Сестра Изабель

Он приоткрыл глаза. Взгляд тут же утонул в копне рыжих волос, разметавшихся по его подушке. Ника, тихонько посапывая, крепко держала его ладонь, словно боялась отпустить. – Ника… – едва слышно прошептал он, и это имя сорвалось с губ как выдох облегчения. Магнолия, с чутким, словно у дикой кошки, сном, тут же вскинула голову, настороженно оглядываясь. Видимо, годы, проведенные под гнетом суровых родителей, отпечатались в каждой клеточке её существа. – Леви! – она тут же вскочила, резко отдернув согретую руку, будто прикосновение к нему обожгло её. – Все в порядке, – он попытался коснуться её запястья, успокаивающим жестом. – Ты меня до смерти напугал! – выдохнула она, опустившись обратно на стул. – Всего лишь до смерти? – с лукавой усмешкой спросил Леви, медленно присаживаясь на кровать и опираясь спиной о холодные, железно-белые перила. Благодаря нескольким слоям специальной медицинской марли, он почти не чувствовал ледяного прикосновения металла к коже. – Больше так не делай, хорошо? – её взгляд смягчился, отпустив волну тревоги. – Не обещаю. Все зависит от тебя, – ответил он, переплетая их пальцы в слабый, но красноречивый узел. В памяти обоих вспыхнула ссора, словно удар молнии, и слова застряли в горле. В палате повисла гнетущая тишина, давящая, словно плита. – Леви… – начала Магнолия, но он прервал её, словно боялся услышать то, что она собиралась сказать. – Не надо, – он поймал встревоженный взгляд девушки. – Я сам виноват. Не хотел в это верить, отталкивал эту мысль, как заразу, но должен признать… я виноват в смерти Изабель. – Каждое слово вонзалось в сердце Ники, словно осколок разбитой надежды. – Нет… – прошептала она, словно отводя удар. – Что? – он недоуменно нахмурился, не понимая её реакции. – Нет! Ты не виноват… ты никогда не был виноват в её смерти… – она опустила голову, и одна слеза, тяжелая и горькая, упала на больничный пол, словно приговор. – Это я… Я виновата в том, что ты так думаешь! – она резко подняла взгляд, и слезы хлынули потоком, смывая с её лица тень вины, которую она так долго носила. – Ника… – только и успел сказать Леви, как её ладони коснулись его щек, а губы накрыли его губы в нежном, молящем поцелуе. Леви хотел ответить, выплеснуть накопившуюся боль и отчаяние, но девушка отстранилась, словно оборвала нить, связывающую их. "Нет!" – закричал Леви в своей голове, не желая терять этот хрупкий момент. Его рука скользнула к её затылку, и он притянул её обратно к себе, словно тонущего человека, хватающегося за спасительную соломинку. Девушка уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но, несмотря на отчаяние, ответила на его страстный, почти отчаянный поцелуй. В этом поцелуе было все: боль, любовь, вина, надежда и страх. – Леви… – прошептала она, отстраняясь. – Прости, – снова этот взгляд, полный раскаяния и боли, разрывал его на части. – Я все время думала, что ты виноват… не могла простить… Но это не так. Это судьба… Она знала об этом, чувствовала… Поэтому и написала то письмо, как прощальное. Прости, что обвиняла тебя. – Я прощу, если поцелуешь, – улыбнулся он сквозь пелену вины и боли, и снова притянул её к себе, словно боясь, что она исчезнет. *** В этот же день разнеслась тревожная новость: стало известно, что Эрен Йегер тоже может превращаться в титана. Через несколько дней состоялся суд, на котором, по приказу Эрвина, Нике пришлось защищать его. – Суд над Эреном Йегером! Он – титан! Злейший враг человечества! – кричал мужчина с надменным выражением лица, представлявший короля. Его голос, пропитанный ненавистью и страхом, эхом отдавался под сводами зала суда. "Хорошо, что они не знают об Энни," – пронеслось в голове Ники, и она сжала кулаки, стараясь сохранять спокойствие. – Протестую! – её голос, звонкий и решительный, прорезал гнетущую тишину. – Что?! – все взгляды устремились на неё, словно на нарушителя спокойствия, включая Эрена, чье лицо выражало смесь удивления и надежды. – Я – Ника Магнолия, капитан второго спецотряда разведывательного корпуса, – она встала рядом с Эреном, словно стеной, готовая защищать его от гнева толпы. – Ника Магнолия… – задумчиво произнес судья, изучая её взглядом. – Что вы скажете в его защиту? – Эрен Йегер – титан, уничтоживший множество своих сородичей и не тронувший ни одного человека! – заявила она, глядя прямо в глаза судье. Её слова, прозвучавшие как гром среди ясного неба, вызвали ропот в зале. Судья нахмурился, словно не ожидал такого поворота событий. – Мы не можем быть уверены, что он не опасен для нас. – Это так, – она повернулась к Эрену, чье лицо выражало растерянность. – Прости… – прошептала она, словно извиняясь за то, что ей предстояло сделать. – Что? – он удивленно посмотрел на неё, не понимая её слов. В следующее мгновение Ника со всей силы ударила его ногой в лицо, словно впечатывая свои слова в его сознание. – Как видите, он не опасен, когда находится под контролем, – её голос звучал твердо, хотя внутри она содрогалась от содеянного. – Допустим, – согласился судья, всё ещё находясь под впечатлением от внезапной атаки. – Но кто готов взять за него ответственность? Кто поручится за то, что он не обратится против нас? – Разведкорпус, – произнес Эрвин, его голос звучал спокойно и уверенно, словно он предвидел этот вопрос. – Мы берем на себя полную ответственность за действия Эрена Йегера. – Хм… – задумался мужчина, взвешивая все "за" и "против". – Какая от него польза человечеству?! – выкрикнул кто-то из толпы, поддаваясь панике. – Вдруг он притворяется?! Это ловушка! – Лучше отдать его военной полиции! Там его быстро усмирят! – Казнить его! Уничтожить монстра! Народ кричал, требуя крови, ненависть бурлила в зале суда, словно кипящий котел. Судья, казалось, был подавлен напором толпы, но вдруг, словно очнувшись, он резко хлопнул по столу, требуя тишины. – Я принял решение, – начал он, и каждое слово повисло в воздухе, заставляя всех замолчать в ожидании приговора.