Борьба за чистоту

— Чисти, чисти, щёткой чисти! Чисти, чисти, метлой чисти! Чисти, чисти, шваброй чисти! Капитан Леви носился по всему замку и подгонял бойцов. — Капитан, я перемыл пол десятый раз! — доложил Эрен, когда командир вошёл в комнату. — Угу. Давай одиннадцатый заход, — отозвался тот и пошёл дальше. — Капитан, я закончил протирать люстру! Четвёртый раз, — угрюмо доложил Оруо. — Угу, давай пятый заход. — Так точно, — вздохнул Бозард, неуклюже развернулся и грохнулся вместе со стулом, сломав ему две ножки. — Ты что делаешь, кретин?! — напустилась на него Петра, подметавшая рядом пол перед тем, как перемыть его. В пятнадцатый раз. — Это катастрофа! — схватился Леви за голову. — Теперь по полу рассыпались щепки… маленькие, едва заметные коварные щепочки, которые зловеще смеются над нами! Петра в ужасе зажала руками рот, и лишь затем задумалась — а в чём, собственно, трагедия? — Немедленно, немедленно нужно всё подмести! Петра, подмети Оруо! — МЕНЯ?! — выпучил глаза валявшийся на полу боец. — Конечно! К тебе налипла пыль с пола, а ещё на тебя могли попасть щепки. Ты теперь источник антисанитарии и заразы! Нужно быстрее тебя почистить, пока не началась эпидемия. Петра, его надо подметать, а не бить! — А… — перестав наносить по Бозарду удары, разведчица перехватила метлу по-другому и принялась тщательно прометать товарища, начиная от головы и заканчивая ногами. — Ты специально сделала вид, что не поняла, чтобы меня избить… — жалобно простонал Оруо. Леви же, не утерпев, схватил свободную метлу и принялся тщательно подметать место, где произошла катастрофа со стулом, регулярно наклоняясь и присматриваясь, чтобы не позволить ни одной, даже самой крошечной щепочке, спастись от праведного очищения. — Всё промести, всё протереть, всё промыть… — маниакально бормотал он, хватая щёточку, и дошёл до того, что принялся елозить ею по волосам Петры. — К-капитан, что вы делаете?! — воскликнула Рал, потрясённо уставившись на него. — На тебе пыль! И выпавшие волосы! — Но к-капитан, на вас они тоже есть… давайте я вас тоже протру! — она выхватила у Леви щётку и принялась протирать ему и волосы, и щёки. — Ты это специально, чтобы полапать его хоть так! — обиженно отозвался Оруо, расстроенный, что не его чистят щёточкой. — И до тебя очередь дойдёт, — сказал капитан настолько угрожающе, что Бозард предпочёл смолкнуть. — А-а-а! — раздалось с улицы, и мимо окна вниз пролетело чьё-то тело. — Капитан, кто-то сорвался с крыши! — воскликнула Петра. — Зараза, если у него будет открытый перелом — заляпает кровью всю одежду… а то и порвёт осколком кости!.. — вообразив себе сию ужасающую в своей негигиеничности и антисанитарии картину, Леви сорвался с места, устремляясь на улицу. Остальные бойцы последовали за ним. Пострадавшим оказался Гюнтер, который вместе с Эрдом мыл окна замка с наружной стороны, используя УПМ. И, очевидно, сорвался. К нему уже спустился светловолосый товарищ, когда из замка выскочила компания. — Гюнтер, ты цел?! — обеспокоенно вопрошал Эрен. — Гюнтер, у тебя ничего не сломано?! — обеспокоенно вопрошала Петра. — Гюнтер, ты испачкал одежду! — сурово обратился к бойцу капитан Леви, нависнув над ним. — Я… простите… — прокряхтел Шульц, восстанавливая дыхание после ушибов. — Ты упал на землю! Ты хоть представляешь, сколько заразы к тебе прилипло?! — продолжал напирать Леви. — А ну вы все! Все! Быстро купаться! Чтобы от кончиков волос на голове до кончиков пальцев на ногах были чистые! Тереть мочалкой кожу до той поры, пока не сотрёте всё, что может присутствовать на ней постороннего! Хоть саму кожу сотрите, а ни соринки чтобы не осталось! — Н-но капитан… Мы уже купались утром… — возразила было Петра, но тут же слегка получила щёточкой по макушке. — И ты считаешь, что за те два часа, что прошли с этого момента, ты осталась абсолютно чистой?! Думаешь, когда ты подметала пол, пыль не поднималась в воздух и затем не оседала на тебе?! Я сказал: всем купаться! А я потом вас со всех сторон осмотрю и скажу, достаточно вы чистые или нет. — И меня осмотрите?! — пискнула Рал. — И тебя тоже! Не заставляй осматривать тебя дважды — вымойся тщательно!

***

— Уф-ф-ф, да когда же это закончится?.. — усталые бойцы собрались после того, как закончили вымываться и выстирывать одежду, и ждали, когда капитан придёт с инспекцией — тщательно проверять каждого. — Он будто с ума сошёл, — поделился соображениями Эрен. — Ты тут нашего капитана не обсуждай, сопляк! — Оруо отвесил мальчишке подзатыльник, а затем признал: — Но да, и правда как чокнутый выглядит. — У него просто посттравматическое расстройство и синдром перфекционизма! — встала на защиту капитана Петра. — Напились один раз с ханджейскими, а ты запомнила… — немного завистливо буркнул Оруо. Обсуждение расстройств и синдромов капитана могло развиваться дальше, вместе с самими расстройствами и синдромами, но тут явился сам обладатель расстройств и синдромов собственной персоной. Бойцы напряглись, ожидая тщательной проверки своей чистоты, но Леви лишь махнул рукой и отдал приказ: — Идём в замок, будем делать генеральную уборку. — Но капитан!!! — единогласно возмутились все пятеро подчинённых. — Вы знаете, что я обнаружил при тщательной проверке?! — Леви выпучил глаза, наградив ребят страшнейшим взглядом, от которого Оруо слегка-слегка прикусил кончик языка. — Я ходил и осматривал помещения в поисках неубранной грязи, и обнаружил, как паук спускается на паутине! Понимаете?! После всех наших уборок там остался паук! Вы пропустили его по халатности? Или он пробрался туда уже после последней уборки? Может быть, есть некие враждебные силы, которые поставили целью загрязнить наш замок?! Я обязательно узнаю правду! А пока — вперёд! Каждая упущенная секунда преумножает антисанитарию на нашей базе! Обречённо стоная, но не смея спорить, товарищи поплелись в замок, готовя орудия уборки и прекрасно зная, что после неё неугомонный командир вновь отправит тщательно мыться, вслед за чем сызнова погонит убираться. Ибо продолжалось это не первый день, и единственными желаниями, что остались у элитных бойцов, было поесть и поспать. Леви же устроил обход территории с целью найти злостных диверсантов, стоявших за загрязнением базы. Вдруг он увидел среди деревьев в примыкающем лесочке какие-то тени, и тут же сорвался на УПМ, обнажая клинки. Для титанов тени были недостаточно высокими, но кто бы это ни был — клинок всё разрежет. Тем, кто противостоит чистоте, пощады нет! Тени принялись играть с ним, неуловимо перетекая меж древесных стволов. Леви яростно размахивал лезвиями, но не мог их достать. — Не уйдёте! — рычал он, и таки сумел настигнуть недостаточно юркую тень, широко размахнувшись и разрезав её пополам. Тень охнула отчего-то женским голосом и с глухим стуком упала на землю, а когда капитан спецотряда встал над ней… то увидел… — Нет… как это могло произойти… Леви с ужасом перевёл взгляд с того, что лежало на земле, на собственные руки, стискивавшие рукояти клинков, и выронил орудия, точнее даже — отбросил, словно они были покрыты мерзкой грязью. Далее, не думая о чистоте собственных штанов, он упал на колени и обхватил руками верхнюю половину тела своей матери, таращившейся полным всепоглощающей боли взглядом куда-то в пустоту и бессознательно раскрывавшей-закрывавшей рот, будто рыба. — Мамочка, мамочка… я не хотел… мамочка… — капитан заплакал, уложил умирающую женщину к себе на колени, убрал прядь волос с её лица, не обращал внимания на то, что кровь из её рассечёного живота пачкает его сапоги. — Я не знал, что это ты… — он бездумно раскачивался и плакал, баюкая тело. — Капитан… капитан… — послышался откуда-то со стороны обеспокоенный голос. — Капитан, что с вами?.. — Посмотри на неё… я убил её… убил свою маму… — всхлипывал Леви, не переставая раскачиваться с телом на руках. — Капитан, но здесь никого нет! Будто хлыстом ударенный, Леви вздрогнул и поднял заплаканные глаза на Петру, нерешительно прижимавшую руки к груди и не знавшую, как подступиться к командиру. Позади неё переминались и переглядывались другие члены отряда. Снова кинув взгляд вниз, Леви увидел, что укачивает обрубок молодого дерева, срубленного им в порыве ярости. Донельзя шокированный, он отбросил от себя этот обрубок и принялся оглядывать свою одежду. Ах, как же он перепачкался! Нужно срочно всё это отстирать… вычистить… хорошенько вымыться… — Капитан… капитан… ну что это с вами… — Петра сделала несмелый шаг в его сторону. — Я… я… я должен как следует почиститься! Снова грязно… снова всё грязное… как там… — Капитан… — Грязь, грязь, грязь, грязь, грязь… — Капитан! Леви замер, почувствовав, как его обнимают. Теплое тело прижалось крепко-крепко, а ладошка разглаживала волосы. Леви хотел было возмутиться, что обниматься — негигиенично, но объятия были тёплыми и нежными, а от девушки пахло чистотой, ведь она, в конце концов, с подачи капитана полностью вымылась сегодня дважды, натирая себя мочалкой так тщательно, что аж чесалось уже. Не в силах ничего этому противопоставить, Леви сдался и обмяк в чужих объятиях, чувствуя, что непроизвольно проваливается в сон.

***

Проснулся он в постели, в своей комнате, где был кто-то ещё, и по запаху капитан сразу понял, кто. — Очкастая… — простонал он, слегка зажимая нос. — Когда ты последний раз принимала ванну?.. — О, страдалец очнулся! — обрадовалась Зоэ, вскакивая и наклоняясь к Леви, что заставило его зажать нос сильнее. — Ну ты и дал, ребята там за тебя сидят, волнуются, чай пьют, взволнованно так пьют, знаешь, особенно эта твоя рыжая извелась вся, требует пустить, но тут же профессионал работает, то есть я, нам мешать нельзя… — Ханджи, чёрт возьми, перестань тараторить! — раздражённо и зло попросил Леви, переворачиваясь на бок, чтобы хоть как-то защититься от ароматов старой подруги. Когда его нет рядом, она, верно, даже не умывается, что там про принятие ванны говорить… — А, да, точно! — щёлкнула пальцами очкастая, поправляя, собственно, очки. — Я тут это там… в общем, хотела сказать, что у тебя того, крыша-то протекает малость… — Где?!?!?! — Леви тут же подскочил. Это ж сколько грязи вместе с водой может просочиться!.. — Да угомонись ты, я же в переносном смысле! — Зоэ сильно толкнула его, заставив упасть обратно. Пятернёй своей немытой — прям в грудь! Отстирывать пижаму и мыться, мыться, мыться… А ещё Ханджи, как у них было заведено — вырубить и мыть. Занятие не из приятных, но что поделаешь с ней… — Я про твою крышу, балбес! — Ханджи постучала себя по голове. — Башка-то дурная твоя! Мне рассказали, как ты там… кхм… Слушай, я знаю, что ты вырос в подземном городе, где было очень грязно, и всё такое, но эта мания тебя до добра не доведёт! Ты же ребят своих затаскал уже, замучил бедолаг. Умерь пыл! — Для тебя, может, ходить грязной свиньёй и нормально, а для меня — нет! — яростно и непокорно ответил Леви. — Да при чём здесь ходить свиньёй! — дверь вдруг с грохотом отворилась, и в комнате капитана объявилась разгневанная Петра, сдувая упавшую на лицо прядь. Под ошарашенными взглядами офицеров она протопала в сторону кровати, надувая лицо, и остановилась перед командирским ложем, уперев руки в боки. — Капитан, вы взаправду помешались! Убираться и мыться — это хорошее дело, но у вас… у вас… у вас просто зацикленность какая-то! Сдвиг! Капитан, вы так и себя, и нас угробите, да никаких титанов не надо! Давайте… ну без фанатизма как-то! Я за вас переживаю, чтоб вы знали! Да и сама уже зае… ой, что скажет папа… замучилась с вашими глупостями! Генеральную уборку можно и раз в неделю делать, а мыться можно и раз в день! У нас из-за ваших причуд времени не остаётся вообще ни на что — ни на сон, ни на еду, ни на тренировки, в конце концов! Видите?! — она показала свои мешки под глазами. — Петра… — бунтарское поведение обычно послушной и кроткой подчинённой настолько его озадачило, что Леви даже не пытался её осадить. Девушка глубоко вздохнула, присаживаясь на край кровати. Хотя как можно в форме садиться на постель?! Надо сперва раздеться и помыться, а потом уже… — Капитан, мы понимаем, что вам было нелегко, — Петра вдруг мягко взяла и погладила его руку, а затем осмелилась спокойно и ласково посмотреть в глаза. — Но попробуйте переступить через это. Ради всех нас. Вы ведь нас любите, правда? Я знаю, что любите. И мы вас тоже очень любим. Через что бы вы ни прошли — это в прошлом, а сейчас у вас есть мы, ваша новая семья, — она стиснула его ладонь в поддерживающем жесте. — Да-да-да! — послышалось многоголосое из-за двери. — Сколько вас там?! — рявкнул Леви. Судя по стуку, несколько пар ног неловко потоптались на месте, а затем уже их обладатели решились войти в комнату, скромно сложив руки перед собой и покорно опустив головы. — Эх, ребята… — вздохнул Леви и сделал нечто невероятное: протянув руку, потрепал весьма удивлённую Петру по волосам. — Ладно уж… — он сел на кровати. — И вправду, так и до сумасшествия недолго… Хорошо, с этого дня обещаю вам так сильно не зацикливаться на борьбе за чистоту. Но не думайте, что уборок не будет! Уборку личных комнат делать каждый день, подметать коридоры тоже каждый день, а вот мыть полы можно и раз… — борясь с собой, он выдавил: — …и раз в три дня, ладно уж. И, конечно же, о личной гигиене не забывать — иначе будете пахнуть, как она! — Леви показал пальцем на Ханджи, от которой действительно старались держаться на расстоянии, хотя майоршу это ничуть не смущало. — О-хо-хо, в том, чтобы быть мной, нет ничего плохого! — заметила она. — Да, пахну, может, и не совсем цветочками… — Совсем не цветочками, — поправил Леви, и тут уж члены отряда согласно закивали. — …но зато я умная и много всего знаю, у меня вся энергия уходит на великие свершения! Для меня эта ваша гигиена — тлен мирской… Я ввысь стремлюсь, ко счастью постиженья знаний… — Ладно, — безнадёжно махнул рукой Леви. — Так что, капитан, мы сегодня свободны? — спросила Петра, немного опасливо глядя на командира. — Поспать так-то хочется… Остальные ребята согласно закивали. — Ладно, свободны, — покровительственно взмахнул Леви рукой под облегчённые выдохи. — Но сперва… Сперва нужно будет как следует прибраться и всё перемыть после того, как к нам в гости заглянула эта свинота, — палец капитана безжалостно ткнул в сторону Ханджи. — Хе-хе, — нимало не смущаясь, весело отозвалась та. А вот члены спецотряда в унисон издали протяжный стон, сполна выражавший всю тяжесть их суровых спецотрядовских будней. Принадлежишь к элите — соответствуй, чего там.