подействуют ли они на тебя.       — Ты хочешь кормить меня препаратами сомнительного содержания? Что это за таблетка?       — Я взяла у Анны. Обычные витамины. Но ты поймешь, если они сработают. Помогают легче дышать, от стресса избавляют там…       Лэйн врала и не краснела. Ну, по крайней мере, старалась. Тревога захватила весь организм, сердце билось чаще, руки дрожали. Казалось, что она сейчас просто упадет, а его выражение лица оставалось неизменным.       — Ладно, давай сюда свои «витамины». Буду твоим подопытным кроликом.       Черт! Он даже не подумал! Сразу согласился! Значит ли это, что Каин так сильно ей доверяет? Не важно, главное быстро смыться после того, как она увидит эффект.       Мужчина подошел ближе, протянул руку.       В голове возникла картинка, как ангел впивается кончиками пальцев в ее бедра до белых пятен, не дает уйти, останавливая поцелуем, настойчиво тянет вниз, чтобы ее рот оказался на уровне ширинки, которая так и норовит порваться.       Лэйн сглотнула, по коже прошлась дрожь, опутывая все тело вязким страхом. В голове продолжила запутываться грязная фантазия.       — Чего замерла? — Каин наклонил голову, белая прядь проскользнула по лбу. Девушка могла поклясться, что его глаза пылали алым, но как же сильно он пытался это скрыть, голубой сменялся красным, бушующий огонь сжигал глубокий океан. Мужчина будто бы боролся с собой, но выглядел при этом так спокойно, что становилось не по себе.       Лэйн протянула руку с заранее приготовленной таблеткой. Лекарство прилипло к вспотевшей ладони и на секунду ей самой стало противно, но пути назад не было. Если до этого она была уверена, что ее окутал страх, то сейчас эта эмоция достигла пика. Вот так стоит в ступоре перед ангелом, протягивая сомнительный препарат, закусывает губу и уже даже не думает, что сможет сбежать. К Дьяволу это все!       «Каина — в первую очередь.»       Мужчина зажимает между пальцами розовое сердечко, рассматривает. А на лице ни единой эмоции, это сводило с ума. О чем ты думаешь, милый ангел? Что в твоей светлой головушке? Ты поверил? И правда допустишь эксперимент над собой?       Он медлил. Специально медлил, чтобы заставить ее волноваться. Наблюдал за реакцией, но собственные чувства не выдавал.       — Лэйн. Ты уверена, что мне нужно пить эту таблетку? — Его голос звучал будто сквозь плотную пелену тумана. Где-то далеко и совсем близко. Девушка даже не была уверена, что он и правда это сказал. Будто все звучало в ее голове, будто вся эта ситуация происходила в фантазии, где он берет ее за затылок и нещадно вдалбливается в горло, игнорируя слезы на щеках, растрепанные волосы и покрасневшие колени.       Он усмехнулся. Почему? Мужская рука обхватила подбородок, указательный и большой пальцы сжали челюсть до боли, хотелось вскрикнуть, но она лишь безмолвно открыла рот. Девушка даже не заметила, как маленькая таблетка оказалась у него на языке, а затем перешла в ее рот скользким касанием. Возмутиться не получилось. Ладонь надавила на подбородок, пришлось сомкнуть губы.       — Глотай.       Вновь не было понятно, слышит ли она этот голос наяву, но рефлекторно послушалась. Без воды было трудно, хотелось вырвать глотку, но девушка не могла двигаться, пока его глаза смотрят, наблюдают, ждут, что препарат попадет в организм. Вновь он открыл ее рот, осмотрел щеки и язык, убедившись в том, что знал заранее.       Лэйн не сразу осознала, что произошло, но почти мгновенно почувствовала, как что-то ледяное и одновременно обжигающее разливается по венам. Оно проникает в каждую клетку, с каждым ударом сердца разгоняется быстрее, заставляя кровь пульсировать под кожей.       Сердце билось так стремительно, что казалось, его можно услышать. Оно звучало в ушах, горле, в самых кончиках пальцев, бешеный ритм, будто сам воздух стал гуще, насыщеннее и любое движение — слишком резкое, любое прикосновение — слишком живое.       Она ощущала это — не просто действие препарата — а сам момент, в котором все вокруг стало острее, ощутимее, будто грани мира вдруг потеряли привычную гладкость. И его взгляд… Он был здесь, холодный, цепкий, изучающий. Он не позволял ей забыть, кто на самом деле попался в ловушку.       Как же отвратительно было стоять перед ним, хлопать ресницами и пытаться дышать, словно рыба, которую выкинуло на сушу.       — Для человека, что расшифровывает Книгу Апокалипсиса, ты слишком глупа… Лэйн.       Да как он может говорить, не размыкая губы? Почему он звучит прямо в ее голове, занимает все мысли и торкает каждое нервное окончание? На глазах заблестели слезы, щеки покраснели, пылали под его пальцами. Она не понимает! НЕ ПО-НИ-МА-ЕТ! Что происходит? Нужно бежать? Куда?       Сердце пропускает удар, когда рука Каина скользит по лицу, а затем располагается на горле, сдавливает шею, заставляет поднять голову. Его губы накрывают поцелуем, сперва невинным, но лишь за секунду он разгорается до требовательного и откровенного, будто забирает ее душу, высасывает все человеческое, что осталось.       — Забыла, что бессмертные умеют читать мысли? — В этот раз он говорит прямо сквозь поцелуй, рычит, сжимая пальцы вокруг тонкой шеи.       По телу прошелся разряд тока. Он знал, изначально знал и понимал задуманное. Играл с ней, с ее чувствами. Вытягивал все планы из головы до последнего, наслаждался сценами, что она неосознанно рисовала в фантазии, которая разгоралась каждый раз, когда он оказывался слишком близко.       — Мечтаешь встать передо мной на колени, но не в молитве? Хочешь быть грязной грешницей, что завладела бессмертным?       Каждое слово заставляло сердце биться чаще, разрывать грудную клетку. Лэйн даже забыла о том, что изначально хотела сбежать. Его губы ловили каждый вдох, забирали кислород, она дышала им, его грубыми прикосновениями и выражениями, что не несли в себе ничего святого.       Гордость окончательно покинула девушку, когда между ног стало противно мокро. Она сжалась в попытке сдержать возбуждение, что разливалось на белье. Идея полностью провалилась, когда пальцы Каина оказались на животе. По сравнению с ее кожей он был ледяным. Холодным прикосновением ангел спустился вниз, развязал завязки на пижамных штанах. Еще секунда, и она сгорит от стыда.       — Ка-аа-ин. — Она успела лишь простонать, когда пальцы накрыли влажную ткань. Непослушные руки нашли платиновые волосы, сжали пряди между пальцев.       Где-то между прикосновением и следующей секундой она перестала понимать, где заканчивается ее тело и начинается его. Дыхание — чужое или вырвавшееся из ее губ? Все спуталось, слилось, смешалось в хаотичном пульсирующем ритме.       Мысль — была ли она? Или все, что осталось, — это ощущение, плавящее рассудок?       Он здесь. Он рядом.       И этого слишком много.       И этого недостаточно.       Последняя грань приличия была потеряна, когда холодные пальцы отодвинули белье, коснулись клитора вовсе не ощущая преград. Хотелось кричать — во все горло, до хрипоты. Но вместо этого воздух вырывался лишь короткими, сбитыми вдохами, смешанными с влажными поцелуями. Если бы не его губы, если бы не этот безжалостный поцелуй, комната наполнилась бы звуком — высоким, пронзительным, отчаянно живым.       Кончик пальца прошелся по самому интимному месту, собрал вязкие капли, сделал круг, а затем рука предательски увернулась, оказываясь прямо перед лицом девушки.       Каин отстранился. Сейчас он не скрывал алый огонь своих глаз, они горели пуще прежнего, были ярче бордовых капель крови. Пальцами он коснулся ее губ. Лэйн не сразу поняла, что происходит, но, когда осознала — стало слишком поздно, ведь язык ангела проскользнул по нижней губе, собирая ее собственный вкус, вовлекая в новый поцелуй.       В этот раз крик сдержать не удалось. Девушка взвизгнула, тело бросило в жар, ноги подкосились, и она сама не заметила, как оказалась на кровати без футболки. Все внутри горело, а прикосновения добавляли огня снаружи. Каждое движение языка, что напористо исследовал рот, заставляло хотеть его еще больше. Это таблетка? Нет, это Каин.       Ангел нависал сверху, целовал так, будто это последнее ощущение, что делает его живым, стягивал штаны вместе с бельем, при этом сам оставался в одежде. Его рука перестала сдавливать шею, опустилась на грудь, пальцы сжали сосок, заставляя девушку выгнуться. Лэйн наконец отпустила волосы, оттянула воротник белой рубашки, отрывая несколько пуговиц. Ее совершенно не волновало ничего, кроме желания внутри. Она не стала заморачиваться с верхом, раздвинула ноги, теряя весь стыд и страх, что сковывали ранее, теперь ее интересовал только звук расстегивающейся ширинки и возбужденная плоть, которую она сжала в собственной ладони.       Каин простонал.       И, о… Боже! Она не слышала звука слаще. Будто тягучий сироп разлился по ее слуху, добрался до самого сердца, взвинчивая все эмоции, которые, как ей казалось, давно забыты.       Повезло, что стон ангела наконец отвлек его от измученных губ Лэйн, она смогла на мгновение оценить прекрасное лицо и непослушные белокурые пряди, что прилипли ко лбу. Эта пытка слишком мучительна.       — Ты прав, Каин. Я грязная грешница, что хочет воспользоваться бессмертным. — Тонкая женская рука бессовестно проникает под резинку его белья, ладонь сжимает горячий пульсирующий член, начинает ритмично двигаться, насколько позволяет абсолютно лишняя одежда. — Искуси меня.       Лэйн не уверена, как она вообще может говорить, но последние слова звучат слишком грязно, слишком пошло, но описывают то единственное желание, которое возникает в ее голове каждый раз, когда этот Дья… Ангел оказывается рядом.       — Блять. — Кажется, она уловила дрожь в его теле. Каин отстраняется, на секунду становится холодно и хочется прикрыться, но девушка лишь закрывает глаза, ее пальцы касаются возбужденного клитора, полностью раскрывает себя для него, зная, что последует дальше, слышит звук падающей одежды, чувствует, как под ней еще больше прогибается матрас, снова становится жарко. Мужчина целует фарфоровую шею так нежно, так аккуратно, что становится щекотно. Подушечками пальцев она чувствует головку члена, раздвигает ноги еще больше, направляет его так, чтобы наконец-то наполниться любимым мужчиной полностью.       Любимым?       Он входит аккуратно, растягивает ее стенки, заставляет распробовать каждую секунду этого мгновения. С губ Лэйн срывается стон и только после она чувствует резкий толчок его бедер. Каин набирает ритм, безжалостно заставляет извиваться под ним, его руки держат так грубо и нежно одновременно. Под пальцами расплываются алые пятна, а комната наполняется звуками прикосновений двух тел, что слышатся все чаще и чаще. Еще чаще. И в этот момент Лэйн ощущает, как сильно нуждалась в нем все это время, только он один заставлял чувствовать весь спектр эмоций: от ненависти до неистового желания быть любимой… и любить. Быть оттраханной в старом поместье, там, на крыше чертовой заброшенной станции, в душе часовни, да хоть на алтаре! Все казалось пьяным бредом, где вместо алкоголя — Каин.       Лэйн проводит руками по рельефному торсу, останавливается на плечах, сжимая кожу. Кончиками пальцев она чувствует мягкие перья. Теперь плечи ее вовсе не интерсуют, ведь ладони обхватывают крылья, зарываются в небесный шелк, чувствуя, как он дрожит от прикосновений.       Мужчина слепо находит ее губы, стонет перед тем, как вновь поцеловать. Движения не замедляются ни на секунду. Видимо, этот момент нужен был ангелу также сильно, как жаждала его Лэйн. Он ждал, ждал подходящего момента, но случай сам нашелся, когда он увидел ту самую таблетку, прочел в глазах лукавую идею, не смог больше терпеть.       К чему это привело? К отчаянным стонам девушки, попыткам удержаться за его крылья, ногам, что обвили бедра мужчины, прижимая его ближе. Каин сменил угол, вошел еще глубже, замедляя темп, но при этом увеличивая амплитуду. Каждый шлепок отталкивался эхом.       — Лэйн… Лэйн, посмотри на меня.       Его голос лишь опьянил, но, собравшись с силами, Лэйн открыла глаза. Их взгляды встретились. Рука мужчины скользнула вниз, туда, где они стали одним целым. Кончиками пальцев он коснулся набухшего клитора, в ритм грубым движениям он надавливал на ту самую точку, что требовала внимания. Это окончательно свело с ума. Она пыталась удержать его взгляд, правда пыталась… Но веки сами по себе опускались, поддаваясь тяжести ощущений. Каждый раз Лэйн заставляла себя бороться — с желанием провалиться в темноту, с потребностью видеть его каждую секунду. Как будто, если она закроет глаза, он исчезнет.       Она шла против себя, против нарастающего жара, все еще пытаясь запомнить… Не просто черты — не резкий изгиб бровей, не тень ресниц на скулах, не мягкий свет, скользящий по его коже. Запомнить, каким он был сейчас.       Открытым. Живым.       Без сдержанности, без ледяной неприступности, без правил, что держат его вечно выпрямленной спиной и сжатыми кулаками. Он позволял себе больше, чем должен. Больше, чем позволил бы в любой другой момент.       И она жадно впитывала этот миг, жадно цеплялась за него взглядом, так же жадно, как ее пальцы вцепились в крылья. Лэйн чувствовала, что близка к краю, с которого они вот-вот упадут вдвоем. Без одежды, без стеснения, без секретов.       Сначала она почувствовала, как член Каина вздрогнул внутри, а затем ее саму пронзило током, из губ вырвался отчаянный крик, который сразу же был заглушен рукой ангела. На глазах навернулись слезы, а по телу прошлась волна наслаждения, накрывая каждый нерв, каждую клеточку смертного тела, пронзила болью и сладостью. Мужчина держал ее бедра, не давая выскользнуть из хватки, его горячая сперма разлилась внутри вместе с собственным оргазмом, будто бы дополняя чувства. Если бы не это… Все было бы иначе. Неправильно. Незавершенно.       Но Каин знал.       Знал, как довести ее до грани даже после пика наслаждения, как стереть последнюю нить сопротивления. Знал, где оставить след — не на теле, где-то глубже, там, где она подвластна только ему.       Когда Лэйн открыла глаза, радужка светилась красным. И как жаль, что мужчина не заметил это вовремя, ведь та сила, что в ней проснулась была способна на то, чтобы в момент ослабшего ангела положить на спину.       — Лэйн? — ее имя застряло в горле, когда он почувствовал хватку на своих плечах и вжатые в спину крылья. На секунду захотелось их убрать, но те ощущения, что доставляли ее пальцы… Ради этого можно терпеть прикосновения влажной постели к перьям.       Девушка стала одержимой, она больше не слышала его голос, больше не видела любимое лицо, она лишь желала, лишь хотела сделать то, о чем так долго терзала себя мыслями. И он должен подчиниться. Божественное существо под ее дьявольским напором.       Она приподняла бедра, позволяя обмякшему члену выскользнуть из горячего лона. Лэйн не чувствовала опустошение, больше не ощущала дрожь и слабость. Ладонь жадно обхватила горячую плоть, а затем девушка спустилась вниз всем телом.       Даже затуманенный разум оценил внушительный размер, на секунду стало непонятно, как он вообще поместился внутри нее. После требовательного прикосновения на лицо Каина упал взгляд алых глаз, что сверкали силой и властью. Ладонь двигалась по всей длине, скользила по венам, заставляя мужчину вновь напрячься, вновь ощутить возбуждение, что отзывается приливающей кровью.       — Лэйн, ты не в себе.       По крайней мере, он пытался, но вскоре сладкие губы накрыли головку, собирая капли все еще теплой спермы, кончик языка прошелся вокруг, очерчивая набухший контур. Он был все еще слишком чувствителен после оргазма, чувствовал каждый миллиметр влажного рта, когда девушка втянула щеки.       Стон означал только одно — Каин сдался.       Лэйн расслабилась. Мужчина опустил руку на ее затылок, собирая длинные волосы в хвост. Один кивок разрешил ангелу проникнуть в ее рот так, что головка коснулась стенок горла. Девушка даже не пошелохнулась, во рту стало слишком горячо и влажно, а яростный пыл не угасал. Все человеческое покинуло тело, наполнило пустой сосуд темной силой, которая позволила чуть ли не сразу ускорить движения головой, а затем и вовсе убрать руку с основания ангельского члена, позволяя кончику носа касаться лобка.       Каин не выдержал, оттянул девушку за волосы и нещадно ускорил ритм, его собственные глаза вновь налились алым. Происходящее все меньше стало похоже на связь между двумя людьми, будто бесы охватили обоих, заставили наслаждаться греховностью друг друга, показали все то, самое плохое и грязное, что скрывалось в их сердцах. Души не существовало, только лишь сила и власть, которую они пытались завоевать друг у друга.       Еще момент и Лэйн сгорит, превратится в пепел.       Мужчина резко дергает девушку на себя, целует лоб, глаза теряют кровавый оттенок, ведь в груди что-то страшно защемило.       — Лэйн, пожалуйста, очнись, Лэйн. — Он просит, нет умоляет, но она не слышит, не отзывается на его голос. Страх охватывает с головой. Нет. Слишком рано. Она вот-вот потеряет себя, останется сгустком темной силы, что захватила ее в потоке похоти. Темнота сжимает ее, втягивает в себя, растворяет в пламени своего навязчивого желания, пока она остается кем-то чем-то иным.       — Лэйн, я люблю тебя, пожалуйста.       Никогда раньше он не чувствовал такого отчаяния. Его голос дрожит — не от слабости, а от страха.       Наверное, Каин мог контролировать все этом мире, кроме Лэйн.       Он шепчет эти три слова снова и снова, будто это молитва. Целует лоб, виски, кончик носа, затем губы. Касания легкие, осторожные, но в них та самая твердость, что заставляла ее сдаваться.       И Лэйн сдалась.       Ее тело вздрагивает. Веки дрожат. Руки, что только что сжимали его плечи, расслабляются медленно опускаясь.       И вдруг все становится ясным.       Она дышит.       Снова ощущает себя.       Словно пробирается на свет в конце тоннеля. Где главная награда — прекрасный ангел воплоти.       — Я люблю тебя, Лэйн. — Сейчас ему казалось, что внутри бьется сердце. В унисон с тем, что находится в ней.       — Каин…       Он слышит. Он здесь.       И он никогда не отпустит.       Она обнимает его, целует в ответ, более мягко и расслабленно, скользит бедром по его все еще возбужденному члену, но в этом нет никакого порока, лишь нежность и желание быть ближе.       — Ты точно хочешь этого? — Каин хмурится, отстраняется и смотрит на уставшее лицо девушки.       В ответ она кивает, приподнимает бедра, вновь ожидая, когда сможет сжать стенками его плоть, что идеально наполняет, доставляя наслаждение с каждым движением.       И Каин не может отказать, ведь оказался в ловушке. Не сомнительного препарата, а девушки, что стонет над ним. Волосы падают на грудь, она выгибает спину, над ее головой будто светится нимб, хотя мгновение назад пылал адский венец.       Он направляет ее тело своими ладонями. Впервые за вечер движения нежные, полны заботы и ласки. Мужчина целует ее руки, что расположились на плечах, гладит идеальную талию, проходится пальцами по бедрам.       Лэйн наклоняется и целует россыпь родинок на точеном лице, каждую осыпает своей любовью.       Их переполняют чувства, захлестывают с головой, показывают, как сильно они важны друг для друга. Необычная Обычная смертная стала для ангела его собственными Небесами. Спасением. Искуплением.       Их губы сливаются в поцелуе, нежным и тягучем. Каин вновь переворачивает Лэйн на спину, ускоряет темп, вкладывая в каждое движение те три слова, что говорил ранее, восхваляет прекрасное тело своими прикосновениями, вновь доводит девушку до пика удовольствия, а сам заканчивает секундами позже.

***

      Лэйн пытается отдышаться, перебирая пальцами мягкие перья. Они были теплые, чуть колыхались при каждом его вдохе. Ее взгляд скользнул ниже — по обнаженной груди Каина, по тому, как ритмично поднимается и опускается его торс. Зачем он вообще дышит?       — Чтобы чувствовать твой запах. — Каин лениво приоткрыл глаза, отвечая на незаданный вопрос. На его губах мелькнула легкая, чуть уставшая улыбка.       Лэйн моргнула, осознавая, как легко ее сердце приняло его слова, как плавно и безвозвратно в нее проникала эта истина. Она провела ладонью по его ключицам, ощутив, как ангел замирает под ее прикосновением.       — Каин… Я тоже люблю тебя.       Она думала, что эти слова вызовут дрожь, сомнение, страх. Но нет. Они ложились на губы уверено, с каким-то странным, почти священным спокойствием.       Нет смысла прятаться. Нет смысла пытаться объяснить, кто он для нее.       Он дарован ей Небесами. Дарован судьбой. Быть ее спасением и наказанием.       Каин тихо вздохнул, уткнувшись носом в ее шею.       «Меня учили, что Тьма — это плохо, но я держу ее в руках, смотрю в ее глаза каждый день. Она мой грех, испытание, искушение, которое нужно было отвергнуть. Но если это грех — почему внутри так спокойно? Почему мои чувства к ней настолько светлые и искренние? Они сжигают всю ту тень, что поселилась внутри. Если нам суждено быть всепоглощающей тьмой, то мы можем стать теми, кто превращает ее в свет.»