Серебряная пуля, неуправляемая ракета

Когда-то давно... Переверните его. Да, вот так. Родители детей, отобранных для экспериментов команды Дамблдора, получали внушительные суммы за лояльность. Молва об этом ходила давно, поэтому Молли с Артуром сами предложили любого из своих детей на эти опыты. Теперь они стояли возле колыбели с маленьким Роном, вокруг которого вертелись волшебники в белых мантиях с бесстрастными лицами, и галеоны приятно оттягивали им карманы.

***

Чтобы побеждать, нужно бороться, любил повторять Дамблдор. Война его сторонников с Пожирателями Смерти Волан-де-Морта, если посмотреть на используемые средства, была скорее зарубом бандитских группировок нежели сражением между светом и тьмой. Но волшебному сообществу, испуганному и уставшему от террора Пожирателей, нужно было кому-то довериться, и Дамблдор их устроил. Ему был дарован своеобразный карт-бланш. Проект Супероружия пришел к Дамблдору, когда он услышал пророчество о каком-то там Избранном. Прорицательница не дала ему нужного количества информации о личности Избранного — видимо, посмотрета на Дамблдора своим Третьим глазом и сделала какие-то выводы. Но связку из ребенка и победы над Темным лордом Альбус Персиваль запомнил. А что, если получится сделать какого-то молокососа Избранным искусственно? Логика волшебного искусства непостижима, те, кто пытались заставить магию плясать под свою дудку, в итоге сходили с ума. Нет, под магию надо подстраиваться, как любовники подстраиваются друг под друга; Дамблдор хорошо это уяснил, иначе не стал бы неформальным лидером волшебного сообщества такого масштаба. Но здесь риски как будто были оправданы. В случае победы Волан-де-Морта все потеряли бы всё. Связи решают. Некоторые животные равнее прочих. Дамблдор получил от вымотанного борьбой Министерства негласное разрешение. Так начались опыты на маленьких детях под его кураторством. Чудак Лавгуд дал добро на то, чтобы его дочка стала первой испытуемой, но все время суетился и выел всем мозг своими просьбами быть к его драгоценному куску спермы поделикатнее. Увидев картину из рыдающего ребёнка и заколдованных игл, воткнутых в ее глаза (а ведь они даже не принесли девочке вреда), он пришел в ярость. Ах, "о таком мы не договаривались"... Мерлин ж ты мой, да кого ты вообще волнуешь? Но ученые волшебники в итоге были пинком отправлены вон из дома Ксенофилиуса, а эксперимент над его дурацким ребёнком так и остался неоконченным. От услуги стирания памяти для себя и дочери Ксено брезгливо отказался – «никаких подачек от сумасшедших изуверов, что прикрываясь всеобщим благом мучают беззащитных». Он всегда был не от мира сего. Малыши плакали, когда к ним присоединяли специальные трубки, визжали от ужаса, когда их пытались научить летать, у кого-то даже проявились несвойственные годовалому возрасту суицидальные порывы: одна девочка, проведя два дня в руках врачей, попыталась удушить саму себя крохотными детскими ручками. Дамблдор ежедневно получал отчеты о происходящем в рамках эксперимента, и покуда прогресс не намечался, он давал добро на новые и новые идеи. Задачей было отобрать подходящий человеческий материал и «загрузить» в него мощь, которая позволила бы тому однажды сразиться с Темным Лордом на благо всего человечества. Разумеется, получив перед этим соответствующюю дрессировку. Недюжинного ума человек, Альбус вошёл в настоящий кураж. Если кому и было под силу сконструировать Избранного, то ему и только ему — в это он верил. В отдельных случаях успех казался достижимым, как в первом случае с белобрысой малявкой Лавгуда: у девочки оказался нехилый потенциал к прорицанию, но вмешательство доброхота-отца не позволило людям Дамблдора осуществить сложную процедуру, которая бы усилила уже имеющиеся данные ребёнка. Лавгуд — кретин. А ведь дочь, победительница Зла, смогла бы вытащить отца из нищеты. Но Волан-де-Морт пал без вмешательства Альбуса. Проект Супероружия пришлось заморозить, а впоследствии ещё и разбираться с журналистами, которые почуяли сладкий аромат сенсации. Чудовищные опыты на детях от главы Хогвартса!!! Срочно в Пророк!!! В деньгах Дамблдор не испытывал нужды, но сумма, которая потребовалась на то чтобы заткнуть рты всем желающим покопаться в его делах, оказалась внушительной. Куда более внушительной, нежели та, которой он откупался от внимания к своей деятельности обычно.

***

Он нам не подошел. Волшебство, поддерживающее тело Рона в левитирующем положении, пропало. Он упал обратно в свою люльку и разразился плачем. Даже какие-то вопросительные интонации в нем чувствовались. Молли с Артуром были милы и максимально договороспособны, поэтому волшебники не посчитали нужным что либо от них скрывать. Да, ребенку придётся худо. В будущем прогнозируются головные боли, слабость, прочие проблемы со здоровьем. Но ничего серьёзного. К тому же, услуги хорошо оплачены. Спасибо за сотрудничество! Подпишите бумажку о согласии на Обливейт, будьте так добры. Мы пришлем человека к вам послезавтра. Проследите, пожалуйста, чтобы вся семья была здесь. Волшебники не врали и даже не недоговаривали, они и сами не знали, с чем Рон столкнётся, когда повзрослеет. Иногда головная боль становилась так сильна, что он убегал с занятий, не в силах держать хорошую мину.

***

Полумне было тринадцать лет, когда она окончательно поняла, что с ней что-то не так. С самой ее головой происходило что-то не то, как будто она работала на мощности пятнадцати процентов от нормы. Все ее мысли были болотом, как бы подёрнутым мутной пеной. В нем плавали обрывки воспоминаний, осознания, импульсы — "надо сделать домашнее задание, иначе меня завтра выебет Макгонагалл" или "не забыть, что на занятия к Флитвику нужно надевать мантию подлиннее". Если сконцентрироваться, можно было выловить то что нужно, если не сосредотачиваться, то выпадал чистый рандом. Какие-то странные образы, нечеткие воспоминания. Переписываясь с отцом, Полумна делилась с ним своими тревогами по поводу академической неуспеваемости, но Ксено считал, что самое главное — это быть хорошим человеком, а остальное приложится. «Ты, моя единственная дочь, всегда будешь самым главным для меня человеком. Если у тебя что-то не получается, мне плевать на это». И ещё его коронное «не накручивай себя, пожалуйста, с тобой все в порядке». Мило со стороны папы, но совсем не помогало. Луна чувствовала, что в самом ее мозге кроется какое-то огромное нарушение. Как будто с ней кто-то что-то сделал. Что-то такое, чего она сама не помнит. Или она всегда была такой? Глупышкой и растяпой, легкой мишенью для школьных буллеров? Может ли она что-то сделать, чтобы компенсировать недостатки своего мозга? Может быть, у нее есть какое-то особенное предназначение? Вот небольшой перечень вопросов из тех что озадачивали Луну и мешали ей спокойно спать по ночам. Она чувствовала, что должно быть какое-то объяснение. На четвёртом курсе, пока ее ровесники учились целоваться друга на друге, Луна напала на след. Какой-то родитель, обиженный тем, что люди Дамблдора не взяли его ребёнка для своего проекта, взял и спалил контору дочиста. Газеты с его интервью быстренько изъяли из продажи, но пара экземпляров все же уцелела. Их-то Луна и обнаружила. Вот, о чем папа всегда недоговаривал... Читая передовицу, в ее жилах леденела кровь. Кровь, в которую когда-то вкачивали незнамо что во имя победы над Темным Лордом. Вот так живёшь себе, живешь... а потом жизнь делится на до и после, а тебе обтекать. Нужно было довести дело до конца, подумала Луна, отложив статью. Она сидела ночью в гостиной факультета, обложившись газетой. Друзей у нее не было, и расследование она проводила в одиночку. А ведь если бы отец не вмешался когда-то, всё могло бы быть иначе. Дамблдор, конечно, нелюдь, но раз уж начал... Она могла бы вырасти могущественной ведьмой. Она могла бы наказать мальчиков из Слизерина, что издевались над ней в детстве, так, что они бы заикались до сих пор. У нее могли бы быть друзья... Люди бы тянулись к ней... Но вместо всего этого у нее был только сломанный организм, в котором сначала покопались, а потом ничего не вернули на место. Надо доделать то, что не доделал Дамблдор. Нормальной жизни у нее все равно не будет. Но та жизнь, что у нее сейчас, даже не стоит того, чтобы ее проживать. Между тем, чтобы повеситься, и тем, чтобы слепить из себя суперволшебницу, Луна избрала второй вариант. Через год поисков информации и тренировок по самым разным направлениям волшебства, на пятом курсе, она начала потихоньку распознавать в себе свой собственный Третий глаз. Мощность новообретенных собственных возможностей ее огорошила. Теперь-то все будет так, как ей надо.

***

Гребанные чудовища. Рон тоже докопался до правды о себе, но в отличии от Луны Лавгуд, никаких перспектив для себя в ней не нашел. Его использовали. Затем выбросили, как фантик из под шоколадной лягушки. А подписали его на это родители. За денежки для себя любимых — это, его, по крайней мере, никак не удивило, он всегда знал, что они порядочные сволочи. С родителей и взять то нехуй, он знает их как облупленных. Но Дамблдор... Рон чувствовал, что не успокоится, пока не отомстит. Но ещё не знал, как именно собирается это делать.