I'm smart and sexy

Урок истории проходил как обычно. — Рост российской экономики позволил приступить к реализации... — трещала Ксения Сергеевна, листая бесконечные слайды презентации. Не хотелось ни вникать в тему урока, ни имитировать к ней интерес. Эвелина просто пропускала все слова мимо ушей. Уже даже телефон надоел, и поэтому девушка от безделья принялась рассматривать соседку по парте, добросовестно исписывавшую тетрадь ровным, красивым почерком. Сосредоточенное выражение лица, идеальная осанка, шелковистые каштановые волосы, собранные в аккуратный пучок. Алиса всегда выглядела свежо и привлекательно и была одной из немногих в классе, кто хорошо учится. С Ксенией Сергеевной, да и почти со всеми учителями, у нее были хорошие отношения, которые не хотелось портить безалаберным отношением к учебе. А вот Эвелина не могла перестать пререкаться с этими коварными бабками. Вот почему они все кидаются на нее, как бешеные суки? Не хотелось даже как-то пытаться наладить отношения с ними, особенно с классной руководительницей, как бы та ни грозила позорной характеристикой. Эва устало прикрыла глаза, подперев щеку рукой и вздрогнула, когда в дверь громко постучали. Рома и Денис, парочка тупоголовых разгильдяев, по обыкновению опоздали на двадцать минут. Загадочные парни. Ксения Сергеевна, будучи понимающей учительницей, которую уже не удивляли подобные выходки учеников, спокойно разрешила шаловливым голубкам войти и продолжила вливать знания в светлые умы учеников. Спустя несколько минут ничегонеделания Эвелина вспомнила, что со вчерашнего вечера ничего не ела, и почувствовала, как у нее заболел живот. Так вот почему она чувствовала себя слабой. Но эта боль для нее означала, что она молодец и вот-вот похудеет, если продолжит в том же духе. Что? Нет, так нельзя. Максим будет расстроен, если узнает, что она опять изнуряет свой организм голодовками. Он всегда говорил, что ей не нужно худеть, нежно обнимал, называл самой красивой и просил больше не пропускать приемы пищи. Эвелина улыбалась, чмокала любимого в губы и уверяла, что все в порядке. Почему тогда сегодня утром она не стала есть яичницу с беконом, которую приготовил для нее Максим? Более того, ее чуть не вырвало от вида этой калорийной бомбы. Эвелина накричала на парня, когда тот попросил хотя бы попробовать блюдо. — Можно выйти? — не выдержав, попросила она. — Да, можно... Так, в целях борьбы с безработицей... — Ты куда? — подняла голову Алиса. — В туалет. Эвелина села на крышку унитаза в самой дальней кабинке, разблокировала телефон и, глубоко вздохнув, позвонила Максиму. Она хотела извиниться перед ним. Не надо было на него кричать. Особенно тогда, когда он молча стоял и смотрел в пол таким виноватым взглядом, что Эвелине хотелось врезать себе со всей дури. Гудок... два... три... Почему он не берет? Неужели обижен? Зол? Занят? Алло, что случилось? Я работал. Ты разве не на уроке? — наконец-то послышался родной голос. — Привет, — неожиданно хрипло произнесла девушка, а потом смутилась и прочистила горло. Ты что, плачешь? — Не, у меня просто голова болит. Что-то у тебя часто болит голова, — Максим, похоже, улыбнулся. — Да шучу... Я просто долго не разговаривала, может, из-за этого и охрипла. Понятно. Повисло молчание. Почему ей так неловко? Как будто это первый созвон интернет-друзей, которые стыдятся непонятно чего. Солнце. — Что? Ты хоть пообедала? Я тебе там деньги перевел. — Ой, нет, я совсем забыла! На большой перемене с девочками одну училку обсуждали, правда, из головы вообще вылетело, — Эвелина аж встала, во второй раз за день почувствовав укол вины. Она говорила чистую правду, но казалось, что Максим ей не поверит и опять расстроится. — Я вообще-то хотела извиниться... Прости за сегодняшнее, глупо вышло. Ты чего? Я и не обижался, маленькая моя, прекращай нести чепуху и иди на урок, ладно? Ничего страшного, не волнуйся, я тебя дома накормлю. Приготовлю вкуснейшую курицу с овощами. Ты же любишь такое, да? — в голосе Максима было столько тепла, что Эвелине захотелось прыгать от счастья. Точно! Он же не маленькая девочка, чтобы обижаться, а взрослый мужчина, между прочим, старше Эвы больше чем на десять лет. Просто Максим очень любит свою девушку и не может не переживать за нее. — Только не жарь ничего, просто потуши под крышкой на слабом огне, короче... Все, пока. Как скажешь, пока. Люблю тебя, — издав короткий смешок, Максим сбросил вызов. Эвелина отметила, что живот волшебным образом стал болеть не так сильно. В приподнятом настроении она вышла из туалета и вприпрыжку поднялась на второй этаж, думая о своем замечательном парне-волшебнике. Такой заботливый, жаль, не успела сказать, что тоже любит его. Эх, вечер обещает быть хорошим. Они вкусно поужинают, будут долго целоваться, а потом займутся чувственным... — О! Сказочница, — снисходильно улыбнулась откуда-то взявшаяся Оксана Викторовна. — Почему это мы так медленно на урок идем, а? Иди давай быстрее, звонок с урока скоро будет. После школы погуляешь. Эвелина опешила. Что ей от нее надо? Пусть идет куда шла. Ах, точно, она ведь ни дня прожить не может, не подколов кого-нибудь! Жалко ее мужа, каждый день пилит ему мозги, наверное. — Что хочу, то и делаю, вам-то какая разница? — грубее, чем планировала, ответила девушка. Оксана Викторовна подняла брови и выразительно посмотрела на школьницу сверху вниз, как на забавную обезьянку. Каблуки прибавляли ей сантиметров десять к росту, что позволяло смотреть на Эву свысока. В светло-голубых, почти серых глазах плясали смешинки. Казалось, что она вот-вот расхохочется и выплюнет что-то язвительное и остроумное, но женщина, к удивлению Эвелины, лишь скривила губы в странной улыбке, развернулась и процокала каблуками в учительскую, оставив после себя тонкий шлейф каких-то кофейных духов. И что это сейчас было? Да уж, Оксана Викторовна однозначно странная женщина. И очень красивая. Интересно, что же означал этот таинственный, долгий взгляд?