Серебряная пуля, неуправляемая ракета

Помните баскетболиста со сколиозом и конец света в 2012 году? Если нет, то мы напомним. Все как-то легко выбросили из головы немаловажный факт: воскрешение Темного Лорда удалось не совсем в соответствии с планом. И почему только союзники, разойдясь по разным сторонам, не вспоминали эту переменную...

***

Беллатриса была огорошена несколькими вещами (помимо такой приятной вещи, как возможность на свободе помыться в ванной — впервые за много лет). 1. У Темного Лорда появилось чувство юмора. 2. Тёмный Лорд больше не хотел убивать без разбора. Не поймите неправильно. Том Реддл не превратился в безобидную душку, ни в коем случае. Это был хитрый стратег, «себе на уме». Прекрасный темный принц, каким он выглядел в своей нынешней ипостаси, задумчиво ходил по своей новой крепости, время от времени подзывая к себе слуг чтобы тихим голосом отдать какое-то указание. Все выглядело так, как и должно было: субординация соблюдалась идеально, шпионы выслушивались, мощь копилась. Но всё-таки Беллатриса чувствовала, что что-то не то. Ее господин стал каким-то другим. Что-то, однако, оставалось прежним. Например, в голову к Повелителю невозможно было забраться. Так же, как и когда-то. О чем он думает, оставалось только гадать.

***

Гарри проснулся в своей спальне с криком: его лоб будто налился огнём, о Мерлин, как же это было больно!

***

Панси явилась на встречу в оговорённое место, гадая, увидит ли ещё когда-нибудь друзей и сестрёнку. Достучалась ли она до Лилы? Получится ли у Рональда Уизли справиться с врагом без неё, но с Гарри, чьи душевные струны так расстроены? Каково это будет — умереть во цвете лет? Конечно, ничего такого не должно было случиться. Всего-то встреча с анонимом. Панси показала себе успокоиться: если все будет хорошо, переживать не о чем, а если приглашение — ловушка, и ей кранты, то за кратким мигом мучения наступит небытие. Мертвым вообще похуй. Вздохнув и придав лицу уверенный вид, она постучала обговоренное количество раз в симпатичную дверку, располагавшуюся в незаметном коридоре на последнем этаже Хогвартса. Увиденное внутри спроецировало ее на две мысли: "убивать, скорее всего не будут" и "ох, ебать". Полумна Лавгуд в симпатичном джинсовом комбинезоне, удивительно шедшему к белокурым волосам, резво спрыгнула с кресла и отвесила Панси полунасмешливый поклон: дескать, вот и вы, наконец-то. Панси, сама любившая шикарно одеться за счет кого-нибудь из своих парней, не могла не заценить лук. Будем откровенны, Полумне действительно немного хотелось произвести на нее внимание. Но тут мы забегаем вперед. Вернемся к действующим событиям. «Нельзя показывать, как я огорошена». Первое правило тех, кто вырос в аду: сохранять если не контроль над ситуацией, то его видимость. Панси (при помощи Огненного виски) в целом неплохо держалась для человека, который бонусом к отыгрышу сумасшедшей влюблённости в Драко Малфоя ещё и узнает, что любовничек вытащил с того света монстра, и теперь вообще хз что будет. Так уж устроены хорошо скомпенсированные травматики: что для других непереносимая мозгом трагедия, для них — так, похоже на возвращение в отчий дом. Панси сразу решила, что будет говорить с Полумной ровно и вежливо, но не теряя достоинства. Кивок. Полумна смотрит ей прямо в глаза: а она красивая, понимает Панси. Но это сейчас не самое важное. — Слушаю тебя. — Присаживайся...

***

Письмо начиналось без приветствия, но имя Панси значилось адресатом. Зайдя к себе переодеться перед завтраком (Рон Уизли поцеловал ей руку на прощание, и на этом месте как будто чувствовались его губы, хотя прошло уже около десяти минут), она обнаружила свиток на окне. Я знаю, что происходит. Я знаю, как вам помочь. Не рассказывай об этом письме, пока я не позволю. Подробности будут при встрече. Явки-пароли были приложены тут же. Панси подумала и решила рискнуть.

***

— Давай начнем с начала. Почему ты попросила не рассказывать о тебе ребятам? – Мне сложно коммуницировать с толпой народу... и потом, они могут меня не понять. Ты дело другое. Панси против своей воли почувствовала прилив гордости. — Тогда переходи к сути, пожалуйста. — Есть такая хорошая фраза. «Вы боитесь совсем не того, чего следует опасаться». Вот, как раз про вас. — Как много ты о нас знаешь? — Достаточно, чтобы утопить вас в любой момент. Мне, правда, это не нужно. Но я могла бы. Панси, понимаешь, в чём дело? Ты видишь маленький кусочек картины. Я вижу хоть и не все, но побольше твоего. Есть у меня некоторые знания и умения, так выразимся. Паркинсон уже захотелось наброситься на эту странную девушку, знакомую Рона, напустившую тумана и разговаривающую загадками. Если она хочет помочь, зачем запутывает все ещё сильнее, почему мучает Панси прямо сейчас? Или намекает на что-то, о чем Панси, типа, должна сама догадаться? Но почему бы не сказать прямо? — Прямее. — Нормально всё будет, — Полумна слегка улыбнулась. — Не так, наверное, как тебе бы того хотелось, но нормально. Расслабься. — Откуда тебе знать? Кто ты такая? Ты видишь будущее? — Да, я его вижу. Не всякое, не всегда, но вижу. А ты не туда воюешь. — И как мне это понимать? Что значит — "не туда воюешь"? Чего ты хочешь — чтобы я сидела, сложа руки? Будучи одной из немногих, кто знает, что Темный Лорд вернулся? У нас и доказательств-то нет, никто нам не поможет, никто нас не спасет, кроме нас самих! Даже если наше дело обречено, умру спокойно, зная, что сделала все возможное. Я не сижу сложа руки, когда что-то происходит. Я была когда-то маленькой девочкой с выученной беспомощностью, но я выросла! Это было очень красиво, то, как Панси произносила свою тираду. Полумна украдкой любовалась тем, как двдвигаются персиковые губы Панси. Как бы так помягче объяснить этой девушке, что от нее в сложившейся шахматной партии мало что зависит? Как вообще объяснить эту начавшуюся шахматную партию тому, у кого нет Третьего Глаза? Панси издалека казалась подходящим человеком для того, чтобы посветить ее во все, что знала/чувствовала/видела Полумна, но она недооценила моральные качества своей кандидатки. Кто бы мог подумать, что известная прожжённая шлюха окажется такой правильной... Жаль. Одиночество мучало Полумну все сильнее. Это было могучее одиночество: на вершине горы холодно. Она знала, чем все закончится, знала, что будет с Томом Реддлом и Гарри Поттером. Знала, кто предаст, а кто умрет. Знала, кто никогда не станет прежним. Но не знала, как правильно заводить друзей. Панси встала со своего кресла, и звук привлек Полумну, возвращая фокус ее внимания. — Если хочешь, подходи ко мне в любом коридоре школы. Если тебе правда есть чем поделиться, конечно. Трепать себе нервы твоими намёками я не намерена, Мерлин видит, что мне и без того сложно! Всего тебе доброго. Когда дверь закрылась, Полумна совсем расклеилась. Строго говоря, ещё один человек мог бы разделить ее одиночество: он был достаточно прошарен в происходящем и даже немного знал о том, что Полумна знала многое. Но вот беда: Блейз Забини ни с кем не разговаривал, покидая спальню своего курса только ради уроков. Даже еду часто пропускал.