Украшение (с бриллиантами)

Адам никогда не признавался вслух, но был абсолютно убеждён: Лют — его главный аксессуар и лучший лейтенант. Да, конечно, она была его девушкой, его самой ахуенной сучкой из всех экзорцисток, но, что ещё важнее, она была неописуемо, безумно, преступно красивой. Такой красивой, что просто грех не показывать и не обожать. Поэтому Лют уже смирилась с тем, что её таскают за собой везде. В магазин? Пожалуйста. В кафе, где Адам даже не планировал ничего покупать, но зато мог случайно поймать взгляды окружающих? Само собой. В парк, чтобы просто сидеть на лавке, пока он что-то строчит в телефоне? Без вопросов. Сегодня не стало исключением. — И зачем я тебе в магазине, если ты сам знаешь, что хочешь купить? — спросила Лют, когда Адам уверенно потащил её в супермаркет, не отпуская её ладони. — Потому что ты красивая, — ответил он, как будто это объясняло абсолютно всё. И, что самое смешное, объясняло. Так что теперь Лют просто шла рядом, позволяя Адаму с гордым видом вести её между полок, как будто она не живая девушка, а какая-то невероятная драгоценность, выставленная на всеобщее обозрение. Адам взял пасту, помидоры, чеснок и базилик, а потом довольно посмотрел на Лют, словно именно она идеально дополняла весь этот набор. — Всё, идём домой, — сказал он, абсолютно довольный собой. — Я даже не помогала, — заметила она. — Ты помогала фактом своего существования. Это было слишком нелепо, чтобы спорить, поэтому Лют только закатила глаза. Вернувшись домой, Адам поставил её за кухонный стол и посмотрел с таким же удовлетворением, с каким художник смотрел бы на только что найденный идеальный холст. — Сиди здесь. Будь красивой. — Я могу помочь. — Лют, — строго сказал он, закатывая рукава, — я готовлю лучше, чем ты. Тебе остаётся выполнять самую важную задачу — украшать эту кухню собой. — Это кухню, значит, а не тебя? Адам поджал губы, задумавшись, а потом хитро улыбнулся. — И кухню, и меня. Так что Лют просто сидела, подпёрши подбородок рукой, наблюдая, как Адам готовит, подпевая себе под нос. Он выглядел невероятно довольным. Как будто наличие рядом любимой девушки действительно делало весь процесс лучше. И Лют вдруг поймала себя на мысли, что, возможно, это было даже мило. — Если ты не женишься на мне после такого, то я обижусь, — заметил Адам, выкладывая пасту на тарелки. Лют хмыкнула: — Ты сначала кольцо купи, а потом посмотрим. Адам задумчиво кивнул. — О, точно. В следующий раз возьму тебя с собой в ювелирку. — Чтобы я украшала тебя и там? — Ага. Лют только покачала головой и рассмеялась. Ну, ладно. Если он хочет носить её, как самый дорогой аксессуар — пусть так. Всё равно она уже привыкла. Лют до сих пор украшением будет После обеда Адам и Лют уселись на диван, уставившись в экран телевизора. Адам выбрал какой-то фильм, который, по его словам, был “шедевром кинематографа”, но уже через десять минут он был больше занят тем, что заплетал волосы Лют в неуклюжий хвостик или еще какую-то чепуху, чем просмотром. — Ты вообще следишь за сюжетом? — спросила она, не отрывая глаз от экрана. — Конечно, — солгал он. — Вот этот чувак явно предаст главного героя. — Это главная героиня, и она только что призналась в любви. Адам нахмурился, решив, что всё-таки кино — не его стихия. Ему больше нравилось смотреть на Лют, но об этом он тактично промолчал. Фильм закончился, а Адам остался в задумчивости. Он вспомнил обеденный разговор, где в шутку предложил купить Лют кольцо, и вдруг понял — а что, если взять и сделать? — Лют, — протянул он, внезапно вставая с дивана. — Хм? — Собирайся, идём гулять. Она подозрительно сощурилась. — Ты только что выглядел так, будто вот-вот уснёшь. Почему ты вдруг хочешь выйти? — Потому что… — Адам сделал паузу, драматично вскинул руку и объявил: — Потому что ты прекрасна, а я хочу украсить тебя ещё больше. Лют вздохнула, но встала. — Это будет долгий день, да? — Очень. Через полчаса они уже стояли в ювелирном магазине, и консультант с профессиональной вежливостью скрывал своё удивление от того, что Адам буквально силой затащил сюда свою девушку. — Ну давай, выбирай, — с самым серьёзным видом сказал он. — Адам, ты понимаешь, что кольцо — это… намёк? Он пожал плечами. — Ну так это хороший намёк. Лют посмотрела на него долго и изучающе, словно пытаясь понять, насколько он серьёзен. Адам выдержал её взгляд, и тогда она, к его удивлению, слегка покраснела. — Ладно, — тихо сказала она. В итоге она выбрала тонкое кольцо с маленьким, но изящным камнем. Адам, довольный, оплатил покупку, а когда консультант вручила ему коробочку, он прямо в магазине встал на одно колено. — Лют, — начал он, игнорируя удивлённые взгляды других покупателей. — Адам, не смей. — Ты выйдешь за меня? Она схватила его за руку и потащила к выходу, бурча: — Ты хоть нормальное предложение сделай, без ювелирного магазина и этих ужасных ламп. Но Адам только хохотал, сунув коробочку в карман. Ну что ж, это вопрос времени. Рано или поздно она скажет “да”. Адам вышел из ювелирного магазина с таким довольным видом, будто только что купил не кольцо, а целый замок. Лют, напротив, выглядела так, будто ещё не осознала, как так вышло, что она сначала поела пасту, а потом вдруг оказалась с кольцом на пальце (пусть пока и не надетым официально, да вообще не надетым еще). — Ну, и что теперь? — спросила она, засовывая руки в карманы. — Теперь гуляем! — бодро заявил Адам. — А предложение ты мне уже сделал, так что этот момент можно считать завершённым, да? — Абсолютно нет. Лют тяжело вздохнула. — Ну конечно… Парк был тёплым и уютным, несмотря на прохладный ветерок. Они гуляли по дорожкам, обсуждая всё подряд — от того, как Лют когда-то случайно сломала гитару Адама, до теорий о том, что кошки на самом деле инопланетные шпионы. Но потом Адам резко остановился и схватил Лют за руку. — О, Лют! — Что? — Колесо обозрения! Лют проследила за его взглядом. Колесо и правда возвышалось над парком, подсвеченное мягким золотистым светом. Оно выглядело внушительно, особенно на фоне неба, которое начинало окрашиваться в розоватые закатные оттенки. Адам смотрел на него, как ребёнок на огромный кусок торта. — Нам срочно нужно туда. — Ты же не особо любишь высоту. — Да, но это другое! Это ахуенно! Это возможность увидеть весь мир сверху! Это идеальный момент, чтобы… — он замолчал, хитро улыбнувшись. Лют сузила глаза. — Ты что-то задумал. — Я всегда что-то задумываю дура. — Это подозрительно. — Это пиздато! — заявил он и потянул её к колесу. Кабинка медленно поднялась над землёй, а парк стал казаться крошечным, как игрушечный. Лют смотрела в окно, наблюдая, как люди внизу превращаются в разноцветные точки. Адам сидел напротив, немного нервно покачивая ногой. — Что-то ты слишком тихий, — заметила Лют. — сучка я думаю — ты думать умеешь? Адам улыбнулся, но было видно, что он напряжён. — Лют. — Мм? Он глубоко вдохнул, засунул руку в карман и достал маленькую коробочку (в ювилирке же кольца кладут в коробочки белые). Лют замерла. — О нет. — О да, — тихо сказал он. Он снова встал на одно колено, но в этот раз в уютной тишине высоко над городом. — Слушай, я знаю, что я идиот, — начал он. — Факт. — И что я таскаю тебя везде, как любимый аксессуар. — Тоже факт. — Но я всё равно не хочу никого другого рядом, — его голос стал мягче. — Ты — самая красивая часть моей жизни, и не только снаружи. Поэтому… Лют, выйдешь за меня? Лют смотрела на него несколько секунд, и Адам даже приготовился к тому, что она опять схватит его за руку и потащит прочь. Но потом она внезапно рассмеялась и выдохнула: — Ну наконец-то. Адам моргнул. — Это “да”? — Да, пидор, да. Он засмеялся, вскочил и сунул кольцо ей на палец, прежде чем обнять её так крепко, что у неё даже перехватило дыхание. — Вот это я понимаю романтика! — объявил он. — Просто целуй меня уже, — проворчала Лют, закатывая глаза. Адам ухмыльнулся и, конечно же, потянулся к её губам… Но в последний момент, когда их лица почти соприкоснулись, он вдруг надул щёки, задержав воздух, и ткнулся в её щёку, сделав глупый “пуууф!” звук. Лют ахнула, отпрянула и хлопнула его по плечу. — Адам! Он разразился смехом, откидываясь на сиденье. — Ты видел своё лицо?! — Ты испортил момент, придурок! — Нет, я сделал его пиздатым! Лют покачала головой, но тоже засмеялась. Колесо обозрения продолжало своё движение, а они, сидя в кабине высоко над парком, смеялись, пока не заболели животы. И где-то между этими взрывами смеха, кольцом, золотистым закатом и их теплыми, переплетёнными пальцами — это “да” стало самым счастливым моментом в их жизни.