игра окончена

*** Кошки-мышки — это игра на шаги. Один преследует, другой убегает. Один делает движение вперёд, другой пятится назад. Прошло уже несколько недель. За всё это время — лишь редкие, скупые «привет», случайные взгляды, пересечения, будто они никогда не были близки. Рео казался спокойным, как всегда, не замечал ничего. А Наги? Наги всё так же не изменял своему, такому уже привычному, занятию. Он выучил расписание Микаге вдоль и поперек, знал куда тот ходит после занятий, какую еду, да даже бред одежды, предпочитает. Единственное, чем ему было не влом заняться, потому что иначе он не мог. Это бесконечная погоня, где никто не хочет быть пойманным, но никто и не хочет по-настоящему сбежать. И вот сегодня учитель поручил передать какие-то бумаги блондину. Рео неохотно направился в класс, зная, что того, скорее всего, там не будет. Кабинет действительно пуст. Тихий, чуть затенённый, с приоткрытым окном, откуда веет прохладой. И тут его взгляд падает на стол. Знакомый телефон. Разблокированный. Без пароля — просто лежит там, освещает своим экраном, слегка опущенное во мрак, помещение. Будто зовёт взять его в руки. Рео хмурится. Это ведь телефон Наги. Тот всегда был небрежен с вещами, но это довольно странно. Не то чтобы он собирался его трогать, но внутри что-то ёкает. Ведь, возможно, прямо сейчас у него есть шанс хотя бы немного заглянуть за ту стену, что Сейширо выстроил между ними. Между ними эта игра длилась слишком долго. Рео отступал, когда Наги приближался. Наги уходил, когда Рео тянулся к нему. Микаге не собирался лезть в чужое. Правда. Никогда он не пересекал личное пространство кого-либо, но это же был Наги, тот, у кого секретов же не должно быть? Глаза округляются, стоит ему дотронуться к экрану. Дыхание перехватывает. Зря ли это было? Они кружили друг вокруг друга, не решаясь признать, что давно уже застряли в этом замкнутом круге. Экран горел галереей. Фотография за фотографией. Всё до боли знакомое. Но теперь? Теперь всё изменилось. Он. Рео сначала моргает, не понимая. Потом пролистывает дальше. Размытые кадры, где он смеётся с кем-то. Фото со спины, когда он уходит. Крупный план его рук, сжимающих бутылку воды. Он во время игры, он на скамейке, он в коридоре, он где-то в толпе — везде. Весь телефон был забит им. Микаге чувствует, как по коже пробегает озноб. В голове — хаос, догадки, которые он ещё не готов принять. И тут — тепло. Чьи-то пальцы мягко обхватывают его запястье. Чуть сильнее, чем нужно. Лёгкая, тяжёлая тень за спиной сковывает его. А потом — дыхание у самого уха. — Если ты не положишь его обратно прямо сейчас… — голос ленивый, но слишком тихий, слишком близкий, — я придумаю, как заставить тебя забыть всё, что ты видел. Рео замирает. Глаза расширяются, пальцы едва не отпускают, выскальзывающий из рук, телефон. Секрет сорван, границы размыты. Кошки-мышки закончились. Он не может обернуться. Не может двинуться. Просто стоит, замерев, пока в груди бешено колотится сердце. Начинается игра похуже. — …И как же ты это сделаешь? — Голос Микаге дрожит едва заметно, но он не отводит руки, не убирает телефон. Он не знает, что больше его пугает: слова Наги или то, насколько спокойно и уверенно тот их произносит. Пальцы на запястье сжимаются чуть крепче, но не настолько, чтобы причинить боль — ровно настолько, чтобы не дать уйти. — Хочешь проверить? Наги наклоняется ближе, и его дыхание обжигает кожу за ухом. Он всегда был медлительным, ленивым — но сейчас в его движениях есть что-то хищное, что-то непривычно сосредоточенное. Рео чувствует, как перехватывает дыхание. — Ты… Это всё… — слова рвутся с губ, но мысли путаются, сталкиваются друг с другом. Это слишком — слишком неожиданно, слишком странно. Слишком страшно. — Ты же знал. — Наги вздыхает, и в этом звуке нет ни раздражения, ни злости — только усталость. — Ну, хотя бы догадывался. Микаге молчит. Потому что да, догадывался. Потому что не мог не замечать, как на него смотрели. Как за ним следили. Как эта бесконечная игра затягивала их обоих. Он сглатывает, всё ещё чувствуя тепло на своём запястье. — Так что теперь? — Он сам удивляется, насколько спокойно звучит его голос. Наги немного медлит. А потом ещё ближе склоняется к нему, настолько, что их плечи почти соприкасаются. — Теперь, — лениво протягивает он, касаясь губами самого края его уха, — либо ты делаешь вид, что ничего не видел… Рео замирает. — …Либо тебе придётся признать, что мы оба зашли слишком далеко, чтобы просто сбежать. Сердце выстукивает бешеный ритм. Игра началась. --- Рео чувствует, как по спине пробегает холодный озноб. Голова кружится, пальцы немеют. Он слишком остро осознаёт тепло ладони, сжимающей его запястье. Слишком явственно слышит каждый удар своего сердца. — И что ты хочешь, чтобы я сделал? — Голос звучит тише, чем он ожидал, почти шёпотом. Наги медлит. Он не торопится с ответом — просто смотрит, наблюдает. Глаза его лениво прищурены, но в глубине их таится что-то новое, что-то необъяснимо опасное. — Разве не очевидно? — Он слегка наклоняет голову, и в его голосе сквозит легкая насмешка. — Я хочу, чтобы ты перестал бегать. Рео сжимает челюсти. — Я не… — Бегаешь, — перебивает его Наги. Он, кажется, совершенно уверен в своих словах, и это сводит с ума. — Всегда убегаешь первым. Микаге резко вырывает руку. Его ладонь всё ещё горит там, где касались пальцы Сейширо. — Это ты всегда отступаешь, — огрызается он, чувствуя, как его начинает трясти. Он не собирался говорить этого. Но слова срываются с губ прежде, чем он успевает их остановить. Наги смотрит на него чуть дольше, чем нужно. — Может, — лениво соглашается он. — Но ты ведь никогда не пытался догнать. Рео замирает. Молчание растягивается. В помещении тихо, только ветер лениво шевелит занавески на окне. — Почему ты… — Голос срывается. Он сглатывает, заставляет себя продолжить: — Почему ты вообще… Наги слегка наклоняет голову. — Почему что? — Почему ты хранил эти фото? — Микаге почти рычит. В груди всё горит — злостью, растерянностью, чем-то, что он не может назвать. Секунду Сейширо просто смотрит на него. А потом делает шаг вперёд. — Потому что ты мне нравишься, Рео. Это звучит так просто. Так очевидно. Микаге не может дышать. Наги чуть склоняет голову, всматриваясь в него внимательно. — А ты? Рео не отвечает. Потому что он не знает, как. Потому что в этот момент он осознаёт: Отступать больше некуда. --- — А ты? Вопрос повисает в воздухе, впивается в кожу, пронзает насквозь. Рео чувствует, как пересыхает в горле. Слишком много всего — взгляд, что не даёт дышать, близость, которая сводит с ума. Слова, от которых невозможно спрятаться. Он должен что-то сказать. Что-то сделать. Но тело не слушается. — Что, слишком сложно ответить? — Голос Наги тихий, но в нём слышится тень усмешки. — Или тебе просто страшно? Рео судорожно втягивает воздух. — Мне нечего бояться, — выдавливает он, но даже сам не верит в эти слова. Наги чуть склоняет голову, разглядывая его с ленивым, изучающим выражением. — Правда? Он делает ещё шаг вперёд. Теперь между ними почти не остаётся расстояния. Рео ощущает жар чужого тела, чувствует каждое движение, каждый вдох. Наги медлит, будто давая ему шанс отступить, но он не отступает. — Вот и проверим, — лениво тянет Сейширо. И прежде чем Рео успевает сообразить, что происходит, он подается вперёд, стирая оставшиеся сантиметры. Тепло чужих губ касается его губ. Лёгкое, едва ощутимое прикосновение, но оно взрывается в груди пожаром. Рео не двигается. Не дышит. Секунду. Две. А потом Наги медленно отстраняется, и на его лице мелькает слабая тень улыбки. — Если ты сейчас снова убежишь, — тихо говорит он, — я больше не буду тебя ловить. Рео смотрит на него, а в груди бешено колотится сердце. Вот он — момент, когда нужно решить. Бежать. Или остаться. --- Рео не двигается. В груди всё пылает — страх, сомнения, что-то слишком острое, пронзающее изнутри. Наги смотрит на него — спокойно, выжидающе. Ни тени давления, только терпеливое ожидание. "Если ты сейчас снова убежишь, я больше не буду тебя ловить." Где-то глубоко внутри шевелится паника. А что если?.. Что если он правда отпустит? Рео сглатывает. — Ты… — Голос срывается, и он ненавидит это. — Я? — лениво переспрашивает Наги, но в глазах проскальзывает что-то тёмное. "Скажи что-то. Сделай что-то." Но тело словно не принадлежит ему. Наги молчит ещё мгновение, а потом медленно тянется за телефоном. Рео чувствует, как пальцы дрожат, когда он машинально отпускает его. Слишком легко. Слишком просто. Будто ничего не произошло. Будто Наги сейчас не отдаляется. Будто всё не разваливается у него прямо перед глазами. Рео делает шаг вперёд прежде, чем успевает подумать. Наги уже повернулся к нему спиной. И тогда что-то внутри него ломается. — Стой, — вырывается с губ прежде, чем он осознаёт, что говорит. Сейширо останавливается, но не оборачивается. Рео сглатывает, собирая воздух в лёгкие. "Не убегай. Не в этот раз." — Ты… Ты не прав, — он сам едва слышит свой голос, но в его словах больше нет колебаний. Наги слегка склоняет голову, будто прислушиваясь. — Я? — В голосе ленивый интерес. Рео сжимает кулаки. — Да. Он делает ещё шаг вперёд. — Ты всегда ловил меня. Просто ты этого не замечал. Наги молчит, а потом, медленно, оборачивается. Рео ловит его взгляд. И понимает — теперь ход за ним. --- Наги смотрит прямо на него. Рео чувствует, как сердце гулко стучит в груди. Он сказал это. Назвал вслух то, что слишком долго оставалось невысказанным. Наги молчит, но в его глазах что-то меняется — что-то едва заметное, почти неуловимое. — Правда? — тихо спрашивает он. Рео кивает. Наги чуть склоняет голову, разглядывая его с ленивым любопытством. — Тогда почему ты всегда убегал? Рео сжимает пальцы. — Потому что… — Он замолкает, подбирая слова. Потому что это страшно. Потому что если сказать это вслух, пути назад уже не будет. Потому что он не знает, как жить с тем, что это было правдой всё это время. — Потому что я не знал, как быть пойманным, — наконец выдыхает он. Молчание между ними становится осязаемым. Наги моргает медленно, будто обдумывает сказанное. А потом делает шаг вперёд. И ещё один. Рео не двигается. Не убегает. Наги оказывается совсем рядом — настолько, что он чувствует тепло его тела. — А теперь знаешь? — голос звучит лениво, но в нём слышится что-то новое, что-то мягкое. Рео прикусывает губу. — Не уверен. Наги наклоняет голову, всматриваясь в него внимательно. — Ну, можем попробовать, — лениво тянет он, и прежде чем Рео успевает что-то сказать, их губы снова соприкасаются. Сильнее. Глубже. Без пауз и раздумий. Рео вцепляется в его футболку, тянет ближе. Сердце бешено колотится, мысли путаются, но есть только это — тепло, близость, что-то почти отчаянное в том, как их пальцы сжимают друг друга. Наги прижимает его крепче, и в этот момент Рео понимает — теперь пути назад точно нет. Да ему и не нужно. --- Всё сливается в один тягучий момент — жаркий, тянущий за собой куда-то глубже. Рео не думает. Не может. Просто цепляется за него, тонет в этом прикосновении, в этом ощущении, будто что-то давно надломленное внутри наконец-то становится целым. Наги не торопится. Его поцелуй ленивый, неторопливый, но от этого только хуже — в нём слишком много. Слишком много того, что Рео боялся увидеть. Слишком много правды. Его ладони сжимают ткань футболки Наги, пальцы дрожат, но он не отстраняется. Наги тоже не двигается. Просто остаётся рядом. Просто держит его. Как будто это для него так же важно. Как будто он тоже боялся, что, если отпустит, больше не сможет вернуть. Рео первым нарушает поцелуй. Но не отстраняется. Просто остаётся рядом, тяжело дыша, утыкаясь лбом в чужое плечо. Наги не говорит ничего. Просто мягко сжимает его запястье. И этого достаточно. --- — Это странно, — спустя минуту выдыхает Рео. Наги чуть склоняет голову. — Что? Микаге нервно облизывает губы. — Всё. Он чувствует, как Сейширо чуть сильнее сжимает его руку. — Тебе не нравится? Рео сжимает челюсти. — В этом и проблема, — наконец признаётся он. Наги внимательно смотрит на него, а потом чуть хмурится, будто задумавшись. — Ну, если ты боишься, что теперь что-то изменится, то… — он слегка пожимает плечами, — мне лень что-то менять. Рео моргает, ошарашенно глядя на него. — Ты серьёзно? Наги чуть склоняет голову. — А почему нет? И в его голосе нет сомнений. Будто для него это действительно так просто, будто для него никогда и не было другого варианта. Рео чувствует, как что-то в груди сжимается. И впервые за долгое время — он не убегает. --- Рео тяжело выдыхает. Наги всё так же смотрит на него — спокойно, уверенно, будто он уже давно всё для себя решил. — Ты вообще осознаёшь, что сейчас сказал? — Микаге недоверчиво щурится. — Ага, — лениво отзывается Сейширо, — мне лень что-то менять. Рео сжимает кулаки. — Ты говоришь так, будто это… просто. Наги моргает, чуть склоняя голову. — А разве нет? Рео хочет что-то возразить. Хочет сказать, что нет, ни черта это не просто, что между ними слишком много недосказанности, слишком много напряжения, слишком много игры, в которой никто не хотел признаваться проигравшим, но глядя в его лицо, вдруг понимает: для Наги действительно всё просто, потому что он никогда не сомневался. Не тогда, когда следил за ним взглядом. Не тогда, когда забивал телефон его фотографиями. Не тогда, когда поймал его за запястье и не дал уйти. Он знал. Он всегда знал. Рео сглатывает. — …И что теперь? Наги лениво пожимает плечами. — Теперь ты больше не сбежишь. Рео чувствует, как по телу пробегает электрический разряд. Он мог бы возмутиться. Мог бы сказать, что сам решает, что ему делать, но Наги уже смотрит на него так, будто знает ответ. И это бесит. И это успокаивает. Рео закатывает глаза. — Ты невыносимый, — бурчит он. — Ага, — легко соглашается Наги. Рео чувствует, как уголки его губ дрожат, тянутся в усмешке. — И всё равно я почему-то здесь. Наги слегка склоняет голову, а потом медленно, лениво улыбается. — Потому что ты всегда возвращаешься. Рео не находит, что ответить. Потому что впервые — он не хочет спорить. --- Рео смотрит на него. Долго. Слишком долго, но Наги не торопит. Просто ждёт. Как будто ему не нужно ничего доказывать. Как будто он уверен в нём даже больше, чем сам Рео. И это раздражает. И это чертовски выбивает из равновесия. — Ты такой самоуверенный, — тихо выдыхает Рео. Наги лениво моргает. — А ты всё равно остаёшься. Микаге закатывает глаза, но не отходит. Не убегает. Потому что да, он остаётся. Потому что впервые за долгое время — он хочет этого. Рео тяжело выдыхает, отводя взгляд. — И что теперь? Наги лениво наклоняет голову, будто раздумывая. — Теперь, наверное, я провожу тебя домой. Рео моргает, сбитый с толку. — Что? — Ну, мы же всегда уходили вместе, — невозмутимо поясняет Наги. Будто всё по-прежнему. Будто ничего не изменилось. Рео открывает рот, чтобы возразить, но осекается. Потому что, может, так и должно быть. Может, правда, нечего усложнять. Он тяжело вздыхает, бросает на него быстрый взгляд. — Ты невыносимый, — бурчит он. — Уже говорил, — лениво напоминает Наги. Рео закатывает глаза, но чувствует, как губы дрожат в улыбке. Он качает головой, разворачивается, делает пару шагов. А потом останавливается. Разворачивается к Наги. Молчит. Секунду. Две. А потом, прежде чем успевает передумать, тянется вперёд и быстро целует его в уголок губ. Наги моргает медленно. Но не выглядит удивлённым. Только довольно улыбается. — Вот видишь? — лениво тянет он, легко касаясь его пальцев своими. — А ты боялся. Рео отворачивается, чувствуя, как уши заливает жаром. — Идём уже, пока я не передумал. Наги смеётся тихо, тёпло. И следует за ним.