Не канон

Общежитие уже затихло. Большинство студентов разошлись по комнатам, и только редкие шаги раздавались в коридоре. В блоке 510 тоже было относительно спокойно – если не считать двух человек, которые сейчас оказались в душе. Пар был густым, горячие капли воды стекали по коже, смешиваясь с лихорадочным дыханием. Яна прижалась спиной к холодному кафелю,ощущая, как от резкого перепада температур её пробирает дрожь – или это вовсе не из-за воды? Майкл наклонился ближе, его пальцы скользнули по её щеке, потом вдоль линии ключиц. Она видела его глаза, в ярком освещении маленького помещения – слишком пристальные, слишком внимательные. — Если что, это ты меня сюда притащил, — выдохнула она, запустив пальцы в его мокрые волосы. — Ага, — ухмыльнулся он, прежде чем снова её поцеловать. Капли воды, стекающие по ним, смешивались с жаром кожи, с прерывистыми вздохами. Пространство душевой вдруг стало казаться слишком маленьким, а мир за её пределами — слишком далёким. Как это вообще случилось? Где-то на задворках сознания мелькнуло осознание, что это безумие. Что всё это, возможно, ошибка. Что ещё вчера она бы сказала, что ни за что не окажется в такой ситуации. Но сейчас... Сейчас она не хотела никуда уходить. —————————————————————— Антон лежал на кровати, лениво листая телефон, пока Кузя мирно похрапывал на соседней кровати. Всё было бы ничего, если бы не звуки. Какие-то неясные шумы из душевой, приглушённые голоса, один из которых слишком знакомый. Антон скосил глаза на стену, потом бросил взгляд на часы. — А конфетно-букетный проскочили… — пробормотал он, уткнувшись лицом в подушку. Судя по всему, спать в тишине ему этой ночью не суждено. ———————–—————————————— Будильник был бесполезен. Яна и без него проснулась слишком рано – от холода, от слабой ноющей усталости в мышцах, от странного чувства, будто реальность ещё не до конца оформилась. Она открыла глаза и увидела, как первые лучи солнца пробиваются сквозь занавески. В комнате было тихо, если не считать ровного дыхания Кристины и Маши. Всё выглядело как обычно. Только вот ощущения были совсем не такими. Она резко села, осматриваясь, словно надеясь найти доказательства, что всё произошедшее – просто сон. Но на её коже ещё оставалось ощущение чужих прикосновений. Воспоминания о ночи накрыли её лавиной. Душевая. Горячая вода. Руки Майкла на её талии. Голос, срывающийся на смешок. Яна вздохнула и потерла лицо руками. И что теперь? Майкл… Он вообще как-то отреагирует? Или будет вести себя, как ни в чём не бывало? Она попыталась представить, как выйдет на кухню, а он там. Сидит, пьёт кофе, может, улыбается своей фирменной ухмылкой. — Ой, блин… — простонала она, утыкаясь лицом в подушку. Как теперь смотреть ему в глаза? ————————————————————— Майкл спал без задних ног, раскинувшись на кровати. Одеяло было сброшено на пол, волосы растрепаны. Он выглядел до неприличия расслабленным. Антон стоял у кровати, скрестив руки на груди. — Эй, Казанова, — проворчал он, — может, встанешь, а? — Ммм, пять минут… — пробормотал Майкл, переворачиваясь на другой бок. Антон закатил глаза и ткнул его в плечо. — У тебя лекция через час. — Угу… — Ты вообще собираешься вставать? — Я уже встал, — лениво протянул Майкл, приоткрывая один глаз. — Просто морально. Антон фыркнул. — Половой гигант, твою мать, — пробормотал он себе под нос, направляясь в туалет. Похоже, этот день обещал быть интересным. —————————————————————— Яна шла на кухню, как на казнь. В голове звучал чёткий план: Просто взять и сделать чай. Спокойно. Не встречаться с ним взглядом. Уйти в комнату. Всё. Но едва она вошла, весь план тут же рухнул. Майкл уже был там. Сидел за столом, потягивал кофе, глядя в телефон. Выглядел он свежо и расслабленно, будто ничего особенного не произошло. Яна стиснула зубы. Вот как, значит. Она быстро направилась к полке, взяла кружку и начала шарить руками в поисках пачки чая, стараясь не поднимать взгляд. Но, конечно же, Майкл заметил её. — Доброе утро, — сказал он тоном, в котором угадывалось скрытое веселье. Яна выдохнула. — Угу. Майкл отложил телефон и, не спеша, посмотрел на неё. — Выспалась? — Да. Прекрасно, — отрезала она, наливая кипяток в кружку. — Рад слышать, — он ухмыльнулся и сделал глоток. Они молчали, но воздух между ними был слишком заряжен. Яна поставила кружку и, собираясь уходить, обернулась к нему: — Это… ты собираешься себя вести, как будто ничего не было? Майкл наклонил голову, будто задумался. — Хм. Ну, если тебе так спокойнее, могу сделать вид, что всё это был сон. Яна скривилась. — Какой же ты... — Очаровательный? — подсказал он, усмехнувшись. Она прищурилась. — Ужасный человек. Майкл поставил кружку, поднялся и подошёл ближе, заглядывая ей в глаза. — Значит, не жалеешь? Она задержала дыхание. — Я... — Яна сжала кулаки. — Я не знаю. Майкл медленно кивнул, изучая её лицо. — Тогда скажи, когда узнаешь. И, даже не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл в комнату, собираться на лекцию, оставив дверь в приоткрытой. Яна выдохнула, уставилась в свою кружку. И что это, блин, было?.. Яна стояла на кухне, пытаясь унять нервное напряжение, когда он снова заговорил. — Кстати, у нас вчера завкафедрой сменился, — сказал Майкл, неспешно открывая шкаф с одеждой. — Зуев на повышение уходит... Скорее всего, ректором будет... А завкафедрой — моя первая девушка. Яна почувствовала, как её внимание моментально переключилось на его слова. Она не сразу поняла, что она услышала, но мысль, что Майкл, этот бабник(пробы ставить негде!), мог быть в отношениях с кем-то, кто теперь занимает такую важную должность, заставила её почувствовать странное беспокойство. — Первая девушка? — наконец, выдохнула она, отпив глоток кофе, глядя на него, как на загадку. Майкл ухмыльнулся. — Ну да, по сути. Первый объект симпатии Девственность Артур Тигранович потерял в восемнадцать. А до этого, она у нас летний домик снимала, приезжая на отдых. Студенткой ещё была... Пытался я за ней ухаживать... Яна закатила глаза. — И как это связано с тем, что ты рассказываешь мне сейчас? Ты хочешь, чтобы я почувствовала жалость? Он не сразу ответил. Вместо этого, Майкл, с лёгкой усмешкой, вышел из комнаты , уже будучи одетым в костюм ивзглянул на неё, как будто решая, стоит ли продолжать эту тему. — Не знаю, может быть. Сильно тебя интересует, что с ней было? Яна почувствовала, как её раздражение растёт. — Да нет, не сильно, — сказала она с таким тоном, который даже её удивил. — Просто не хочу, чтобы ты думал, что это имеет какое-то значение для меня. Ты же не реально собираешься мне это рассказывать. Он снова улыбнулся, не отвечая, но в его глазах мелькала едва заметная искра, как будто он получал удовольствие от того, что её нервирует. — Ладно, ладно. Молчать буду. Ты же и так всё понимаешь. Яна, стиснув зубы, развернулась, чтобы уйти, но, как всегда, её мысли начали путаться. Почему он всегда так? Почему даже в самых обычных разговорах он умудряется вносить такой элемент неудобства? Покачав головой, Яна почувствовала, как в её груди что-то ёкнуло. Она знала, что ему не стоит доверять, что это всё игра, но почему-то ощущала, что он всё равно не собирается отпускать её так легко. Яна стояла, отвернувшись, но её сердце бешено колотилось в груди. Она почувствовала, как напряжение в воздухе растёт. Майкл молчал, и его молчание было не менее говорящим, чем слова. Он не двигался, не звал её обратно, но его присутствие было как магнит, притягивающий её. Она не могла не чувствовать, как он наблюдает за ней, даже если не взглядывался. В его молчании было что-то уверенное, как всегда. Она повернулась, ожидая встретиться с его глазами, но вместо этого, он был уже рядом. Его тёплый дыхание коснулось её щёки. Яна замерла, не зная, что делать. Она могла бы оттолкнуть его, могла бы уйти, но что-то внутри её не позволяло сделать ни того, ни другого. Вместо этого, она почувствовала, как его пальцы, уверенно и мягко, коснулись её подбородка, заставляя её поднять взгляд. И вот тогда их глаза встретились. Он не говорил ничего, его губы приподнялись в чуть заметной усмешке, но что-то в этом выражении заставило её замереть. Она почувствовала, как её сердце сжалось. И не выдержав этого напряжения, она наклонила голову чуть вперёд, почти не осознавая, что делает. Его губы коснулись её. Сначала едва ощутимо, но потом, когда её тело отозвалось на его прикосновение, поцелуй стал всё более глубоким и уверенным. Яна закрыла глаза, не в силах остановиться. Всё, что она могла — это раствориться в этом моменте, забыв обо всём, что было до этого. Майкл, казалось, знал, как её успокоить, как заставить забыть обо всём, кроме него. Он был настойчив, но в этом было что-то нежное, что-то, чего она не ожидала. И в тот момент, когда её мысли начали путаться, Яна поняла: она не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Всё, что она могла теперь, — это прижаться к нему, позволяя ему продолжить. — Вы слишком много думаете, Яна Викторовна, — усмехнулся Майкл, чуть отстраняясь, но не отпуская её. Яна моргнула, пытаясь сфокусироваться, но её дыхание всё ещё было сбивчивым. Она чувствовала тепло его ладони на своей талии, его близость, его взгляд — наглый, испытующий. Как будто он знал, что творится у неё в голове, и намеренно наслаждался этим. — А ты слишком самоуверен, — выдохнула она, стараясь вернуть себе контроль. — Возможно, — он наклонился ближе, шёпотом добавляя: — Но, как видишь, это работает. Яна открыла было рот, чтобы возразить, но он не дал ей шанса — его губы снова накрыли её, мягко, но настойчиво. Он словно проверял, насколько далеко может зайти, но при этом не торопился, позволяя ей самой решить, что будет дальше. И она решила. На этот раз она первая притянула его ближе, запуская пальцы в его тёмные волосы. Поцелуй стал глубже, горячее. Она чувствовала, как её колени подгибаются, но Майкл держал её крепко, не давая упасть. В какой-то момент он улыбнулся прямо в поцелуе, и это почему-то вывело её из себя сильнее, чем всё остальное. — Что? — раздражённо выдохнула она, когда он отстранился всего на пару сантиметров. — Ничего, просто ты сейчас чертовски красивая, — спокойно ответил он, изучая её лицо. Яна фыркнула, пытаясь не выдать, насколько её задели эти слова. — Комплименты не помогут тебе выкрутиться. — А мне не нужно выкручиваться, — ухмыльнулся Майкл, — я и так в выигрыше. Она закатила глаза, но знала: он прав... И что прикажете делать?