...
10 февраля 2025 г., 13:49
Некогда давно, в неопределенное время, в неопределенной стране было небольшое графство. Заведовал этим графством старый род, чьи истоки шли еще с древнейших времен. Тем не менее, даже спустя столько веков род оставался все таким же сильным и властвующим. Люди боялись их, почитали их, слушались их. Многое, что было в их владении, принадлежало им.
Но не все было им подвластно.
Где-то в глубинке, неподалеку от фамильного дома династии правителей, посреди крутых холмов и сухих деревьев скрывался старый особняк. Никто не знает, откуда он взялся и сколько он стоит. Поговаривают, что он стоял здесь еще с того момента, как эти земли посетил Владыка Света, и под влиянием самого времени он менял свою форму.
И все же никто так и не узнал, что же кроется внутри особняка: каждый, кто шел туда, так никогда и не возвращался.
С тех пор он стал запретным местом, и люди стали называть его Обителью Погибели. Никто больше не рисковал туда идти.
Никто… Кроме одного человека.
Молодой наследник графства, бледный юноша с изумрудным взглядом, решил бросить вызов и в одиночку отправиться в особняк, не слушая предостережения своих подданных. Он и тогда отличался самодовольством и упрямым нравом. Быть может, это путешествие в тьму принесет ему хоть какой-то урок?
Так или иначе, решение было принято отправиться в эту же ночь. Правитель этих земель и собственный отец не заметит пропажи юного графа, а слуг всегда можно заставить замолчать наказаниями и подкупом.
К тому же ночь окрашивает путешествия куда более интересными красками.
В одиночку преодолев темный лес, молодой граф наконец добрался до того самого особняка. Вопреки всем слухам и рассказам, ему это затхлое здание показалось абсолютно нестрашным, так что он, абсолютно без страха и упрека, вошел в непроглядную мглу, даже не думая о том, вернется ли он из нее живым.
На удивление юного графа, убранство особняка было обычным: обветшалые доски, покрытые плесенью и паутиной, донельзя покрытая пылью старая мебель, дырявые потолки, сквозь которые просачивался слабый лунный свет… Это место было скорее печальным, одиноким, но никак не страшным. А юноше и так были не интересны какие-то истории о прошлом старых домов, поэтому он всего лишь невпечатленно фыркнул, стоило ему увидеть маленькую сломанную шкатулку на каком-нибудь столе.
Но вдруг впереди донесся шум, отдаленно напоминавший очень тяжелый грохот. Юный граф своей масляной лампой тут же осветил путь впереди, проверяя, нет ли никого? Естественно, такая неожиданность тоже его не пугала, и он, со смелостью и безрассудством, подобные рыцарю, отправился вглубь особняка, прокладывая путь одиноким светом.
Так это привело юношу в просторную комнату, где источником света, помимо его лампы, служило большое окно, что пропускало из себя лунный свет. А дальше — абсолютный мрак. Нутром граф чуял чье-то присутствие здесь, но не мог точно сказать, чье именно.
И хотя юный граф и был безрассудным, но не настолько, чтобы идти навстречу тьме. Поэтому вместо этого он вновь поднял свою лампу вперед и воскликнул:
— Кто бы ты ни был, покажись! Я не боюсь тебя!
Ответом служил лишь слабый шелест, что можно было расслышать в тишине, а после — гробовое молчание.
Граф уж было подумал, что ему показалось. Он пожал плечами и развернулся, намереваясь уйти, но…
— Не боишься, значит?
Вкрадчивый женский голос донесся до ушей юноши, отчего тот оцепенел, словно от холода. Он медленно повернулся обратно, чтобы увидеть того, кто к нему обратился. Увы, впереди все еще была кромешная тьма.
Но голос не переставал к нему обращаться.
— И правда не боишься. Ведь очень много смелости понадобится обыкновенному смертному, чтобы дойти сюда.
Изумрудные глаза юноши остро сверкнули, стоило ему услышать эти возмутительные слова.
— Я вовсе не простой смертный, как ты думаешь! — возразил он. — Я — будущий хозяин этих владений. И скоро все эти земли, включая ту, на которой мы сейчас стоим, будут принадлежать мне.
На столь самоуверенный выпад некто вдалеке лишь рассмеялся. Однако смех не был громким и нахальным. Он был обволакивающим, мягким, с легкими нотками надменности. Тот, кому принадлежал этот смех, явно считал себя выше юного графа, но не как всемогущий король, а скорее, как мать, что потешается своим непутевым дитя.
— Даже если тебе и будут подвластны эти земли, тебе не будет подвластна жизнь, что населяет ее,— сказал владелец голоса — И, тем более, тебе не будет подвластна моя жизнь.
Абсолютно не понимая значения слов, что пытается донести голос, граф лишь самоуверенно усмехнулся.
— Ха! Глупости какие! — насмехался он. — Когда у тебя есть сила, то ты можешь получить многое. А если ты умеешь этой силой правильно распоряжаться, то получишь еще больше. Ведь одной власти не бывает достаточно, и тут вы не сможете со мной поспорить, любезная хозяйка данного поместья.
Каким бы самоуверенным и нахальным молодой граф ни был, свои мысли он доносил четко, чем заинтересовывал еще больше.
— Интересные вещи ты говоришь, будущий хозяин этих владений,— признал голос. — Не уж-то твой отец, нынешний хозяин, тебя этому научил?
Граф хитро улыбнулся, вновь сверкая изумрудным взглядом.
— Почти, — сказал он, прохаживаясь по комнате, — В основном он говорил, что сила — это то, что нужно, чтобы заполучить желаемое. Но мало он знает, что этого недостаточно, и желаемое надо еще суметь удержать. Если будешь использовать одну лишь силу, то твои подданные восстанут против тебя, но если ты будешь слишком мягок, то они же тобою воспользуются. В любом случае это приведет к тому, что желаемое у тебя заберут.
— И какое же решение ты предлагаешь, будущий хозяин этих земель? — поинтересовался голос.
Граф остановился и с уверенной ухмылкой приложил свой палец к затылку.
— Вот здесь, — игриво ответил он. — Если ты достаточно умен, то можешь найти любое решение в зависимости от обстановки и людей, что с тобой говорят. Если умеешь находить лазейки, то везде найдешь преимущество, а если найдешь преимущество, то и удержишься во власти дольше.
— Хмм… Занятные вещи ты говоришь, будущий хозяин, — задумчиво произнес голос.
— А вы, любезная хозяйка данного поместья? — обратился напрямую граф.
— Я?
— Да, вы. Вы говорите так, словно никакой хозяин этих владений, ни прошлый, ни будущий, не сможет захватить ваши, но скажите мне: как же вы тогда сами планируете удержать их? Ваши владения?
Вдали донесся шелест, который отдаленно намек, что хозяйка этого поместья раздумывает над ответом. Граф не торопил ее, терпеливо дожидаясь ее ответа.
— Ты и правда хочешь это знать, будущий хозяин этих земель? — вкрадчиво обращался голос. — Если тебе и правда интересен мой ответ, то… приходи ко мне следующей ночью. Один, как обычно.
От такого неожиданного предложения юноша даже отшатнулся.
— Значит, вы не хотите сознаваться? А, хозяйка? — сказал он, стараясь держать свой уверенный тон.
— Почему? Я бы с радостью поделилась с тобой секретом, будущий хозяин, но было бы неинтересно, если бы я выложила все карты сразу. Да и потом… я же заинтересовала тебя, верно?
Граф замолк, не давая понять хозяйке, что она смогла задеть внутренние струны его души. Он явно попал в ее ловушку, и он знал это… но в то же время, у него был план: если он разговорит эту хозяйку и узнает все ее тайны, то он тут же воспользуется ими против нее же, и тогда ее владения будут принадлежать уже ему.
Сила — это многое, но она не значит ничего, если ты не знаешь, как ею пользоваться. А он это узнает.
— Хорошо, хозяйка этого восхитительного поместья! — декларировал юный граф. — Ждите меня следующей ночью. И только попробуйте обмануть меня, и я сделаю так, чтобы от этого места и сухого места не останется.
Голос вновь потешно рассмеялся.
— Я сдержу свое слово, будущий хозяин. Можешь в этом не сомневаться.
На том и порешили. Голос замолк и скрылся во тьме, в то время как молодой граф, целый и непоколебимый, благополучно вернулся в свои владения.
Слуги и поданные, восхищенные тем, что их хозяин вернулся даже без царапинки, задавали ему бесчисленное количество вопросов, что же было в том особняке, и как ему удалось вернуться живым? Молодой граф, с привычной ему усмешкой, только отвечал, что ничего такого там не было, просто обычный заброшенный дом. Вот он и вернулся живым и невредимым.
Разумеется, это была ложь, но будущему правителю этих земель она всегда давалась очень хорошо.
Как бы там ни было, свое слово граф сдержал, и в следующую ночь он вернулся в особняк, в ту же самую комнату, где он тогда встретил хозяйку.
Та не заставила себя долго ждать.
— Аааахххх… Значит, будущий хозяин этих земель вернулся?— подметила она, все так же не выходя из мрака вдали.
Юный граф, подправив свой сюртук, с самодовольной улыбкой сделал шаг вперед.
— Ну, свое слово я сдержал, — сказал он. — Теперь ваша очередь, хозяйка. Вы же не для того меня позвали, чтобы потратить мое драгоценное время, так ведь?
Впереди вновь донесся шелест, который уже давно перестал пугать юношу. Он понял, что хозяйка раздумывает над ответом.
— И правда,— согласился голос. — Было бы несправедливо, если бы я не выполнила свою часть уговора. В таком случае присаживайся, будущий хозяин этих земель. Я поведаю тебе свою тайну.
Молодой граф стал искать место, куда можно было бы присесть, однако тут же рядом с собой заметил пыльный, но разукрашенный причудливыми узорами стул. Стряхнув с сидения пыль, юноша сел на него и стал вглядываться в мрак впереди.
— Скажи мне, будущий хозяин этих земель,— отдавался эхом голос в комнате. — Что для тебя есть сила?
Граф был явно не впечатлен тем, что с ним пытаются заигрывать, но он все же стал тщательно раздумывать над своим ответом.
— Сила — это то, что позволяет покорить и подчинить, — уверенно ответил он. — Силой ты показываешь превосходство над ситуацией, над людьми, и они идут за тобой.
Впереди вновь донесся шелест.
— Меня устраивает твой ответ,— откликнулся голос. — Но скажи мне вот еще что: правда ли, что силу можно использовать только для покорения и подчинения?
— Покорить и подчинить можно что угодно, не только земли и людей, — заявил граф. — Но, как я и говорил, силой надо уметь пользоваться. Если ты не умеешь пользоваться ею, тебя поглотят живьем. Если же ты без силы, то ты — никто, и даже ум будет бесполезен.
— Занятные вещи ты говоришь, будущий хозяин этих земель,— с нотками насмешки откликался голос. — Но чувствую я, что это не совсем ты говоришь, а твой отец. Или даже предшественники твоего отца, что были до тебя. Они все думают одинаково, просто излагают это разными словами, как и ты.
Граф впервые отвернулся от мрака, мысленно думая, как парировать такое нахальство. Хозяйка явно с ним играет, не стоит поддаваться ей.
— Но скажи мне, будущий хозяин,— обратилась хозяйка в прежней манере. — Что же думает твоя мать? Твой отец явно хорошо тебя воспитал и вырастил, но может ли быть, что та, что произвела тебя на свет, тоже оставила что-то в твоем сердце?
Граф, все так же не поднимая глаз, сжал ладони в кулаки.
— Я не знаю своей матери, — произнес он удивительно сдержанно. — Я лишился ее, когда был совсем мал.
До ушей в очередной раз донесся шелест, но граф к тому моменту был поглощен своими мыслями.
— Мне жаль это слышать,— голос стал непривычно теплым, что обволакивало слух. — Но в то же время это и объясняет ваши… односторонние взгляды на некоторые вещи, будущий хозяин этих земель.
— Послушайте, я пришел не за тем, чтобы меня кто-то жалел! — выпалил юноша, резко встав с места. — Вы обещали мне ответы, и если тут же их не скажете, то клянусь Владыкой Света, я выжгу это место дотла!
Его глаза от гнева заблистали изумрудным блеском, будто он и впрямь готов испепелить этот особняк одним лишь взглядом. Реакция не заставила себя долго ждать: вдали снова доносился шелест.
— Хорошо, юный хозяин. Хорошо,— откликнулся голос. — Я поделюсь с тобой тайной, как я планирую удержать это место в своих руках.
Удовлетворенный ответом, граф успокоился и сел обратно на место. Хозяйка же продолжила:
— Ты говоришь, что сила — это то, что позволяет покорять и подчинять. Но задумывался ли ты когда-то, что она способна… вдохновлять и создавать?
Юноша удивленно смотрел в мрак, откуда сейчас доносились новые для него мысли.
— Покорение и подчинение несут за собой разрушения, а разрушения — пустоту. Чем же ты будешь править, если в результате ничего не останется? Нет, юный хозяин, это не то, что мне интересно. Мне интересно смотреть на зарождение чего-то нового. На создание чего-то нового.
Молодой граф уже с недоверием вглядывался в мрак, откуда до него доносились странные для него мысли.
— Это не дает ответа на мой изначальный вопрос, — подметил он.
Ответом служил очередной шелест.
— Сколько я себя помню, люди решением всех своих проблем видели лишь борьбу и порабощение,— последовал за ним голос. — Покорение? Подчинение? Может лучше… вдохновение? Может вместо того, чтобы заставлять кого-то поступать по-нашему, мы можем своей этой самой силой вдохновить их на это? Чтобы по нашему примеру уже ОНИ по своей воле поступали так, как мы хотим? Вы сами говорили, что если быть достаточно умным, то можно найти лазейки. Вот, это и есть моя “лазейка”, будущий хозяин этих земель.
Юноша задумался над словами хозяйки. Действительно, в ее словах был смысл, и это его впечатлило.
Но в то же время…
— Получается, вы пытаетесь переманить меня на свою сторону, — догадался юный граф. — Используете эту самую силу, чтобы вам не пришлось сражаться, и вместо этого пытаетесь мудрыми и лестными словами предрасположить к себе, чтобы я не отбивал вашу собственность силой. Я прав?
Мягкий довольный смех донесся из мрака вместе с легким дуновением ветра.
— Ты вовсе не так глуп, каким кажешься, будущий хозяин этих земель.
Молодой граф лишь довольно усмехнулся.
— Ну что ж… — он встал со своего места. — При всем вашем старании, этого все равно недостаточно, чтобы я отказался от своей затеи взять ваши владения под свой контроль. Вам понадобится куда больше слов и действий, чтобы заставить меня передумать, любезная хозяйка.
Легкий ветер вновь двинулся в сторону графа, заставив старую рваную тюль на окне легко развеяться. Он чувствовал, что это была реакция хозяйки на его слова.
— Хорошо, юный хозяин, — голос был все таким же размеренным и спокойным. — Если ты все еще хочешь отстоять свое право на мои владения, то… как насчет того, чтобы встретиться следующей ночью? Там я поделюсь с тобою новыми секретами. Если ты заинтересован, разумеется…
Пусть голос и отдавался равномерным эхом по темной комнате, юный граф чувствовал, что хозяйка особняка хитро подзывала к себе, выманивая его на очередной диалог. Она явно хочет его задавить, покорить, сломать…
Но как же горделивый и самоуверенный наследник мог отказаться от такого предложения?
— Так тому и быть! — заявил он. — Ждите меня следующей ночью, в это же время, в этом же месте.
Поправив воротник своего сюртука, юноша взял свою лампу и уверенной походкой направился к выходу, но остановился у прохода.
— Вам бы лучше приготовить аргументы повесомее, — предупредил он. — А то кто знает, что случится с этим местом, если не сможете его отстоять?
Ответом ему служило новое дуновение ветра. Словно хозяйка особняка знала, что его слова — это не серьезная угроза, а игривое напоминание, чтобы приготовиться к новому раунду их увлекательной игры.
В третью ночь молодой граф снова сдержал свое слово, и пришел ровно в тот же час и в то же место. Но к моменту прибытия выглядел он уже не энергично: сегодня его отец, нынешний властитель этих земель, усердно занимался обучением и подготовкой своего наследника. Обучение было трудным и изнурительным, что не могло не отразиться на состоянии юноши.
Тем не менее, это не делало его менее озорным и предвкушающим новой встречи с загадочной хозяйкой этой обители.
— Ах, ты снова прибыл, будущий хозяин этих земель,— голос с шелестом донесся до ушей юноши. — Полагаю, ты готов к нашим новым диспутам?
Несмотря на легкую утомленность, молодой наследник выпустил смешок.
— Не спешите, любезная хозяйка, — сказал он. — Прежде, чем мы начнем, позвольте спросить: как так выходит, что мы видимся с вами уже в третий раз, он я до сих пор не смею видеть вашего лица?
Из мглы донесся шорох, сопровождаемый легким ветром.
— Верную мысль ты говоришь,— отозвался голос. — Но у меня есть опасения, что мой лик может сбить тебя с толку, юный хозяин.
Из уст юноши пролился наглый смех.
— Что, хозяйка? Считаете, что я не достоин узреть лика той, кто отстаивает передо мной свои владения? — спросил он. — По-вашему, я и правда не достоен этих земель, раз даже своего лица мне не показываете? В таком случае как мы можем продолжать диалог, если не считаем друг друга равными?
Легкий ветер вновь послужил ответом вызову юного графа, и вместе с ним до него дошел мягкий успокаивающий смех, что играл на контрасте с его собственным.
— И вновь ты говоришь верную мысль, — донесся эхом голос. — Хорошо, юный хозяин. В таком случае узри же меня.
С другого конца комнаты стали доноситься тихие шаги, настолько тихие, что при полной шума комнате они могли бы легко затеряться. Но при такой мертвой тишине из звуки легко доходили даже до юноши, что находился в другом конце комнаты.
Наконец в поле зрения показался белый подол платья, озаряемый лунным светом. Шаги продолжались, и под слабым сиянием луны показалась полная фигура — прекрасная женщина с бледной кожей. Ее тонкие ключицы украшали дорогие жемчуга, а ее тело было облачено в белоснежное кружевное платье, что выглядело немного изношенным временем. На фоне этой мертвенно-бледной фигуры особенно выделялись ее темные длинные волосы и алые, словно кровь, губы.
Представ перед молодым графом во всей своей чарующей красе, женщина посмотрела на него бледными, но мягкими и добрыми глазами. Это было единственным в ее внешности, что выдавало в ней живого человека, а не мертвеца.
— Ну, будущий хозяин этих земель? — сказала все тем же размеренным голосом женщина. — Теперь чувствуешь себя признанным?
Юноша не выронил ни слова. Он был поражен красотой хозяйки этих владений, как и аурой ее мягкого заботливого взгляда. По возрасту она могла бы сойти за его собственную мать, которой у него никогда не было.
Возможно, именно это заставило молодого графа замолчать на мгновение?
— Что ж, впечатляет, — важно произнес граф, отойдя от временного “гипноза”. — Рад, что вы признали меня равным, любезная хозяйка. Но вернемся к делу.
С небывалой смелостью он взял первый попавшийся стул и сел на него, словно он был у себя дома.
— Вы все еще намерены отстаивать свою территорию, верно? Чем же вы удивите меня в этот раз?
Хозяйка, нисколько не смущенная и не обиженная столь нахальным поведением своего гостя, мягко усмехнулась и все так же тихо стала расхаживать по комнате.
— Помните, я говорила о силе, способной вдохновлять? — спрашивала она. — А задумывались ли вы о том, какая сила может это сделать?
Юный граф удивленно повел бровью.
— Я слушаю.
Женщина остановилась у окна и развернулась к молодому графу, уже полностью озаряемая лунным сиянием. На фоне его казалось, словно свет проходил сквозь нее, и под платьем у нее не было ничего, кроме тонких изящных ребер.
— Слышали ли вы о силе, которая может исполнять желания? — спросила женщина.
Самодовольство на лице графа сменилось озадаченностью.
— Какое это имеет отношение к вдохновению, о котором вы рассказываете? — поинтересовался он.
С алых губ хозяйки вновь полился смешок.
— А такое, что стоит людям узнать о том, что такая сила существуют, они уже вдохновляются на немыслимые подвиги, лишь бы их желание исполнилось,— ответила она.
Юноша рассмеялся, но это уже не был смех уверенного в своей власти наследника. Скорее, человека, который до последнего пытается не верить в подобного рода сказки.
— Вы… вы уже теряете суть нашего разговора, — сквозь смех произносит молодой граф. — Сначала твердите, что СИЛОЙ можно вдохновлять, потом говорите, что СИЛА — это то, что вдохновляет. Вы крайне непоследовательны, хозяйка.
Женщина остановилась прямо напротив юноши непозволительно близко.
— Но я уже сумела тебя заинтересовать этим. Не так ли, юный хозяин?
Она всмотрелась прямо в глаза своего гостя, направленные прямо на нее. Они все так же блистали изумрудным цветом, но в этот раз, без этого хитрого прищура, они были удивительно ясными и искренними, как у ребенка. Молодой граф смотрел на нее, как завороженный, попавшийся в ее сети.
Но он быстро понял, что попался на уловку, и отвернулся.
— Даже если я и заинтересован в такой силе, зачем она МНЕ? — спрашивал он, усмехаясь. — Я и так могу заполучить все, что захочу, в том числе СВОЕЙ силой и СВОИМ умом.
Хозяйка, очарованная решительностью юного графа, мягко улыбнулась.
— Это уже зависит от того, какое у тебя желание,— ответила он. — Скажем… есть ли в твоем сердце то, чего ты так сильно хочешь? То, чего ты не сможешь получить ни своей силой, ни своим умом? То, ради чего ты бы сам вдохновился на самый отчаянный поступок, лишь бы неведомая тебе сила исполнила бы это?
Граф молчал, и его молчание было удивительно затяжным. Однако даже так он старательно скрывал хоть какой-то намек на сомнения в своем лице, то и дело усмехаясь.
— Так бы я вам это и сказал, — сказал он с ноткой сарказма. — Извольте, но за эту ниточку дергать я не позволю, а то слишком простой будет для вас эта битва. А я такого допускать не буду.
Выслушав в свою сторону столь дерзкий ответ, хозяйка лишь мягко усмехнулась и отвернулась от юноши, любуясь уже красотой луны и звезд за окном.
— Похоже, никто из нас не хочет так быстро сдаваться, — иронично подметила она. — Эта битва затянется очень надолго для тебя, будущий хозяин этих земель.
Молодой граф, встав с пыльного стула и отряхивая свой дорогой сюртук, лишь шире улыбнулся.
— Но есть и хорошая сторона в этом, — сказал он. — У нас будет возможность растянуть эти беседы еще дольше, а я нахожу их очень увлекательными для себя.
Пусть граф и не видел лица хозяйки, по ее телодвижениям и легкой усмешке он как-то смог понять, что и она стала получать удовольствие от их маленьких словесных “конфронтаций”.
И полностью убедился в этом, когда хозяйка уже полностью обернулась к юноше и одарила его теплой, но игривой улыбкой.
— В таком случае я буду ждать новых встреч.
И она дожидалась.
Каждую ночь молодой граф, все так же в тайне от своих родных и подданных, возвращался в Обитель Погибели и вел очередные словесные дебаты с их владелицей. Но с каждой ночью они отходили от изначальной темы завоевания земель и говорили о более обобщенных концептах: что есть жизнь, что есть смерть, что есть душа, что есть любовь. Ум и образованность графа ничуть не уступали мудрости и жизненному опыту хозяйки. Каждый из них настолько был восхищен этими качествами друг друга, что в последствии и вовсе отказались от “словесных сражений”. Вместо этого они просто вели беседы, как это делают умнейшие люди в этих владениях.
Так продолжалось еще три ночи, пока на следующей юный граф не вернулся особенно измотанным и уставшим. Он даже умудрился опоздать ровно на пять минут. Хозяйка этому не возмутилась, но такой отход от привычного порядка ее все же настораживал.
— Сегодня ты особенно мрачен, юный хозяин,— осторожно подметила хозяйка. — Обучение снова не задалось?
Граф, под чьими изумрудными глазами уже виднелись темные круги, пытался в очередной раз скрыть свое беспокойство улыбкой.
— Ах, это все отец, — признался он, стараясь звучать непринужденно. — Все время твердит о том, каким ответственным и сильным я должен быть в качестве хозяина этих владений. Вот поэтому без конца и поучает меня. Говорит, что должен я делать, чего не должен делать, еще и эти бесконечные занятия, испытания, нравоучения…
Скрывая свой взгляд от хозяйки, юноша горько усмехнулся.
— Он думает, что я еще не готов.
Как бы этого не хотелось, хозяйка не могла всмотреться в глаза своего давнего гостя, чтобы понять, что он чувствует. Это бы помогло ей подобрать правильные слова, чтобы утешить находящегося в смятении юношу. Поэтому она все таким же тихим шагом подошла к нему, смотря бледным ласковым взглядом.
— На тебе будет взвалена тяжелая ноша правителя этих земель,— сказала она с сочувствием. — Естественно, подготовка к этому будет изнуряющей.
— Но даже если выучить целые своды законов, изучить многочисленные науки и до посинения осваивать светский этикет, этого все равно будет недостаточно! — выплеснул граф с легкой дрожью в голосе.
Хозяйка вновь была поражена им. До этой ночи он никогда не был с ней настолько откровенным касательно собственной жизни, как бы она ни пыталась проникнуть в его сердце. Теперь же, раз он сам добровольно признается в собственных тяготах, значит в его краткой жизни уже происходят сильные потрясения.
— Чего же ты хочешь, юный хозяин? — поинтересовалась вдруг хозяйка.
С глубоким вдохом молодой граф вернул прежнее достоинство и открыл свой усталый, но уверенный вид.
— Прежде всего мне нужно доказать, что я достоин этих владений, и что я способен их сохранить в своих собственных руках.
— Это то, что ты должен. Чего же ты хочешь?
Граф умолк, пытаясь сформулировать ответ. Обычно на такие курьезные вопросы хозяйки он спустя мгновения отвечал остроумной и развернутой репликой, но в этот раз у него ушло гораздо больше времени.
— Я не знаю, — ответил он, поникнув.
Удивленная таким удручающим ответом от некогда самоуверенного наследника, хозяйка только в понимании кивнула головой.
— В таком случае приходи сюда до тех пор, пока не поймешь, чего же ты хочешь.
И он приходил.
Теперь их беседы были совсем о других вещах. Молодой граф все чаще говорил о своей жизни: как его обучали лучшие учителя и ученые, как он изо всех сил пытался соответствовать требованиям лучших правителей, как он в результате пришел к тому, что быстрее всего добиться собственных целей можно лишь хитростью. И, наконец, он много говорил о нынешнем хозяине этих земель. Своем отце, что своей разрушительной силой пытается держать под контролем все, включая жизни своих людей.
И жизнь своего сына тоже.
Хозяйка же в таких беседах стала чаще молчать и слушать. Юный граф никогда не спрашивал о ее жизни и ее боли, а она никогда и не говорила. Впрочем, она также никогда не давала знать о том, что у нее есть хоть какие-то жизненные тяготы: с каждой ночью она оставалась все такой же бледной и прекрасной, словно фарфоровая кукла. И это сильно шло на контрасте с самим графом, который от ночных похождений стал чаще недосыпать.
Собственно, это и сказалось на том, что произошло дальше.
Спустя еще три ночи хозяйка таинственного особняка в очередной раз ждала своего гостя, любуясь ночными видами из окна комнаты их встреч. В этот раз он задерживался еще сильнее обычного, и это заставляло не на шутку побеспокоиться. Стали закрадываться мысли, что несчастного мальчишку все-таки поймали и посадили под замок, чтобы больше не сбегал, а зная, какая у него была жизнь там, подобный исход представлялся как конец всего.
Но такие неутешительные мысли прервали громкие и поспешные шаги вдалеке. Значит, он все-таки пришел?
Отвернувшись от окна, хозяйка увидела вдалеке знакомый теплый свет масляной лампы. Наконец, из темного коридора показался и сам юный граф.
— Юный хозяин! Наконец-то ты…
Только выглядел он совсем иначе.
Его дорогой сюртук был покрыт грязью и пылью, его некогда уложенные светлые волосы были растрепаны ветром, а сам он тяжело дышал, очевидно, от длительного бега. Что бы с ним не случилось, юноша явно от кого-то убегал.
— Ох, Владыка… Что случилось? — голос хозяйки вышел непривычно встревоженным, стоило ей задать данный вопрос.
Переведя дух, юноша наконец поднял свой взор на нее. Его изумрудные глаза все так же сверкали при свете луны, но в то же время на бледном лице все так же виднелись круги под глазами, что стали только темнее от истощения.
И яркая ссадина от сильного удара на левой щеке.
— Он все узнал, — обрывисто произнес юноша, все так же хватая ртом воздух.
Поначалу не понимая, о чем он говорит, хозяйка ближе подошла к своему гостью и стала осматривать его, проверяя, нет ли у него еще каких-либо ранений.
— Что он узнал? — мягко спросила она.
Юноша не ответил. Его глаза наполнились слезами, и он безвольно упал на колени, горько плача.
— Я так больше не могу! — жаловался он. — Я… Я этого больше не вынесу. Я не могу там больше быть, я… Я больше не вернусь туда!
Пока несчастный юноша проливал слезы, утирая их своими грязными ладонями, хозяйка растерянно смотрела на него. Она никогда прежде ни видела его в таком уязвимом состоянии. Никогда прежде она не видела его, как маленького беззащитного ребенка, которого все покинули и на которого взвалили все людские страдания.
Это настолько ошеломило хозяйку, что она сама стала ощущать эту горечь внутри себя. Горечь от того, что это несчастное дитя вынуждено так рано расти и познавать жестокость этого мира. Что это самое невинное дитя не познало детской радости.
Не познало материнской любви.
Легким шагом хозяйка подошла к рыдающему юноше и мягко обняла его за плечи, успокаивающе поглаживая их. В ответ на этот добросердечный жест юноша тут же обнял женщину за ноги, которые даже сквозь подолов ее платья ощущались невероятно тонкими. Впрочем, это меньшее, что волновало юношу сейчас: запах изношенных временем кружев успокаивали его, а в объятиях хозяйки он наконец почувствовал себя защищенным.
Самой же хозяйке приходилось только улыбнуться самой себе, довольной тем, что она смогла успокоить это несчастное дитя.
Как и обещал, молодой граф больше не вернулся в свой фамильный дом. Оставшуюся ночь он провел, покоясь на коленях хозяйки этих владений, пока она своими тонкими руками гладила его растрепанные светлые волосы и мягко напевала какую-то старую мелодию.
— Скажи, — устало прошептал юноша. — А сила, что может исполнять желания, и правда существует?
Хозяйка мягко усмехнулась.
— Конечно, — ответила она. — Иначе стала бы я тебе говорить о ней?
— В таком случае…
Юноша поднимает свой тусклый взгляд на хозяйку.
— Можешь ли ты исполнить мое желание?
Женщина удивленно повела бровями, но потом тут же смягчила взгляд.
— Конечно, — сказала она, улыбаясь. — Чего же ты хочешь?
Юноша опять положил свою голову на колени хозяйки. От такой идиллии и от мягких тканей ее платья его клонило в сон, но он пытался дать ответ прежде, чем уснет окончательно.
— Я хочу встретиться со своей матерью, — произнес юноша. — Хочу узнать, какая она. Утонуть в ее объятиях, прижаться к ее груди и уйти от всего. Я… Я хочу, чтобы меня любили. Меня… любили…
Хозяйка, все так же поглаживая юношу по голове, с улыбкой любовалась на него, словно мать на спящего ребенка.
— Твое желание будет исполнено… дитя мое.
Довольный ответом, юноша наконец прикрыл глаза и стал дышать спокойнее, постепенно погружаясь в сон. Он вслушивался в тишину, что перебивалась легким ветром, подобным дыханию. Постепенно ветер на коже ощущался сильнее и сильнее…
Потом на спину что-то капнуло. Раз… Два… Кажется, начинался дождь.
Затем звуки ветра становились все громче и громче, перетекая в зловещее рычание.
Тут юноша и открыл глаза и плавно посмотрел наверх.
Там не было дождя.
Там не было вовсе открытого неба.
Там была большая монструозная драконья пасть, облаченная острыми белоснежными зубами и длинным змеиным языком. И эта пасть становилась все ближе и ближе, пока не стала совсем близко.
Но будущий хозяин этих владений не пугался. Он, как и всегда, улыбался.
И закрыл свои глаза.
---
Некогда давно, в неопределенное время, в неопределенной стране было небольшое графство. Заведовал этим графством старый род, чьи истоки шли еще с древнейших времен. Правда со временем этот род сгинул в небытие: у него больше не осталось наследников, достойных править этими владениями. А где-то в глубинке, неподалеку от фамильного дома династии правителей, посреди крутых холмов и сухих деревьев скрывался старый особняк. И именно там скрывалась истинная повелительница данных земель, что унаследовала это право от последнего представителя древнейшего рода. И вместе с этим она переняла его мечту, его сердце и его изумрудный взгляд. И все это она будет беречь, даже если потеряет свое право на эти драгоценные владения. Ведь любовь матери куда ценнее любых богатых земель.
