Жжение

Руки сжимают белую раковину. Она гладкая, холодная. Он знает. Но не чувствует. Взгляд скользит по зеркалу, разглядывая собственное перебинтованное лицо. Кожа стала ещё бледнее, настолько что сейчас ничуть не отличалась от этой самой раковины. Лицо осунулось, скулы выступают острыми углами, под глазами залегли глубокие тени. На правой стороне намотаны бинты. Они белые, почти под цвет кожи, тканевые. Он знает. Но не чувствует. Он сильнее сжимает руки, отросшие острые когти впиваются в бортики, скребут по ним, оставляя полосы. Они достаточно глубокие, прощупывающиеся. Он знает. Но не чувствует. Не чувствует. Он не чувствует! Всё ещё не чувствует! А если он больше никогда не сможет чувствовать..? Нет нет нет... Он дëргается, отчаянно жмëт раненную руку к груди, цепляется за неë второй. Как бы он не старался дышать, воздух неумолимо покидает лëгких. Голова начинает кружится, картинка перед глазами плывëт, и он всё ещё не чувствует. В попытке вызвать хоть какую-нибудь реакцию организма он впивается в мягкую плоть когтями. Кожа натягивается, готовая разорваться в любое мгновение, держится из последних сил. Но всё ещё ничего. Он в панике жмëт сильнее, до крови, до красных пятен. Когти входят в плоть, будто желая достать до кости. Ничего. Он бессильно жмурит глаза, сжимается весь и.. Чувствует. Чужая ладонь обхватывает его раненную руку, сжатую в кулак, осторожно отводит, поднимает в вертикальное положение, оставляя согнутой в локте. Вторая рука мягко укладывается на талии, чуть сжимая. Кто-то аккуратно прижимается к его спине. Чья-то голова утыкается в лопатки. – Не надо Говорит тихо. Секби требуется несколько мгновений, чтобы понять кто это. Ладонь на его правой руке обхватывает чуть крепче. – Пожалуйста, не надо, - еле слышно просит Джаст и жмëтся ближе. Секби стоит какое-то время не двигаясь, потом переводит пустой взгляд на их руки. Рука Джаста, обхватившая его кулак, надëжно держит, будто бы судья сейчас вырываться начнëт. У Джаста на руке бинт. Поношенный и шершавый, чуть рваный местами. Секби знает. Но не чувствует. Он отчëтливо может представить себе это ощущение. Может восстановить из памяти те редкие моменты, в которые ему удавалось до Джаста дотронуться. Может вспомнить как это ощущалось. Вспомнить, но не почувствовать. До него вдруг доходит, что по здоровой щеке текут солëные капли. Из груди внезапно вырвался глухой всхлип. Он закусывает губу. Джаст сзади напрягается, крепче сжимает руку на талии. – Я не чувствую Джаст, - бормочет Секби, - ничего не чувствую.. На долгую минуту воцаряется тишина. – Мне жаль, - почти шепчет ему программист, - мне очень жаль Секби.. И в его голосе сочится такая горечь и тоска, что она оседает неприятной вязкостью на языке, ощущаясь даже через слух. Секби чувствует робкое прикосновение к своему хвосту. Кисточка мягко ведëт по чешуе, словно спрашивая разрешения обхватить чужой хвост. И кем он будет если откажет? Ящер плавно качает хвостом в приглашающем жесте. Чужой тут же оборачивается вокруг и чуть сжимает. И в этом жесте столько невысказанной поддержки, что Секби хочется выть в голос и не понятно от чего. То ли от щемящий нежности, передающейся через это действие, то ли от ситуации в целом. Но нельзя, лёгкие и так функционируют только на половину. Ему остаётся лишь тихо пережидать это. Судья обессиленно запрокидывает голову и замирает, позволяя себе беззвучно ронять слёзы, только поворачивает кисть так, чтобы переплести пальцы с Джастом. Тот жмётся чуть ближе и, кажется, немного расслабляется, оставаясь в таком положении.

***

Они стоят так около двадцати минут и только потом отлипают друг от друга. На Секби накатывает внезапная усталость, Джаст отводит его обратно в комнату и помогает обработать руку. Мажет её какой-то лечебной смесью вперемешку с зельем регенерации, накладывает новый бинт. Весь процесс Секби наблюдает за ним, всматривается в лицо. Вид у программиста уставший, изнемождённый, не лучше чем у самого ящера. Он отгоняет мысли, что это скорее всего из-за него, сейчас на это нет сил. Джаст помогает ему лечь поудобнее, поправляет одеяло и, бормоча что скоро вернётся, выходит из комнаты. Уже на грани дрёмы Секби вдруг чувствует жжение в руке. Именно что чувствует. Неверяще прислушивается к ощущениям, а потом вдруг понимает, что это жжение было с самого начала, он просто не замечал его. Значит ещё не всё потеряно. Полузакрытыми глазами он наблюдает за торопливо снующим туда-сюда Джастом. Тот возвращается в комнату в кувшином, наполненным новой чистой водой ставит его на столик возле кровати. Потом выходит снова и возвращается уже с несколькими бутылочками зелий, на взгляд регенерации и исцеления. Выставляет их рядом с кувшином. Копается недолго в своей сумке и вытаскивает оттуда стопку книг. Судья не видит названий, но отчего-то уверен, что их тот притащил с его собственной базы. После придвигает стул ближе к кровати и, приглушив свет, утыкается в записи в своём блокноте, затихая. Секби слабо улыбается и наконец закрывает глаза, отдаваясь сну. Всё наладится, нужно только потерпеть.