Под кровавым крестом

Красный свет резал глаза, превращая комнату в подобие темницы. Нам Гю прижал Дэ Хо к холодной металлической стене, его дыхание пахло мятой и железом — он жевал таблетки, как конфеты. Пальцы впились в запястья морпеха, оставляя синяки.  — Ты дрожишь, — прошипел Нам Гю, прижимаясь так близко, что Дэ Хо чувствовал свой пульс — бешеный, как у загнанного зверя. Как тогда,  в детстве. Когда папочка бил за слезы. Дэ Хо попытался вырваться, но колено Нам Гю уперлось ему между ног.  — Не... трогай меня, — голос сорвался, предательски сдавленный.  — Ага, именно это я и хочу услышать, — Нам Гю прикусил его нижнюю губу, пока не выступила кровь. Рука скользнула под майку, ногти царапали шрамы на животе — старые, от ремня. Дэ Хо зажмурился, тело напряглось, но Нам Гю уже расстегивал его пояс, движения резкие, как удары ножом.  Одежда грубо сползла на пол. Холодный воздух обжёг кожу. Нам Гю отступил на шаг, оценивающе окидывая его взглядом, словно разглядывал трофей – самый желанный приз в своей жизни. — Красивый, — он ухмыльнулся, сбрасывая куртку. На груди у него темнела татуировка — перекошенный крест, как у Таноса, но с трещинами. — Но слишком... целый. Давай это исправим.  Он толкнул Дэ Хо на койку, пружины заскрипели. Губы Нам Гю скользнули по шее, по ключицам, кусая так, чтобы оставались следы. Дэ Хо стиснул зубы, пытаясь отстраниться, но руки предательски цеплялись за спину мучителя — то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть ближе.  — Нравится? — Нам Гю прижал его запястья к изголовью, свободной рукой сжимая бедро так, что побелели костяшки. — Ты же всегда мечтал, чтобы кто-то взял контроль. Перестань бороться.  Боль смешалась с чем-то острым, постыдным. Дэ Хо отвернулся, но Нам Гю грубо схватил его за подбородок:  — Смотри. Смотри, как ты теряешься. Он вошел резко, без предупреждения. Дэ Хо вскрикнул, ногти впились в плечи Нам Гю, оставляя кровавые полосы. Боль разлилась огнем, но хуже было другое — предательское тепло, волнами накатывающее снизу. Нам Гю смеялся, дыша ему в лицо, каждый толчок будто выбивал из Дэ Хо куски прошлого: отец с ремнем, волны прибоя, слизывающие кровь с песка, глаза погибших игроков, остекленевшие в последнем удивлении...  — Плачешь? — Нам Гю лизнул слезу, соленую на губах. Его пальцы сжали горло Дэ Хо, перекрывая воздух. — Умоляй.  Но Дэ Хо не издал ни звука. Даже когда черные пятна поплыли перед глазами, он смотрел в лицо Нам Гю — и видел там то же самое безумие, что грызло его самого.  ... Когда все кончилось, Нам Гю перекатился  на край койки, вытирая рукой кровь с губ — свою или Дэ Хо, он не понял. Морпех лежал на спине, грудь вздымалась прерывисто, как после боя, когда тот ещё служил. — Зачем? — хрипло спросил Дэ Хо, прикрывая глаза локтем. Он уже не плакал и не просил, просто ждал ответа, который всё равно бы ничего уже не поменял. — Чтобы напомнить, — он повернулся в сторону Дэ Хо, — что ты ничем не лучше меня. — Ну, и мне скучно.