Не канон

Сентябрь. Общежитие. Яна шла по коридору, задумчиво постукивая пальцами по папке с бумагами из профкома. Голова гудела от списка дел, и всё, чего ей хотелось — дойти до комнаты, закрыться и на минуту забыть, что мир вообще существует. Но у у двери блока её уже ждали сюрпризы. — О, Семакина! — раздался знакомый голос коменды. Яна подняла глаза. Рядом с комендантшей стояли двое. Оба — как с картинки «гоп-стайл начала нулевых»: спортивные костюмы, кепки, самодовольные ухмылки. Один покрупнее, в черно-красной олимпийке и синих трениках. На интеллектуала не похож. А вот второй — пониже, в чёрном спортивном костюме, с кепкой, сдвинутой на затылок. Шатен. Бегающие глаза. Стопудово— он мозг в этой паре. — Познакомься, — бодро продолжила коменда. — Ваши новые соседи. Иванов и Киселёв. Яна на секунду остановилась, изучая их пустым взглядом. Без раздражения, без интереса. Просто как факт: есть дверь, есть стена, есть два новых представителя вида homo sapiens , в этой реальности, которые теперь тоже будут здесь обитать. Иванов — тот, что в чёрном костюме — расплылся в широкой, самоуверенной улыбке. — Максим, будем знакомы, — протянул он, явно не видя ничего странного в том, чтобы вот так сходу оценить незнакомую девушку.— А это Кисе... Алексей, в смысле... Кисель хмыкнул, переглянувшись с другом, будто уже сочинил пару плоских шуток на тему «новой соседки». Яна еле заметно подняла бровь и, не меняя выражения лица, кивнула. — Яна. Викторовна. Председатель профкома , — представилась она, ни малейшего намёка на заинтересованность в голосе. Просто отметила: "Вы тут? Окей. Дальше без меня ". Хотела было, добавить что-то о том, что "надо бы уже знать в лицо, тех кто...", но не стала Коменда радостно закивала: — Ну, обживайтесь мальчики, если что — вопросы к старожилам! Яна молча повернулась к двери своего блока и толкнула дверь плечом. Папка с бумагами чуть съехала вниз, но она не стала поправлять её. За спиной ещё слышались переговаривающиеся голоса новых соседей — громкие, самоуверенные, чужие. М-да. Они же недавно, Валю ,в мужском туалете скотчем к стене кабинки примотали?.. Если раньше Яну раздражали люди, которые врывались в её пространство, то теперь это вызывало только лёгкое равнодушие. Они были всего лишь очередным эпизодом, который нужно будет перетерпеть. ———————————————————————— Позже. Общая комната. Вечер. Единственным источником освещения был экран телевизора. Майкл и Яна сидели рядом на диване — не в обнимку, не на расстоянии, а как-то по-своему, привычно-близко. Майкл закинул ногу на ноги, в правой руке держал чипсы, которые с космической скоростью съедала Семакина, левая его рука лежала на подлокотнике. — ...Сколько ты с этой конференцией мучаешься? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана. — Неделю. Или месяц. Или вечность, я уже не уверена, — ответила она с тихим вздохом, опираясь спиной о спинку дивана. — Мне кажется, я стала разговаривать с принтером. — Так вот почему ты сегодня в лифте бормотала что-то про " сроки и кофеин". Я подумал — ты либо спишь на ходу, либо с ума сходишь. Хотя, может, и то и другое. — Спасибо за заботу, — усмехнулась Яна, не поворачивая головы. — Умеешь поддержать, Артур. Пара секунд — только звук фильма и хруст чипсов. Майкл вдруг замолчал, отложил пачку, повернулся к ней. Взгляд — серьёзный, неожиданный. Яна заметила боковым зрением, как он нахмурился. И прежде чем она успела что-то сказать: — Ян, выходи за меня. Тишина. Та, которая замирает в воздухе, будто всё вокруг остановилось, замерло, подождало. Яна медленно повернула к нему голову. — Придурок ты, Микаэлян, — сказала она тихо, не повышая голоса. — Предложения не так делают. Секунда паузы. И Майкл понял. Не по словам — по тону, по взгляду, по тому, как уголки её губ чуть дрогнули, а глаза стали теми самыми — полными молчаливого фейерверка, который она никогда не покажет. — Хорошо, в следующий раз учту... — Да больно же! — вскрикнул он, когда она ткнула его локтем под рёбра, как всегда точно, резко, с вызовом. Он засмеялся, обхватил бок рукой, морщась, а она, сохраняя вид снежной королевы, взяла пульт и переключила фильм, будто ничего не произошло. — И почему сегодня? — спросила она , стараясь держать тон голоса ровным Майкл подался вперёд. — А когда? Неделя. Месяц. Вечность. Не успею оглянуться — кто-нибудь из профкомовских уведёт. Как там его?.. Рыжий такой очкарик... На философа учится... ... — ДА ПРЕКРАТИ ТЫ РУКИ РАСПУСКАТЬ, СЕМАКИНА!!! —————————————————————— «Ну охренеть теперь. Просто посреди фильма. “Ян, выходи за меня”. Без кольца, без цветов, без намёка на серьёзность — как будто он пиццу заказал. И ведь говорит это так, будто обсуждает, какой фильм дальше смотреть. Микаэлян, блин. Придурок. Милый, безответственный, самоуверенный придурок…» Она всё ещё смотрела в экран, но уже не видела ни одного кадра. В ушах звенело от его слов, сердце — будто споткнулось на ходу и теперь пыталось догнать ритм. «Нет, ну серьёзно… Предложение? Это была шутка? Или нет? Господи, с ним никогда не поймёшь. То он весь такой “да мне вообще пофиг”, то вдруг вот это. И чего он ждал в ответ? Чтобы я, вся такая романтичная дура, расплакалась от счастья и кинулась в объятия? Не дождётся. Пусть знает: если уж я и соглашусь… когда-нибудь… то не вот так. Не в трениках, не с чипсами, не под фильм восьмидесятых годов. Хотя…» Яна опустила взгляд, чуть прикусила губу, чтобы не улыбнуться. «…Хотя, может, именно так это и должно было быть. Без пафоса, без наигранности. Просто он и я. Без декораций. Просто... по-настоящему. Только я ему этого не скажу. Пусть мучается теперь. Я не из тех, кто бросается в объятия. Он должен заслужить. И попробовать ещё раз. По-нормальному. А я... я подожду. Может быть.»