Грани безумия

Комната пропахла смертью. Меня тошнило, но не столько от трупного смрада, сколько от осознания происходящего. Я пыталась дозвониться родителям и сестре, но совершенно безуспешно, и понятия не имела, живы они или нет. Я сидела и прокручивала в голове все ужасы, которые происходили за этими стенами, в больших городах. Мне никак не верилось, что мир, каким я его помнила, мог в миг исчезнуть. Я хотела верить в лучшее, хотела думать, что человечество сумеет справиться с этой эпидемией, которая превращает людей в живых мертвецов, но у меня не получалось. Страшные звуки из коридора за дверью снова и снова погружали в самые мрачные представления о будущем. Тайлер тем временем снял с офицера Нортона бронежилет и вытащил пистолет. Он копался в карманах, пропитанных кровью, и его абсолютно не смущал ни вид этого отвратительного мертвеца, ни запах. Он нашел пачку сигарет, зажигалку и бумажник офицера, уселся напротив и закурил. Его руки перепачкались в крови, он вытер их о собственную одежду, но под ногтями все равно оставалась грязь, однако этот факт его совсем не беспокоил. Я наблюдала за тем, как из его рта выходит дым, наполняя пространство запахом сигарет, приглушая вонь. На его лице было выражение абсолютного спокойствия и расслабленности, уголки рта вздернуты вверх. Он выглядел так, будто отдыхал на побережье Тихого океана, наслаждаясь видами, а не находился в тюрьме, полной живых мертвецов на грани жизни и смерти. — Куришь? — спросил он, протягивая пачку. Я немного поразмыслила и решила — почему бы и нет? Пусть лучше эта комната наполнится едким запахом жженого табака. К тому же теперь меня не будут мучить угрызения совести, ведь здоровье беречь уже ни к чему. И, наверное, зря я ругала себя за то, что курила с Фионой. Я кивнула и вытянула сигарету из предложенной пачки. Он поднес к моим губам зажигалку. — Значит, куришь, — прокомментировал он и улыбнулся так хищно, что по моей коже пошли мурашки. Я закрыла глаза, втянула в себя горький дым, пытаясь хоть ненадолго отвлечься от всего этого. Тогда мои мысли были настолько обрывочны, что мне тяжело вспомнить, о чем я размышляла. Тайлер вертел в руках мой телефон, пытался что-то найти, пробовал выйти в интернет, но все его попытки оказались тщетными, тем не менее он продолжал тыкать в экран. Я следила за движениями его пальцев, подозревая, что наглец просто копается в моих личных делах. — Хм, так ты пыталась дозвониться до родных? — спросил он, но, видимо, не ожидал ответа, только прокомментировал: — А кто такая Эмили? — его глаза вдруг перескочили на меня. — Сестра, — тихо ответила я и снова погрузилась в свои опасения за них всех. Он опять уставился в экран. Мне было неприятно, что Тайлер копается в моих контактах, и я хотела было сообщить ему об этом, как вдруг услышала: — Ничего себе, какая ты в этом купальнике, — он провёл языком по зубам, пристально изучая фото. На миг в его глазах промелькнуло что-то тёмное, откровенно непристойное, прежде чем он перевел взгляд на меня и осмотрел снизу вверх, как будто оценивая. Меня передёрнуло. Я бросилась через стол, чтобы выхватить телефон, но, конечно, это было бесполезно. Тайлер держал его крепко, играючи отдёргивая руку. Я вспомнила это фото во всех деталях. Это было год назад. Мы поехали на неделю в Лос-Анжелес с моим парнем, а по приезде в Нью-Йорк расстались. Я купила тот красный купальник на Амазоне, он до сих пор валяется у меня где-то в шкафу. На том фото я загорала, лежа на песке и потягивала ледяной коктейль. — Хватит! Не лезь в мои личные фото! — мой голос дрожал от злости. Он отвернулся, продолжая рассматривать фотографию. — Да расслабься, — протянул он, не спуская глаз с экрана. — Мне и не такое присылали сюда по почте. — Верни, — выдавила я, обойдя стол и приблизившись к нему на безопасное, как я считала, расстояние, вновь протянула руку. — А если нет? — Тайлер прищурился, точно раздумывая, как далеко может зайти эта игра. В следующее мгновение он резко потянул меня за запястье. Телефон полетел на пол, экраном вниз, а он развернул меня к себе, усадив на колени. — Не стоит меня отталкивать, Лекси, — он произнес мое имя раздельно по слогам. — Я просто пытаюсь познакомиться с тобой поближе. Его пальцы скользнули по моей спине, проникнув под куртку. Я попыталась вырваться из этих объятий, но Тайлер лишь оскалился, приближаясь ко мне. От него веяло терпким табаком, к которому примешивался запах металлической горечи — крови, создавая странную смесь. В этот миг я больше всего опасалась, что выдам себя и стану посмешищем. Очередной любительницей острых ощущений в комнате встреч для заключенных. Да и к тому же его никто не остановит, если он захочет меня убить или сделать что-то еще… Но самое ужасное, что это ощущение опасности чертовски привлекало. Я чувствовала его силу и свою уязвимость, и это мне нравилось больше, чем я хотела признавать. — Ты боишься меня, — он улыбнулся, склонившись ближе, — И это делает тебя только… интереснее. Я молчала, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, а кончики пальцев леденеют, и не могла оторвать взгляда от его губ, пусть они были вовсе не идеальными, немного искривлёнными шрамом. Я чувствовала тепло его тела, рельеф накаченных ног и ощутила эрекцию…Он, нисколько не стесняясь и даже не моргнув глазом, уперся членом в мои бедра. Жар охватил все мое тело. Мне стало стыдно, очень стыдно за то, как неправильно я реагировала на эти прикосновения. Тайлер наверняка меня раскусил. И правда, как можно было упустить покрасневшую кожу и замутненные желанием глаза… Он медленно наклонил голову, приблизившись губами к моему уху. — Ты так часто дышишь, — прошептал он, наклоняясь ближе, так что его губы оказались в нескольких сантиметрах от моих. — Ты уверена, что это отвращение? Мне стоило нечеловеческих усилий сдержаться, чтобы не поцеловать его, хотя его губы были так близко, что я чувствовала жар его дыхания на своем лице. Я дрожала, мне не хватало воздуха. Сигарета в моей руке превратилась в труху, сгорела дотла точно, как и я. Когда он впился в мои губы, покусывая и дразня, я чуть было не потеряла сознание. Его поцелуй был грубым и жадным, он властно проник в мой рот своим языком, но стоило Тайлеру углубить поцелуй, лишая меня воздуха, как я инстинктивно оттолкнула его. Он сжал меня в своих руках так сильно, что воздух со свистом вырвался из легких, а грудь пронзила резкая боль. Его пальцы впились в тело, словно стальные тиски. Я попыталась вдохнуть, но не смогла. Его взгляд прожигал насквозь — темный, кипящий гневом. Он тяжело дышал, щеки пылали от ярости. Я замерла. Казалось, если я сделаю еще хоть одно движение, он просто раздавит меня. Он смотрел на меня, будто собирался сделать еще больнее. А я лишь пыталась заполучить хоть один глоток воздуха. В глазах темнело, но вдруг тиски ослабли, а затем я ощутила, как его рука пробирается к шее. Жажда, отравленная страхом, достигла пика. Я прикрыла глаза, растворяясь в болезненном удовольствии. Его пальцы дрожали на моей коже, и я была уверена, что дрожь свидетельствовала о сдерживаемом желании сжать еще сильнее. Именно так Тайлер убил тех людей. И точно так же разделался с восставшим Нортоном — задушил. Руки потянулись к горлу — кожа горела от его прикосновения. Но, к моему облегчению, хватка ослабла. Осмелев, я попыталась вырваться, но это стало очередной ошибкой. Почувствовав сопротивление моего тела, он тут же перескочил от шеи к волосам и оттянул меня за копну длинных волос так, что я вскрикнула. — Ты же хочешь… Почему ты сопротивляешься? — проревел он. — Ты же знаешь, ты понимаешь, что я все равно получу, то, что захочу. Только способы тебе могут не понравится, — прошипел он мне в ухо. Я зажмурилась. Противоречивые чувства жгли меня изнутри, я хотела этого не меньше, чем он. Но понимала, что если соглашусь, то перейду опасную черту — плюну на свои принципы, забуду о том, что хорошо, а что плохо. Мне придется принять его условия… мне придется привыкнуть к грубости и боли… Меня затягивало в темную тягучую пропасть, будто положение и так не было худшим. — Ничего, у нас с тобой много времени впереди, — снова заговорил он и вздохнул. Я ощутила на шее что-то мокрое и горячее. Тайлер провел языком от самой ключицы до подбородка — медленно, с наслаждением. Каждое движение жгло кожу, оставляя за собой раскаленный след. Меня снова накрыло запретное желание. Я зажмурилась, пытаясь прогнать навязчивые мысли и судорожно втянула воздух. Внутри все сжалось в тугой узел. Я чувствовала, как Тайлер замер, наблюдая за мной. И вдруг, совершенно внезапно, он обыденным тоном произнес: — Нам пора выбираться отсюда. Мы не можем сидеть здесь вечно. Он грубо притянул меня к себе, обдавая жаром своего тела, а затем так же неожиданно отпустил и поднялся, будто ничего не произошло.