Мальчик или вампир?

Изуку было так одиноко, но он всё время отрицал это. Он убеждал себя, что ему никто не нужен. Что привязанности это слабость и что бессмертие дар, а не проклятие. Но бессмертие имело и ряд преимуществ. У него было время. Бесконечно много времени. Он учился. Сначала, чтобы выжить, затем ему действительно стало всё это интересно. Он читал книги по медицине, изучал причуды, наблюдал за тем, как менялось общество. Он видел, как страх постепенно превращался в систему, а затем люди начали делить причудв на злодейские и героические. Как хаос становился порядком. Как одни герои сменяли других. Он самосовершенствовался. Он учился драться, не потому что хотел нападать, а потому что должен был защищаться. Учился скрываться так, чтобы его невозможно было выследить. Учился говорить так, чтобы ему верили. Учился молчать, когда это было безопаснее всего. И ошибался. Много ошибался. Но ведь люди со временем могут начать учиться на ошибках? Люди, существа непредсказуемые и именно в них Изуку чаще всего ошибался. За двести лет он несколько раз позволял себе забыть, что отличается. Позволял себе дружить. Делиться мыслями и порою правдой. Хотя зачастую Мидории не верили. Изуку не винил их. Он понимал. Люди боятся того, что не могут объяснить, но понимание не делало боль слабее. Со временем он стал осторожнее. Холоднее. Он научился уходить первым, прежде чем к нему успевали привязаться. Менял имена. Города и даже траны, он всё так же молча наблюдал, как знакомые стареют, заводят семьи, умирают. А он оставался. Двенадцатилетним. Иногда он специально стоял перед зеркалом, в котором не отражался, и пытался представить, каким бы стал. Выше? Шире в плечах? С более грубым голосом? Были бы у него морщины? Шрамы? Самым трудным было не солнце. Не жажда крови. Не притворство. Самым трудным было то, что мир шёл вперёд без него. Однажды, сидя на крыше очередного дома в очередном городе, он поймал себя на мысли, что не помнит голос матери. Лицо -да, тёплые руки тоже, но голос начал стираться. Это напугало его сильнее, чем первые ожоги от солнца. -Двести лет… - тихо произнёс он в ночную пустоту. -И я всё ещё не понял, зачем.